Сублиматор

Пашка покрутил головой, разглядывая боковую улицу поселка и нахмурился. Ничего похожего на «крепкий старинный дом с уютным естественным ландшафтом и частичными удобствами» вблизи не наблюдалось. Но спутниковый навигатор телефона упрямо указывал голографической стрелкой на скособоченный дряхлый домишко с заросшим двором. Паша скептически оглядел арендованное им впопыхах жилище и зашагал к нему. Выёживаться было бессмысленно. Эта лачуга была хотя бы ближе всех остальных просмотренных к транспортному узлу. Внутри оказалось не так страшно, как Паше казалось поначалу. Вода из крана на кухне лилась, электричество работало во всех двух комнатах и кухне. А в туалете даже нашёлся душ (ура!- работающий), хотя унитаз с отколотым краем валялся тут же на боку. Теперь было ясно, почему удобства частичные. В сортир придется бегать на улицу. Но Паша, честно говоря, был доволен. Дом с двух сторон был окружен старыми, огромными деревьями и кустами, а с боку опоясывался довольно глубоким и тоже заросшим оврагом. Идеально для защиты от любопытных взглядов! Паша сгрузил тяжелую спортивную сумку со своими вещами и принялся вычищать пыль и мусор. Нужно было торопиться, чтобы успеть метнуться обратно в гараж Максимыча, где временно приютились Паша с Хами. Максимыч скоро вернется с Тропического и поможет перевезти Хами сюда. А пока Пашка, мысленно составляя список самого необходимого, драил полы, отыскав старый пластиковый тазик. Вот, кстати- ведро надо бы купить, обтирать Хами приходится часто. И посуду бы поискать, на чайники-чашки тратиться не хотелось. Ревизия кухонных шкафчиков Пашку порадовала. Нашлись и две кастрюльки и сковорода и куча разношерстной столовой и чайной посуды. А вот постельное бельё и одеяла доверия не внушали. Ими нужно будет прибарахлиться. Четыре часа спустя Паша, уже вернувшийся обратно в гаражи, кормил своего питомца свежим мясом, купленным по дороге на рынке. Максимыч ввалился к ним, неся большой пустой мешок. -Здорово, бедовые! –полушутя поздоровался он с Пашкой.- Готовы? Оказалось, что машину Максимыч уже развернул багажником к гаражной двери и припарковал поближе. На дворе стояла полная темень. Дождливая, хмурая погода сыграла на руку: гаражный комплекс был абсолютно тих. Паша с Максимычем, завернув Хами в мешок, быстро загрузили его в багажник. Пока Максимыч рулил по направлению к Пашкиной арендованной халупе, парень оживленно обсуждал с ним свои планы на будущее. Даже странно, насколько легко и радостно было сейчас Паше. Несмотря на поспешное увольнение, неделю ежедневных изматывающих поездок с работы к Хами, от Хами на работу (отработку никто не отменил, хотя и срок сократили), Паша чувствовал себя на подъёме. Он уже прошерстил инет в поисках работы и подобрал тройку подходящих вариантов недалеко от дома. Паша был уверен в том, что найдет работу. Так оно и случилось. Паша сходил на собеседование и в охрану и на фармацевтический склад и в медцентр. Выбрал в итоге склад с режимом работы два через два, расположенный всего через остановку от дома. Там и деньги обещали неплохие и на Хами оставалось время. Почему деньги платили неплохие, Паша понял после первой пары дней работы. Отбегав с коробками по огромному складу целый день с 8 до 8, парень приползал домой с гудящими ногами и руками и валился в кровать. Только передохнув полчаса в горизонтальном положении, он наскребал силы заняться накопившимися домашними делами и Хами. Загруженный по горло Паша утратил бдительность и за состоянием Хами следил по принципу: накормить, помыть, удобно уложить. А потом случилось оно – событие, чуть не превратившее вроде бы не трусливого парня в заику. Стоял поздний вечер и Паша, позёвывая, варганил себе поздний ужин. Он расслабился, предвкушая два выходных и отдых. Вдруг из спальни, где оставался Хами, послышалась какая-то возня, затем грохот. А следом Пашу окатило волной эмоций из смеси тревоги, предвкушения, нетерпения и боли. Паша, влетевший в спальню, затормозил на пороге, словно врезавшись в невидимую стену. И его можно было понять: Хами в комнате не было. Там была большая куча слизи, рваных кусков какой-то синей и бежевой кожи. А в самой гуще, пытаясь утвердиться на четырех конечностях, барахталось гуманоидного вида существо. Пашку против воли затопило ужасом. Конечности у чудовища не слушались, но он упрямо пытался приподняться. Его пошатывающееся тело было в слизи, кое-где облеплено чешуйчатыми лоскутками. Голова все еще была покрыта бугрящейся отслаивающейся кожей. А монстр передней конечностью шкрябал ее с противным хлюпающим звуком. Перепуганный Паша с отвращением и страхом смотрел на копошащуюся кучу на полу. Парень ассоциативно вспомнил Чужого из кино и повторно облился ледяным ужасом. Почему-то этот ужас внутри вдруг раздвоился, продублировался, но с другим оттенком - с ноткой обреченности и тоски. А потом Пашка развернулся и кинулся прочь из дома, на автопилоте всунув ноги в растоптанные кеды. Он не разбирал дороги, просто бежал - прочь, туда, где свет, огни, люди, и такая понятная и простая, родная обыденность. Приходить в себя он начал только когда закололо бок от стремительного бега. Добежав еще немного до очень оживленной станции метро, Паша остановился под фонарём. Это место было популярным даже вечером. Мимо шли люди, разговаривали, слышался смех. Возле киосков бродили покупатели. И никаких монстров в луже слизи. Паша передернулся, подумав о произошедшем у него в доме, присел на ближайшую скамейку. Прохожие косо поглядывали на странного парня, одетого не по погоде легко в одну футболку и растянутые домашние штаны. А Паша пытался обратно склеить картину мироздания, серьезно пошатнувшуюся несколько минут назад. Среди мешанины в голове проскальзывали холодные трезвые мысли, что в той луже остался Пашкин Хами. Что это всё то же поразительно близкое и родное существо. Что оно не способно навредить Паше. Более того, сейчас Паша чувствовал зудящую нитку эмоциональной связи, от которой веяло сначала недоумением, потом болью, а сейчас тянуло такой черной безнадёгой, что Пашка невольно начал чувствовать вину. Постепенно успокаивающийся Паша мысленно переключился на положение Хами. Этому зверенышу можно было только сочувствовать. Сначала его поймали и вывезли из родной Доломитовой параллели, потом отобрали у доброго Максимыча и отдали Захарчуку. Тот выкинул Хами, даже не дождавшись итога трансформации. И сам Пашка сейчас сильно лоханулся. Он своим страхом и ужасом так шибанул своего подопечного, что Хами, похоже, уже и не верит, что хоть кому-то нужен. Вон, по связи отчаянной тоской веет так, что некоторые люди и с крыши сигануть могли бы. Парнишка еще минут пять собирался с духом, успокаивая взбудораженные эмоции. Наконец, обругав себя самым крепким матом, поднялся со скамьи и решительно зашагал обратно. И всю дорогу крепко недоумевал: что за ебанутое у него подсознание, если Хами превратился в такое? С какого х..