Привычка

      У Баки была глупая привычка закусывать нижнюю губу.       Нередко, когда он был чем-то увлечен, то сам не замечал, как привычка давала о себе знать. К тому же, такое случается не только, когда Барнс увлечён, привычка закусывать губу проявляется даже когда он задумался над каким-то предложением, идеей или рассказанной забавной историей кем-то из Мстителей. Или подавить неловкий смех — обязательно надо закусить нижнюю губу, которая после этого станет слегка припухшей и будет слабо поблескивать от слюны. Ох, провести языком по ней — святое дело. Роджерс, который уже не первую неделю замечал это за другом, скоро с ума сойдёт.       Мужчина сам не помнит, когда стал так пристально — даже нет — откровенно пялиться на Барнса. Особенно, когда они сидели на базе в кругу друзей и болтали о какой-то ерунде, ожидая хоть каких-то новостей от Фьюри. Зимний не рисковал что-то сказать или как-то поддержать разговор, ибо всё ещё не чувствовал себя полноценным членом команды. Старался держаться как можно ближе к Стиву или же Сэму. Наташа как-то вспомнила одну из своих миссий, где они с Клинтом невзначай встретились в комичном положении, Бартон поддержал сей разговор, вставляя забавные фразы или поправляя Вдову, если та ошибалась моментами. После короткого, но забавного рассказа, комната наполнилась заразительным смехом, и Стив невзначай посмотрел в сторону Баки. Чтоб подавить рвущийся наружу смех, мужчина закусил губу и улыбался, прикрыв глаза, а после медленно выпустил губу из плена белоснежного ряда зубов и просто улыбался. На несколько секунд Роджерс точно завис. И этот момент четко сохранился в памяти и Стив его видел будто на повторе, в замедленном действии. Для него это невзрачное действие со стороны друга было лучше любого немецкого порно.       Наблюдать такое каждый божий день превращалось в пытку. Барнс за все это время, будто не замечал на себе пристальных взглядов или же искусно притворялся и специально продолжал издеваться над блондином. Нарочно или нет, то если раньше просто закусывал, то сейчас обязательно нужно увлажнить тонкие губы, заставляя блондина затаить дыхание и действительно пялиться. Пялиться и пытаться подавить желание взять, прижать этого отмороженного, наглого Солдата к стене и целовать, пока не задохнётся от нехватки воздуха или потеряет сознание из-за переизбытка чувств. Ладно, остальным до этих двоих дела нет, но от любопытства Романофф ничего утаить не удастся. И не составило труда ей догадаться, куда так подолгу засматривается Капитан и начинает слегка краснеть. — Залип? — подвинув стул к Кэпу, тихо поинтересовалась Наташа, не спуская взгляда с Зимнего Солдата, который делал вид, что увлечено слушает речь Сокола. Но судя по тому, как Баки уже с минуту стоит с прикушенной губой и кивает головой, как тот китайский болванчик, он уже давно потерял нить разговора и давно витает в своих мыслях.       Роджерс встрепенулся и повернул голову в сторону Черной Вдовы. Пожалуй делать вид, будто все в порядке — бесполезно. Ухмылка с лица девушки не сходила и это не менее пугало мужчину, заставляя нервно улыбнуться. — Непривычно просто, — он отвернулся. — Баки начинает понемногу адаптироваться, находить общий язык со всеми, — с этим не поспоришь, ведь так оно и есть. Барнс хоть и не лез первый с кем-то заводить общение, но бывало, что к нему нередко кто-то из команды обращался с мелкими просьбами и благодаря этому, завязать разговор — проще простого. Вроде он ловко пытался скрыть ложь, замаскировав её правдой, но вся команда знает, что их Капитан не умеет врать.       Когда Барнс посмотрел на своего лучшего друга, то сразу же столкнулся с пристальным взглядом голубых глаз. Роджерса в этот момент словно окатили ледяной водой и быстро отвел взгляд, а далее довольно быстро покинул помещение. И ладно бы, если такое случилось раз, второй, ведь неловкие ситуации всегда случаются и их не избежать, но Капитан всегда уходил, оставлял Белого Волка одного, стоит тому посмотреть на него и пересечься взглядом. Так продолжалось долго, особо Баки ощущал, как накалялась атмосфера, стоило этим двоим остаться наедине и завести обычную, как ранее в сороковых, светскую беседу. Стив всегда предпочитал смотреть в глаза собеседнику, а сейчас он смотрит куда угодно, лишь бы не на Джеймса. После таких случаев любой бы начал думать, мол, что-то уже произошло и это исказилось на ком-то. За все то время, которое Барнс провел с Мстителями, он не припомнит ничего такого, что бы могло заставить Стива искать пути отступления от компании друга. А вот на заданный всем присутствующим вопрос «что-то произошло с ним?» все отрицательно кивнули головой.       