Куда ночь, туда и сон

      Расплывчатый образ, он видит его повсюду. Из него точно сотканы стены, все до единого окружающие предметы. Они бешено движутся, в тоже время оставаясь на месте. Это лица, а точнее, всего одно. Маски с их пустыми глазницами не могут этого делать, но, нет, они смотрят на Тимоти, следят за каждым его движением. Словно тысячи стеклянных взглядов — тысячи нитей, они превращаются в связывающие его веревки. Те скручиваются, утягивают в зыбучие пески, созданные из старых воспоминаний. Гелиос, Элпис, последующие операции, шрам... Двойник начинает возиться в постели, но проснуться не получается. Лицо вновь обжигает огнём, как тогда, один глаз теряет способность видеть, пока второй четко запечатлевает злую ухмылку и затаившуюся обиду в разномастных глазах напротив. Хотя, у Джека из видения нет глаз, как и у всего окружения. Только темная-темная бездна, но не тихая, а с ублюдским смехом, что обещает преследовать его всю оставшуюся жизнь. Тим ожидает худшего от увиденной фантасмагории, но, к счастью, всё это резко, словно по щелчку, закончилось.       Он просыпается на удивление спокойным, не как после кошмара. Рядом Риз — единственный человек, от которого Тимоти точно не ожидает обмана или выстрела в спину. Парень тихо сопит, и двойник наблюдает за вздымавшейся от дыхания грудью пару минут, перед тем, как потянуться за одеялом, укрывая их обоих. Но как только Лоуренс приближается к Ризу, он чувствует, как теряет над своим телом контроль. Руки сплетают те самые чёрные нити. Тим замечает одну деталь. Его правая рука на должном месте. Двойник не скрывает ужаса, когда его широкие ладони смыкаются на нежной, до боли бледной шее Риза. Тот успевает издать лишь задушенный визг, после которого следует неприятный хруст и звук разрывающейся трахеи. Глаза наполняются слезами, а в горле появляется ком, про который тот успел позабыть. Всё, что есть вокруг — страх и сумасшедший звенящий смех дьявола, c лицом которого Тим вынужден жить. Теперь снова один. —Тим! Тимоти! — испуганно зовет Риз, толкая покрытое веснушками плечо, и продолжает звать. Двойник открывает глаза моментально, отползает от Риза, опаляя его дикими от ужаса взглядом. Слезы вырисовывают влажные тропинки на поцелованных солнцем щеках. Тим никак не может поверить, что это он, что он вовсе не Джек, а Тимоти. Он не может поверить в то, что не тронется умом и не навредит Ризу. Как же глупо, наверное, выглядит здоровый мужчина, который сидит и дрожит, будто осиновый лист, закрывая лицо рукой. Увидеть ещё ничего из-за пелены толком не получается. Лоуренс пытается опереться на кровать, но забывает об отсутствии руки. На покалеченную конечность только недавно установили порт для протеза, и это место ужасно болит из-за попыток плоти отвергнуть металл. Тихий стон, болезненное давление на кость заставляет его упасть на кровать, прижимая руку к груди. Его уже успокаивает Риз, что-то обеспокоенно бормоча, поглаживая смуглое плечо и шею, особенно аккуратно обводя тонкими пальцами шрамы. Парень убирает руку Тима от его глаз, успокаивающе проводя пальцами по щеке. — Посмотри на меня, — тихо произносит парень, — Тим. Двойник отводит взгляд. — Всё хорошо, ты дома, я рядом. — Продолжает Риз. Шатен ложится рядом и целует Тима в покрытый холодным потом лоб. Мужчина не очень уверенно вытягивает руки для объятий, наконец подпуская к себе Риза, который только с радостью прижимает к себе Тима, позволяя тому привычно устроить голову у парня на груди. Двойник крепко зажмуривает глаза, и, когда парень укрывает одеялом обоих, Лоуренс шумно выдыхает, тихо шепчет: «Спасибо». Такое уже случалось, юноша прекрасно понимает, что видел двойник, ведь сам долгое время не мог убежать от синеватой дымки пикселей с истеричным смехом, несущим смерть.