Случившегося не изменить, Принцесса

Николь лежала в постели, тупо пялясь в чёрный потолок. Голова была готова взорваться от боли из-за жутких криков, так как дети просто сошли с ума, как узнали, что Мальчик, который выжил попал на Турнир. Кого-то распирало от счастья, а кто-то лишь презрительно фыркал и прыскал ядом. Но сейчас были не так важны ученики, как сам Гарри Поттер. Николь наблюдала за всей этой сценой, произошедшей в Большом Зале очень внимательно, она ловила каждое неловкое движение своего друга, каждый его вздох. Его потряхивало, он неустанно тараторил, что ничего не делал, и девушка безусловно верила ему, но помочь уже ничем не могла. Оставалось лишь надеяться, что будет хоть какой-то шанс для спасения Гарри. Потому что Барти Крауч конечно же с превеликим удовольствием отправит мальчика умирать. Николь четко понимала, если судить по рассказам и легендам, что Гарри Поттеру там делать нечего. В конце концов он всего лишь мальчик, которого фактически отправили на смертную казнь. Николь до дрожи боялась, что он там умрет. Люди погибали на этом Турнире, это далеко не безобидное шоу. Девушка в буквальном смысле чувствовала удивление и страх своего друга в этот момент, хотелось взять его за руку и увезти из Большого Зала подальше от любопытных глаз. Вдруг резко встав с кровати, Аллен, на миг почувствовав легкое головокружение, надела пушистые тапочки и поплелась вниз в гостиную. С жутким скрипом отворив старую дверь, девочка на цыпочках проскочила в маленький коридорчик, от которого веяло невероятным холодом, отчего каждая косточка вмиг заледенела, и пройдя несколько шагов, девушка вдруг резко в кого-то врезалась и тихо пискнула. Знакомый запах зубной пасты ударил ей в нос, и Николь, на секунду опешив, подняла взгляд наверх. Гарри, недовольно помявшись на месте, чуть слышно шикнул, и блондинка, не сдержав себя в узде, крепко обняла мальчика. Его напряжённое тело и тяжёлое дыхание натолкнуло девушку на мысль, что Поттер сейчас ее оттолкнёт, или просто наорет. В воздухе витала некая неловкость, и тишина, будто бы окутавшая весь мир, давила на уши ребят. Николь уже хотела было поскорее отстраниться от него и вернуться под тёплое одеяло, как вдруг костлявые руки мальчишки обвили ее талию. На мгновение опешив, Аллен опёрлась щекой на его грудь и шумно вздохнула. Несмотря на невозмутимый вид, сердце Гарри вытанцовывало, кажется, все танцы какие только есть на этом свете. Плечи судорожно поднимались с каждым его вдохом, и мальчик чуть слышно прошептал: — Я не кидал своё имя в Кубок, — медленно подняв глаза на мальчика, Николь легонько провела ладонями по его лопаткам и так же тихо ответила: — Я знаю. Я верю тебе, Принцесса, — вздохнув, девушка прикрыла глаза и вздрогнула, стоило сердцу мальчика забиться ещё быстрее. — Николь, пожалуйста, скажи, что со мной происходит. Пожалуйста, — услышав в его голосе дрожь, Аллен почувствовала, как все тело ее само начало дрожать. — Я… я расскажу тебе. Обещаю. Но только все завтра, ладно? Я… я хочу, чтобы ты поспал. Понимаешь? — Да, — ответил тот, заметно огорчившись, — Спокойной ночи, Николь. — Спокойной ночи, Гарри, — вернувшись назад в спальню, Аллен плюхнулась на кровать и осознала, что ей то и не удасться уснуть. Теперь пришла очередь ее сердцу заколотиться, как бешеное.

