Drabbles and Oneshots

Предыстория: Яо - лучший офицер полиции, уже несколько лет искал способ свернуть группировку мафии. Однажды он сел на хвост главарю мафии - Ивану. И хотя ему поступала верная информация, где должна находиться группировка, всякий раз, когда он приезжал на место – никого не было. Но всегда была оставлена записка с одной и той же надписью: «Удачи в следующий раз». Иван в открытую издевался над ним. Сытый по горло всем этим, Яо решается под прикрытием устроиться на работу в компанию Ивана, дабы нарыть на Ивана информацию о его сомнительном деле, и втереться к нему в доверие. Конечно же, он понимал, что добраться до него будет не так просто, но вот ему сообщают, что он нанят личным секретарём Ивана. Работая секретарём, он подвергался сексуальным домогательствам со стороны Ивана. Иван постоянно кокетничал с ним, старался коснуться его руки, спины, ягодиц. Поначалу Яо раздражало такое поведение, но мало-помалу харизма Ивана взяла своё. Через полгода шеф Яо решил, что дело гиблое и отозвал Яо, отправив его на работу в участке другого района, чтобы не вызвать подозрения. Через 2 месяца, когда Яо шёл домой, к нему подкрались сзади и усыпили с помощью наркотика.

***

Яо постепенно приходил в сознание. Вокруг была абсолютная тьма. Он моргнул два раза, но тьма не исчезла. Первой мыслью было успокоиться. Яо глубоко вздохнул и выдохнул. Несмотря на пульсирующую боль в голове, он помнил тренировки, помнил, что нельзя паниковать. Облизнув пересохшие губы, Яо решил, что, даже не видя, он может разузнать ситуацию. И опять ничего. Он не мог пошевелиться, потому что был связан по рукам и ногам, а сам лежал на чём-то мягком, вероятно, на кровати. Тогда он напряг слух, чтобы узнать, есть ли кто рядом с ним. Тишина. Надеясь, что с ним рядом точно никого, Яо думал, что, как только выберется отсюда, он расквитается с похитителем. Ван уже немного ослабил верёвки, когда услышал до боли знакомый голос. - Очнулся? – кровать скрипнула под тяжестью чьего-то тела. – Я уже начал беспокоиться, что переборщил с хлороформом. Он был не то что удивлён, он был шокирован. Но всё же попытался скрыть сей факт и повернул голову к источнику голоса. - Иван? – горло пересохло, и поэтому голос китайца звучал хрипло. - Хм… Иван? Кто это? – Яо услышал, как что-то стеклянное лязгнуло друг о друга, а затем послышался звук переливающейся воды. – Ты же не считаешь, что я настолько глуп, чтобы называться настоящим именем, офицер Ван? Вот, выпей. Сильная рука помогла приподняться и сесть, а к губам был поднесён стакан с водой. Жажда сжимала горло, но Яо не разомкнул губ, и вода пролилась на простыни; стакан вдребезги разбился о деревянный пол. - Тц, – покачал головой Иван. – Зачем ты так сделал? Мне теперь убирать придётся. - Решил мне отомстить, ненормальный? – охрипшим голосом кричал Яо. Каким же он был глупцом. Как он мог даже на мгновение обрадоваться этому голосу? С чего решил, что Иван здесь, чтобы вызволить его? Как он мог забыть, кем Иван на самом деле был? Когда он был при исполнении, как мог забыться, когда Иван дарил свою мальчишескую улыбку только ему? Глупец… Тот, с кем он хорошо проводил время, был лишь иллюзией. Этот же Иван, который насильно связал его, был настоящим. И вот его-то Яо когда-то поклялся упечь за решётку. Ван корил себя, но внешне это никак не показывал. - Так ты знал, что я офицер? И что теперь? Убьешь меня? Или будешь пытать и только потом прикончишь? - Если б он мог, то плюнул бы Ивану прямо в лицо. – Если собрался прикончить – сделай это сейчас! Ублюдок! Ты… Иван грубо схватил китайца за лицо, заставив замолчать. - Такой хорошенький, а так ругается. Ты этому в полиции научился? Аристократические пальцы, что раньше игриво касались его рук, теперь грубо сжимали его щёки. Не желая доставить удовольствие от своей боли, Яо молчал. Иван знал, что за повязкой горят от злости золотистые глаза Яо. Но как бы долго он не ждал, ответа так и не получил. Повернувшись, Ваня взял со столика кувшин и сжал рукой челюсти, пока Яо неохотно не открыл рот. - Ты считаешь, что это месть, но это не потому, что ты офицер, – сдержано