Случившегося не изменить, Принцесса

Ужас. Ужас, заставляющий оцепенеть, сковал своими цепями все тело. Воздух с трудом выходил из лёгких, а мозг будто бы вышел из строя. Буквально секунду назад, на глазах в ребят, та самая машина с неистовым грохотом перевернулась, снеся пару сосенок, и загорелась. Что они наделали? Что будет дальше? По щекам Николь вновь покатились слезы, и та, не совсем отвечая за свои действия, села на землю, не обращая на боль в пятках из-за острых веток. Сердце, будто бы с трудом стуча, создавало жгучую боль в груди, от которой хотелось кричать. Поттер, застыв от шока, стоял рядом с девочкой и даже не мог пошевелиться. Ноги подкосились, а голова, словно не отойдя от столкновения с деревом, отдавала с дикой болью в правом виске. Грудь, казалось, разрывали на куски от дикого страха. Все тело бросило в дрожь, словно бы на улице было минус тридцать. Поттер мог сравнить это ощущение лишь с дементором. Ведь эта тварь высасывала из него буквально все, оставляя лишь жалкую оболочку, и улетала восвояси. Все сознание погружалось в один сплошной кошмар, ты оставался наедине со своим страхом и горечью. Гарри чувствовал себя в этот момент точно так же. Вот только это был не дементор, а машина с трупом. Что им делать? Вдруг начнётся ещё пожар? Вдруг они все спалят? Тяжёлый ком засел в горле мальчика и давил с такой силой, что Гарри не мог нормально вздохнуть. Но вдруг его взгляд упал на ревущую девушку, сидящую на земле, и дрожащую, словно осиновый лист. Она прижала рукой рот, по всей видимости стараясь сдержать всхлипы, и Поттер, изменившись в лице, неожиданно осознал, что как бы ему страшно не было, как бы сердце не выпрыгивало из груди, как бы живот не скручивало от ужаса узлом, Николь Аллен сейчас гораздо хуже. Она произнесла заклинание. Она причастна, хоть и не виновна. Гарри понял, что обязан держать себя в руках и самому не поддаваться панике, ведь будет ещё хуже, и тогда все закончится ещё печальнее. Он должен быть сильным ради Николь. Он должен спасти ее и вытащить из этого дерьма, которое свалилось им обоим на головы. Сев рядом с девочкой на корточки, юноша, легонько взял ее за руку, и устремив свой взор на Аллен, тихо проговорил: — Все будет хорошо. Не бойся. — Хорошо? — переспросила девушка, громко всхлипнув, — Ты… ты… да ты сам себя слышишь вообще? Хорошо?! Хорошо?! Да ты посмотри, что мы натворили! — блондинка в ярости вскочила на ноги. Гарри, последовав ее примеру, осмотрелся по сторонам и продолжил: — Пожалуйста. Послушай. Мы… — Да не буду я тебя слушать! Мы должны сбежать отсюда и никто ничего не узнает! — Николь, помолчи и выслушай меня! — закричал Поттер, у которого и так нервы были на грани, и через пару мгновений, выдохнув, прошептал: — Мы… мы должны избавиться от тела. Я не знаю как, но… мы должны. Аллен нервно захохотала и судорожно вдохнув воздух в легкие, будто бы ей его не хватало, уставилась на Гарри и прошипела: — Что ж не удивлена. Мозгов у тебя, как у тушканчика! Недовольно окинув взглядом девушку, Поттер повернулся к ней спиной, и пройдя чуть глубже в лес, и сжал кулаки, дабы не поддаться панической атаке и жуткому страху. Девушка, облокотившись на дерево, закрыла глаза, и погрузившись в мысли, сквозь пелену слез и истерики, вдруг подскочила и закричала: — Поттер! — Что? Что такое? — Аква эракто! — воскликнула та, но Гарри непонимающе уставился на девушку, — Боже, в вашем Хогвартсе ничему не учат? Аква эракто — заклинание, которое тушит пожары, я помню, меня отец учил! — на лице у девушки промелькнула счастливая, но все же какая-то перепуганная от нервов улыбка. Замельтешив, девчонка, подняла с земли палочку, которая выпала из рук после произнесения опасного заклинания, и резко подняв руку, совершенно не задумываясь о дальнейших последствиях, прокричала дорожащим