50 килограммов счастья

Посетители клуба расступаются в стороны, даже не пытаясь помешать драке. Впрочем, дракой это назвать сложно, учитывая, что парень едва ли может пошевелиться, пока Стрельников наносит ему удар за ударом. Меня охватывает паника, но я понимаю, что меня больше беспокоит не жизнь незнакомца, а наказание, которое настигнет Пашу, если он действительно его убьёт. - Паша, прекрати! Паша! – ору я, чувствуя, как сердце пропускает удары. Я хватаю его за футболку и пытаюсь оттащить. – Пожалуйста, Паша! Ногти ломаются от попыток ухватиться за ткань, а голос срывается и хрипнет. Но в этот момент мне словно бы удаётся достучаться до него, и парень поднимает на меня затуманенный яростью и алкоголем взгляд. Он смотрит на меня так, словно бы видит в первый раз, а затем выпускает из рук рубашку парня, который едва находится в сознании, и расслабляет кулаки. - Ненавижу тебя! – выдыхаю я, когда к горлу подступает истерика. Я толкаю его ладонями в грудь и срываюсь с места, чтобы скрыться в женском туалете. – Ублюдок, козёл, эгоист… - шепчу я себе под нос, вырывая из держателя салфетки. По щекам катятся слёзы, и я никак не могу их остановить. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу! В этот момент хлопает дверь, и я поднимаю глаза к зеркалу, чтобы увидеть в отражении Пашу. Первым моим порывом снова является побег, но затем я понимаю, что просто не могу сдвинуться с места. Я оборачиваюсь и замираю, прислонившись спиной к раковине. - Какого чёрта ты делаешь в женском туалете? – первое, что срывается с моего языка, когда мы оказываемся друг напротив друга. Стрельников всё ещё выглядит раздраженным, а на его футболке виднеются пятна от крови. - А какого чёрта ты делаешь на этой вечеринке? – ворчит он, скрещивая руки на груди. На меня вдруг снова накатывает злость. - Пытаюсь наладить личную жизнь, - шиплю, гордо вскинув подбородок. Вряд ли с покрасневшими от слёз глазами это выглядит эффектно. - И как, получилось? – интересуется он едко, и я пожимаю плечами. Мне не хочется отвечать на этот вопрос. На самом деле мне кажется, что всё было не так уж и плохо. Я бы и сама могла отбиться от приставаний того парня, если бы всё стало совсем паршиво. Уж точно я не просила набрасываться на него, срывая злость и стёсывая кулаки. - Я спрашиваю, получилось? – цедит вдруг он, и я вздрагиваю, когда Паша ударяет кулаком об стену, а его глаза снова мутнеют от злости. Стрельников подходит ближе, чтобы обхватить меня за плечи и заглянуть в глаза. - Мне больно, - шепчу я, и парень тут же отстраняется, словно обжигаясь. В том месте, где он касался, наверняка останутся синяки. - Прости, - бормочет Паша, устало прикрывая глаза. Он прислоняется к стене и делает шумный вдох. – Я выпил лишнего и ужасно разозлился, когда увидел тебя… с этим… На секунду в моей голове проскакивает мысль, что он ревнует. Но разве не Стрельников не так давно говорил мне, что люди не должны держать друг друга на привязи? Тогда уж какая-то двойственная получается философия. - А что в этом такого? – произношу я легкомысленно, желая проверить свою теорию. Парень хмурится. – У нас ведь не отношения. Я имею право быть, с кем захочу. - Я знаю, но, - он вдруг умолкает, вновь сжимая кулаки и напрягаясь всем телом. Я вскидываю брови, - меня бесит одна только мысль, что ты можешь быть с кем-то ещё, кроме меня. Я не могу этого объяснить, но каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется убить каждого, кто хоть прикоснётся к тебе… - Значит, тебе можно, а мне нельзя? – спрашиваю, нервно усмехаясь. Господи, какой же он эгоист. – Хочешь, чтобы я сидела в общаге и ждала твоего звонка, пока ты таскаешься по клубам с другими девчонками? Захотелось – ты свистнул, и я прибежала, как послушная собачка… Нет, так никогда не будет, Стрельников, никогда… - Я сам понимаю, насколько это паршиво, - хмыкает Паша, обхватив голову руками. На секунду я думаю о том, что он просто запутался, и мне становится его жалко, но затем я вспоминаю все его поцелуи с другими девушками, и на меня накатывает злость. – Я не должен пытаться держать тебя, потому что не могу дать тебе гарантий, я не должен превращать тебя в свою собственность и становиться таким, как мои родители, но я… Не могу даже и думать о том, что ты будешь с кем-то ещё. Это сводит меня с ума. Я не знаю, что мне ответить. Пожалеть его, вновь спросить, не хочет ли он построить отношения, послать к чёртовой матери? Каждый из этих вариантов кажется ошибочным. Он не заслуживает жалости, не нуждается в отношениях, но даже в такой ситуации я не смогу его послать. - Разберёшься – напиши мне, - бросаю я, хватая свой клатч и направляясь мимо него к двери. В этот момент мне больше не хочется веселиться и пить коктейли, потому что чувствую, как сильно устала. – Только не думай, что я буду ждать вечность. Я и так слишком долго сходила по тебе с ума… - Ты в общежитие? – спрашивает вдруг Паша, взглянув на свои наручные часы. Я рассеянно киваю. – Я тебя отвезу. Его тон не терпит возражений, и я решаю промолчать. Стрельников забирает свою куртку на входе и накидывает мне на плечи, чтобы защитить от ветра. Уже во дворе я понимаю, что он слишком пьян, чтобы ехать на мотоцикле и настаиваю, что вызову такси. Паша соглашается, но всё равно вызывается поехать со мной, напомнив, что нам по пути. Он оставляет мотоцикл у клуба, а затем сам расплачивается с таксистом, несмотря на мои попытки, отдать за себя половину. - Я бы не отказался от кофе, если тебе так хочется вернуть мне долг, - улыбается Стрельников, когда мы заходим в лифт. Я вновь чувствую знакомое напряжение между нами. – Плюс у меня в комнате нет аптечки, а ты отлично обрабатываешь раны. Я усмехаюсь, но решаю промолчать, и просто останавливаю лифт на своём этаже. В комнате обнаруживается вторая бутылка вина, и я, недолго думая, достаю бокалы, потому что мне отчаянно хочется успокоить снующие в голове мысли. Следующие полчаса я обрабатываю Пашины «боевые раны», хоть старые едва успели затянуться, и время от времени прикладываюсь к бокалу с вином. Парень неотрывно следит за мной, и я невольно испытываю дежавю. - Что? – шепчу, оборачиваясь и встречаясь с ним взглядом. Я ещё не настолько пьяна, чтобы потерять над собой контроль. – Только не говори, что я красивая. Меня уже тошнит от этого слова. - Нет, - качает головой Паша, касаясь ладонью моей щеки и притягивая ближе. Я неотрывно смотрю ему в глаза. – Ты заботливая, нежная, искренняя, понимающая… и я, наверное, совсем тебя не заслуживаю, но я безумно хочу тобою обладать. Я мудак, и я ничуть не раскаиваюсь, - с этими словами он тянет меня ближе, касаясь губ лёгким поцелуем, а затем отстраняется, прислоняясь лбом к моему лбу. Я вновь утопаю в его взгляде. - Мне нужно в душ, - вспоминаю я, подумав, что вот-вот придёт Света. Она наверняка уже оборвала телефон, но я бросила клатч на тумбочке у кровати. – Составишь компанию?