я Пашке вот это вот всё? Почему не какая-нибудь четвероногая псина или кошатина, а? И вообще, что же такое у Пашки там вылупилось? Последние шаги до двери дома Пашка проделал почти на цыпочках, напряженно вслушиваясь в окружающее пространство. Нерешительно надавил на ручку, осторожно потянул на себя. Почему-то казалось, что сейчас на него бросится эта хрень и.. Пашка тряхнул головой, сердито отмахиваясь от этих бредовых мыслей и шагнул в дом. Прислушался. Всё ещё было страшно. Раньше Паша постоянно ощущал теплую, внушающую поддержку волну от Хами. Но сейчас её как будто обрубили. Только та самая струнка глухой тоски царапала изнутри и звенели натянутые нервы. Паша опасливо заглянул в ту самую комнату. Вечерние сумерки лишь слегка разбавлял лунный свет, падавший из широкого окна. Существо уже сидело на полу, прислонившись к дивану спиной и сгорбившись. - Хами?- тихо позвал его Паша. Тот вздрогнул и повернул голову к Паше. Паша нашарил дрожащей рукой выключатель и комнату залило светом. На полу сидел худющий парень вполне себе человеческого вида – две руки, две ноги, пропорциональная грудная клетка. И лицо. Обычное, человеческое. И уши как уши и нос обыкновенный, человеческий. Только лысый как бильярдный шар и глаза те самые -зеленые, Хамины. -Пхха-шш-ша. Пх-аа-ша. Пп. Ппаа-хша, -отозвался перемазанный в зеленоватой слизи парень. Охуевший Паша мог только таращиться в ответ, разглядывая вылупленыша. Был один жирный плюс: этого человека Паша не боялся. И желание бежать на край света исчезло. Этот парень был понятный и не страшный. Паша подошёл ближе и присел на корточки, разглядывая нового Хами. - Ну привет, Хами. Давай заново с тобой знакомиться. -Ппа-аша,- протяжно отозвался Хами, во все глаза вглядываясь в Пашу. -Ага. Я. Вернулся я, братан,- хохотнул Паша. Смущенно зачесал волосы, потер бровь. - Ты извини, что я так отреагировал. Я же никогда раньше трансформацию хамелеонов не видел. Я это..очканул маленько. Извини. Но я тебя не брошу. Честно! Хами пристально следил за Пашиной мимикой, вглядывался в глаза. На краешке подсознания прокатывались ослабевающие волны паники и безнадёги, постепенно меняющиеся на робкие касания надежды и доверия. Паша разглядывал Хами, подсыхающую на смуглой дрожащей коже корку от слизи и начал чувствовать, что его отпускает нервное напряжение. Следом навалилась усталость. Паша почувствовал, что еще немного и он просто свалится рядом с Хами и уснет. - Давай, Хами, помыться надо тебе. Пойдем, пойдем. -Ппо-ой.. дь,- попытался он повторить за Пашей. - Да, пой-дём мыть-ся,- по слогам повторил Паша,- иди за мной. Паша протянул руку, крепко хватая Хами за ладонь и потянул. Хами приподнялся, попытался встать на подрагивающие ноги, и чуть не свалился. Паша поспешил обхватить его за пояс, сам закинул руку Хами себе за шею и скомандовал : -Держись за меня! Хами не отреагировал. Паша сообразил, что Хами еще придется учить языку. Он притянул руку Хами к себе на талию и прижал её к своему телу, слегка встряхнув. Хами понял. Он вцепился пальцами в бок Паше, привалился всем телом и шумно выдохнул Паше в макушку. «Вот блин, худой , а сам каланча и тяжёлый»-думал Паша, транспортируя того под душ. Хами был смешной. Сначала он вздрогнул удивленно и распахнул глаза, когда на него сверху полилась теплая вода. Тут же задрал голову наверх, даже не закрывая глаз и по детски обиженно начал оттирать кулаками глаза от попавшей воды. А потом, отмытый, пошатываясь, стоял в ванной: худой как жердь, лысый. Он с любопытством разглядывал свои растопыренные пальцы и всё норовил перещупать все предметы вокруг. Пашка отводил его руки то от мыла, то от бритвы и одновременно пытался высушить получше стареньким махровым полотенцем. - Да стой ты спокойно! -ругался на вылупленыша Паша,- Дай тебя вытереть получше, одежда же намокнет. Хами