Капитан Америка смирился с той мыслью, что хочет поцеловать Баки. От смирения покой был недолгим, ведь желание имело свойство разрастаться, требовать большего. И именно из-за этого, Стив загнал себя в угол, понимая, что уже не просто глупая привычка заставляет его сердце сбиться с ритма и неровно дышать, глядя на эдакую развратную картину, но и от одного только присутствия Барнса — мысли резко покидают голову, забывая зачем он вообще пришёл к ребятам и что хотел сообщить. Одна Наташа улыбалась, скрестила руки на груди и кивала головой, тихо проговаривая «идиоты», каждый раз, когда всё повторялось.       Наблюдать за этими «стариками», конечно, было забавно, но Романофф кажется, что эти неловкие ситуации затянулись. И затягивались настолько, что скоро можно будет сравнивать с той же Санта-Барбарой, увы, только без интрижки и весь сюжет вертится лишь возле двух персонажей. Но такое вскоре надоедает, интерес пропал в тот день, когда Барнс и Стив стали общаться, как раньше, не забывая по-дружески подколоть друг друга едкой фразой. Наверняка Кэп просто смирился с этой проклятой, чертовски соблазнительной привычкой. — Да ты, блять, издеваешься! — мужчина ударил ладонями по столу с такой силой, что по лакированной поверхности пошла трещина. Сам стол сразу издал характерный треск, поэтому Сэм вовремя схватил большую тарелку с чипсами. Наташа лишь подавила смешок, Сокол не скрывал своего удивления и с непониманием смотрел на Капитана, будто ожидая ответа. Но блондин лишь покинул кухню, оставив ребят в непонимании, а вот Баки просто замер в забавной позе, когда хотел слизать потекший сок фруктового мороженого с кисти. За соседней стеной послышался кашель и через пару секунд в дверном проеме во всей красе стоял Тони, с небольшим свежим пятном кофе на футболке. — Он действительно заматерился? — впервые за столько дней голос плейбоя не пропитан сарказмом или долей иронии. Он чертовски удивлен тому, что кто-то — даже не Он — смог вывести спокойного, как удав, Роджерса из себя. И ладно если бы повысил голос, так он ещё свое негодование передал в ярком окрасе, благодаря незамысловатому «блять». — Не выражайся! — крикнул куда-то в коридор Старк и засмеялся. — Просто у нашего Стиви разыгралось воображение и всё, — ответила Романофф, забрав из рук Сокола тарелку с чипсами. А после кивнула в сторону Зимнего, который до этого момента уже избавился и от недоеденного мороженого, и от сока, который стекал по руке. — Что? — единственное, что смог выдавить из себя Солдат. Он откровенно не понимал, какого черта происходит, какого черта Стив его стал избегать. Его даже такие пристальное внимание не мешало, как непонимание ситуации, где и являлся главным инициатором такого поведения своего лучшего друга. — Ты ведь замечал его взгляды на себе, — это даже не вопрос, а утверждение. Романофф неспешно ела чипсы, даже не одарила мужчину взглядом. — Стив всегда на меня смотрел, — Барнс запустил пятерню в густые, слегка отросшие волосы, убирая спадающие пряди. — Не вижу ничего странного в этом.       Сэм лишь устало потёр пальцами глаза, даже не желая дальше слушать разговор. Его и так напрягала ситуация с этими двумя, но зная, на что способна Наташа, не станет рисковать своей психикой и слушать её детальное описание ситуации. А Старк, пожалуй, остался, его происходящее забавляло.       Вдова могла бы рассказать всё красочно, описывая каждый день, как Кэп вел себя в компании Барнса и без него, но не стала. Тони лишь фыркнул, закатив глаза, говоря, что она зануда. Отставив уже пустующую тарелку на кухонную тумбу, девушка передала все эмоции и главную проблему поведения Стива. — Он не смотрит, он залипает на тебя и твою дурную привычку, — Наташа за все время уже привыкла к Солдату, не видела в нем никакой опасности, особенно учитывая его скованное поведение. Поэтому говорила все прямиком в лоб, не то, чтоб она это делала не всегда, по большей части придерживала субординацию. Ткнув пальцем в грудь Белого Волка, она вальяжно обернулась и покинула кухню.       Дверь в комнату Стив никогда не запирал — не видел надобности. Тем более, никто не рисковал нарушать сон Капитана и тревожить поздним вечером. Сегодня он сорвался и чтоб не натворить ничего лишнего просто свалил, не желая больше оставаться и смотреть на развратную, открытую перед ним, сцену. Никто ранее не мог вызывать такую гамму эмоций всего-то клятым невинным действием. И Стива даже перестал смущать тот факт, что его не просто влечёт к лучшему другу, он теперь не против той мысли, чтоб полностью им обладать. Чтоб все, кто осмелились смотреть на него, сразу замечали оставленные Кэпом метки на загорелой шее, ключицам. К черту. По всему телу.       