Случившегося не изменить, Принцесса

— Ты обязан хоть что-то предпринять! Я не могу это уже терпеть, — разглагольствовала Гермиона, накладывая себе книгу за книгой в огромной школьной библиотеке, насквозь пропахшей старыми листами бумаги и сэндвичами. Гарри, закатив глаза, лишь что-то недовольно промямлил, но под недовольным взором подруги, сказал уже чётче: — Она меня избегает, ты же знаешь! Я не знаю, что ещё сделать. — Ну попытайся… — Гермиона, сладкая моя, где ты там, у меня для тебя есть идея, — раздался вдруг до боли знакомый и звонкий голос светловолосой девчонки, и сердце Гарри упало в пятки, — Бурундучок, где… — остановившись на полуслове, девочка застыла на пороге, и лишь недовольно взглянув на покрасневшего Гарри, тихо процедила, — Я позже подойду, — грустно посмотрев на уходящую Аллен, мальчик грустно вздохнул и повернулся к Грейджер: — Она меня ненавидит. — И она будет тебя ненавидеть, пока ты не расскажешь мне, что ты именно ты ей наговорил! Ты уже две недели невнятно мямлишь о вашей ссоре, но не можешь прямо сказать, что случилось. — Я не могу, Гермиона, — взвыл Гарри, — Я не хочу, чтобы у Николь были проблемы.

***

Это были самые тяжёлые две недели в жизни Гарри Поттера. Даже бойкот на 2 курсе и жизнь у Дурслей была не настолько тягостной, сколько была ссора с Николь Аллен. Она избегала его, пряталась, или просто посылала в непристойные места на глазах у удивлённых первокурсников, для которых эти слова были в новинку. Все бы ничего, но эти дети думали, что это заклинания и кричали эти слова на всю школу на глазах у ошарашенной Макгонагалл. Гарри казалось, что он самый ужасный человек в мире после Волан — де — Морта. Он почти что ушёл в себя из-за этого, его учеба скатилась вниз, над чем не забывал насмехаться Профессор Снейп. Гарри скучал по Николь. Скучал по ее улыбке, скучал по ее объятиям, запаху, смеху. К слову, ее смеха он не слышал вот уже две недели. Гермиона говорила, что ей очень плохо и грустно, как бы та не скрывала это за походами в кафе и бесконечными покупками туфель. Миона умоляла рассказать ему о том, что происходит с ними двумя, даже дала подзатыльник пару раз. Поттер не мог рассказать Грейнджер правду. Просто не мог. Он не хотел портить жизнь ещё больше этой хрупкой девушке, которая, если судить по взгляду, обращённого на него, была готова оторвать ему голову. На уроках, в Большом зале и гостиной, Гарри ощущал себя словно не в своей тарелке, буквально чувствуя все негодование девчонки по отношению к нему. Рональд то и дело отшучивался, мол: «Поверь, друг, нам и одной девчонки подруги хватает», за что получал ещё один подзатыльник от Гермионы.