***

Утро было… необычным. Проснувшись с ощущением безумной усталости, Гарри оглядел расплывчатым взглядом комнату, и нацепив очки на нос, недоуменно уставился на стул. На миг ему показалось, что все это ему приснилось, и мальчик на секунду облегченно вздохнул, как вдруг воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на него волной. Глухо простонав, парень плюхнулся обратно на кровать и обессилено прикрыл глаза. Кажется, его жизнь перепутали с задницей. На соседней кровати послышался шорох, и Гарри с некой досадой вздохнул. Это был Рон. Он даже не стал его вчера слушать, он обвинил его во лжи и отвернулся. Рональд бросил его. Ярость снова подкатила к горлу Поттера, и вновь нахлынувшая обида начала пульсировать со всех сторон. Поднявшись с постели, мальчик спрятался в ванне, и включив на полную мощь воду, опустился на пол, облокотившись на дверь. Сердце, забившись в жуткой судороге, заставило Гарри задрожать всем телом. Он вдруг ощутил едкое и колющее ощущение, от которого скрутило живот. Гарри вдруг стало страшно. Страшно за его судьбу, страшно перед тем, что будет дальше. Да, страх — это нормально, но Гарри четко осознавал, что в его случае это лишнее. Все ждут от него лишь силу, лишь храбрость в его глазах, но не как не страх. Он не имеет на это право. Звон в ушах отдавал жуткой болью, отчего хотелось протяжно взвыть. Грудь вздымалась все чаще и чаще, и Гарри, опустив глаза на свои руки, обнаружил, что они трясутся будто бы от холода. Гарри закрыл глаза. Каждая клеточка его тела была готова взорваться в буйном фейерверке от эмоций, которые рвались из его души, словно дикие птицы. Судорожно вздохнув, Поттер издал какой-то непонятный звук, похожий на стон раненного зверя, поднялся с пола и покачивающийся походкой вышел из ванной где-то минут через пять после чистки зубов и последних попыток успокоиться. Его мокрое лицо и руки одарил знойный осенний холод, от чего неприятные мурашки нагло прошлись по спине. В комнате повисло молчание. Тяжелые убийственные, но при этом заинтересованные взгляды устремились на него, однако его больше удивило то, что Рон, вопреки его ожиданиям, даже не смотрел на него. Закатив глаза, Гарри лишь молча оделся и быстрым шагом выскочил из спальни. Задолбали.

***

Николь ощущала цепкие взгляды учеников, сидя в Большом зале во время завтрака. Но эти глаза не были направлены на неё. Они скользили по Мальчику, у которого вместо задницы сирена. Уткнувшись в свою тарелку, мальчик тыкал вилкой в сочную яичницу с помидорами, то и дело задумчиво хмурясь. Гермиона была рассеяна, что сказывалось на ее и без того лохматых волосах, которые теперь торчали ещё больше, нежели обычно, так как та, кажется, вообще их не расчесывала утром. Ну, а Уизли дулся. Как и всегда впрочем. — Индюк, — шикнула Николь, и зверским взглядом посмотрев на Рона, поспешно встала из-за стола и направилась было из Большого Зала прочь, как вдруг, краем глаза завидев какое-то движение со стороны пуффендуйского стола, поспешно ускорила шаг. Да черт бы побрал тот день, когда Николь Аллен поцеловала Седрика Диггори. Ее волосы, освещенные осенним солнцем, переливались золотым цветом, пока девушка фактически убегала от назойливого ухажера, который ещё так неудачно стал участником Турнира. В ее список страхов, помимо Роберта и летучих мышей, попал и этот паренёк. Точнее разговор с ним. — Николь, подожди пожалуйста! — раздался голос юноши, и девочка, остановившись, тихо выругалась. Повернувшись к парню, Николь сквозь зубы процедила: — Чего тебе, летучая мышь? — Я… — на миг опешив, Диггори залился румянцем, и очаровательно улыбнувшись, спросил: — Я не хочу быть назойливым, но… ты подумала на счёт свидания? — Это уже так называется? — усмехнувшись, выгнула бровь Аллен, отчего лучезарная улыбка погасла на лице мальчика. Девушке на миг стало стыдно. Нет, Николь он не раздражал. Он был хорошим парнем, это видно, но… отношения — это больно. Она не хотела их, ей было страшно. Этот страх, будто бы горячее оливковое масло обжигало ее душу. Но что ей делать? Что сказать, он же смотрит на неё своими добрыми глазами и ждёт. На миг блондинка ощутила мимолётный укол в сердце, и прослушав ещё одну реплику Седрика, вдруг услышала голос: — Николь, мы можем поговорить? — это был чертов Гарри, которого Николь была готова расцеловать прямо на месте. — Солнышко мое ненаглядное! — заорала девушка, кинувшись на шею Поттера на глазах удивленного Диггори и остальных учеников. Ошарашено застыв, Гарри выпучил глаза и прошептал: — Эм… все нормально? — Делай, что хочешь, но уведи меня отсюда. Быстро, — процедила ему в ухо та, и Поттеру ничего не осталось, как взять подругу за рукав и уйти подальше от любопытных глаз. Спрятавшись за стенкой, ребята, отдышавшись, облокотились на неё. Заправив распущенные волосы за уши, девушка глубоко вздохнула и проговорила: — Я очень жалею, что поцеловала его тогда. — Да уж, я помню, — недовольно хмыкнул Гарри, и почувствовал, как уши его начинают стремительно краснеть, — Я думал, что вы теперь… вместе. Зачем ты вообще… — С тобой тогда не хотела говорить, — буркнула недовольно та, посмотрев на парня, — И теперь он настойчиво приглашает меня погулять, а я не хочу, но сказать не могу, так как стыдно. Нет, он хороший, он явно в меня влюблён, но вдруг он окажется кем-то… не тем, и я буду страдать, а страдать я не хочу, так как это страшно, а я уже итак настрадалась. Понимаешь? — уставившись на зависшего Поттера, девушка недоуменно выгнула бровь, и мальчик, откашлявшись, нахмурился и задумчиво пробурчал: — Кажется, да, эм… ты… ты не хочешь отношений? — Да, Гений, я не хочу отношений. Вдруг он будет меня… — Тогда я сам его ударю! — воскликнул Гарри, не рассчитав свою силу голоса, и некоторые дети, находившиеся вдалеке, навострили заинтересованно уши, — Эм, Николь, давай перейдём к делу. Вопрос ты уже знаешь, — пододвинувшись поближе к парню, Николь чуть склонила голову, отчего наэлектризованные волосы ударили в плечо парня, и открыла было рот, как вдруг раздался недовольный голос Снейпа: — Поттер, оторвитесь от своей девушки уже наконец и идите за мной, я вас по всему замку ищу!

