Lights

      Гарри стоял посреди бесплодной пустоши. Он никогда раньше не видел этого места, с тёмными, клубящимися грозовыми тучами над головой, с угрозой неминуемой бури. Он сделал шаг вперёд, но куда именно, он не знал. Когда его нога ступила на твердый пол под ним, раздался ужасный хруст в ушах. Посмотрев вниз, он увидел кости бесчисленных животных, такие белоснежные на фоне тёмной, грязно-коричневой почвы под ними. Он остановился, чувствуя, как неприятно скрутило живот. Он внимательно огляделся вокруг, медленно поворачиваясь на месте и стараясь двигаться как можно меньше.       Справа лежала груда более крупных костей, и когда он узнал в них людей, то увидел среди них блестящее серебро. Как бы тошно ему ни было, он прошел несколько ярдов*, чтобы получше рассмотреть гору. Серебро оказалось масками Пожирателей Смерти, отражающими буйное небо над головой, едва соединяющееся с голыми костями черепов. Осмотрев ближайшую к нему маску, он ахнул, узнав в ней Люциуса Малфоя, и с трудом сдерживая рвотный позыв, глядя на неё и не в силах отвести взгляд. Единственная капля воды упала на лоб маски, оставив след на полированном металле, когда она побежала вниз по носу и скулам, чтобы исчезнуть в куче останков внизу.       Он взглянул на небо, где всё больше падали капли дождя, набирая скорость и количество по мере того, как они стремительно приближались к земле. Он протянул руку, чтобы протереть очки, и снова повернулся туда, откуда пришёл, глядя на прямую линию горизонта, размытую дождём, но не тронутую ни зданиями, ни людьми.       Он зашагал быстрее, не обращая внимания на тошнотворный хруст костей под ногами. Он побежал во весь опор, крича до тех пор, пока его голос не стал хриплым. Он больше не мог сказать, была ли вода на его лице с неба или из-за его собственных глаз, но это не имело значения. Он бы позвал кого-то, кого угодно, лишь бы тот пришёл и помог ему, но всё, что он услышал, было ровное жужжание дождя, падающего на землю. Он весь сжался, дрожа, и крепко обхватил себя руками за грудь, которая тяжело вздымалась от долгого бега. Он оглянулся на гору, но не увидел её — из-за погоды или из-за расстояния, которое он не знал. Он дико озирался по сторонам, отчаянно надеясь, что найдет хоть что-нибудь. В трёх ярдах от себя он заметил постройку, осторожно подойдя и, прищуриваясь, посмотрел сквозь дождь. Обойдя, это оказалось маленькой хижиной, не больше двух комнат.       Открыв дверь, он шагнул в кромешную тьму, и дверь сама собой захлопнулась за ним. Холодок пробежал по его спине, но он не мог сказать, было ли это воздействие дома или влажного плаща, прилипшего к его коже. Зажгя кончик палочки с тихим 'Люмос', он повернулся, чтобы посмотреть на дверь позади себя, но обнаружил, к своему растущему беспокойству, пустую стену, лишённую всего, кроме деревянных панелей, из которых она была сделана. Он всё еще слышал стук дождя по крыше в такт бешеному биению своего сердца. Они оба резко перешли в крещендо**, пока Гарри не почувствовал, что не может дышать. Он схватился за грудь, согнулся пополам, тяжело дыша, пока внезапно всё не прекратилось.       Он медленно, осторожно выпрямился и снова огляделся. Тишина была оглушительной для его ушей. Он убрал мокрые волосы с лица и двинулся дальше в дом, медленно продвигаясь при свете волшебной палочки. — 'Нокс'***, — тихо пробормотал он, но тут же заменил его быстрым 'Люмос Максима'. В дальней стене виднелась одинокая дверь, и он быстро направился туда, желая поскорее избавиться от этого богом забытого места. Стоя в дверном проёме, он посмотрел в длинный коридор, не видя конца. Отбрасывая шар света с кончика своей волшебной палочки, он наблюдал, как он освещал панель за панелью из темного дерева, пока не превратился в крошечное пятнышко вдалеке, где он остановился и повис на полпути между потолком и полом. Озадаченный, Гарри сделал шаг вперёд, но остановился, когда пятно начало пульсировать, становясь все ярче и ярче, пока не засияла ослепительно белым светом и осветила весь коридор волной света. Когда волна прошла, шар в отдалении потускнел до мягкого белого свечения, всё ещё неподвижного.       