***

Однажды, возвращаясь с Трансфигурации, Гарри настолько погрузился в свои мысли, что потерял из виду своих друзей, да и весь курс в тени коридоров. Подняв резко голову, Поттер застыл посреди дороги и повернувшись назад, нахмурился. Все вдруг неминуемо стихло. Какое-то странное чувство, будто холод, пронзило все тело мальчика, и тот, открыв рот, чтобы поймать хоть каплю воздуха, ощутил невероятную боль в голове. — Ох, — шикнул Гарри, ухватившись за затылок и прислонился к холодной стене. Громкий, почти что невыносимый зуд раздался в его ушах, отчего брюнет болезненно застонал, опустившись шумно на колени. Что с ним за чертовщина? Тяжело дыша, Гарри попытался сфокусироваться на каменной плитке, которая то и дело превращалась в одно сплошное расплывчатое пятно. Зажмурив глаза, юноша со страху перестал чувствовать собственное биение сердца, как вдруг, сквозь зуд и боль, поглотивший разум Гарри Поттера, пронёсся до боли знакомый голос: — Гарри. Резко повернув голову назад, Гарри, с трудом поднявшись на трясущихся ногах, болезненно и испуганно прохрипел: — М-мама? — оперевшись на стенку, мальчик последовал на звук. В голове все ещё звучал голос матери, отчего все сковывало внутри будто цепями. Сердце колотилось с бешеной скоростью, и мальчик вскоре почувствовал, как вместе с сердцем дрожит и он сам. — Мама? — трясущимся и громким голосом проговорил тот, ускорив шаг, — Мам? Вдруг мелькнула знакомая тень, и сердце мальчика ушло в пятки. — Мама! Мама! — закричал Гарри на весь коридор, и его крик эхом пронёсся по округе. Побежав со всех ног к месту, где ему казалось и была Миссис Поттер, юноша вдруг с тихим вскриком в кого-то врезался. Шум в ушах молниеносно прекратился, и Гарри, подняв наверх свой взор, увидел крайне разъярённую Николь Аллен. Перекинув свои волосы назад, девушка, гордо вскинув подбородок, промолвила: — Под ноги смотри, крот. — Мама… то есть… я… — закатив глаза, Аллен лишь прошла мимо Гарри, стараясь не оглядываться и не обращать внимание на почему-то трясущегося бывшего друга, как вдруг сзади раздался тихий шорох. Повернув аккуратно голову, Николь застыла, как вкопанная. Облокотившись на стену, Гарри закрыл глаза и уселся на полу. — Тяжелый случай, — хмыкнула та, и желая уйти, вдруг почувствовала какой-то странный укол в сердце. Что-то не так. Что-то определённо не так. Что-то не давало ей уйти. Остановившись посреди коридора, девушка тихо подошла к мальчишке, про себя проклиная все на свете. — Эй, ты там сдох? — недовольно спросила та, слегка поддавшись вперёд, — Эй, НЛО вызывает! — щёлкнув пальцами перед лицом Гарри, девочка наткнулась на отсутсвие какой-либо реакции и настороженно нахмурилась, — Только не говори, что ты реально сдох. Поттер? — Аллен тыкнула парня пальцем в грудь, и голова мальчика, словно тряпичная кукла упала на плечо, заставив сердце девочки на миг остановиться от страха. — Эй? Придурок, если ты сдох, то я тебя придушу ночью. Эй! — судорожно задышав, Николь опёрлась на противоположную стену, и услышав отдалённые шаги, закричала во все горло: — Позовите врача! Скорее! — на горизонте показалась Макгонагалл, и Аллен, воспользовавшись суматохой, скрылась из виду, все ещё не в силах восстановить бешеное сердцебиение и тяжёлое дыхание. Ей надо успокоиться, ведь ей нет дела до этого идиота. Ей абсолютно плевать.

***

Жизнь Николь Аллен превратилась во что-то… странное. Пустое. Огромная дыра образовалась в ее груди, которая отнимала силы даже плакать. Прекратив дружбу с Поттером, девушке казалось, что именно с этого момента ее жизнь наладится. Они просто станут друг другу никем. Не будет воспоминаний, неуверенности и страха. Не будет кошмаров и привязанности. Наивная дура. Все только усугубилось. Ночные кошмары стали намного ярче, невзирая на тонны ромашкового чая и зелья. Сны стали откровенно пугающими, до мозга костей устрашающими. Николь уже наверное задолбала девочек своими полуночными воплями. Аллен понимала, что Гермиона не глупая и все видит, она понимала, что ее попытки избегать Поттера выглядят со стороны очень странными. Но она обязана прекратить хоть какое-то пересечение с этим неотесанным мальчишкой. Ей же будет лучше. Но наткнувшись на бессознательного Поттера, девочка впала в ступор. Она хотела уйти. Хотела убежать без оглядки от этого мальчика, но какое-то непонятное чувство атаковало ее при виде этого пацана. Страх, поглотивший ее до кончиков пальцев, заставил задрожать всем телом, когда Гарри никак не отреагировал на ее зов. Николь, позже прячась в совятне от любопытных глаз, вдруг осознала, что испугалась не того, что ее могут наказать за «трупак», а за Гарри Поттера. За ее чертового бывшего друга, от которого проблем больше, чем от Роберта. Мотнув головой, девочка прерывисто вздохнула и отвела взгляд к белому небу. Пора забыть об этом мальчишке раз и навсегда. Он ей не нужен.