***

Попрощавшись с Николь, Гарри поплёлся за угрюмым профессором, недовольно пыхтя. Снейп, мерзко скривившись, выглядел так, будто бы он съел огромную тарелку с дерьмом. Вдруг резко развернувшись к парню, мужчина процедил: — На вашем бы месте, мистер Поттер, я бы не с девушками бы сейчас по углам жался, а думал бы об учебе и о Турнире, раз вам удалось туда попасть. — Я этого не хотел, — процедил Гарри, сжав зубы, — Меня кто-то подставил! — Молю, Поттер, ну перестаньте плести свою теории заговора хотя бы мне. Я то уж знаю, как вы, Мистер Поттер, любите внимание. Вы без него не можете, прям как ваш отец, — Гарри почувствовал, как все его тело начало сильно трястись, и Снейп, заметив это, лишь самодовольно хмыкнул и проговорил, — Заходите вон в ту дверь. Вас там ждёт то, что вы любите всем сердцем, — испепелив профессора взглядом, мальчик направился в комнату, и открыв дверь, застыл. Черт бы подрал весь этот Турнир. Посередине помещения собралось множество людей, состоящих из участников турнира, фотографа и странной женщины в ярких перьях. — А вот и Гарри Поттер! — воскликнула писклявым голосом та, и Гарри поморщился, — Давай, милый, на стесняйся. Проходи, — приблизившись к остальным ребятам, Гарри почувствовал на себе сверлящий взгляд Седрика, который будто бы покраснел от злости. Или же ревности. Закатив глаза, Поттер недовольно уставился на репортёршу. Через несколько минут их начали фотографировать, и глаза Гарри начали неистово болеть от жутких вспышек и грохота. Сердце изнывало от негодования и отвращения всего этого цирка, хотелось просто сбежать оттуда. С надеждой посмотрев на дверь, парень вдруг снова услышал голос Скитер: — Что же, ребята, пора нам познакомиться поближе, мне не терпится узнать о вас много нового! — подростки напряглись и на пару шагов отошли от женщины,  — Ну же, кто? Гарри, по глазам вижу, что хочешь. А ну пошли, — схватив ошарашенного парнишку за рукав, «монстр в перьях» потащил его в каморку. Выпучив глаза, Гарри лишь умоляюще взглянул на подростков, и дверь, захлопнувшись прямо перед ним, заставила мальчишку густо покраснеть. Он не стеснялся закрытого пространства, нет. Он стеснялся чертовой женщины, из-за которой хотелось провалиться под землю. Сев подальше от томно вздыхающей Скитер, Гарри вжался в холодную стену и напрягся. Ну, поехали. Взмывшее волшебное перо, заставило Гарри вздрогнуть, а женщину лишь хищно улыбнуться: — Не обращай на него внимание, милый, — ещё раз томно вздохнув, репортёрша заставила Поттера ещё больше вжаться в стену, от которой коченело буквально все, — Ответишь на пару моих вопросов? — Х-хорошо… — Вот и отлично, Гарри. Скажи-ка мне вот что. Мне нашептали некие птички, что ты увлечён одной особой из Америки. Говорят, что ты часто проводишь с ней время, так? — хитро блеснув глазками, спросила блондинка, в то время, как ее перо что-то очень быстро строчило. Взгляд Гарри снова к нему переметнулся. — Эм… да… мы друзья с Николь. Подружились этим летом, мы жили на одной улице. Мы были соседями, — с некими паузами протянул Гарри, не отрывая взгляд от чертового пера, который не давал ему покоя. — Она наверное очень красива, — промурлыкала та, и мальчик, что-то промямлив, закивал головой. — А как именно вы познакомились? Что делали? — Ну… мы познакомились на улице. Мы ходили в парк аттракционов, она меня в клуб водила и… — вдруг лицо Гарри изменилось, и тот, вскинувшись, воскликнул, не сводя глаз с пера, — Что?! Я не влюблён в Николь Аллен!

