Пассивное удовольствие

– Кок, – зовет его из-за спины Зоро, не спеша подходя ближе. Встает сзади, облокачиваясь руками о перила, к которым прислонился блондин, но не прижимается, сохраняя дистанцию – дразнит. Пару мгновений горячо дышит ему в затылок, после чего наклоняется к уху, – близко-близко, – почти касаясь губами, и шепчет заговорчески, – все ушли. До завтра корабль в нашем полном распоряжении. – И что бы это значило? – беззлобно ухмыляется Санджи, делая предпоследнюю затяжку, скашивая глаза в сторону мечника. – То, что мы можем уединиться, не боясь, что нас могут начать искать, – отвечает старпом, слегка подаваясь вперед и ненавязчиво прижимаясь грудью к его лопаткам. – И зачем же нам с тобой уединяться, Ма-ри-мо? – игриво продолжает свой допрос блондин, продолжая мягко ухмыляться. – Чтобы потрахаться, Завитушка, – прямо отвечает мужчина, не ведясь на чужую игру. Чего-чего, а флиртовать он никогда не умел. Санджи почти расстроенно цыкает языком и щелчком пальцев выкидывает истлевший бычок за борт. В этом твердолобом куске мха нет ни капли романтики, как ни крути. На пятках развернувшись в кольце чужих рук, блондин оказывается нос к носу со своим искусителем, и ровно три секунды смотрит на него с укором. Этого наказания вполне достаточно за испорченный момент. После чего обнимает его за шею, совершенно ее не касаясь: опираясь локтями на крепкие плечи и свешивая руки назад, немного сцепив пальцы в замок. – Какой ты все-таки твердолобый и прямолинейный, – морщит кок свой прямой, чуть вздернутый нос, – мог бы и подыграть. – Пойдем в койку, Эро-кок, и я покажу тебе, что у меня не только лоб твердый, – говорит Зоро, а в глазах черти пляшут, – там и поиграем. Санджи театрально закатывает глаза. – С ума сойти, и это меня ты называешь извращенцем! – блондин немного отстраняется, берет старпома за руку и тянет за собой, – пошли уже, Эро-маримо. – Тогда уж Эро-мечник, – деловито поправляет его зеленоволосый, изобразив на лице притворную задумчивость. – Без разницы. Втянув любовника в каюту и ногой захлопнув за собой дверь, кок снова обнимает старпома за шею и коротко целует в губы. Потом приподнимается на носочки, хоть в этом и нет совершенно никакой необходимости, – Маримо выше него всего на сантиметр, – и целует в нос. Мечник недоуменно вскидывает бровь. – Хочу кое-что попробовать, – неожиданно произносит блондин, хитро улыбаясь. – Мне это уже не нравится, – серьезно говорит Зоро, оплетая руки вокруг чужой талии. Нет, поэкспериментировать в постели он любит, но только если инициатива идет от Санджи, то это нередко оканчивается плачевно. Как та идея с горячим воском. Или, наоборот, тот раз с кубиками льда. Блондин в ответ только тихо смеется куда-то ему в шею, отчего по коже бегут приятные мурашки. Целует под ухом и командует: – Раздевайся. И сам подцепляет край чужой футболки, потянув вверх. Задрав до груди, останавливается, потому что Зоро продолжает его обнимать, мешая себя раздеть. – Ну? – капризно и требовательно произносит кок, продолжая тянуть ткань вверх. Ророноа тяжело вздыхает, видя, что ему уже не отвертеться, и требовательно целует чужие губы, долго и напористо. Отстраняется, и сам рывком снимает футболку. Садится на край кровати и начинает расшнуровывать ботинки. – И ложись на спину, – продолжает раздавать указания блондин, сам, впрочем, не предпринимая никаких действий. Поймав на себе тяжелый взгляд темных глаз, – Зоро не любит, когда им командуют, тем более в постели, – примирительно ухмыляется, делая два шага вперед, и останавливается возле чужих широко расставленных ног. Мечник тут же притягивает его к себе вплотную, ухватив одной рукой за задницу, и задирает голову вверх. – Может, хоть скажешь мне, чего задумал? – немного обреченно интересуется он, смотря в чужие голубые глаза снизу вверх, и немного грубо мнет чужую ягодицу. – Расслабься и ложись уже, – гаденько улыбается Санджи и толкает любовника