forgive me

            чудесный ночной запах дурманил эмму. она любила лето, эту замечательную пору, когда вокруг всё жило и ликовало. когда во время ночных прогулок можно было уже и не клянчить куртку у рэя, выслушивая его ворчания о том, что можно одеться потеплее. эту пору, когда воздух пропитывался запахом густой травы и зелёных листьев, освещённых тёмплыми лучами солнца; да что там...воздух пропитывался самой жизнью и становился сладковатым на вкус.             девушка шла по ночной улице, кружась в танце, который сочиняла на ходу, что-то напевала и следила за множеством своих теней.             рэй наблюдал за ней, за этим маленьким ещё, по сути, ребёнком, в котором было место и для взрослой девушки. теплая ночь стояла во дворе, эмма продолжала радоваться, а на душе парня было невероятно спокойно, как никогда в жизни.             он любил эмму. любил за её открытость, жизнерадостность, за её безумие и желание помогать всем без разбору — привычку, принесённую с собой из самого неверленда.             любил её огненные пушистые кудри, достигавшие теперь середины лопаток. он любил её глаза, зелёные-зелёные, в которых мелькали задор и наивность — неизменные спутники жизни.             но больше всего…             рэю нравился вкус губ эммы. поцелуи были настолько прекрасными, что парень стал зависимым от них. именно поцелуи с эммой — его наркотик.             несколько минут они уже сидели в кабриолете. в их кабриолете.             — сегодня будем слушать мой любимый альбом «k-12», — заявила эмма, уже настраивая звук магнитофона, пока рэй только заводил машину.             — какая наглость! — насмешливо фыркнул парень, но ей было всё равно — заиграла любимая песня девушки, и она счастливо улыбалась.              именно в эти моменты рэй и забывал, что творчество исполнительницы ему не особо нравилось.              нажал на педаль газа, и автомобиль помчался по ночному, такому родному теперь, городу.             эмма, прикрыв глаза, подпевала на сломанном английском, но рэй уже давно к такому привык. он лишь усмехался, стучал по рулю в такт песне и краем глаза наблюдал, как красивыми струящимися волнами развевались рыжие-рыжие кудри, как блестели зелёные глаза её, полные любви к этой непростой, но замечательной жизни.             а как только песня закончилась, эмма глянула на парня и лучезарно улыбнулась.             — спасибо, что терпишь моё великолепное, — девушка показала «кавычки» пальцами, — пение. я бы давно от такого с ума сошла!             — тогда мне стоит посетить психолога, как думаешь? — усмехнулся рэй, и эмма, пытаясь скрыть улыбку, слегка ударила его по плечу в знак обиды, о которой забыла уже через мгновение.              часто катались по ночному городу, особенно в выходные, и особенно летом, когда стояла тёплая погода, а далёкое небо не было затянуто ни единым облачком. все вывески становились ярче, и это придавало городу свою атмосферу.              эмма иногда засыпала, как уснула и сейчас, мило и тихо посапывая. рэй уже представлял, как будет пытаться разбудить девушку, когда они доедут до дома, а она станет отмахиваться и просить ещё лишних пяти минуточек — парень знал это. он провёл рукой по её волосам, и эмма слегка вздрогнула, но продолжила спать.             неожиданно глаза парня ослепила яркая вспышка. чей-то автомобиль резко выехал на встречку. парень, быстро среагировав, повернул руль до упора, а машина улетела в кювет. переворот. ещё один. и ещё два… …жизнь. такая драгоценная, прекрасная и быстротечная. казалось бы, сегодня ты делаешь первые шаги, а через секунду тебя уже нет в живых. вот по тебе тоскуют дети, а завтра уже погребут и их. удивительная штука — жизнь…             рэй тяжело и прерывисто дышал, он не мог пошевелиться. сердце парня забилось сильнее, когда он вспомнил об эмме. что же с ней? он попытался повернуть голову, но безрезультатно. жгучая боль сводила с ума, в ушах звенело, а глаза закрывались. все краски мира смешались в один цвет — в чёрный.             рэй приоткрыл глаза, и яркий белый свет чуть ли не ослепил его. рядом что-то противно пищало с периодичностью в доли секунд, и, проморгавшись, он увидел только белый потолок.              над ним нависла голова молодой девушки. сначала она смотрела непонимающе, а потом вдруг её глаза округлились, и девушка резко исчезла из поля зрения рэя.             — доктор, доктор! — донеслось до его ушей, но парень всё равно слабо понимал, что происходило.             