ответил Иван, выливая воду из кувшина на Яо. Китаец стал кашлять, захлебнувшись водой. Последняя капля упал на язык, и Яо судорожно вдохнул в лёгкие воздух. - Теперь не мучает жажда? Хлороформ – страшная штука, от него не только жажда, но и тошнота. Голова не кружится, Яо? – заботливо мурлыкал Ваня. Аромат одеколона Ивана ударил в нос, когда русский начал вытирать своим платком мокрое лицо. Издевался. Словно бы действительно проявил заботу, вытирая воду с его лица. Не выдержав, Яо отвернулся. - Если ты не хочешь отомстить мне за то, что я следил за тобой, тогда к чему всё это? - Думаешь, я не знал, кто ты? – спросил Иван, вытирая шею пленника. – Знал. С самого начала знал. - Откуда? – Яо был поражен услышанному. - Как я мог не заметить. На смену платку пришли руки, они начали вытирать капельки воды с тела Яо, хоть и не совсем нежно. – Думаешь, я не знал, кто так усердно охотился за мной всё это время? Как маленькая мушка, жужжащая на моей территории. Иван прижал связанные руки ко рту и слизал оставшуюся жидкость с них. - Знаешь… ты в любой момент мог погибнуть из-за «несчастного случая». Скажу больше: ты должен был погибнуть от взрыва, но твоя настойчивость впечатлила меня. Зарычав, Яо отдёрнул свои руки, едва скрывая дрожь от прикосновения к коже теплых мягких губ Ивана. - Ты знал кто я и даже собирался убить. Так почему же взял меня своим… - …секретарём? – закончил фразу русский. – Ты мне стал интересен. Ты был поглощен мной. Друзья, враги, любовники, никто не хотел меня так, как ты. - Чокнутый. Я лишь «хотел» усадить тебя за решётку за твои деяния. Я ненавидел тебя всей душой, - кричал Яо. Гул в ушах усилился, дыхание сбилось. Все те тренировки о самоконтроле вылетели из головы. Он даже не заметил, как перешёл на прошедшее время. - Полагаю, так и есть, – Иван потрепал воротник рубашки своего пленника. – Я даже предположил, что ты начал испытывать ко мне что-то, ведь, как ни крути, любовь и ненависть - две стороны одной медали. Но ты ушёл не попрощавшись… Как думаешь, что я чувствовал, когда мой пёс пропал без вести? – спросил Иван, хоть и не рассчитывал на ответ. – Конечно, откуда тебе знать. - А знаешь… Я потратил очень много времени и денег, чтобы выследить тебя, Яо, – рука скользнула по подбородку и притянула его ближе к Ваниным губам. – И я хочу убедиться, что не выкинул деньги на ветер. *** Перед рассветом Иван покинул спящего Вана. Посреди комнаты валялись верёвки, скинутые с китайца после… секса. Да, именно секс, Яо бы никогда не назвал любовью то, что между ними произошло. Взглянув на свои запястья, он не увидел следов от верёвки. Словно тугие путы никогда не связывали его рук. Свернувшись клубочком, Яо закрыл глаза. Он не плакал, но на него нахлынули стыд и жалость к себе. Жестокий. Иван был жестоким человеком. Он сказал, что изнасиловал его, что у Яо не было выбора, но реакция тела Вана говорила совсем о другом. Яо даже не думал сказать ему «нет», не пытался остановить, не выпутывался из еле сдерживающих его верёвок. Если бы он высвободился… тогда бы их выдуманный мирок рухнул. Иван не стал бы его удерживать. Они бы вернулись к своей обычной жизни и снова стали врагами. Жестокий, жестокий, жестокий… На самом деле Иван дал ему выбор. И Яо, не задумываясь, остался с ним. - Ты любишь меня. Будь это не так, ты бы позволил тому снайперу убить меня. - Я не… Не люблю тебя. Я тебя ненавижу! Я не могу тебя любить… Не надо… Не заставляй меня, прошу. - Всё хорошо, можешь сказать, что я изнасиловал тебя, и что у тебя не было выбора. Ведь отчасти это правда, – сдавленным голосом прошептал Ваня, касаясь нежной шеи губами. – Подари мне одну ночь. Всего одну ночь. Ты можешь забыть о ней, как о страшном сне, но сначала я хочу позабыть об этом чувстве... Об этом чувстве, что сжигает всё в груди, от которого сжимается сердце. Пожалуйста, избавь меня от него, Яо. Умоляю. Не было ни поцелуев, ни ласковых слов. Всё, что у Яо осталось от него – тепло тела… И тупая боль в груди. Но через пару часов всё забудется. В памяти ничего не останется. Как он и говорил, это лишь страшный сон. Всего лишь страшный сон.