присмирел и только смотрел на Пашу в упор, не отводя взгляда. У людей так не принято и Паша почему-то смущался, кожей ощущая скользящий по нему взгляд. Взгляд Хами ощущался на грани физического касания, будто легкое перышко плавно двигалось по коже. Паша невольно поёжился и потянул парня за собой. Отведя Хами на кухню за руку, парень озадаченно огляделся. Миска с нарубленным сырым мясом всё ещё стояла на столе. Но можно ли Хами и дальше кормить ею? Или можно своей едой покормить? Было так странно видеть напротив себя взрослого на вид парня и в то же время понимать, что это них..я не человек, а ходячая загадка, с которой Паше еще предстоит разбираться. Усадив Хами на табурет, Паша приступил к экспериментальному ужину. Поставив перед Хами миску с мясом, он придвинул ближе и сковородку с жареной картошкой и сосисками. Сам взял вилку и подцепив кусок картошки, отправил его в рот. Хами следил за каждым Пашкиным движением, как будто сам изучал какое-то дикое животное. Но есть не стал. Зато ухватив литровую банку с водой, выпил ее всю. Ужасно уставший за долгий рабочий день и полный потрясений вечер, Паша махнул на это рукой и повел Хами в спальню, спать. Глаза уже слипались от усталости. Убрав старые покрывала с дивана, на котором раньше лежал Хами, Паша постелил чистое белье и уложил Хами. - Все, Хами, давай спать. Я очень устал сегодня. - С-спа-а-ать,- протяжно отозвался Хами и встал с дивана. Паша, уже вытянувшийся на своей кровати, обреченно застонал: - Хами, спать! Пожалуйста, Хами, давай спать! - С-с-паа-ать,- снова отозвался Хами, медленно и пошатываясь подходя к Пашиной кровати и неуклюже забираясь на нее. Паша мысленно чертыхнулся, но снова вставать и укладывать Хами на диван сил не было. Парень послал все к черту и уплыл в сон, ощущая, как Хами пристраивает на него свои костлявые конечности. Паша выплывал из сна мягко, моргая от яркого солнечного света, ежась от легкой щекотки на шее от чужого дыхания. Непривычное чувство безмятежности и счастья не ушло даже от воспоминаний о вчерашних событиях. Пашке было очень тепло и тесно. Хами за ночь притерся к нему всем телом, опутав ногами и руками. «Замерз, наверно»- лениво подумал Паша. Страшно не хотелось вставать, но теперь у Паши сопела над ухом новая проблема и её надо было решать. Новоприбретенный питомец? Ребенок? Друг? Родственник? – Паша запутался с определением статуса своего вылупленыша- требовал ухода, питания, обучения и адаптации к обществу, в конце концов. Поначалу Хами казался страшно неприспособленным к обычной человеческой жизни существом. Пашу чуть инфаркт не стукнул, когда он застал Хами ковыряющим электрическую розетку ручкой. Но корпус ручки был толстый и в отверстие, на счастье Хами, не пролезал. Подлетев к нему, Пашка настучал Хами по рукам, как ребенка несмышленыша, впервые сорвавшись на крик: - Нет! Нельзя! Хами, нельзя! Это опасно! Хами, дернувшись прочь от такой интересной на ощупь розетки, внимательно отслеживал Пашкины эмоции и на лице и по связи. Считав с хозяина волну страха за самого себя, Хами состроил на лице виноватое выражение и усиленно закивал головой. Пашка облегченно выдохнул: Хами всё понял, больше такого не повторит. Соображал Хами очень хорошо и запоминал всё быстро, впитывал как губка. Паша не знал, кому за это молитвы благодарственные читать, потому что научить Хами нужно было очень многому. Он был почти как новорожденный, делающий свои первые шаги, но обладающий нехилой такой силой. Он случайно оторвал дверцу тумбочки, когда не понимая, что нужно повернуть торчавший в замке ключ, с досады