Жемчужина его сердца

Глава 4. Наступление сумерек всегда загадочное и таинственное время, но несомненно и красивое. Закат пылал за окном покоев девушек. Зарево освещало все вокруг прежде, чем кануть необъятные воды ночи. Сабира как раз надевала украшения, когда в комнату постучали. Она разрешила войти. - Избранная, вас ждут в главном зале дворца. Сабира закрепила в ушах серьги, кивнула служанкам и вышла. В сопровождении евнухов они прошли по длинному коридору, остановились лишь перед массивными деревянными дверьми, слуга постучал. Изнутри доносились звуки дивной музыки. И тут перед ними открылся целый мир: дивный, прелестный, роскошный. Мир грез. Повсюду разносился запах сладостей, угощений из мяса и рыбы. Султан заметил девушку сразу, она сияла. И дело было не в драгоценных камнях на ее платье, и не в шёлке. Это был внутренний свет, он и привлек Падишаха. - Кичин,- подозвал он одного из слуг. - Да, мой Повелитель? – он покорно поклонился государю в ожидании приказа. - Приведи ко мне ту девушку, - Амирхан легким кивком голову указал на нужного человека, Кичин метнулся к ней. И уже через минуты девушка грациозно опустилась перед мужчиной на колени. Даже музыка немного смолкла. Все затаили дыхание. В былые времена Падишах никогда не позволял себе вольности: подозвать женщину прямо на пиру, для начала она должна была показать свои танцевальные таланты, затем снять с своего платья небольшой кусочек легкой тюли, на которой будет вышита ее собственной рукой эмблема рода, края ткани должны быть обшиты национальным. И лишь под конец вечера Султан дарит украшение той девушке, с которой хотел бы провести первую ночь. Это знак обмена – платок на украшение, жизнь с семьей на жизнь с Султаном, удовольствие за сына. Каждая из этих девушек относилась к этой традиции по-разному, но суть не менялась. На следующий день каждой из Избранных сообщали, в какую ночь она возляжет с Падишахом. И хотя очередность ночей и женщин выбирал повелитель, но многие не скупились на деньги и лесть, чтобы подговорить ответственных советников, чтобы те « помогли» Султану взять определенную женщину как можно быстрее. Поэтому часто происходила вражда кланов… В одной из таких войн погиб дядя Сабиры и почти вся его семья. - Как твое имя, о, розе подобная? – он наклонился ближе, чтоб рассмотреть хоть кусочек ее лица, но то было недосягаемо из-за ее позы и шали на ее голове. - Сабира, мой Султан, - с трепетом и волнением ответила она. - Прекрасное имя для розы в моем саду. Прими же этот дар, свет очей моих. Теперь гранатовый браслет украшал ее руку. - Благодарю, Повелитель, он чудесен. Девушке разрешено было вернуться к остальным. Но весь оставшийся вечер Амирхан не мог отвести от нее глаз. А ближе к ночи Повелитель уходил в свои покои, держа в своей руке ее руку. *** А утром, когда солнечные лучи пробивались сквозь темные шторы, Сабира проснулась на его ложе, но Султана уже не было рядом. Завернувшись в одеяло. Она обошла все покои, но они оказались пусты. Внезапно шкаф позади нее пришел в движении, а за ним открылась черная дыра, из которой вышел Амирхан. - Ты уже проснулась? А я надеялась, что успею. Девушка только и могла, что переводить взгляд с Султана на дыру позади него. Он подошел к ней близко-близко. Положил палец ей губу, призывая молчать. – Это будет наш секрет, - и подмигнул ей. Девушка провела в покоях несколько дней. Это была первая девушка, которую Султан избрал как свою единственную. Она родила ему десять детей, но во время эпидемии оспы, четверо оказались слишком слабы для борьбы с болезнью. Не мудрено, ведь самому старшему из них было всего 3 года. Однако, их старший сын Али пережил всех своих братьев и сестер. И прожил дольше, чем его дед. И хотя ему дали прозвище Кровавый Али, подданные любили своего господина. А враги? Ему никогда не было до них дела. Но это уже другая история … Конец... Или новое начало.