Любовный приворот

      Виталя уже полчаса перед железной дверью торчал. Там, за ней, его ждало избавление от всех мук — только позвони, но он вдруг отчего-то заробел. Палец вытягивал и снова руку в кулак сжимал. Из-за соседней двери на него явно кто-то в глазок смотрел. Послышалась возня и хихиканье, а потом соседская дверь приоткрылась, и высунулся нос.       — Да звони уже, не бойся, — сказали ему. — Небось травки от запоя просить пришёл? Или от бессонницы?       Виталя закивал.       — Ну по тебе и видно… — прошамкали из-за двери. — Иди, иди, не пугайся. У Степаниды всё имеется, и берёт она недорого.       И Виталя, вздохнув, нажал на звонок.

***

      Травки от запоя Витале, конечно, не нужны были. Вот от бессонницы помогли бы, но пришёл он к бабке Степаниде за приворотным средством. И стыдно было, а деваться некуда. Жить Витале невмочь стало с тех пор, как с Андреем познакомился.       В целом там всё пучком было. Виталя в клубе Андрею глазами светофор изобразил и был приглашён в ресторан, а после в сауну. А вскоре и съехались. Ну как съехались… Чтоб разговоров лишних не было, сняли один дом на двоих, только входы разные. Типа как соседи.       В спальне Витали потайная дверь на половину Андрея, замаскированная ковром, а со стороны Андрея там волшебный шкаф без задней стенки. Андрей с работы приходил вроде как на свою половину, а сам в шкаф, как в Нарнию. А с той стороны по настроению и обстоятельствам то лев Аслан его ждал, то Спайдермен, а то и десятиклассница Наташа с трёхдневной щетиной и белыми бантами, непонятно как державшимися на коротко стриженных волосах. Изобретателен был Виталя. И вообще парень хороший во всех отношениях, и на мордаху весьма смазлив. Но был один заёбчик — ревнив был до усрачки.       Андрея ревновал чуть ли не к его собственной тени, хотя умом понимал, что поводов нет. Андрей ради него развёлся с женой. Старший сын из-за этого перестал с ним общаться, хотя сама супруга о двуличной ориентации Андрея знала, тоже имела любовника и не шибко парилась после развода. Дочь тоже на нервах играла и, изображая душевные муки, требовала денежной компенсации.       Из-за неё всё и началось. Ксения школу окончила, и, как отличнице и хорошей девочке, ей путевку в страну пирамид пообещали. Жена полететь не смогла, без присмотра Ксюшку не отправишь, и Андрей сам полетел приглядывать. Виталя без него чуть не двинулся. В мыслях его уже все египетские миллионеры и плейбои к ногам ненаглядного Андрюши свои миллионы клали и усердно соблазняли. А по приезде Андрей ещё и масла в огонь подлил. То фото показывал — вроде как с дочкой, но на заднем плане обязательно какой-нибудь смуглый красавец в плавках мелькал и ехидно так Витале подмигивал. То взахлёб расписывал поездку в Долину Царей и как интересно местный гид древние истории рассказывал. Напоследок ещё о Тутанхамоне сказал — дескать, видал мумию самолично. У Витали остатки мозга вскипели.       — Ну коне-е-ечно… На молоденьких потянуло, да? Он же в девятнадцать лет замумифицировался. Куда уж нам… Мне тридцатник скоро — совсем старик. А твой Тутанхамончик сраный, между прочим, вовсе и не был так красив, как на своей маске. Я его фотки видел! Он стрёмный, лысый и хромой.       — Где ты его фотки видел? — охренел Андрей.       — В инстаграме! — выкрикнул Виталя. — Или нет… Не помню, но видел!       Андрей вздохнул и встал.       — Так больше продолжаться не может. Когда к Ваньке-алкашу ревновал, это я ещё терпел. И когда к бомжу, которому я полтинник дал… Но к мумии! Или ты, Виталька, к психологу пойдёшь, или я от тебя уйду.       Виталя задохнулся.       — И не смотри так! — набычился Андрей. — Помру, но уйду!       И Виталя пошёл. Не к психологу, конечно. Про бабку Степаниду он от мамы слышал и побежал к ней за приворотным средством.