Перед глазами все ещё маячит сцена на кухне. Ладно, Роджерс выдержал моменты с проклятой привычкой, даже когда Барнс из-за жары облизывал губы. Но когда ему Сэм отдал пакет с мороженым, а сам стал есть чипсы… несколько перешло чёрту дозволенного. Это было настолько невыносимо, что стоило только кинуть короткий взгляд на Баки, который кончиком языка слизывал уже подтаявшее мороженое, как в штанах стало тесно. Ужасно тесно и от этого нужно избавиться, как можно скорее. И Кэп мог молча, не привлекая внимая, уйти из кухни, но нет, Барнсу вот обязательно нужно было подтянутся к своей кисти, дабы не позволить сладким каплям стечь до локтя и оставить после себя неприятную липкую дорожку. — Старк сегодняшний день в календаре выделил красным цветом, — Барнс стоял позади мужчины, который до этого спокойно готовился ко сну, стягивая с подтянутого тела белую футболку. Но стоило услышать знакомый голос позади, как отбросил это занятие и обернулся. — Я бы тоже так сделал, — и на этот раз Баки специально закусил нижнюю губу, не сводя глаз со Стива. Старательно делал вид, что задумался на долю секунды, ожидая ответа. — Не делай так, — голос Роджерса был спокоен. Подозрительно спокоен, что стоило бы сейчас не терять бдительность и не испытывать терпение. Но не светские же беседы пришел Зимний здесь разводить, да в такой час! Он полдня себя смело называл идиотом, ибо и вправду очевидного не замечал и все списывал на то, что Стив просто за него волнуется, ибо не спешил вливаться в коллектив.       Надо же, дело было лишь в чертовой привычке, из-за которой — как говорит Старк — Капитан Сосулька так быстро поплыл. И ладно, если бы так делала любая девушка, которая набиралась смелости подойти и попытаться флиртовать с Роджерсом, также закусывая губу, строя томный взгляд. А вот Барнсу это удавалось делать без каких-либо усилий, при том неосознанно и Стив надолго зависал. — Это привычка, — тот пожал плечами, сделав небольшой шаг навстречу к мужчине. — Не могу избавиться. Точнее, я даже не пытался.       Стив понимал, что сейчас Баки откровенно издевается, и что прекрасно понимал причину такого поведения Капитана. И сейчас Джеймс невзначай провел кончиком языка по чуть приоткрытым губам, и лишь провоцировал. Насколько Баки знал Стива, то сейчас мужчина будто с кем-то поменялся местами, ибо ранее он не был настолько робким. Ох, Стиви в целом боялся сделать первый шаг.       Роджерс наблюдал, как на лице Барнса появилась улыбка, полюбившаяся ещё с далёкого детства и понимал, что сдержать себя сейчас не сможет. Именно поэтому Кэп смело дёрнул за руку Зимнего на себя, ладонью провел по небритой щеке и, заставив того немного приподнять голову, сразу впился в давно желанные губы жадным поцелуем.       Баки даже не удивлялся такой напористости, не стал отстраняться и лишь ответил на поцелуй, с неким призывом разомкнув губы, позволяя себе углубить его, чтобы перехватить инициативу. Роджерс стальной хваткой обнимал мужчину, прижимая к своему сильному телу, не давая и шанса выбраться, лишь продолжал целовать, ничуть не уступая. Он чертовски долго терпел, чертовски долго ждал, когда настанет этот момент. Когда он может собственнически блуждать руками по чужому телу, зарываться рукой в густые пряди волос и сжимать их на затылке, вызывая слабый стон. Стив сжал ладони на упругих ягодицах и с силой прикусил нижнюю губу Барнса, слегка оттягивая её, чувствуя слабый привкус метала на собственных, припухших от поцелуя губах. Он знал, что сейчас Баки обязательно проведет и слижет кровь, но Роджерс того опередил и сам провел языком по ранее, зализывая её. Касался то смело, блуждая кончиком вокруг укуса, дразня, и будто извинялся одновременно.       Роджерс отстранился от столь манящих губ всего-то на несколько секунд, дабы перевести дыхание и вновь прильнул страстно и остервенело к губам любовника. Ему не хватит тех несколько минут, дабы утолить эту жажду, которая неделями заставляла его сердце отбивать бешеный ритм, отдаваясь своими ударами в висках. И если раньше Стив не мог себе позволить даже в фантазиях такой вольности, то сейчас норовился наверстать всё сполна. На теле Барнса должны остаться синяки от пальцев Роджерса, учитывая как он всё ещё крепко удерживал мужчину за бедра, прижимал к себе, давая понять, как сильно возбуждён всего-то из-за поцелуя. Баки буквально украл одну из не менее желанных идей любовника и прильнул к светлой шее Стива, невесомо касаясь сонной артерии кончиками губ, вызывая судорожный вздох со стороны блондина. Одним резким движением стальной руки сорвал футболку, при этом не забывая покрывать шею слабыми поцелуями, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Дорожкой поцелуев прошёлся до челюсти, а далее Баки уже смело, более грубо и властно спустился до плеча, впиваясь в него своими зубами и всасывая кожу, составляя свою яркую метку. Джеймс взял в свои ладони лицо Стива, большими пальцами очерчивал линию скул и с не меньшей страстью продолжил прерванный поцелуй. — Твои привычки меня с ума сведут, — на секунду оторвавшись, Капитан нашёл в себе силы произнести несколько слов. — Заткнись и не порти момент или я убью тебя, — Роджерс готов поклясться, что последние слова Баки произнес слегка рыча, чертовски возбуждающая угроза. И чтоб не испытывать судьбу, потянулся за поцелуем.