дернул посильнее. Подумав, Паша распаковал свой нетбук, закачал туда море обучалок для детей, начиная от алфавита с цифрами и заканчивая алгеброй и неорганической химией. И усадил Хами за него. К огромному удивлению Паши, хватило десяти минут наглядного обучения, чтобы Хами сам начал довольно уверенно лазить по обучающим программам, с восторгом и азартом в глазах. Через неделю вечером Хами встретил Пашу с работы фразой: - Добрый вечер. Хорошая погода, не правда ли? Я бы с удовольствием с Вами поужинал. Паша открыл рот и.. захлопнул варежку, сообразив, что Хами добрался до курса по этикету, случайно закачанного в общей куче. И обрадовался, что разговаривать Хами научился. Правда, позже Паша понял, что разговаривать- еще не значит всё понимать: Хами после шутливого указания «ползи на кухню ужинать », среагировал по связи волной недоумения. И нарисовался в дверях кухоньки с удивленным: - А почему ползти? Я уже умею ходить! Почесав тыковку, Паша этим же вечером попытался объяснить про метафоры (что еще смутно помнил после школы), плюнул на это и подключил на нетбук канал с современными молодежными сериалами. И зарекся использовать слэнг, пока Хами не усвоит огромный объём современного языка. В компании Хами Паша ощущал себя редким экспонатом фауны, случайно попавшим в поле зрения ученого-фанатика. Хами наблюдал за ним, в упор рассматривая и Пашу и его поведение. Он ходил за ним по пятам, вслушиваясь в каждое слово, норовил пробраться за ним в туалет. И скребясь за закрытой дверью санузла, бомбардировал Пашку по связи волнами любопытства и недоумения: типа, ты чё, родной, разве от меня нужны секреты? В первые дни особому вниманию подверглась вся Пашкина одежда: Хами перещупал всё, начиная от толстовок и заканчивая кроссовками. Подергал ремень прямо на Паше, с детской непосредственностью тут же опустился перед ним на колени и с интересом поковырял пальцем пряжку ремня. Пашу почему-то в краску вогнало от двусмысленной картины. А Хами, моментально уловив незнакомые эмоции по связи, с любопытством уставился на Пашу снизу. -Горе ты моё, -невольно в точности повторив бабушкину интонацию, вздохнул Паша,- вставай, такое поведение неприлично. Несмотря на все проблемы, свалившиеся на Пашу с появлением Хами, он вдруг понял, что счастлив. Абсолютно и безусловно счастлив. Его устраивала и эта халупа и нелегкая работа, и неизвестность впереди, потому что внутри поселилось тепло и искрящееся то любопытством, то удивлением, то радостью, а то и раздражением счастье по имени Хами. Пашкино утро начиналось с Хами и заканчивалось с мыслями о нем же. Каждый день приносил новые происшествия, и Паша ловил себя на мысли, что думает о вылупленце если не постоянно, то очень часто. Хами очень быстро менялся. От смешной ситуации с лимоном, когда Хами, не сомневаясь, откусил почти половину яркого аппетитного лимона и, обиженно вытаращив глаза, отплевывался от кислятины, до серьёзных разговоров «за жизнь». -Почему люди лгут друг другу?- через месяц озадачил он Пашу непростым вопросом,- ведь у них нет способности чувствовать эмоциональное поле других, значит необходимо рассказывать друг другу правду. Паша не знал, что ответить и сам задумался. -Может, чтобы выглядеть лучше в глазах других и понравиться окружающим ?- ответил он вопросом на вопрос. - Но ведь эмоциональное поле не войдет в резонанс и будет хуже!- нахмурился Хами,- они же будут отталкиваться полями, несмотря на ложь. Пашка, уже на себе прочувствовавший возможности связи, только вздохнул: - Нет у людей эмоциональных полей. Они как слепые котята друг с другом. Только мимика и жесты нам подсказывают реакцию других. - Но у вас есть эмоциональные поля! Иначе как бы я прошел привязку с тобой? – уверенно заявил Хами.