***

После долгого и нудного дня Гарри наконец-то вернулся в Гриффиндорскую Башню. Ему хотелось смыть с себя всю эту грязь, всю головную боль. Чувствуя невероятную усталость, Гарри лишь желал забраться в постель и не вылезать из неё до конца своей жизни. Вздрогнув от косого взгляда Рональда, мальчик почувствовал, как заливается краской от нахлынувшей злости. Отведя взгляд, Поттер шагнул вперёд, как вдруг в него врезалась мельтешащая Гермиона, которая, если судить по ее взволнованному лицу, была чем то крайне озабочена. — Гарри, вот ты где! Николь… она… — пытаясь восстановить дыхание, девушка чуть слышно протараторила, — Она просила сказать, чтобы ты пришёл в Туалет Плаксы Миртл. — Ладно, — нахмурился Поттер, — Спасибо, — кивнув, Гермиона пожелала ему удачи и уткнулась в домашнее задание по Зельеварению. Дойдя до Туалета, Гарри нахмурился. Да, он понимал, что сейчас Николь ему обо всем расскажет, что он возможно узнает правду, но… какое-то непонятное чувство атаковало парня с ног до головы. Судорожно вздохнув, Гарри, собравшись с мыслями шагнул вперёд. Сердце заколотилось с бешеной скоростью, казалось, что ещё секунда и оно остановится навеки. Зайдя на носочках в туалет, Поттер вдруг увидел кружащую по помещению Николь Аллен. Она выглядела словно оголодавший дикий зверь, ее губы дрожали, а волосы будто бы встали дыбом от тока. При лунном свете казалось, что девушка стала призраком. Она была невероятно бледна, и волосы придали ярко — серебристый оттенок. Застыв в проеме, Гарри почувствовал, как ноги его окоченели, а все вокруг будто бы стихло. — Гарри?  — пронёсся вдруг голос Николь, и Поттер чуть было не подпрыгнул от неожиданности. Уставившись на девочку, мальчик откашлялся и зашёл во внутрь. Знойный холод прошёлся по всему телу. Сердце застучало ещё быстрее, и мальчик нахмурился. Шагая вперед к подруге, Поттеру все больше и больше казалось, что он ощущает какое-то странное чувство. Будто бы дежавю. Шагнув ещё медленно вперед, Поттер вдруг резко застыл, выпучив глаза. «— Гарри, пожалуйста, не надо!» Слова Николь Аллен раздались с жутким звоном в ушах, и Гарри, зажав руками уши, почувствовал острую боль в коленках, стоило ему приземлиться на пол. Яркие картинки все быстрее и быстрее мелькали перед глазами, и мальчик издал глухой стон. Где-то на стороне раздавались перепуганные крики Аллен, и ее ледяные ладони ощущались на горячих щеках. Гарри снова застыл. Медленно подняв голову, парень, вдохнув побольше воздуха, с надрывом прохрипел: — М-Мама?

