50 килограммов счастья

Март стремительно подходит к концу, как и третья неделя отношений с Пашей. Не могу сказать, что всё движется гладко, но, по крайней мере, мы больше не ссоримся сильно, а если и случаются размолвки, то сразу же бурно миримся, из-за чего мне уже стыдно смотреть в глаза соседям. С каждым днём я замечаю, что мы делаем друг друга немного лучше. Паша учит меня уверенности, всё сильнее поднимая мою самооценку полными желания взглядами и приятными комплиментами, а я стараюсь сделать его хотя бы чуточку ответственнее и добрее, терпеливо приучая не издеваться над первокурсниками в универе и мыть за собой чашки из-под кофе. Когда на улице теплеет, Стрельников вызывается научить меня ездить на мотоцикле. Сперва я отказываюсь, но затем даже нахожу увлекательным то, как он терпеливо учит меня заводить мотор, пока я туплю и вздрагиваю каждый раз, когда начинает получаться. Он целует меня за каждое правильное действие и обещает устроить мне жаркую ночку за провинности, что лишь толкает на маленькие проступки. Так проходят день за днём, и каждый заставляет меня всё сильнее влюбляться в Пашу, который изначально казался таким заносчивым и колючим, а теперь становится всё роднее. Я уже не представляю жизни без него. Раз в неделю я обязательно навещаю родных в деревне, в то время как Стрельников устраивает загул с друзьями. Это слегка раздражает меня, но он отзванивается мне каждую такую ночь, чтобы пожелать «сладких снов», в каком бы состоянии не был, что хоть немного, но успокаивает. Но сегодня что-то идёт не так, и на часах уже почти одиннадцать ночи, а я не могу дождаться заветного звонка. Я сижу на кухне с семьёй за «поздним ужином» и лениво ковыряю вилкой овощной салат, изредка поглядывая на телефон, пока мама расспрашивает меня об учёбе. Я отвечаю сухо и односложно, мечтая поскорее отправиться в комнату и набрать Паше самой. Вдруг что-то случилось. - А Пашка твой там чё? – интересуется бабушка, и я рефлекторно поднимаю голову при упоминании имени парня. Но тут же теряюсь от следующего вопроса. – Жениться не собирается? - Засиделась ты в девках что-то, - поддерживает прабабушка, любовно поглаживая своё вязание. Я с ужасом замечаю, что это детские пинетки. – Чай восемнадцать скоро, я в этом возрасте уже сына под сердцем носила. Вот Галочка у нас молодец, в апреле уже свадьбу сыграют. Тоже припозднилась, конечно, зато какого жениха отхватила! Высокий, статный, а твой городской молодчик – ну, что с него возьмёшь?! Небось слабенький здоровьем, ветерок дунет, сразу сляжет. Не то, что наши хлопцы! Ну, да, Колька в позапрошлом году по пьяни под лёд провалился и даже не кашлянул ни разу. Не так давно наш «первый парень на деревне» решил остепениться и сделал Гале предложение. Впрочем, куда ему было деваться, если она уже на третьем месяце беременности? Зато это обещает быть событием года в нашей деревне, дед уже начал заготавливать самогон, а прабабушка навязала столько детских вещей, что ещё на Галиных правнуков хватит. - Ой, мама, не торопите события, - отмахивается моя мама, с такой же неохотой, как и я, помешивая пюре в своей тарелке. За последние несколько месяцев она похудела почти на десять килограммов. – Оставьте мне хотя бы одну дочку. Маня, ты лучше не спеши взрослеть, доучись, на ноги встань, а там, глядишь, и замуж можно. Только по любви, а коль не сложится, то и пёс с ним! - Татьяна, ты в своём уме? – вспыхивает бабушка, глядя на маму таким взглядом, каким смотрела на деда, когда он по пьяни сжег баню. После этого он три недели жил у соседей. – Что она будет делать, ежели замуж не выйдет? Как я соседям в