в плечо, опрокидывая на кровать. Старпом приподнимается, опираясь на локти, и без помощи рук стаскивает с себя ботинки. После чего полностью ложится на кровать, принимаясь за ширинку. Немного приподнимает бедра, разом стягивая с себя штаны с бельем, и ногами отпинывает их от себя в угол кровати. Закидывает руки за голову и выжидающе смотрит на блондина. Санджи удовлетворенно кивает и расслабляет узел галстука, после чего вовсе его стягивает. Дергает пару раз в разные стороны несчастный элемент гардероба, проверяя на прочность и просит, присаживаясь на кровать: – Руки вверх вытяни. Зоро хмурится, но просьбу выполняет. – Мы же это уже делали. И не раз, – недовольно говорит он, когда блондин начинает привязывать его запястья к изголовью кровати, – да и раздеваться ты сегодня вообще собираешься? – начинает выходить из себя мечник. – Это на всякий случай, для страховки, – уверяет его кок, проводя большим пальцем параллельно ткани, оглаживая чужую горячую и сухую кожу, ведя вдоль еле заметных фиолетовых венок к внутреннему сгибу локтя, – смысл будет не в этом. После чего склоняется над порыкивающим от злости любовником, и целует, зарываясь пальцами в чужие зеленые волосы и слегка царапая голову. Зоро тут же пропихивает ему в рот свой язык, влажным касанием пройдясь по губам, и с напором трется им о язычок блондина. Целует жадно, властно и, – Санджи точно знает, – с открытыми глазами, пристально скользя взглядом по чужому лицу. Эта его привычка неимоверно бесит и смущает кока, потому что его учили, что целоваться надо с закрытыми глазами, полностью отдаваясь ощущениям и чувствам, пропуская эмоции партнера через себя. Но глупый Маримо целоваться, видимо, учился сам, поэтому и делает все по-своему. Когда блондин отстраняется, старпом кусает его за губу и тянет обратно вниз, сбивчиво дыша ему в рот. – Мне надо раздеться, – напоминает мечнику кок и тот разжимает зубы. Санджи тихо шуршит одеждой, медленно и плавно оголяя бледную кожу. Зоро следит за ним с интересом и долей жадности, но достаточно спокойно. Когда же блондин снимает с себя рубашку, позволяя ей плавно упасть к его босым ногам, и принимается за брюки, старпом неожиданно отворачивается, устремляя взгляд в потолок. – Все не так, – говорит он задумчиво и немного расстроенно. Кок испуганно замирает с широко раскрытыми глазами, стащив штаны до середины бедра. Поведение Маримо его настораживает. – Вот раньше мы добирались до кровати уже голыми, стащив все по дороге, не отрываясь друг от друга, – продолжает тем временем Ророноа, не отрываясь от изучения штукатурки, – а сейчас я лежа жду, пока ты сам разденешься, хотя это моя привилегия – снимать с тебя одежду. Наш секс начинает напоминать секс пожилых, – заканчивает он свою мысль с ноткой обиды в голосе, хмуря лоб и еле заметно выпячивая нижнюю губу. – Не говори ерунды, – облегченно смеется Санджи и стягивает брюки до конца, – пожилые не привязывают друг друга к кровати галстуками. И ты не умеешь снимать с меня одежду. Ты ее все время рвешь, – договаривает блондин, уже будучи полностью обнаженным, грациозно подходя к кровати. Он садится на корточки возле тумбочки и практически ныряет туда головой, позволяя Зоро насладиться видом гибкой широкой спины, острых лопаток, двумя аккуратными ямочками на пояснице и соблазнительно выпяченной задницей. Кок чувствует, как старпом взглядом ласкает каждый участок его кожи, чувствует фантомные прикосновения, и, – о, черт, – это возбуждает также сильно, как если бы мечник трогал его по-настоящему. Вытащив из недр мебели баночку смазки, блондин предусмотрительно кладет ее на край тумбочки и специально не встречается с голодным взглядом любовника. Санджи садится на чужой твердый, рельефный живот, разводя шире ноги и опираясь коленями по бокам от бедер Зоро. Съезжает немного вниз, пока основания ягодиц не защекотали жесткие волоски чужого паха. Ложится грудью на чужую широкую грудь, просовывает