голосом заклятие. Белая пелена волной полилась на автомобиль, уничтожив тем самым пожар. Стало вдруг до жути темно. Огонь, пару секунд назад освещавший все вокруг, исчез, оставив неистовый страх и ужас в груди. Николь, будто бы совершенно позабыв, как дышать, вдруг пришла к осознанию, что только что нарушила закон. Она колдовала вне Ильвермони. Ее отчислят. — Твою мать… — прохрипела та, судорожно, почти надрывно, задышав, — Твою мать… Гарри, резко выйдя из испуганного транса, недоуменно посмотрел на девушку, и подойдя к ней поближе, неожиданно получил удар в грудь. — Ты понимаешь, что я сейчас наделала?! Я колдовала, понимаешь, колдовала! Меня отчислят. Чёрт, черт, черт, боже, я влипла. Понимаешь это, идиот, влипла! — Прекрати на меня орать! — вдруг вспылил Поттер, резко убрав руки девушки. Гнев подкатывал к самому горлу. Гарри понимал, что злость и испуг, накопившиеся за все эти часы, сейчас выльются на голову Николь. — Что нам делать?! Что мне делать? Там труп! — Я не знаю, понятно?! — Ну конечно, — Аллен всплеснула руками, — Ты же у нас Гарри Поттер, Мальчик, который выжил, ты ничего не знаешь, но вечно куда-то лезешь и геройствуешь! — Прекрати вести себя, как истеричка, Николь, и давай думать, как нам спрятать труп! Что нам делать? Закопать? Расчленить?! — Ты что, маггловских фильмов по BBC насмотрелся, где мы топор с лопатой возьмём?! У меня между прочим кашемир! — Ну конечно, вместо того чтобы придумать, как вылезти из этого дерьма, ты думаешь о своих шмотках! — раздраженно воскликнул Поттер. — Я не буду подходить к трупу, — завизжала девочка, и из ее глаз снова брызнули слезы, — Я боюсь! Я не могу, не могу! — из уст Аллен послышалось удушающее завывание, от которого Гарри захотелось повеситься, и не сдержав свои нервы в узде, мальчишка, грубо отобрав палочку у Николь, быстро подошёл к телу, и громко, почти срывая голос, и не задумываясь о дальнейшем, прокричал: — Инсендио! Труп вспыхнул ядовитым пламенем, и рёв Николь Аллен тут же прекратился. Наступила напряженная до невыносимости тишина, которая заставляла сжаться всем телом и уйти в глубокую депрессию. Гарри, почти что зачарованно уставившись на горящее тело, отошёл назад на пару шагов, чтобы подойти к девушке, как вдруг мимо него вихрем пронеслась блондинка. Выбежав чуть ли не на дорогу под машину, Николь испуганно отскочила от проезжающего мимо автомобиля, и тяжело задышав, схватилась за голову руками. — Николь? — послышался тихий голос Гарри сзади, который по-моему все ноги отбил, ринувшись за девочкой следом, — Прошу, не бойся. Ты не виновата. Это не твоя вина. — Да, — громко промолвила Аллен и резко повернула голову, — Виноват здесь только ты. — Поттера будто бы окатили ледяной водой. — Ч-чего? — не понял тот. — Если бы ты не забыл эту долбанную палочку, то ничего бы не произошло! — рявкнула девчонка, повернувшись уже к нему всем телом, — Это ты виноват! — Я между прочим хотел помочь! — Ну спасибо, — саркастически поклонилась мальчику та, — Помог, что прям да! Мы убили человека, меня теперь отчислят, и все из-за тебя! — Прекрати меня винить во всех грехах! — сорвался наконец Гарри, и почувствовав жуткую дрожь во всем теле, выпалил, — Если бы ты не начала встречаться с этим уродом, то ничего бы этого вообще бы и не произошло, — не дав договорить юноше последнее слово, девочка, со всей дури дала ему звонкую пощёчину, которая эхом пронеслась по всему лесу. Медленно повернувшись к Николь, Гарри, сжал зубы от невыносимой обиды, и сглотнув слюну, выдохнул и громко ответил: — Лучше бы я с тобой вообще не знакомился. — Взаимно! — прошипела та, словно брызгая ядом, и пути ребят разошлись по разные стороны. Гарри Поттера раздирала жуткая обида. Он же просто хотел помочь. Мотнув головой, Поттер, резко остановившись, посмотрел на злобно удаляющуюся