***

Резкая боль ударила в виски, когда яркий свет ударил в глаза при пробуждении. Страдальчески застонав, Гарри положил ладонь на лоб и зажмурился. Что произошло? Где он черт возьми? Оглядевшись по сторонам, Поттер вдруг осознал, что лежит на кровати в Больничном Крыле. В помещении было холодно и тихо. Лишь постукивания стеклянных баночек резало по ушам, разрушая идиллию. Попытавшись подняться, Гарри с громким стоном опустился обратно. — Так, а ну-ка лежите смирно, Мистер Поттер! — услышал он вдруг недовольный голос Мадам Помфри. — Что случило… — вдруг воспоминания, словно лезвие ножа полоснули его сознание, и Гарри, резко поднявшись, чуть было не завопил на весь Хогвартс, — Мама! — озадаченно уставившись на парня, женщина приложила к его лбу ледяную руку: — Ложись на кровать. У тебя обычное переутомление. Тебя нашла Макгонагалл, так как услышала крики какой-то… — Николь! — снова подскочил Гарри. — Да угомонишься ты или нет, — раздраженно прорычала Помфри, — Отдохни. Поспи ещё… — Я должен с ней увидеться, мы должны поговорить, — пробурчал неугомонный мальчишка, и Помфри наконец злобно зарычала: — Поттер, я тебя сейчас кувалдой вырублю, лежи смирно! Свои романтические глупости оставь за пределами Больничного Крыла, понятно? — закрыв глаза, Гарри Поттер расслабился, и все звуки, раздававшиеся в комнате наконец стихли. Гарри снова уснул крепким сном. Очнулся Поттер ближе к семи, резко распахнув глаза. Медленно поднявшись с постели, мальчик ощутил, что силы его снова вернулись, и он может спокойно идти в Гриффиндорскую Башню. Распрощавшись наконец с надоедливой Мадам Помфри, которая почему-то взволнованно пялилась на него, Гарри направился к себе. Мальчик не знал, как ему быть. Эта ноша навалилась на него, словно камень, и он чувствовал, что с каждым вздохом ему все труднее и труднее дышать. Он видит свою Маму. Может это начальная стадия шизофрении? Может ему нужно, как можно быстрее обратиться в Мунго? Дыхание предательски участилось лишь при одной мысли, что разум потихоньку покидает его. Гарри боялся сказать об этом Рону и Гермионе, считая, что они бросят его, приняв за шизофреника. Да, они его друзья, но кто будет дружить с психом? Поттер оторвал взгляд от кафеля, как вдруг сердце его дрогнуло в мимолетной судороге. По туманному коридору, погрузившись в омут своих мыслей, шагала Николь Аллен, понуро опустив голову. Заметив остановившегося столбом Гарри, девушка на миг застыла и запаниковала. Мальчик с неописуемой надеждой пялился на неё, отчего становилось не по себе. Находясь в разных углах злосчастного коридора, подростки лишь недоуменно пялились друг на друга и не знали, что им делать. Но вдруг Гарри быстрым шагом надвинулся в ее сторону. Паника охватила все тело Николь, и казалось, что разговора с надоедливым мальчишкой не избежать, как вдруг неожиданно ей на глаза попался высокий юноша. Пуффендуец громко хохотал и широко улыбался своему другу, совершенно не замечая ни Мальчика, который выжил, ни паникующую Аллен. — Эй, ты! — крикнула ему та, на что парень молниеносно среагировал и слегка удивленно уставился на девчонку, — Тебя как зовут? — Эм… Седрик, — произнёс тот, нахмурившись, как вдруг девушка, очаровательно улыбнувшись, резко притянула его к себе и поцеловала. Гарри Поттер застыл, как вкопанный и чуть не обматерился на весь Хогвартс. Николь… сейчас что сделала?! В полнейшем шоке смотря на целующуюся парочку, Гарри открыл рот, не в силах ничего предпринять. Скривившись, парень отвёл взгляд. Какое-то непонятное и жгучее чувство, зародившееся в его груди обожгло стенки сердца, и мальчик, смущенно ссутулившись, скрылся из виду, оставив «новую парочку» наслаждаться друг с другом. Заметив исчезновение парня с поле зрения, Николь, довольно оторвавшись от Седрика, поправила ему галстук и не дождавшись его слов, промурлыкала: — Приятно познакомиться, Седрик, — «вспорхнув», девушка направилась в Гриффиндорскую Башню спать, в то время, как Диггори глупо улыбнулся и промолвил, смотря незнакомке в след: — А уж мне то как приятно.