***

Сидя на полу, Гарри чувствовал, что с каждой секундой его «маленькая» истерика все больше и больше усиливается. Его руки тряслись, словно ему было не четырнадцать, а где-то восемьдесят лет, его сердце вытанцовывало чечетку, а дыхание будто бы перекрывало. Он все вспомнил. Все. Мать, сны, ритуал. Все тело изнывало от боли, хотелось громко кричать. Голова неистово кружилась, все плыло перед глазами. Где-то отдаленно все еще раздавался голос перепуганной Николь. Она судорожно касалась его плеч и что-то при этом тараторила, но Гарри не был способен разобрать ее слова. Он был не способен сфокусировать свой взгляд, все шло кругом, и Поттера начинало подташнивать. Горло будто бы сдавили сильные руки, Гарри будто бы душили. — Гарри! Гарри, постарайся выдохнуть. Гарри, ты меня слышишь? — трясущимися руками водя по лицу и плечам своего друга, девушка чувствовала, как все тело мальчика дрожит под ее ладонями. — Я… я не… не могу. Не могу… — задыхаясь, произнёс парень, испуганно жмуря глаза. — Попытайся сосредоточиться на чем нибудь другом. Подумай о хорошем… о Роне, — умоляюще взглянув на Николь, мальчик простонал, — Ладно, не думай о нем, так… я … я не знаю. Подумай… о хорошем. О том, что заставляет тебя улыбаться, — сильнее начав задыхаться, Гарри заставил девушку окоченеть от страха. Обхватив его лицо руками, девушка принялась тараторить что-то успокаивающее, как вдруг, на миг застыв, Николь выпучила глаза и протараторила: — Подумай о Сириусе. О том, как вы будете жить вместе, о том, как вы станете семьей, — снова зажмурившись, Гарри сделал несколько судорожных вдохов и с глухим стоном рухнул лбом на хрупкое плечо Николь. Шумное дыхание вмиг сошло на нет. Плечи перестали трястись, дрожь в коленях исчезла и мир перестал идти кругом, словно на карусели. Очки Гарри окончательно сползли вниз и упали на колени девочки. Медленно водя рукой по спине Поттера, Николь отчётливо слышала бешеное биение своего сердца. Оно выпрыгивало из груди, заставляя уже её саму задрожать всем телом. Чувствуя, как влажные волосы мальчишки прилипли к ее лицу, у Аллен зародилось в душе странное чувство. Оно не давало ей покоя, но сославшись на переутомление, девчонка обняла друга второй рукой. Поттер, облокотившись на Николь, сидел не дыша. Его грудь почти не вздымалась, мир будто бы стих. Нахмурившись, мальчик четко понимал, что отчасти не выполнил просьбу девушки. Он не вспомнил о Сириусе. Он вспомнил свою первую встречу со своей лучшей подругой.