девушку, как вдруг, ярость, подкатившая новой волной, окутала парня с ног до головы, и тот окликнул девочку: — Аллен! — блондинка, резко повернувшись, хотела было послать его в «удобное место», как вдруг, чуть ли не в голову, к девочке полетели кроссовки Поттера, — Надевай! А то вдруг ещё меня обвинишь, что я виноват в твоих искалеченных пятках! Николь Аллен, осталась лишь с жутким чувством и ботинками, в полном одиночестве, смотря вслед уходящему в неизвестность Гарри Поттеру. Солнце. Первое, что увидела девушка, наконец подняв свой взор к небу. Она не помнила, как дошла до Тисовой Улицы, она не помнила, как упала на грязную землю, перепачкав все коленки и пальцы на тонких руках, не помнила, как громко шагая, плакала, проклиная себя за все едкие слова, которые сказала Гарри. Да, в первые минуты ее поработил неумолимый гнев, раздирающий сердце, и заставляющийся разрушить все на своём пути. Собственно, дружбу с Поттером она и разрушила. Но потом, будто бы облившись ледяной водой, вместо жгучей ярости, девочка почувствовала лишь Стыд. Самый обыкновенный и банальный стыд, который чувствуют все люди. Аллен перестала злиться на Гарри из-за его «тупости», она начала лишь ощущать неистовую тревогу и грусть по отношению к мальчику, понимая, что те светлые деньки больше никогда не вернуть. Гарри Поттер больше не захочет с ней дружить. Почти что доползая до своего дома, блондинка, увидела вдалеке на ступеньках рыдающую мать, которую успокаивал полицейский, о чём-то ещё успевая расспрашивать. Резко подняв голову, женщина, завидев свою ненаглядную дочурку, бросилась к ней со всех ног. — Кровинушка моя! Деточка, солнышко, где же ты была?! Я так за тебя испугалась. В наш дом кто-то вломился и угнал машину, где же ты пропадала?! — перестав обнимать свою полумёртвую дочь, бывшая миссис Аллен наконец поглядев на девушку, в ужасе ахнула, — Милая, почему ты в таком виде? Откуда эта грязь и гематомы?! — Подралась, — дрожащим голосом ответила Николь и вяло усмехнулась, — Представляешь, твоя ненаглядная кровинушка дерётся! — Я не… расскажи, что с тобой… — Да отстань ты от меня, ну пожалуйста! — воскликнула та, но вместо того, чтобы побежать к себе в комнату, со всех ног понеслась к дому, где жило семейство Дурслей. Она не совсем понимала зачем пришла, но ее будто бы магнитом тянуло, туда, где жил ее уже бывший друг. Подойдя к окну, девочка, встав на цыпочки, заглянула в гостиную и забыла, как дышать. На Гарри Поттера, раскрасневшийся от злости родственник, размахивая руками и брызгая слюной, диким голосом орал на мальчика, который, поджав в узкую полоску губы, опустил виновато голову. Это она во всем виновата. Не Гарри. Лишь она. Проснулся Гарри ближе к вечеру. Измотанный, уставший. Дурсли вымотали его своими воплями, а дядя Вернон даже влепил подзатыльник. Мол: «какого черта, ты, недоумок, покинул дом, когда нашу соседку грабили, да и ещё дверь оставил открытой! Будешь пахать на газоне, пока не уедешь к своим психам.» Да, он ушёл. Потому что спасал одного кое кого очень неблагодарного. Гарри был ужасно обижен на Николь Аллен. Неужели девушки — это и впрямь порождение дьявола?! Чтобы он ещё раз повелся на слезливые: «Гарри, прошу, помоги!» Нет. Никогда. Резко встав с кровати, Поттер, направившись к столу, наткнулся на ее палочку, которая лежала на самом краю. Глухо рыкнув, мальчик, взяв ее в руки, вмиг захотел сломать ее, уничтожить, как чёрную кошку, но… что-то ему не дало. В голове мелькнула фраза: «Сейчас свалишься с кровати из-за своего воспитания!» Мотнув головой, Гарри подошёл к постели и с грохотом плюхнулся на кровать. Да черт бы все подрал. С тех пор прошло два дня. Пока Гарри Поттер, мучаясь от мыслей о Николь, ее палочке и совместных воспоминаниях, которых уже не вернуть, горбатился в саду и спасался от