***

Николь шурша по мягкой поверхности, скинула на пол одеяло, тихо рыча от негодования и раздражения. Она вспомнила нечто важное. Невероятно важное. Гарри, за несколько минут до их разрыва истерил по поводу сна о матери, да они весь день потратили на это. Аллен бы про это больше бы и не вспомнила, если бы не сегодняшний инцидент с обмороком. Поттер был крайне взволнован и напуган, дрожал, словно осиновый лист и был бледен, как никогда прежде. Но он произнёс слово: «Мама». Неужели это все-таки не простой кошмар? Неужели он не просто страдает лунатизмом? Вдруг его преследует призрак? — Да боже, забудь ты о нем, — прошипела сама себе Николь, прервав поток мыслей и вопросов у себя в голове. Все. Хватит. Хватит, Николь. Гарри Поттер теперь никто. Глубоко вздохнув, девушка положила руку на лоб, как вдруг резко вздрогнула от тихого голоса Гермионы: — Ты не сможешь. — Чего? — не поняла та, повернувшись. — Ты не сможешь о нем забыть, — произнесла девочка, — Уж слишком сильно ты любишь его, а он тебя. — Да что ты несёшь? Ты спишь что ли? — Я не сплю, Николь, — раздраженно фыркнула Гермиона, — Мне просто надоело смотреть, как вы страдаете друг без друга. Как страдает Гарри. Он слишком сильно привязан к тебе, я… я никогда не видела этот огонь в его глазах, пока не появилась ты. Он… — Он с этим «огнём в глазах» ясно дал мне понять, что больше не хочет со мной общаться. Если у него биполярка — это не мои проблемы. Разговор окончен, — раздраженно процедила блондинка и повернулась на другой бок, так и не увидев, как лицо Грейнджер молниеносно изменилось, стоило коварной мысли зародиться у неё в голове.