***

      Степанида сначала Витале предложила отвар из кошачьей мочи, потом снадобье с кладбищенской землёй, а напоследок смесь из давленных червей и конской спермы. Желудок у Витали подпрыгнул. Он рот рукой зажал и попятился из квартиры.       — Нежные все стали, — проворчала старуха. — Кошачья моча им не нравится. Да если б ты знал, какая она чудодейственная! И любимого вернёт, и клопов не будет.       Виталя купил первую попавшуюся газетёнку, последнюю страницу открыл, а там всякие колдуны с экстрасенсами. Первая же фотография ему понравилась очень. Премиленькая такая девушка оттуда так ласково улыбалась — ну прям сестра родная. Розамунда Ивановна Аквитанская — праправнучка Великого Гудвина, жрица Афродиты и волшебница в сорок пятом поколении.       И в квартире у неё было так красиво — кругом горшочки с цветами, птички поют, умные китайские изречения на стенах и мебель итальянская. А сама волшебница, Розамунда Ивановна, мерцая глазами и многочисленными браслетами, завела горемыку в гостиную и защебетала:       — Вижу! Вижу, на душе у тебя неспокойно. Сердечко бедное мается. Вижу, вижу черноту… Не волнуйся и не переживай — случай заурядный. Для того я и нужна, чтоб помогать.       Виталя за сердце подержался, повздыхал.       — Уж на всё я готов! Только мне… чтоб без мочи и всяких там прочих отходов жизнедеятельности местной фауны.       Розамунда ручками всплеснула:       — Ах, помилуйте, ну какие отходы! Вот притирка из небесной манны и первых лучей зари! Вот масло из радужной розы с вытяжкой ангельской пыльцы. А это, — и потрясла бутылочкой, — особенное! Сияние золотой луны, собранное с листьев священного лотоса в день соприкосновения могучего фаллоса Марса и божественного ануса златокудрого Аполлона под пение сладкоголосых муз и среброногих нимф…       Виталя слушал — охреневал, но за знакомое слово ухватился, как утопающий за соломинку.       — Во-во! — обрадовался он. — Вот то, что надо! Анус, да! И фаллос! А то ведь сил никаких нет! — И, доверившись Розамунде, принялся всхлипывать и путано объяснять: — Захожусь прямо! Крутит так, что сердце останавливается и пот холодный течёт. В глазах темнеет и всполохи алые… Страшно, понимаете? Вроде я взрослый человек, а тут прям как дитя малое. Что делать, не знаю… Всю ночь метался и места себе не находил…       — Ах, вот оно что! — Волшебница села рядышком и стала по руке его гладить. — Бедный ты мой, бедный! Что же сразу не пришёл ко мне?       — Мне бы сияния этого… лунного… Что там с анусом связано…       — Ну конечно помогу! И даже скидку сделаю.       И глаза у неё были такие добрые, полные сострадания. Виталя доверился сразу же и конверт из кармана достал. Розамунда кивнула, и конвертик исчез.       — Жаль, что мы не в Греции, друг мой. Энергетика древних обрядов среди оливковых деревьев Эллады гораздо сильнее. Но ничего… В Кукушкин лес поедем с тобой, друг мой. Там, среди тысячелетних дубов, мха и папоротников, мы совершим таинство и принесём жертвоприношение. Обрадуем незримых лесных духов и поможем твоему бренному телу и несчастной душе.       Розамунда блаженно закатила глаза и задрожала, словно оргазмируя от собственного монолога. Виталя не был столь возвышен. Хотелось оргазмировать исключительно от Андрюхиного хуя, пусть и не божественного, но могучего, в сравнении с мраморной пиписькой Марса, которого он в музее видал. Но тут последние слова его снова сбили.       — Извиняюсь… жертвоприношение? Кошек резать не буду.       Розамунда проморгалась:       — Я не обагряю рук кровью! Духи природы не требуют крови, друг мой! Аромат жасмина и лаванды… Очарование мяты и сандала… Корица…       Виталя начал утомляться. Дамочке, похоже, самой фаллос требовался, желательно без корицы и лучше сразу два, чтоб вторым рот заткнуть. Но судя по обстановке и количеству золота на руках и шее, доход госпожа Аквитанская имела неплохой. Значит, клиенты были довольны.       — А вот скажите, — перебил Виталя волшебницу, — а как насчёт последствий? Говорят, что подобное…       — Не слушай того, что говорят глупые люди, друг мой. Ты пришёл за счастьем, и я дам тебе его.       — А он доволен будет? — спросил Виталя, думая об Андрее.       — Ещё как!

