Жемчужина его сердца

Пролог. Повелитель расхаживал по своим покоям в ожидании очередной наложницы, которую он разложит на своей постели. Несмотря на свой солидный возраст для его времени, мужчина все еще требовал приводить свои покои женщин. Слуги и другие его многочисленные соратники, жены и дети удивлялись его плодовитости, В свои шестьдесят три года он имел сына, которому прошлой весной исполнилось три года. Всего от него понесли плод тринадцать женщин, от которых он имел пятнадцать сыновей и шесть дочерей. Правитель был падок на лесть и комплименты, поэтому даже те наложницы, которые не располагали его вниманием, могли рассчитывать на каплю ласки лишь восхищенно посмотрев на него. Каждая из них хотела лишь сына и власти, а первое приравнивалось ко второму. Однако, за всем этим лоском и блеском, оскаленными улыбками и сладкими речами скрывалась лишь похоть, ревность, жажда наживи и откровенная ненависть. Особенно со стороны старших жен. Каждая из которых хотела посадить на трон своего сына. его самая первая женщина и жена обладала блестящим умом и хитростью, способная выйти сухой из воды. Уже много лет, она строит планы, мутит воду, сеет сомнения в рядах советников своего мужа. Ее руки обагрились кровью по локоть, а лицо стало равнодушной маской, на которую тошно смотреть даже в отражение на воде. Каждый раз она молилась, чтоб очередная смерть невинного младенца и его матери была последней. Но Султан брал все новых, каждые шесть дней ему приводили в покои молодых, красивых девушек, готовых дать ему свое тело, принять семя и стать очередной женой. И сегодня как раз тот самый день. И, как и всегда по вечерам, эта уставшая женщина с сединой в черных волосах сидела около окна, наблюдая, как стекают капли по окну, мечтая, чтобы эти капли превратились ее слезы затопили этот чертов дворец. Но уже много лет, как ее глаза превратились из благоухающего оазиса в холодный камень. Сердце ее заледенело, а снующие повсюду дети – молодые или совсем малыши – вызывали в ней отвращение и злость. Она не могла их видеть, ей был противен звук их смеха. И как бы плотно ее служанки ни запирали дверь ее покоев, их голоса звенели в ее голове. Лишь для одного человека осталось место в ее холодном сердце – любимый сын Амирхан. Только рядом с ним в ее душе расцветали лилии и тюльпаны, а глаза лучились от счастья. -Матушка? – в ее размышления ворвался долгожданный голос. С улыбкой на губах она повернулась к своему давно возмужавшему сыну, который совсем недавно цеплялся за юбку ее платья, боясь ступить за дверь своей комнаты. - Сын мой! Вернулся, - она ждала его с охоты целую вечность. Мужчина поцеловал ее руку и прижал к себе. - Мне сообщили, что вы нездоровы. Что вас тревожит? – он с беспокойством посмотрел на ту, что дала ему жизнь. - Все прошло, как только я тебя увидела. Они присели на большие подушки на полу. - Ниса, принеси нас угощения: сладости, перепиленные яйца и любимые угощения моего сына. Девушка поклонилась и удалилась. - Мама, вам не стоит так себя утруждать. Вам нужен отдых и покой. Она ласково улыбнулась. – - Я буду спокойна, когда увижу тебя на троне, а других жен и наложниц нашего Повелителя в дальних дворцах нашей империи. Ее сын посмотрел на дверь. Затем с понимаем в глазах уставился на мать. – У него очередная женщина? Поэтому, ты так бледна? Амирхан всегда был проницательным мальчиком. У них была особая связь. Что-то больше, чем материнский инстинкт. Она чувствовала его всем своим нутром. И это помогло ей спасти его от многих бед: отравленная еда, одежда, один раз он чуть не утонул, она закрыла его собой от летящей стрелы; она будто чувствовала малейшие изменения в нем: в его настроении, желаниях, внешности. И он понимал мать без слов. Как и сейчас, как будто уловив что-то в воздухе, сын понял причину болезни его матери. - Меня давно не волнуют многочисленные наложницы. Я привыкла к тому, что давно не интересна Султану, тем более сейчас. Это меня нисколько не волнует. Лишь ты – источник моей жизни, - она прикоснулась к его щеке покрытой щетиной. - Повелитель моего сердца. Он улыбнулась ему так, как могут только любящие матери с лаской, заботой и беспокойством в глазах. Амирхан встал перед ней на колени. – Матушка, я обещаю, вскоре, я займу престол нашей империи. Она кивнула. – Безусловно, мой лев. Ведь сегодня будет последняя ночь для нашего Падишаха.