***

Следующим утром, когда все проснулись и пошли завтракать, при этом успевая ещё о чём-то болтать, и даже переругиваться между собой, Гарри Поттер клевал носом. Он всю ночь не мог уснуть, смотря неловко в темный потолок. Мысли, словно паутина, окутали его сознание, отчего голова начала неистово гудеть и болеть. Ребята, к слову, не трогали его, прекрасно зная, что случилось в тот день. Даже Гермиона говорила чуть тише и не дёргала его. Наверное их пугал его бледный оттенок лица. Сейчас, сидя в центре гула и смеха, Гарри, сощурившись, из-под лба посматривал на Николь Аллен. Та, будто бы ничего вчера экстравагантного не произошло, спокойно поедала фруктовый салат, мечтательно устремив свой взор к волшебному потолку. — Николь, это правда? — вдруг подала голос Лаванда, — О том, что все сейчас говорят. — О чем именно, Булочка моя? — лениво спросила блондинка. — Как о чем! Ты целовалась вчера с Седриком Диггори! — все стали ещё громче шушукаться и поглядывать на Николь. — Ну да, — пожала плечами та, — Я вчера встретила настоящего мужчину,  — Гарри передернуло от ее слов, и тот, вцепившись мёртвой хваткой в вилку, проигнорировал сочувственный взгляд Гермионы. Повернувшись к столу Пуффендуя, Аллен наткнулась на Диггори, который походу уже мысленно женился на ней, если судить по его взгляду и улюлюканью его дружков. Очаровательно помахав ему ручкой, девушка повернулась обратно и с довольным видом продолжила поглощать салат. После завтрака ребята направились на Травологию. Кто-то все ещё шептался по поводу Николь, кто-то судорожно читал учебник, а кто-то, то есть Гермиона, из-под лба наблюдала за парнем и девушкой, которые старались не обращать друг на друга внимание. Так продолжаться уже больше не может. Гарри уже в обмороки падает, а такого никогда не было. На миг, Гермионе вдруг подумалось, что это как-то связано с… ним , но для начала она должна помирить своих друзей. Когда Гарри перестанет чувствовать пустоту и боль внутри себя, всвязи с ссорой с новенькой — тогда он сможет справиться с другими проблемами. Гермионе почему-то казалось, что Николь является его внутренним стержнем, якорем, который может его контролировать и заботиться о нем, если вдруг их с Роном не окажется рядом. Но как бы хорошо она не знала Поттера — для неё была абсолютной загадкой Николь Аллен. Да и тем более Гарри знаком с ней, и более того, у них есть какая-то тайна. Гермиона ясно осознавала, что Гарри ее в чём-то покрывает. В чём-то неприятном. Но Гермиона и не могла сказать, что Николь ей не нравится. Да, девчонка была с непростым характером, но… какой-то отрицательной энергии в ней не было. Николь Аллен излучала какой-то свет, к которому все тянулись, в том числе и сам Гарри, который словно оживает, стоит ей появиться на горизонте. Грейнджер бы вначале показалось, что Гарри Поттер просто влюблён в блондинку, но хорошо зная натуру мальчика, девушка понимала, что он ещё не дорос. Но Гермиону мучила одна догадка, которая сводила ее с ума. Девушка, будучи начитанной персоной, прочитала множество книг, в том числе и книги по психологии. Ей было безумно интересно, как устроен мозг человека, как работает его подсознание и на что способны люди в случае опасности. Например, есть такие понятия, как Интериоризация или Интерпассивность. Но ее волновало другое. Совершенно другое. Есть такое понятие, как Эдипов Комплекс. Это понятие, введённое Зигмундом Фрейдом, иллюстрирует такую проблему, при которой человек имеет подсознательное романтическое или сексуальное влечение к человеку, который напоминает ему его родителя. Гермиона была абсолютно уверена, что этим страдает Гарри Поттер. Разделённый в младенчестве с матерью, мальчик не знает о материнской ласке и любви. Ему чужда материнская любовь. Он не знает, не понимает ее, не чувствует. Наверное это самое худшее — жить без семьи. Без матери. Поэтому, такие одинокие люди, как Гарри начинают тянутся к посторонним, подсознательно ассоциируя их с родным для них человеком. Гермионе казалось, что Гарри видит в Николь свою мать. Он идеализирует свою мать, и эти качества видит в своей новоиспечённой подруге. Он так смотрит на неё, так о ней говорит, словно она является для него неким светом в темном туннеле. Гарри очень любит эту Николь Аллен.