большей работы лишь упоминанием о Сириусе, Николь Аллен же, тихо рыдая в подушку, лишь изредка выходя «в свет», а то есть к курьеру с пиццей, уходила обратно к своей депрессии и лишним килограммам. Доедая очередной кусок пепперони, взгляд девочки вдруг упал на те самые кроссовки. Они стояли скромно в уголке комнаты, почти не напоминая о себе. Резко подскочив, блондинка засунула их под кровать, как вдруг, в каком-то темном углу, под ножкой, увидела маленькую фотографию из кабинки. Из той самой кабинки. Трясущимися руками взяв фотокарточку, девушка перевернула ее и горько заплакала. На фото были они. Гарри и Николь. Счастливые, улыбающиеся, обнимающиеся и корчующие рожицы. Прижав к себе малюсенькую бумажку, Аллен, громко всхлипнув, ясно понимала, что ничего уже не вернуть. Скоро она уедет из материнского дома и от Гарри Поттера останется лишь фото и кроссовки, которые разрывают ее сердце на куски. Нет, она конечно же могла все ему вернуть и потребовать назад свою палочку, но… страшно? Стыдно? Обидно? Николь просто не хотела ещё раз увидеть разочарованное лицо Гарри и провалиться сквозь землю. — Трусиха… ты чертова трусиха, Николь Аллен, — прошипела та и громко стукнула кулаком по паркету, яростно рыкнув. Вечер. Яркие звёзды, прорезающиеся в небе, давали понять, что скоро надо ложиться спать. Кэйтлин Смит, хмуро переключая канал за каналом, взволнованно поглядывала на лестницу, совершенно не понимая, что происходит с ее ребёнком. Николь итак была не шибко милой, что конечно же можно было объяснить банальными подростковыми гормонами, но что же черт возьми произошло с ней два дня назад? И где тот милый мальчик? Женщина никак не могла этого понять. Да, ей казалось, что она сможет сблизиться со своим ребёнком после стольких лет, но… почему же Николь так настороженно к ней относится? В чем ее вина? Если бы не та ситуация, то все было бы хорошо. — Мамочка? — пронёсся сзади тихий голос дочери. — Да? — повернув голову, Кейтлин увидела зареванную девочку, которая тряслась, словно осиновый лист, — Солнышко, что случилось? Иди сюда. — Я… — девочка плюхнулась на диван, — Я… ужасный человек, мам. Омерзительный. Неблагодарный. — Николь, перестань на себя наговаривать, — женщина мягко взяла дочку за подбородок, — Что с тобой стряслось? Кто тебя обидел? — Не меня, — блондинка шмыгнула носом, — Я обидела. Очень хорошего и доверчивого человека. Он ко мне со всей душой, а я… столько гадостей наговорила, что стыдно теперь подойти. — Кейтлин, понимающе поджав губы, видимо догадавшись о ком речь, вдруг тихо охнула, когда Аллен крепко ее обняла, — Я люблю тебя, мам. Прости меня пожалуйста. — Дорогая, — растроганно произносила Мама, — Не плачь. Все будет хорошо, я всегда буду рядом. — вяло улыбнувшись, Николь, очутившись в объятиях мамы, на миг забыла о всех страхах и проблемах. О Гарри, о надвигающимся отчислении, о боли. В глубине души она всегда очень хотела обнять свою маму. Но вдруг раздался стук в дверь. Девчушка, испуганно подпрыгнув, в ужасе поглядела на мать и сжалась клубочком. — Я открою, — мягко сказала Мисс Смит, и встав с дивана, открыла эту чёртову дверь. — Добрый вечер, мадам, — раздался приятный мужской голос с американским акцентом, — Меня прислал мистер Аллен. Он велел привести дочь домой. Мисс Аллен дома? Спрятав голову руками, девочка зажмурилась и затаила дыхание от страха. Ее отчислили. Ее сто процентов отчислили. Она колдовала три чертовых раза. Три. Что ей делать? Как ей быть? Голоса начали доноситься до Николь, словно через заложенные уши, и та побледнев, подняла глаза на высокого мужчину с идеально ровной осанкой, который смотрел будто бы сквозь неё. Мать же, стоявшая позади, грустно поджав губы, опустила голову, очевидно расстроившись скорым отъездом любимой дочери, с которой только только наладились