рэй просто лежал и пытался осмыслить всё происходящее.             «сколько я спал?»             парень снова услышал шаги.             — и правда! поверить не могу. не каждый день вижу везунчиков, которые способны выкарабкаться из лап смерти.             рэй наконец смог разглядеть лицо врача. ему было лет сорок, не больше. добрая, даже сказать, счастливая улыбка? мужчины рэя успокоила, хоть и чувствовал он себя просто отвратительно.             — а представляете, сегодня вечером мы уже хотели его от аппаратов отключать… просто чудо!             — как же так? такого молодого? — вновь донёсся голос девушки.             — увы… но, к счастью, всё обошлось!              лежал и слабо понимал, что говорили о нём. что пару дней назад, да что там, даже ещё сегодня утром жизнь висела буквально на волоске.             потихоньку в его тяжёлой затуманенной голове собиралась картина всего происходящего — он вспомнил и о той ночной поездке, и…             — доктор… — позвал рэй, удивившись тому, как тихо и слабо прозвучал его голос.              резко обернулся к нему и быстро оказался рядом.             — не стоит тебе сейчас разговаривать, парень, спи лучше, быстрее на ноги встанешь, —вновь улыбнулся врач.             — что с ней?.. — игнорируя слова мужчины, проговорил с огромным трудом рэй. — с эммой?             вдруг улыбка исчезла с лица доктора, и он вздохнул.             — не переживай…             месяц лечения тянулся просто бесконечно — уже начали желтеть листья на деревьях и воздух становился холоднее. по ночам рэй даже закрывал окно.             он перечитал, кажется, десяток, если не больше, книг, которые ему таскал дон. он также не забывал расспрашивать о его здоровье, а парень лишь отнекивался — рэй действительно чувствовал себя более-менее нормально.             иногда заглядывала даже анна, приносила фрукты, и они долго-долго могли вести разговор ни о чём. и только в эти моменты, в моменты общения с друзьями рэй мог забыться и успокоиться.             он всё время думал об эмме…             рэй с каждым днём всё сильнее злился — врачи не говорили о ней ничего толкового и конкретного.             — хорошо всё, парень, хорошо… — протягивал его лечащий врач, отстраняя взгляд в сторону.              в голову парня уже начали лезть самые страшные мысли, которые с каждой ночью было всё труднее и труднее отгонять от себя.             «может, она до сих пор в коме? или всё намного хуже и я потерял её? а вдруг не врут, и всё правда в порядке?..»             — как там эмма, ты навещал её? — задал как-то вопрос прямо в лоб дону рэй.              заметно заволновался, его взгляд забегал по стенам.             — да, она идёт на поправку, — улыбнулся дон, но рэй продолжал недоверчиво глядеть в его сторону. — правда! forgive me всё равно не верил его словам, но прекратил сверлить друга взглядом…             утром, как только рэй открыл глаза, да его чутких ушей донёсся знакомый голос.             — нет же, дон, ты не можешь просто так ему сказать!             , голос принадлежал гильде. но не это так волновало парня, а сама суть этих слов.             — а что остаётся делать? — возразил дон.             — вдруг ему станет хуже? он только начал идти на поправку, — чуть не плача, проговорила анна.             — он по-любому должен знать правду. знать, что её больше нет.             сердце рэя ушло в пятки. душа, казалось, покинула тело. нет. такого быть не может. эмма всегда была сильной девушкой. целеустремлённой. она не могла сдаться. она не могла сдаться и вот таким образом оставить рэя.             крик гильды прервал поток мыслей парня. рэю было больно от того, что она плакала. рэю было больно от слов дона.             «её больше нет».             из-за спора они и не заметили, как парень встал с кровати. как его глаза будто бы загорелись ненавистью и злостью, ужасом и обидой, томившейся в душе.             — рэй? — первая его заметила анна. — что?..             рэй резко поднялся, быстрым шагом подошёл к дону и схватил его за грудки.             — почему ты не рассказал сразу? я, как придурок, всё время думал о ней. о том, когда же она выйдет из комы! — рэй кричал, нет, яростный крик его можно было сравнить лишь с рычанием дикого зверя.             — рэй! — попыталась унять его гильда и отцепить от ошарашенного дона.             — какого ты молчал и отнекивался, когда я спрашивал? какого?! — парень совсем освирепел.              