***

Гарри стоял, оперевшись на холодную стенку, устремив свой взор куда-то вдаль. Вся его жизнь превратилась в цепочку пугающих событий, от которых стыла кровь. То сон о Волан — де — Морте, то убийство маггла, то мать. Гарри поймал себя на мысли, что он испугался не так сильно, как испугалась сама Николь. Ему не снились кошмары, он не боялся быть пойманным. Он лишь переживал за юную девушку, которая была не создана для таких ужасающих событий. Может конечно у Гарри была такая защитная реакция, его психика блокировала все воспоминания и отрицательные эмоции об этом инциденте. Может… в его жизни уже было столько дерьма, что он уже успел привыкнуть. Он видел смерть, он уничтожил Темного Лорда несколько раз, вызволил Сириуса из плена. Кстати о нем. Гарри рассказал ему лишь о сне летом, чем сильно перепугал его. Мальчик ужасно боялся потерять крестного, поэтому не рассказал ему об убийстве и маме. Во-первых, Сириус уже ничего не изменит, и Роберта уже не вернуть, а во-вторых, на счёт матери, Гарри планировал разобраться в этом сам. Кто знает, может он просто сходит с ума? Да, Поттера это пугало. Он не хотел провести в Мунго остаток своей жизни, но другие мысли об этой ситуации ему просто не приходили. Возможно, что Гарри все же не справился с убийством, не пережил его и сошёл с ума. Замотав головой, брюнет, зажмурившись, нервно задышал, как вдруг услышал голос Гермионы: — Гарри, можешь мне помочь? — Да, — хрипло отозвался тот, — С чем? — Это… личное. Мы можем отойти в каморку для швабр? — кивнув, Гарри улыбнулся девочке и направился в маленькую комнатку впереди подруги. Шагнув в каморку, мальчик остановился посреди лестницы и нахмурившись, пролепетал: — Так что… — Поговорите уже наконец! — услышал он голос Грейнджер, и громадная дверь, одновременно произнесённым заклинанием с грохотом захлопнулась. — Эй, Гермиона, открой! — закричал Поттер, как вдруг услышал сзади знакомый голос: — Какого черта происходит? — вдруг снова раздался голосок Гермионы, и ребята осознали, что это глушащее заклинание. — Ну нет, — разъярённо подойдя к двери, Николь ударила ее рукой, — Я не буду торчать тут с этим козлом, Гермиона, пусти меня! Гермиона! Гермиона! Черт… — ещё раз ударив нечестную дверь, девушка уселась на ступеньки и зло уставилась на парня. Походу, они тут застряли надолго. Подростки не знали сколько прошло времени, с того момента, как их «милая» подруга решила запереть их в каморке. Все остальные ученики развлекались, учились, делали, что хотели, а они сидели тут и занимались черт знает чем. Сидя в разных углах каморки, ребята старались не смотреть друг на друга. Наблюдая за жёлтыми деревьями из старого окна, девушка, задумчиво нахмурившись, привычно потянулась в карман. За сигаретами. Николь не знала, как давно пристрастилась к курению. Наверное ещё тогда, когда Роберт в первый раз ее ударил. Сигаретный дым успокаивал, обволакивал все ее тело, поэтому, Николь, прячась ото всех, пыталась так расслабиться. Вытащив коробочку вместе с маггловской зажигалкой, девчонка невозмутимо принялась зажигать огонёк, игнорируя недоуменный взгляд Гарри. — Что ты делаешь? — Курю, — кротко ответила та, щёлкая зажигалкой. — Но это же вредно! — воскликнул юноша, поднявшись со ступенек. — Поттер, ты что, записался в клуб заботливых мамочек? Хочу курю, хочу трахаюсь, тебе то что? — с вызовом взглянув на Гарри, Николь ехидно хмыкнула. Кинув на девчонку недовольный взгляд, мальчишка, сжав челюсть, вдруг резко двинулся с места и вырвал у девушки сигареты. — А ну отдай, придурок! — вскочила та, принявшись прыгать на месте, пока Гарри, подняв руки вверх, пыхтел и даже не думал отдавать ей сигареты. Засунув их к себе глубоко под мантию, мальчик, под испепеляющим взглядом Николь, сел на место. Девчонка, недовольно фыркнув, плюхнулась на подоконник. — Господи, ну почему ты вечно все портишь? — злобно буркнула та. — Я просто хочу, чтобы ты была здорова. — Слушай, ты мне ясно дал понять, что… — Я был не в себе тогда! — запротестовал Гарри, и Аллен закатила глаза. — Знаешь, Поттер, у тебя Комплекс Героя, вот что! Ты вечер пытаешься всех спасти, вечно геройствуешь, на кой черт ты вообще поперся ко мне той ночью? — Потому что ты мне небезразлична! — вспылил вдруг Гарри, и Николь на миг ошарашено застыла, — Гермиона права. Нам надо поговорить. — Ну говори, мне