отношения. — Мисс Аллен, я буду ждать вас у входа. Поторопитесь. Ваш отец приказал доставить вас к нему немедленно. — Д-да, — прохрипела девушка, — Я поняла. Иду. Эм, а… а вы можете подождать на улице? — кивнув, он покинул дом, и как только дверь закрылась, Аллен кинулась на мать с крепкими объятиями. — Мам, я… я не хочу уезжать. Я не хочу к отцу. — Милая, не переживай. Я буду тебе писать, хочешь? Ну папа очевидно по тебе соскучился и хочет тебя увидеть. Если хочешь, то можешь приехать ко мне на следующих каникулах. — судорожно закивав головой, Николь, громко шмыгнув носом, пошла наверх собираться, молясь не потерять сознание по дороге. Ей конец. Поместье, величественно стоявшее рядом с раскинувшимися, словно крылья совы, горами, излучало от себя какую-то глубокую тьму, от которой хотелось поскорее убиться об стену. Слезы, все ещё не высохшие от расставания с матерью, текли по щекам девочки, попадая в рот. Мужчина, работающий на отца, постучал в дверь, от которой пронеслось эхо в мраморном коридоре. Николь замерла. — Войдите, — раздался строгий голос Мистера Аллена, от чего девушка испуганно подпрыгнула. Дверь, со скрипом распахнувшись, очертила вид на мужчину, сидящего в огромном кресле рядом с камином. В ухоженных руках была сигара, которую явно подарил кто-то из высшего общества. На белоснежных рукавах виднелся древний герб Алленов, историю которой Николь знала вдоль и поперёк, хотя не очень то и верила этим сказкам. — Подойди, — голос отца прозвучал крайне жёстко, поэтому, блондинка, нервно сглотнув комок в горле, повиновалась, хотя ватные ноги так и просились остаться на месте. — Отец… я… — Стой, — тихим шипением проговорил мужчина и резко встал. Девочка, замерев в ожидании криков и ударов, сильно зажмурилась, как вдруг отец крепко обнял ее. Аллен недоумевающе выпучила глаза, но все же обняла в ответ. Какого? — У меня для тебя новости! Решил сказать лично, а не писать письма. — К-какие? — настороженно спросила та. — Ты больше не вернёшься в Ильвермони, — Николь почувствовала легкое головокружение, — Ты отправишься учиться в Хогвартс. Мы переезжаем в Англию и… милая, ты в порядке? — взволнованно спросил отец, заметив серый оттенок лица дочери, — Садись. Я и не думал, что ты так отреагируешь. Неужели не рада? — Что ты, папочка, — вяло улыбнулась девушка, — Я в полном восторге. Эйфория, царящая в Большом Зале Хогвартса доходила до пика, когда дети, счастливо поедая полюбившиеся им пряности за все годы обучения, обсуждали то, кто как провёл своё лето. Новоприбывшие ученики, восторженно глазея на стол с едой, свечи над головой и волшебную атмосферу вокруг себя, совершенно не задумывались над тем, что произошло этим летом. Им было гораздо важнее, что будет с ними дальше в этом замке. Золотая троица, тихо шушукаясь и сдвинув серьёзно брови по поводу нового года, буквально наклонились через стол, чтобы услышать хоть что-то через весь этот гул. Случившееся этим летом повергло всех в шок и озадаченность, если вспомнить, что Пожиратели Смерти напали после Матча. Вдруг Профессор Дамблдор, громко охнув, медленно встал изо стола, и вздохнув, остановился в центре. Тишина, молниеносно повисшая в зале, заставила погрузиться в напряжённое ожидание. —  Мерлиновы Кальсоны, я совсем забыл! — Гермиона недоуменно переглянулась с Гарри, — Сегодня, в этот замечательный вечер, я бы хотел рассказать вам о следующем году, который с нетерпением ждём мы все. У меня для вас есть две знаменательные новости, которые думаю вам понравятся, так как этот год будет отличаться от предыдущих. Начнём с того, что летом мне пришло известие о том, что к нам в школу переводится новая ученица, прямиком приехавшая из американской школы Ильвермони. Поприветствуйте нового члена нашей семьи, Николь Аллен! Гарри Поттер подавился куском курицы.