Drabbles and Oneshots

В коридоре слышались тихие, приглушённые стоны. На этаже отеля никого не наблюдалось кроме пары, которая так тесно обнималась, что их тени слились в одну. Россия дразнил прикосновениями, и новый стон удовольствия эхом отозвался по коридору. - Иван, х-хватит, - задыхаясь, сказал Китай, не давая поцеловать его истерзанные губы. – М-мы не можем сделать это здесь, ару. - Почему нет? Никто ведь не смотрит. Китай вздрогнул, когда Россия прикусил мочку уха, начал посасывать и водить языком. Дыхание русского касалось кожи, оставляя тёплые, влажные следы, а потом их остужал прохладный воздух. Китай стиснул зубы, чтобы не застонать. Большие руки в перчатках спокойно лежали на его бёдрах, но они напоминали ему о том, что эти руки могли сделать все, что он пожелает. Пальцы круговыми движениями чуть давили на талию, тем самым щекоча. Китай посмеялся бы над нелепыми движениями, если бы не ощущение тёплых рук, которые опускались ниже, к более… чувствительному месту. Заметив, как влияют его действия на Китая, Россия начал целовать вдоль подбородка, спустился ниже к изгибу шеи и остановился на том месте, которое было особо чувствительно. Иван мягко покусывал шею и водил по его телу руками. И этого хватило, чтобы… Китай отчаянно застонал, что заставило Россию улыбнуться, не отрываясь от мягкой бледной шеи. Китай решил не уступать юнцу и, запустив руку в густые серебристые волосы, дёрнул за них. Хриплый смешок затих в поцелуе. Вибрация беззвучного смеха Ивана чувствовалась во рту. Китаец упивался каждой секундой перед тем, как медленно прервать поцелуй. Язык Китая коснулся его, и Россия вжался в южного соседа, прижав того к двери всем телом. В борьбе за контроль их языки столкнулись, жарко переплетаясь друг с другом. Разгорячившись, страны начали стягивать одежду, лишь бы поскорее почувствовать прикосновение обнаженной, горячей кожи. Их бёдра касались, двигались в одном ритме, и удовлетворённое урчание вырвалось из горла. Даже через тонкую ткань штанов они чувствовали возбуждение друг друга. Ожидание. Волнение. Доказательство, что они оба возбуждены, сильнее распаляло нетерпение и практически причиняло боль. - Мм, не здесь, ару, - Китай задыхался между поцелуями. – Внутри. В моей комнате, Иван. Россия мягко прикусил нижнюю губу Китая. - Где ключ? - В кармане. В правом, ару. Не желая ни на секунду отпускать его от себя, Иван нежно поцеловал Китая, на что тот тихо рассмеялся, но на поцелуй ответил. Затем настала очередь множества пуговиц на пальто России, которые Яо принялся расстегивать, пока Иван искал ключ в кармане. Их ласки не прекратились, даже когда они наткнулись на дверь. Россия, не глядя, пнул её, сосредоточившись на поцелуе и на том, как бы пройти к кровати. Китай пятился, скидывая одежду Брагинского на пол. - Яо, - ахнул Россия, когда ловкие руки дотронулись до его голой груди, - я хотел этого с тех пор, как мы сражались плечом к плечу. – Он обхватил лицо Китая. – Теперь ты наконец-то станешь един с Россией, да? Смотря в аметистовые глаза-кристаллы, Китай чуть улыбнулся. Иван вздрогнул от поцелуя Яо в его быстро бьющегося сердца. - Полагаю, снизу быть мне, ару? – спокойная интонация и слова Китай означали, что он хочет быть с ним. - Гм… Яо? - Да, ару? Недоумение отразилось на лице, и Россия наклонил голову в сторону. - Может, мне быть снизу? Ты такой гордый, я думал, ты не позволишь мне быть сверху. Китай засмеялся, убирая волосы Ивана за ухо. - Конечно, нет, ару! С таким телом, как у тебя, ты обязан быть сверху! Было бы странно, окажись наоборот, ару. - Но я хочу быть снизу! – запротивился Россия. - Ты же всё время говорил: «стань един с матушкой-Россией», - пояснил Китай. – Не сдерживай себя ради меня, ару. - Что ты такое говоришь? Если ты будешь снизу, значит, это я стану един с Китаем! А этого я не хочу! – жаловался Россия. – Так что, иди и возьми меня! Не сдерживайся ради меня. Китай не мог поверить, что вообще разговаривает об этом. - Нет, это ты должен взять меня, ару. - Нет, ты! – закричал Россия, разочарованный, что Китай не хочет стать един с ним. Китай сорвал с себя рубашку. - Сказал же, что я буду снизу, ару! - Нет, я снизу! – Россия сорвал с себя брюки. – Я уже подготовил себя! - И? – парировал Китай. – Я сделал себе клизму ради тебя, ару! Зарычав, Россия нырнул рукой в штаны Китая, отчего тот пискнул от внезапности, но хныкнул уже от того, что холодная рука обхватила его достоинство. - Взгляни! – сказал Россия, водя рукой по стволу. – Какой он у тебя отличной формы! К тому же у тебя пять тысяч лет опыта в использование его. Прекращай дразнить и скорее войди в меня! Китай освободился от руки России и показал на его член. - Ты на свой посмотри, ару! У тебя такой огромный, а ты его не хочешь использовать, ару? Подумай, сколько ты теряешь! Россия попытался подтолкнуть Китая к кровати, но тот с лёгкостью увернулся. Стоя по разные стороны, они впились друг в друга фиолетовыми и янтарными глазами. - Но у меня такой маленький, ару, - Китай в последний раз попытался образумить своего молодого любовника, - Я не смогу им удовлетворить тебя. А активы всегда должны удовлетворять пассивов, ару. Россия не сдавался. - Если так, тогда я позволю тебе быть активом. У меня такой большой, что совсем не пригоден, только если для красоты. А так - просто огромный кусок мяса, болтающееся между ног. Время шло, а ни тот, ни другой на уступки идти не хотел. Парировали, пункт за пунктом до хрипоты доказывали друг другу, кто должен быть сверху, пока не услышали стук в дверь. Мягко говоря, Канада был удивлён, увидев, как две сердитые страны открыли ему дверь в чём мать родила – к чёрту скромность и одежду туда же. - Э-э… я… - это всё, что мог сказать покрасневший и растерянный Канада. Сюда его послал Франция, чтобы проверить, не рукоприкладствуют ли – или же пора выно- или не избили ли кого уже. Но он никак не ожидал, что две сильнейшие страны мира будут с интересом разглядывать его. - … - … - Канзас пришёл… (- Ка-на-да!) - Кстати, он попал в десятку лучших любовников мира, ару. - Я не против разнообразия, - ответил Россия, поняв намёк Китая. - Но в следующий раз решим спор через «камень-ножницы-бумага», ару? - Да~