***

      Кукушкин лес был сразу за городом. Ехали на электричке, потом пешком пошли. Розамунда выбрала поляну меж дубов. Если бы Виталя не был так измучен ревностью и предыдущей бессонной ночью, то посчитал бы древний обряд очень странным. Но пока он зевал и почёсывался, Розамунда бегала по поляне вокруг деревьев и трясла волшебной палочкой. Палочка излучала мерцающий свет, а потом потухла.       — Батарейка села, — с досадой сказала жрица Афродиты и, спрятав её, начала петь.       Виталя прислушался.       — …Нервы натянуты, терпение не вечное… Но вечные противоречия. И вновь оправдания глупые, наша любовь с тобой — что-то хрупкое…       Виталя цокнул восхищённо. Зря он Бузову не слушал. Наверно, было всё же что-то мистическое в её песнях, потому что ветер вдруг поднялся и вороны разорались. Розамунда ускорилась. Набрала из лужи водицы, порошочка туда насыпала и, взболтав, велела быстро выпить.       — И из дома завтра ни на шаг, — приказала она. — Хлеб и рис не ешь, они крепят. Купи кефир и огурчики.       Виталя сморгнул:       — Зачем огурчики? Почему хлеб нельзя?       Теперь Розамунда удивилась:       — Друг мой, при запоре нельзя мучного — это даже дети знают. Обряд обрядом, а питание должно быть сбалансированным, если ты подвержен столь злостным мукам. Но не переживай — всё уже позади.       — Запор… — ошалело повторил Виталя, тупо глядя на пустую бутылочку. — Это я завтра срать буду весь день?       — Чего стыдиться, друг мой? Акт дефекации — обыденная вещь.       — Дура, блин! — заорал Виталя, швыряя флакон. — Я за приворотом пришёл, а ты мне лекарство от запора? Это теперь вместо полового акта я дефекацию делать буду? Лучше б я кошачьей мочи выпил!       Розамунда прижала ручки к щекам:       — Ты же сказал, что крутит сильно! Что пот холодный и темнеет в глазах.       — А ты говорила, что он доволен будет! — орал Виталя. — Кто он-то? Кто?       — Ну да — твой анус, — растерянно сказала праправнучка Гудвина. — Ты же всё его упоминал… А за приворотом это к Степаниде. Я такими делами не занимаюсь — грешно это! — Она тронула Виталю за локоть. — Ну не расстраивайся — зато кишечник почистишь! А хочешь, дам тебе средство от прыщей?       — У меня нет прыщей.       — Будут! — радостно сказала Розамунда. — Сделаем! Это мне как два пальца обсикать… Словом, легко!       Виталя локоть выдернул:       — Да пошла ты… Буду обосранный и прыщавый, вот счастье-то!       Домой злой ехал. Ползарплаты отдал за лекарства от запора. Виталя живот пощупал — внутри уже что-то булькало. Не дай бог по дороге обделаться! Дома ещё от Андрея влетело за то, что шлялся неизвестно где. Виталя мужчину своего отпихнул и понёсся в сортир. Андрей следом:       — Дурила ты мой, ты опять шаурму жрал?       — Уйди ты! — взвыл Виталя. — Чего подслушиваешь?       — Да чего я там нового услышу. Я ж волнуюсь! Столько времени тебя не было — я весь извёлся! И телефон отключен! Я тебе сейчас таблеток от поноса дам.       — Боюсь, не поможет, — пробурчал Виталя. — Я уже золотого сияния нахлебался. Аполлон с Марсом оборжались, наверно.       Но слушать было приятно. Рукой по двери со своей стороны погладил, вздохнул расслабленно. И тут у него началось…       Это уже другая история. Закончилась она, правда, только через три дня, но тоже хорошо.