все равно, — наиграно пожала плечами та, и повернувшись спиной к Поттеру, отвела взгляд. Ее лицо предательски вспыхнуло, и девушка про себя чертыхнулась. Николь, какого черта? — Я… — замялся Гарри, — Я был не прав. Я поступил мерзко, я это четко осознаю, Николь. Мне не стоило говорить о твоём отце такие вещи, ведь для Тебя это слишком личное. Когда… когда мы поругались, я остыл почти сразу и… мне стало стыдно. Я поступил себя, как урод. Мне ужасно стыдно. Я… пойму, если ты не захочешь со мной больше общаться. Ты имеешь на это полное право, я ведь так обидел тебя. Если ты захочешь, то я больше не подойду к тебе ни на шаг, больше не буду пытаться заговорить с тобой. Я… просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты самый дорогой для меня человек, ты мне стала семьей. — И к чему ты все это говоришь? — ее голос предательски дрогнул. — Просто… я… я люблю тебя, Николь, — выдавил наконец из себя Поттер, и сердце Николь рухнулось вниз. Он… чего? Сердце заколотилось с бешеной скоростью, и блондинка судорожно задышала. Красные пятна обступили бледное лицо девушки, и та, дотронувшись нервно до шеи, почувствовала, что вот вот разрыдается, словно маленькая девчонка. Ей никто ничего подобного не говорил. Даже когда Роберт «извинялся» перед ней за очередные побои, это было не так искренне. Точнее вообще не искренне. Николь никогда не видела на столько трогательных и искренних людей, как Гарри Поттер. Его слова словно заставили забыть ее о том, что такое дыхательная система. Скривив подбородок, девушка, зыркнула на мальчика и увидела, что тот, поникнув, стоял к ней в пол оборота, нервно обводя ее взглядом. Его плечи были напряжены, и Аллен была готова поклясться, что никогда не подобного. Руки, задрожав, заставили девушку не совладать с эмоциями, и та, резко развернувшись, крепко обняла Гарри. Поттер на миг застыл, как вкопанный. Трясущимися руками легонько обняв девочку, юноша впервые в жизни почувствовал какую-то невероятную грусть в своей душе. Ком из горла постепенно исчез, и мальчик ощутил, как у него перехватило дыхание. Маленький светловолосый комочек, сильно прижавшись к нему, слегка подрагивал, отчего сердце начинало стучать сильнее и сильнее. — Мне никто никогда не говорил таких слов, — пробурчала невнятно та ему в мантию, и улыбка Гарри секундно мелькнула у него на губах, как вдруг она же и исчезла, стоило мальчику вспомнить, что он ей сказал. Выпучив глаза, Поттер нервно откашлялся и пролепетал чуть слышно: — Николь… то, что я сказал о… — Я поняла, Принцесса, — улыбнулась та, подняв на него взгляд, и все его тело охватило приятное тепло, стоило ему услышать свою кличку. Губы Николь задрожали, и та вдруг почувствовала, как та самая дыра в ее душе затянулась. Все стало хорошо. Они не отрывались друг от друга. Застыв в объятьях, ребята чувствовали уют, согревающий их бешено колотящиеся сердца. Апельсиновый аромат бил Гарри в нос, стоило ему чуть ниже опустить голову, задевая очками ее распущенные волосы. В помещении витал все ещё мимолётный запах сигарет, о которых Николь уже успела забыть, а крики детей почему-то стихли за дверью. Гарри и Николь не знали сколько времени. Не знали ищут ли их. Их это не волновало, им было все равно. Будь даже конец света — это не их дело. Аллен, не видя своё лицо со стороны, выглядела жутко смущенной, но до чертиков довольной. Может она просто соскучилась по запаху дешевой пасты своего друга? Признаться, ей его не хватало. Но как бы им не было хорошо — пришло время уходить. — Гарри, — пискнула та, все ещё не отходя от мальчишки. — Да? — Сколько времени? — Я не знаю, — прошептал еле слышно Поттер, нахмурившись, — Моя сумка осталась рядом с кабинетом. А там все мои вещи. И даже палочка. — Мои тоже. — Кто твои? — не понял тот. — Палочки, — наткнувшись на немое непонимание, Николь хмыкнула, — А ты думал, что я все это время без палочки жила? Я купила новую, когда оставила старую у тебя. — Да? А я не заметил, — удивился тот, скользя расплывчатым взглядом по спине подруги. — Боже, даже Рон бы это заметил. Поттер, ну ты Чукча, — отодвинувшись от него, девушка взглянула на него, и заметив в глазах мальчика явную озадаченность, обхватила его голову руками и быстро чмокнула в лоб. Звонкий смех пронёсся по всей каморке, и в душе обоих подростков зародилось лишь приятное ощущение доверия.