руки под крепкую, гладкую, без единого шрама, спину, обнимая, и носом ведет по линии сильно сжатой челюсти любовника. Доведя до мочки уха, сдается и припадает к чужим тонким губам в жарком глубоком поцелуе, вмиг теряя всю свою роль ведущего. И черта с два он бы ее потерял, если бы ему это до такой степени не нравилось. Отдаваться Зоро – даже круче, чем готовить. Но он скорее собственноручно спалит камбуз, чем кому-нибудь в этом признается. Мечник под ним недовольно ерзает, дергает на проверку руками, крутит головой, стараясь углубить поцелуй, в итоге приподнимает голову и резко стукается зубами о зубы любовника. Санджи спешно отстраняется, недовольно сверкая глазами из-под густой золотой челки, и неосознанно облизывает влажные губы. Зоро завороженно повторяет это действие, но заметив на себе чужой хитрый взгляд, делает это снова, уже намеренно: медленно и до неприличия развратно ведет языком по верхней губе, хищно прищурив глаза. – Так не честно, – нервно усмехается блондин, вновь распластываясь на чужой груди и, высунув наружу кончик языка, обводит влажный след, который до этого только что оставил на себе Зоро. Потом аккуратно повторяет то же самое с нижней губой старпома, после чего его вновь вовлекают в поцелуй. Не разрывая плотного контакта, Санджи ведет руками по чужим бокам, наслаждаясь твердостью натренированных мышц, царапает их ногтями, слыша в ответ возбужденное порыкивание. Круговыми движениями ладоней обводит рельефный пресс, поднимаясь все выше, пока под ладонью не забьется чужое сердце. Зоро глубоко порывисто вдыхает, отчего грудь под ладонью кока ходит ходуном, и начинает его вылизывать. Дико, по-животному, лижет приоткрытые, пропахшие табаком губы, шею, чувствительное местечко за ухом, и блондину не остается ничего другого, как тихо и томно вздыхать, чувствуя, как начитает крепнуть член. Язык у Ророноа горячий, широкий, мокрый, ласкает его так жадно, что Санджи невольно чувствует себя леденцом: сладким, желанным и блестящим от слюны. Мечник тем временем вцепляется руками в изголовье кровати, к которому привязаны его запястья, и, опираясь на него, немного подтягивается вверх, принимая полу-сидячее положение. Игнорируя занывшие от боли слегка неестественно вывернутые суставы в плечах и локтях, принимается ласкать чужую грудь, до бордовых засосов втягивая в рот бледную, чуть влажную кожу кока. Трется щекой, на которой проклюнулась двухдневная щетина, о призывно торчащий розовый сосок, получая в ответ сдавленное шипение, переросшее в тихий стон вперемешку с ругательством. Легонько кусает за остро выпирающий кадык, губами чувствуя, как он движется вверх-вниз, когда Завитушка сглатывает. Санджи ерзает на чужом крепком теле, запрокинув голову, когда чувствует, что по правой ягодице мазнуло что-то влажное и твердое. Блондин оборачивается через плечо, и его догадка подтверждается – член Зоро твердый, тяжелый, увитый бледно-синими венами и блестящий от смазки готов вот-вот прижаться к животу мечника. Кок в который раз облизывает пересохшие от частого жаркого дыхания губы, спускается чуть ниже и трется ложбинкой об основание чужого ствола. Его любовник в ответ закатывает от удовольствия глаза и гортанно стонет, немного прогибаясь, стараясь самостоятельно повторить желанную ласку. – Давай уже, чертов кок, – полу-приказывает, полу-просит старпом, – чего ты ждешь? Чертовых фанфар и салюта? Блондин пропускает мимо ушей едкое замечание мужчины, не находя в себе ни силы, ни желания на ответную колкость и принимается откручивать колпачок смазки. Пальцы не слушаются и дрожат, влажные ладони скользят по гладкому вредному пластику, но Санджи все же удается открыть крышку. Вылив на пальцы достаточное количество прозрачной скользкой субстанции, так, что та начинает вытекать из ладони вязкими, тягучими каплями, Санджи откидывает ставшую ненужной баночку в сторону, даже не удосужившись закрыть колпачок обратно. Шире