помощью анны, гильда наконец оттянула его в сторону. вдвоём держали парня за руки, пока тот вырывался, а дон пытался отдышаться и прийти в себя.             — идиот! — несмотря на все старания девушек, рэй вырвался и со всей силы ударил друга по носу.             сразу хлынула ручьём, гильда же в это время закрыла рот руками и начала дрожать, совсем не понимая, что делать.             анна пыталась успокоить рэя, усаживая его обратно на кровать. то же самое сделала гильда с доном, только ещё протянула ему свой платок, которым он сразу заткнул разбитый нос.             — вот, теперь я доволен, — прошептал рэй. он смотрел прямо в глаза дона и ухмылялся. — а теперь оставьте меня.             ночью рэю приснился кошмар. он находился в незнакомом коридоре. было не очень темно — парень мог увидеть свои руки — но источника света он нигде не видел.             — рэй… спаси меня, прошу…             рэй обернулся. картина перед глазами особо-то и не поменялась — такой же тёмный коридор, возможно, даже бесконечный.             — рэй…             парень не мог идти, да и шевелился с тяжёлым трудом. голос будто звучал из далёкого конца коридора, а может и из его головы, парень не понимал.             — рэй… рэй… рэй!             рэй проснулся в холодном поту. он тяжело дышал, а сердце его чуть ли не выпрыгивало из грудной клетки. боль оглушала парня, сводила его с ума, а мозг отказывался забыть слова дона.             эта ночь была самой адской в его жизни. рэй никогда ещё не испытывал такую терзающую боль и оглушающую пустоту внутри, которая была готова в любой момент разрастись и поглотить его.             следующую неделю парень был ещё более тихим, чем раньше. именно эмма помогала ему забыться в трудные моменты жизни. когда что-то шло не по плану, рэй знал: он придёт домой, обнимет её, а на следующий день всё наладится.             её больше нет.             теперь дарить свою любовь. и это была самая настоящая смерть. рэй умер, как личность. его душа давно рассталась с телом, а мысли победили желание мозга думать о чем-то другом.             норман продолжал навещать его, даже несмотря на всё произошедшее. но они толком и не общались. рэй отвечал односложно, даже не смотря в его сторону, и дон быстро потерял уверенность в том, что он его простит.             и гильда с анной. девушки старались не затрагивать ни то, что произошло на днях, ни то, что эмма умерла буквально через несколько часов после того, как попала в больницу.             день, когда рэй узнал, что его выписывают, парень совершенно не знал, что ему делать. выйдя из палаты, он увидел радостных друзей, которые улыбались ему во все тридцать два белоснежных зуба. но как бы они не улыбались, глаза всё равно были полны печали и скорби.             — какая мерзость… — лишь бросил рэй, проходя мимо них — улыбки мгновенно исчезли с их лиц.             — слушай, рэй… — вздохнул дон, и тот обернулся. — тут недавно норман приезжал. жалко, что вы не увиделись, ты тогда ещё в коме был. но с его помощью мы твою машину починили — теперь гоняет ещё лучше.             — эту рухлядь получилось починить? — скептически хмыкнул рэй, изогнув брови.             — было долго, трудно и дорого, но мы справились, — улыбнулся в ответ дон.              недели, проведённые дома, рэя преследовало чувство одиночества, но он не желал видеть друзей. дни тянулись медленно и были похожи один на другой. парень всё больше тонул в своих воспоминаниях.             — рэй, а кем бы ты хотел стать в будущем? — спрашивала его эмма из головы.              тот момент парень хотел лишь одного — чтобы рыжеволосое чудо находилось с ним рядом. они бы вместе проходили через огонь и воду. но тогда, десять лет назад, рэй промолчал и не сказал ей правду.</i>             — как бы она отреагировала, если бы я тогда ей сказал? — рэй задал вопрос в пустоту. он сидел на холодном полу, согнув спину и схватив голову руками.             в тот вечер парень был голоден, а приготовить что-либо из-за простуды был не в силах. и тогда несостоявшийся повар, над чем парень без конца подшучивал, эмма принялась месить тесто на их любимое печенье.             — это вкусно!.. — заметил рэй во время дегустации кулинарного «шедевра».             с трудом глотал печенье, но старался улыбаться. эмма же выглядела расстроенной.             — не ври…             — глупая девчонка, — произнёс рэй, усмехнувшись.             — я вижу, что получилось ужасно.             — тогда я специально съел его за пару дней. она же старалась.             