***

Большой Зал гудел, словно огромный паровоз. Дети с дикими визгами, или же с тихим шушуканьем между собой поедали различные угощения, в то время, как Рон недоверчиво поглядывал на бледную от усталости Гермиону. Ее сегодня буквально замучили абсолютно все. Учителя, Рон, другие ученики. Всем что-то надо, все что-то требуют. Да и Уизли не очень то и верил ее сказкам о «плохом самочувствии Гарри», поэтому наверное и умудрился утомить ее своим недоверчивым выражением лица. Учителя на ее слова отреагировали совершенно иначе. Они лишь пожелали Гарри скорейшего выздоровления. Гермиона понимала, что идёт на свой страх и риск, но по-другому, увы, не могла. Они должны поговорить, должны все прояснить. Но сейчас, будучи жутко уставшей, Грейнджер умудрилась забыть о своих друзьях. Будто ничего и не было. Будто она их не запирала. Потянувшись за ножкой утки, девушка вдруг на секунду кинула взгляд на место, где сидел Гарри и диким голосом закричала во все горло: — О Боже! — зал весь стих, и девушка в ужасе застыла. — Ты чего орешь? — недоуменно спросил Симус, хлопая испугавшегося от неожиданности Рона, который умудрился подавиться пирогом. — Я заперла их и забыла! Гарри и Николь, я хотела, чтобы они помирились. Они уже там целых семь часов! Боже, — вскочив с места, девушка понеслась в каморку, как вдруг Рон, резко поднявшись, прокричал ей вслед: — Ты с ума сошла?! Они либо поубивают друг друга, либо наделают маленьких Поттеров! — в зале все ещё была тишина, но ее прервал тихий смешок и перешептывания учеников. Поджав губы, Рон последовал за своей ненормальной подругой. Несясь по коридору, девочка создавала шум от кафеля, раздававшегося эхом по всей округе. Что-то бубня себе под нос, Гермиона подбежала к двери, и вытащив палочку, произнесла заклинание. Отперев дверь, девушка прошептала: — Люмос, — перед ней предстала маленькая каменная лесенка, ведущая вниз. Глубоко вздохнув, Гермиона мысленно перекрестилась и тихонько двинулась вперёд, надеясь, что они всё-таки не умудрились убить друг друга. Спустившись немного, девочка ахнула и улыбнулась. На окне, тихо посапывая, спали Гарри и Николь, оперевшись друг на друга.