-Люди очень странные! Возможно, психоэмоциональные функции у Вас ещё в зачаточном состоянии. Паша, слегка охуевая, уставился на этого «высокоразвитого», еще месяц назад ковырявшего розетку ручкой. -Я не про материальное и технологическое развитие!-тут же отозвался Хами, считав Пашкино удивление и возмущение. -Хотя технологически тоже примитив,- добил Хами Пашу. - Поясни!- потребовал Пашка на это заявление. - Вы планету в рабство загнали. Она слишком миролюбивая, покоряется и терпит. С нашей параллелью такое бы не прокатило,- выдал Хами. - С вашей параллелью? – тупо переспросил Паша, переваривая откровения Хами. -Да. Самое близкое название для нашей планеты, что я нашел в твоем мире, это Эпиойкия. Мы живем на теле планеты, не принося ей вреда. Иначе от нее огребешь. -Вы?- снова оставалось только тупо переспрашивать удивленному этим потоком откровения Паше. -Мы. У нас две высокофункциональные расы. Наверное, по вашему это люди и сублиматоры. Паша молча рассматривал отрастающий ёжик на голове Хами, его правильные черты лица, тяжеловатый подбородок и наконец задал давно мучающий его вопрос: -Кто ты? Связь натянулась, потяжелела, обволакивая, приглушая окружающее. И в то же время Пашу накрыла с головой волна мощных эмоций: железобетонное доверие, спокойствие, какое бывает только в родном доме, качающая пушистой теплой волной нежность. Отдельной обжигающей спиралью завивалась какая-то тяга. Но Паша не успел разобраться в её сути. -Ещё рано! Ты пока не готов. Подсознание еще не синхронизировалось. - с абсолютной уверенностью заявил Хами, вглядываясь в Пашины глаза. Пашка каким-то волевым усилием выбарахтался из омута эмосвязи и хмыкнул. -Я сам про себя многого не знаю, а ты и подсознание моё считал? Не захлебнулся там, не? - поддел он своего сублиматора. -Ну-у, очень много блоков и отрицательных установок, но я уже начал убирать их, – на полном серьёзе огорошил Хами, - твоё самоощущение как перемешанная мозаика. Но я тебя соберу! Пашку пробрало холодком. Рациональный мозг моментально попытался записать Хами в категорию маньяков-психопатов, со способностью гипнотизировать своих жертв. Хами, всё ещё наблюдающий за Пашей, понимающе и насмешливо улыбнулся. Пашку снова затянуло в эмосвязь, обняло спокойствием, смыло сомнения доверием и слегка щекотнуло насмешливым умилением, какое чувствуешь, видя, как карапуз пугается большой воды, впервые попадая на берег моря. - Придёт время, и я заберу тебя на Эпиойкию!- с той же спокойной уверенностью заявил вдруг Хами. - Я знаю, что тебе там будет намного лучше! Паша на это только тяжело вздохнул. Он пока не мог воспринимать Хами как самостоятельную и взрослую личность. Правда, скачок в обучении у Хами произошел просто невероятный. И сейчас в нем сложно заподозрить не-человека. Паша снова взглянул на Хами, постарался оценить его как посторонний, непредвзято. Парень отъелся, набрал вес и мышечную массу. Хм, а ведь сейчас его и парнем не назовёшь. Молодой высокий мужчина с черными волосами и пронзительным, гипнотизирующим взглядом. Это Пашка на его фоне как тощий подросток. Пашка снова с усилием вынырнул из контакта глаза в глаза с Хами и вернулся к своим недавним мыслям. Для Хами нужно было оформить паспорт и Паша думал, хватит ли его сбережений на это. Последнее время Паша искал выход на нужных людей. -Давай-ка, Хами, сначала тебя на моей неидеальной Земле легализуем. Пора и тебя как-то в люди выводить.