собеседование на работу. стресс. волнение. нервы. рэй не мог заснуть той ночью, чтобы быть утром бодрым и свежим. тогда эмма решила спеть ему колыбельную.             — я тогда быстро заснул. на следующий день порадовал её новостью, что меня приняли в компанию.             — мне так не верится, что мы накопили деньги на машину! — говорила эмма, сидя у рэя на коленях. парень наслаждался её приподнятым настроением, а сам улыбался. рэй то чесал её за ушком, то проводил рукой по прядям волос.             тоска окончательно поглотили рэя. парень более не существовал в реальном мире. он не выходил на улицу, продолжал игнорировать людей, которым было также сложно. рэй превратился в настоящего затворника.             в тот момент в голову парня пришла безумная идея. он понял, что нашёл выход из ситуации.             рэй мчался по ночному городу, представляя, как рядом мило сопела эмма. добавив громкости на магнитофоне, из которого доносилась песня the neighbourhood, он вдавил педаль газа до упора, и машина заревела.             мимо молниеносно проносился город с его яркими вывесками. и вскоре света стало меньше — рэй выехал за город.             а парень всё мчался и мчался, мысли были спутаны, что только одни руки могли бы их распутать.             её больше нет.             — я так мечтаю покататься на жирафе! — глаза эммы сверкали, когда она рассматривала гигантское животное за ограждением.             — до сих пор? — хмыкнул рэй. — ты серьёзно? тебе почти семнадцать, а ты до сих пор о глупостях думаешь…             — у грёз нет срока годности, глупый рэй, — улыбнулась девушка в ответ, а её зелёные глаза засверкали ярче.             парень сжал руль в руке и стукнул по нему со всей силы второй. машина обиженно засигналила.             — почему ты стоишь перед зеркалом уже столько времени? — хмыкнул как-то рэй, и эмма резко дёрнулась. на её лице появилась вуаль печали.             — просто… ухо. его ведь нет, — с грустью в голосе ответила девушка.             — и ты переживаешь из-за этого?             эмма махнула головой в знак согласия. парень тогда подошёл чуть ближе, собрав её уже длинные волосы в хвост, и невесомо поцеловал её в лоб, прям таки чувствуя, как у эммы подкосились ноги.             — забудь об этом. знаю, трудно, но важно ли для тебя мнение других, лучик?              тогда она так счастливо улыбнулась, ведь он редко называл её лучиком. и как только в голову пришла эта идея?             распущенные волосы или маленькую косичку она, конечно, носить не перестала, но вечно вертеться перед зеркалом забросила. для рэя это было маленькой победой.             по щекам парня потекли слёзы. рука ещё крепче сжала руль. и он резко затормозил.             вокруг была лишь степь да равнина. рэй и не заметил, как быстро выехал за город и добрался так далеко. дрожащими руками он взял в руки телефон, набрал знакомый номер и вышел из машины.             — алло, норман? не разбудил?             — нет конечно, а что такое? — бодро ответил он.             — да так… — буднично хмыкнул рэй. — просто… спасибо.             — за что?             — за… машину. не ожидал.             — ах, да, — норман улыбнулся — рэй понял это по его голосу. — ты как там?             — в полном порядке, не переживай.             — отлично! — в его голосе чувствовалась искренняя радость за друга. — ох, прости, но мне нужно идти, спокойной ночи. увидимся, кстати, как-нибудь в более человеческой обстановке, а не в больнице?             — конечно, — усмехнулся рэй и отключился.              сел обратно, и в этот момент заиграла «drama club». и либо рэй сошёл окончательно с ума, либо действительно слышал её голос, то, как она подпевала на ломаном английском.             парень откинулся на спинку кресла. воняло просто жутко и невыносимо, но он быстро перестал чувствовать этот противный запах, который ему никогда не нравился.             —знаешь, эмма… — сказал он, делая громкость ещё больше.             — знаешь, ты будешь винить меня, — сказал он, когда доставал небольшой коробок из кармана.             — знаешь, я даже не сказал «прощай» гильде, дону и анне, — сказал он, зажигая спичку.             — знаешь, прости за всё, — сказал он и бросил её.             машина, пропитанная будто насквозь бензином, моментально вспыхнула. доносились звуки песни, среди которых он явно слышал смех и голос эммы…             …которая подпевала на ломанном английском.             — знаешь… рано или поздно это должно было случиться…— сказал он и устало прикрыл глаза.