раздвигает ноги, приподнимается и, упираясь чистой рукой о колени мечника позади себя, начинает сам себя растягивать. Зоро открывается отличный вид на промежность кока, на розовые складочки его входа, на то, как уверенно скользит внутрь тела сначала один длинный тонкий палец Завитушки, затем второй, третий… Он внимательно наблюдает из-под полуопущенных ресниц за тем, как натягивается вокруг них тонкая кожица, плотно и жадно облегая, на то, как краснеют и припухают чувствительные края ануса, и только титанической силой воли заставляет себя не представлять на месте чужих пальцев свой член. Который, к слову, готов вот-вот взорваться, оставшись без должного внимания. Ророноа сухо сглатывает и прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям, когда Санджи заканчивает с подготовкой и обхватывает скользкой теплой ладонью его достоинство, размазывая по нему остатки смазки. Фантастически приятно. Но глаза слишком быстро приходится открыть, когда Эро-кок роняет свои бедра сверху, рукой направляя его член внутрь себя. Потому что это зрелище не менее приятно, чем действия Завитушки минуту назад. По позвоночнику старпома проходит электрический разряд удовольствия, а затылок покрывается мурашками, когда блондин опускается до конца, вбирая в себя его достоинство до основания. И, судя по виду Санджи, тот испытывает те же ощущения. Но, как ни странно, дальше ничего не происходит. Зоро чувствует, как плотно и жарко обхватывает тело кока его член, и это томное давление просто сводит его с ума, но этого катастрофически мало. Кок, влажный, горячий, до дрожи сексуальный с этим румянцем, что разлился на нем, начиная от кончиков ушей и заканчивая грудью и плечами; кожа у него покрылась испариной, волосы слиплись и потемнели на кончиках, а сам он часто и громко дышит, закрыв глаза и – черт бы его побрал! – ничего не делает! – Ты собираешься двигаться? – сипло и раздраженно рычит мечник, подкидывая бедра вверх, – или ты там уснул? Санджи открывает потемневшие, влажные глаза, окидывает его полубезумным взглядом из-под намокших ресниц, и Зоро еле сдерживается, чтобы не застонать – в этих глазах плещется столько страсти и желания, что просто льется через край. – Нет, – неожиданно хрипло говорит блондин, немного криво улыбаясь. – Что – «нет»? – возбужденный мозг Зоро отказывается соображать, поэтому приходится переспрашивать, хотя разговоры – это последнее, чем бы он хотел заняться в данный момент. Чертов Эро-кок. – Я же говорил, что хочу кое-что попробовать, – напоминает Санджи, хитро блестя глазами из-под влажной челки, – поэтому – нет, я не собираюсь двигаться. У Ророноа даже пелена возбуждения спадает с глаз, от такого заявления. – То есть ты собираешься просто так сидеть? Совсем рехнулся? Блондин вместо ответа обиженно надувается и сжимает его в себе с такой силой, что у Зоро готовы искры из глаз полететь. Он и так слишком возбужден. Не обращая внимания на сдавленные ругательства любовника, Санджи продолжает сжимать и разжимать мышцы, имитируя толчки, но при этом не двигаясь вверх ни на миллиметр. Водит бедрами по кругу, ерзает взад-вперед, и продолжает сжиматься. Теперь старпом понимает, зачем его привязали к кровати. Это похоже на пытку. Вроде той, о которой как-то рассказывала Робин, когда тебе на голову по капле капает вода. Час за часом. День за днем. Пока ты медленно не сходишь с ума. И, если бы у Зоро не были связанны руки этим чертовым галстуком, то он бы непременно «закрыл кран», прекращая эту пытку. Он бы повалил Санджи на лопатки, перейдя сразу же на быстрый, неистовый темп, вытрахивая из блондина все эти идиотские мысли о подобных экспериментах. Но все, что ему остается – это шумно давиться воздухом, каждый раз, когда кок напрягает мышцы своей задницы. Он бы мог порвать галстук и взять все в свои руки, но это бы означало, что он сдался. Не выдержал. Проиграл. А Зоро поклялся никогда не проигрывать. Сидящий на нем Санджи весь