***

МАЛЬЧИКА, КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ СОБЛАЗНИЛА АМЕРИКАНКА! «Гарри Поттер — Мальчик, который выжил недавно чудесным образом попал на Турнир Трёх Волшебников. На днях встретившись со мной, юный чемпион с охотой принял мое предложение взять у него интервью. Все были в шоке, узнав о том, что этот юный мальчик попал на такое опасное шоу. Поттер является несовершеннолетним волшебником, поэтому для всех является тайной его появление на Турнире. В своём интервью я спрашивала Гарри о его жизни и узнала, что наш юный участник оказывается влюблён! Этим летом Мистер Поттер познакомился с некой Николь Аллен, прибывшей к нам из Америки. Мальчик с упоением рассказывал мне о ней, признался, что считает ее невероятно красивой и обворожительной девушкой. Из всего вышесказанного мальчиком, я поняла, что между ребятами стоит не просто дружба, а нечто более взрослое. Юноша рассказал мне, что его возлюбленная водила его в неприличные места и заведения. Очевидно, что несчастного мальчика соблазнили, или же опоили Амортенцией. К слову, с самой девушкой мне поговорить не удалось, но я надеюсь, что мальчика спасут из этой паутины похоти и разврата. Куда же смотрит Альбус Дамблдор? Рита Скитер.» Николь хохотала на весь Большой Зал, стуча с жутким грохотом по столу. Все присутствующие удивленно поглядывали на девушку, в которую, если судить по ее состоянию, вселились бесы. Гарри, сидя с красным лицом за столом, давился от смеха и пытался успокоить свою разбушевавшуюся подругу. — Боже, — вытирая слёзы, проговорила девочка, — А я оказывается та ещё извращенка! Я оказывается маленьких мальчиков соблазняю! Гарри, ты это, смотри, сок не пей, а то вдруг я тебя опоить хочу, — Николь вновь взорвалась в диком гоготе, и Гарри, последовав ее примеру, превратил Большой Зал в психбольницу. Позже, их всё-таки удалось осечь Макгонагалл, из-за чего Гермиона чуть не расплакалась от стыда. Ей было ужасно неприятно, что пишут такие возмутительные вещи про ее друзей. С виду было такое ощущение, что им на это все равно, особенно Гарри, но Гермионе казалось, что такого рода статья должна была ужасно обидеть Николь Всё-таки ее выставили на посмешище всей Магической Британии. Дети в Хогвартсе были довольно наивными и глупыми, раз помимо идиотских значков «Поттер-вонючка», ещё смели насмехаться над ним из-за статьи. Особенно конечно же выделялся из всех Драко Малфой, который из кожи вон лез, чтобы хоть как-то задеть «великого Гарри Поттера». — Эй, Вонючка! — крикнул ему тот, когда Гарри, сжав челюсть, недовольно шёл на Трансфигурацию, — А где твоя возлюбленная? — послышался гогот со стороны «шестёрок» Малфоя, и Поттер, закатив глаза, обернулся к парню. — А ты что, влюбился? — хмыкнул тот. — Да, Потти, вот ни мозгов, ни остроумия у тебя нет, — пропел Малфой, цокнув самодовольно языком, — Все фразочки лишь от своей слащавой подстилки берёшь. Мне вот интересно, а кроме того, как развлекать тебя во всех смыслах, твоя Николь хоть на что-нибудь ещё годиться? Вылизать мне подошву например, — повисла тишина. Кто-то присвистнул, и Поттер почувствовал, что каждая его клеточка сейчас взорвется в буйном фейерверке. Лицо приобрело багровый оттенок, и сердце, или же ещё что-то, находящееся рядом с ним, болезненно запульсировало. Ошарашенность. Это первое, что почувствовал Гарри, прежде чем осознать весь смысл слов, озвученных из уст Драко. Да как он смеет? Гнев. Эти чувства впитались в ДНК мальчишки, и он осознал, что скорее всего он через пару часов будет осуждён за убийство сына Люциуса Малфоя самым жестоким способом. Хотелось вырвать зубами ему кишки, выпотрошить все наружу и сжечь ко всем чертям. Пробуждение здравого смысла. Поттер вдруг понял, что блондин только и ждёт его взрыва, криков и побоев. Он ждёт шоу, и за такое даже не жалко и в морду получить. Взглянув на мерзко ухмыляющегося «Хорька», Гарри, лишь несколько раз расслабленно выдохнув, очаровательно улыбнулся и, так сказать по-Алленовски пропел: — А ты хочешь мне предложить свои услуги в таком деликатном деле? Не знал, Драко, не знал. Ну… все зарабатывают на жизнь чем могут. Я тебя не упрекаю, — Малфой буквально застыл, словно статуя, открыв рот. Его глаза были настолько сильно выпучены, что показалось, что они вот вот выпадут из орбит. Его аристократически — бледное лицо приобрело зеленоватый оттенок, и мальчишка, захлебнувшись воздухом, лишь гневно прохрипел: — Да как ты смеешь, мерзкая сволочь?! Я… я… что, хочешь испытать судьбу, как твои трусливые папочка с мамочкой? Так я тебе это организую, выродок. — Ух ты, — лишь усмехнулся Гарри, хотя злость в нем бушевала словно волны, бьющиеся о скалы, а мысли о родителях больно резали сердце. Тише, Поттер,  — Какие слова. Круто. Ну… я пойду, а ты пока придумай, что сделаешь, — развернувшись на сто восемьдесят градусов, мальчик шагнул вперёд, как вдруг раздались перепуганные охи, вскрики и шум, а после и до боли знакомый голос: — Экспеллиармус! — повернув голову, Гарри увидел разъярённую Николь Аллен, которая, выбив заклинанием волшебную палочку из рук Малфоя, гневно испепеляла его взглядом, в то время, как ее волосы будто бы встали от злости дыбом,  — Как не аристократично нападать со спины, Малфой. Твой папаша разве этому тебя учил? — Да я… — Что? — хмыкнула Аллен, — Побежишь своему папочке жаловаться на то, что тебя девочка обидела? «Ах папа, помоги, эта девочка сделала мне бобо, погладь меня по головке», — сморщив носик проговорила Николь, и послышался смех со стороны учеников, — Самому не стыдно? Отучайся от инфантилизма и отвали от Гарри, иначе в следующий раз ты лишишься далеко не волшебной палочки. Пошли, Принцесса, — взяв его за локоть, Николь увела Гарри подальше от любопытных глаз, стараясь не обращать внимание нелицеприятные слова в свою сторону. Ей главное увести отсюда Поттера.