Он снова медленно пошёл по коридору, бессознательно набирая скорость на своём пути. Подойдя ближе, он протянул руку; свет казался мягким, почти пушистым, и его охватило сильнейшее желание прикоснуться к нему. Он хотел почувствовать свет на своей коже, ласкаться под его нежными прикосновениями и прижимать к себе. Когда его палец наткнулся на осязаемый объект, свет просочился в его кожу, пока он не засветился изнутри светом. Он распространялся по его пальцам, руке и телу, распространяясь до тех пор, пока весь он не стал светящимся, вибрирующим. С громким вздохом белая лань спрыгнула с его груди, оставляя за собой волну света, что и раньше, а затем снова оставила его в кромешной тьме.       Однако на этот раз к нему начала подкрадываться тьма, безмолвная, как ночь, и смертоносная, как атакующая змея. Прежде чем он осознал это, он уже был окутан ею, полностью поглощён, задыхаясь, пробиваясь к поверхности, но не в силах найти хоть какую-то опору под ногами. Чёрное медленно превратилось в серое, а затем и вовсе в белое.       Пустое ничто, и это пугало Гарри больше всего. Там не было ничего, абсолютно ничего: ни земли, ни неба, ни людей, ни зданий, ни животных, ничего. Кроме Гарри, ничего не существовало. Он в панике огляделся по сторонам.       Он увидел под собой тело Северуса Снейпа, более холодное и бледное, чем обычное, мёртвое, и выдохнул маленькое «нет». Он протянул руку, чтобы вытереть слёзы, и снова появилось маленькое белое пятнышко; посмотрев вниз, он заметил, что его руки были покрыты кровью, его кровью. Он истекал кровью отовсюду. Он бежал, плача, по его лицу текли ручейки густой красной жидкости, и он начал кричать; оглушительный крик отчаяния и боли создавал перед ним черное облако. Он выкрикивал тьму из себя, пока красное и черное не смешались, создавая глубокий оттенок бордового, который убаюкивал его, убаюкивал его до самой смерти. Он лежал на земле, неподвижно, и теперь плакал чистыми слезами чистой воды, больше всего на свете желая, чтобы всё это кончилось, чтобы он сам кончился.       Гарри, вздрогнув, проснулся и сел прямо в постели. Белая простынь была плотно завёрнута вокруг него, прилипнув к его коже из-за холодного пота. Он посмотрел на своего супруга, который крепко спал, не обращая внимания на смятение, охватившее мужчину рядом с ним.       Северус лежал на спине, небрежно накинув простыню на талию, отвернув голову от Гарри. Гарри облегчённо вздохнул. Всё это было сном, ничем иным, как сном. Он медленно лег обратно и положил голову на грудь Северуса, крепко обхватив его рукой за живот. Он вдохнул его запах, мускусный и древесный дым, смешанный с зелёным чаем, и сразу же почувствовал себя спокойнее. Он напряг мышцы рук и крепко прижал его к себе. Северус пошевелился во сне, повернул голову и лёг, уткнувшись в копну волос Гарри, а затем перевернулся, чтобы обнять молодого человека.       Гарри заснул, снова довольный, забыв о страданиях сна, потерявшись в объятиях человека, который был старше его на двадцать лет, бывшего профессора, возлюбленного; потерявшись в объятиях своей родственной души; своего прошлого, своего настоящего и всего остального будущего.