взмок, пот с него уже ручьями течет, и он вновь останавливается, глубоко и часто дыша. – Устал? – насмешливо интересуется мечник. Кровь в нем уже не кипит от возбуждения, затмевая рассудок. Но и не думает остывать. Она как будто загустела и с каждой секундой накаляется все сильнее, подобно лаве. Блондин в ответ как-то горестно вздыхает и упрямо поджимает губы. – Ты где вообще такое увидел? – почти зло интересуется старпом, вновь подкидывая бедра, – может, хватит уже? Давай по-нормальному? – почти жалостливо просит он. Санджи на секунду задумывается, сам уже готовый сдаться, но потом у него в глазах мелькает знакомый мечнику упрямый блеск, и он отрицательно качает головой. – Еще немного, – шепчет кок, распластываясь на груди Зоро и отклячивая зад, позволяя любовнику в который раз подивиться его потрясающей гибкости. Порой старпому кажется, что у блондина нет костей, и прозвище свое – Завитушка – он оправдывает с лихвой. И речь сейчас совсем не о его бровях. Санджи пододвигает свое лицо вплотную, Ророноа даже успевает заметить выступившие капельки влаги над верхней губой кока и на носу, и быстро, но чувственно его целует, ладонями обхватив влажный зеленоволосый затылок. Затем отстраняется, выпрямляется, и секунду подумав, начинает тереться о член мечника изнутри. Зоро от такого маневра аж на кровати подбрасывает. Тело у него начинает трястись, словно ему холодно, и старпом ничего не может с собой поделать. Санджи трется об него, – и это совсем не толчки, он именно трется, снизу-вверх, позволяя чужому члену выскользнуть из себя не более чем на полсантиметра! – и это выходит настолько чувственно, словно достоинство у мечника состоит сплошь из оголенных нервов. Или ощущения обострились от того, что он так сильно сейчас перевозбужден? В любом случае, это уже слишком. Зоро уже в пол шаге от того, чтобы кончить, когда Санджи вновь сжимает его в себе, причем намного сильней чем раньше, и испуганно приоткрывает рот в немом крике. Бурно изливаясь в чужое тело от сокрушительного оргазма, и пересчитывая звезды на периферии зрения, краем уха старпом слышит испуганное верещание любовника: – Маримо, убей его! Он такой противный! Вон он, на стенке! – тыкает блондин трясущимся от страха пальцем в крохотного паучка. Не слушая чужих воплей, Зоро рвет, наконец, надоевший галстук, и рывком укладывает Санджи на спину. Затыкает рот поцелуем, и начинает быстрыми мелкими толчками врываться в тело блондина еще твердым членом, почти полностью выйдя из его задницы, и прицельно попадая головкой прямо по простате. Кок в его руках мелко трясется, задыхается, извивается и, не выдержав и десятка толчков, кончает, по-кошачьи прогнувшись в пояснице и даже к себе не притрагиваясь. Он сегодня вообще себя не касался – припоминает Зоро, наблюдая за чужим оргазмом. Мечник аккуратно опускает блондина на постель и ложится рядом, соприкасаясь с ним плечами и глядя в потолок. – Я почти уверен, что это был наш худший раз, – заявляет старпом спустя время, поворачиваясь в сторону Санджи и подпирая голову рукой. Завитушка на это обиженно надувается и тянет его за щеку. – Не выдумывай, Маримо. Раз кончил – значит, тебе понравилось, – самодовольно говорит он, злобно сузив глаза. – В любом случае, я хочу еще. По-нормальному, – Зоро кладет ладонь на чужой теплый, все еще влажный бок, легонько его поглаживая, ведет вниз по пояснице и останавливается на белой упругой ягодице, крепко ее стиснув. – Какой ты скучный, – фыркает блондин, закидывая ногу ему на талию, и открывая больше доступа к своей промежности, куда тут же скользнули пальцы любовника, лениво поглаживая чувствительную кожицу. – Если тебе так не хватает разнообразия, я могу тебя отшлепать, – весело скалится мечник, глядя на заливающегося предательским румянцем кока. – Пошел ты, – буркает Санджи, и тянет тяжелое тело на себя, обнимая старпома за шею и с готовностью подставляясь под поцелуи. День только начался.