***

Яростно шагая по коридору, девушка до боли сжимала руку Гарри и впивалась в неё своими красными длинными ногтями. Мальчишка, поморщившись, недовольно посмотрел на разъярённый светловолосый комочек, и откашлявшись, аккуратно проговорил, дабы самому не получить «по шапке»: — Эм… Николь, я конечно все понимаю, но… мне немного больно, — махнув своей шевелюрой, девушка лишь грозно зыркнула не парня, но руку все же отпустила. — Я… не обращай внимание на слова этого идиота. Он не стоит твоих нервов. — О Боже мой, Поттер, да мне глубоко плевать, что обо мне думает Малфой, или же вся Магическая Британия! — воскликнула Николь, взмахнув руками, — Даже если весь мир будет считать меня самой последней шлюхой, которая совращает знаменитых мальчиков вместо того, чтобы помогать им с учебой, то мне глубоко плевать! Мне плевать на это с долбанной высокой колокольни. — Тогда почему ты так реагируешь? — все ещё недоумевал мальчик, нахмуренно разглядывая тяжело дышащую подругу. — Потому что… я испугалась, — просипела Аллен, и голос ее предательски задрожал, — Когда я увидела, что он вытащил палочку, то… я просто испугалась. За тебя. Ты мог пострадать от руки этого придурка, а я бы опять не смогла бы ничем помочь. Ты не понимаешь… я виновата перед тобой. — Николь, прекрати себя накручивать. Ты ни в чем не виновата, все что случилось — уже не исправить. Ну… ты понимаешь. Ты же сама мне говорила, помнишь? — Да, я помню, но просто… я поступила эгоистично по отношению к тебе, и это не даёт мне покоя. Я не подумала о тебе тогда летом, я подвергла тебя ужасной опасности, ты мог погибнуть тогда. — Но… я же жив, все хорошо, разве нет? — слабо улыбнулся Гарри, и Николь вздрогнула. — А если бы он напал тогда на твой дом? На тебя? На твою семью? Мне не дают эти мысли покоя, я не знаю, не знаю, как мне быть. Я до сих пор вижу эти сны, хоть уже и реже, но… но я… я виновата перед тобой. Ты мог из-за меня погибнуть, и я больше этого не допущу, ты понял меня?! — качнув головой, Поттер лишь легонько преобнял ее за плечи, так как вдруг осознал, что через несколько секунд неустойчивая нервная система девушки может взорваться, и Аллен может громко и протяжно зарыдать: — Случившегося не изменить, Николь, — повторил ее слова Гарри, — Мы должны научиться с этим жить. Я не знаю как, но… это единственный выход, чтобы окончательно не свихнуться. Но вдруг их прервал гневный голос Минервы Макгонагалл, которая, как оказалось ждала их на урок вот уже целых пятнадцать минут.

***

Гарри Поттеру просто каким-то чудом удалось связаться с человеком, которому он всецело доверял и старался уберечь. Он итак ему много чего не рассказал, а если учесть, что произошло, то можно смело ждать инфаркта Сириуса Блэка. Сириус знал лишь о Волан Де Морте, и то Гарри позже зявил ему, что это все лишь «глупый кошмар». Как бы ни так, черт возьми. Гарри было очень тяжело. Невероятно. С виду казалось, что ночная паническая атака осталась в прошлом, но у мальчика сводило все тело судорогой при одной мысли, что с ним произошло. Поттер не понимал, как ему удаётся не зарыдать посреди коридора, не начать плясать танго на столе у Снейпа и не стучать в двери Святого Мунго, так как из-за этого ужаса можно было просто-напросто сойти с ума. Но самым тяжёлым было то, что его бросил лучший друг. Он просто игнорирует его, он отвернулся от него, не хочет его слушать. Разве так поступают лучшие друзья? Гарри был бесконечно благодарен Николь и Гермионе, которые поддерживали его, но… от Рона он такого не ожидал. Что касается их сегодняшнего разговора с Аллен, то Поттер понимал, что девушка находится сейчас не в лучшем состоянии и ей больно из-за всего, что с ними приключилось. Она открыто заявила о своих страхах, но…почему сам Гарри так сделать не может? Боится? Не хочет? Мальчик очень надеялся, что разговор с Сириусом поможет ему вытащить их обоих из этого дерьма. Проскочив ночью в Гостиную Гриффиндора, мальчик, усевшись на ледяной поёжился и почувствовал, как коленки, отделённые от холодного паркета лишь тонкой тканью пижамы, сейчас превратятся в ледяную глыбу. Закутавшись в колючий плед, мальчишка устремил свой уставший взор к камину, как вдруг он заскрипел, и вместо обыкновенных углей показалось лицо крестного. — Сириус! — радостно улыбнулся Гарри, и поймал себя на мысли, что это была его первая искореняя улыбка за долгое время. — Гарри, у нас мало времени, — напряжённо протараторил мужчина, и парнишка принял сосредоточенный вид. — Ты написал, что хочешь мне кое-что рассказать. Это по поводу Турнира? Я надеюсь же это не ты всё-таки бросил своё имя в Кубок? — Я не бросал! — громко сказал Гарри, и испуганно попятившись назад, более тихо продолжил, — Я не знаю кто это сделал. У тебя есть догадки? — Гарри, я не знаю кто бросил твоё имя в Кубок, но этот человек тебе явно не друг. Молю тебя, будь осторожен, — парень закачал судорожно головой, и Блэк спросил, — Что ты хотел мне рассказать? И Гарри рассказал. Нет, он конечно не упомянул все события этого лета, но о матери, кошмарах, ритуале и немного Николь Сириус узнал во всех подробностях, и мальчик готов был поклясться, что увидел в глазах своего крёстного ледяной страх. Судорожно вздохнув, мужчина прохрипел: — Почему ты не рассказал никому о Лили? А если бы что-то действительно произошло? Ты итак отшиб себе память, если бы твоя подружка из газеты была бы чуть менее сообразительнее — мы бы сейчас с тобой не говорили. — Я понимаю, — огорчённо пробурчал Гарри, и Сириус, выдохнув, более мягким тоном прошептал: — Гарри, пообещай мне, что будешь остерегаться всего опасного насколько ты можешь в этой ситуации. Но главное… остерегайся своей Николь. Я понимаю, что она красотка, но сейчас такое время, что девчонки и гормоны только мешают. — Между мной и Николь ничего кроме дружбы и быть не может. То что пишут — враньё! — возмутился Гарри, сдвинув брови, — Я тебе не все рассказал, но мне кажется, что это лучше оставить на личную встречу. А Николь я доверяю. Она хорошая девочка, очень добрая, она мне всегда помогает. Я ей доверяю, как себе. Да и она вроде из обеспеченной семьи, у неё там ещё фамилия вроде какая-то значимая. — Аллен? — Да, Николь говорила, что ее род очень древний. Она же англичанка, просто из Америки приехала сейчас. — Гарри… — Ее отец правда козел редкостный, но мне кажется, что большинство аристократии вашей полные индюки! — Гарри! — Что? — недоуменно проговорил мальчик. — Гарри, никакого рода Алленов не существует.