глаза смотреть буду?! - Я вам солнечные очки куплю, мама, - фыркает моя мама, вставая из-за стола, чтобы помыть посуду. У меня тоже её слова вызывают удивление. – Чай не прошлый век, пусть девочка и для себя поживёт. Мы с Петром на ноги встали и детей поднимем. Ежели ей не сейчас жить, то когда? Я, может, тоже мир посмотреть хотела, но не срослось, влюбились, поженились… Я ни о чём не жалею, но сейчас время другое. Не хочу, чтобы моя дочь потом думала, что я ей жизнь загубила. Нравится ей этот Паша – пущай женятся, не нравится – другого найдём. А у соседей наших, мама, тоже не всё гладко! Вон, Иваныч на старости загулял с дояркой из соседнего села и привёл её в дом, с женой познакомил. Ничего, живут, баба Шура её даже пироги печь научила. Сейчас не те времена, когда все друг за другом в щёлочку посматривают. На кухне вдруг воцаряется гробовая тишина, даже Ваня перестаёт шкрябать ложкой по тарелке и вопросительно смотрит на папу, который мямлит что-то про шведскую семью. В этот момент я встаю со своего места, чтобы порывисто обнять маму и прошептать, что сильно её люблю, хоть у нас в семье так и не принято. - Я тоже люблю тебя, Мань, - отзывается мама, заботливо целуя меня в макушку. Она отстраняется и улыбается сквозь слёзы. – Вы, дети, нам на то и даны, чтобы учить вас и самим новому учиться. Ты мне преподала пару уроков… Ладно, беги уже, звони своему Паше, вижу же, как ты на телефон поглядываешь. Чмокнув её в щёку, я убегаю в комнату под ошарашенными взглядами бабушки и прабабушки. Папа с Ваней тем временем доходят до темы группового секса, и маме всё-таки приходится вмешаться, отвесив папе подзатыльник. Паша так и не перезванивает, что в этот день, что на следующий. Утром я просыпаюсь пораньше, чтобы успеть на первый автобус и бегом отправиться в общежитие. Но в комнате парня не оказывается, а телефон по-прежнему отключён. Это заставляет меня переживать ни на шутку. Я решаю спуститься в комнату, чтобы посоветоваться со Светой, но застаю там Риту и Марину, забежавших с утра пораньше, чтобы посплетничать за чаем. Света сразу усаживает меня на стул и вручает мне пирожное, сообщив, что они как раз меня ждали. - А у Машки, между прочим, появился парень! – объявляет она торжественно, словно мамочка, которая гордится успехами своего малыша. Девушки тут же поворачивают головы в мою сторону, и я невольно краснею. Мы не виделись с той самой вечеринки, и я думала, что они уже давно всё обсудили за моей спиной. Но, видимо, Света решила вогнать меня в краску. – Я всё ждала, что мы соберёмся девочками, и ты сама о нём расскажешь! – словно бы прочтя мои мысли, добавляет девушка. Я лишь краснею, мечтая спрятаться за тарелкой с пирожным. – Давай же, расскажи нам про своего принца. И фоточку покажи, которую мне показывала… Ой, девочки, он прям бог! Я дрожащими руками нахожу в галерее фото парня, которого не так давно нашла в интернете, и из-за которого чуть не поссорилась с Пашей, так некстати решившим взглянуть на дисплей моего телефона. Зато потом он долго ржал, когда я сообщила, что нашла снимок на форуме для геев. - Ой, я его где-то видела, - сообщает Марина, всматриваясь. Я невольно напрягаюсь. – Он, по-моему, на старшем курсе учится. Правда, красавчик. Ну, что, Рит, теперь только ты у нас осталась одинокая волчица, - хихикает она с усмешкой, пихнув подругу локтем под бок. Я невольно выдыхаю, радуясь смене темы. - Ничего я не одинокая, - отзывается Рита, расслабленно откидываясь на спинку стула и делая глоток из чашки с чаем. Она расплывается в блаженной улыбке и продолжает: - Я, между прочим, вчера с Пашкой так зажигала, что стены дрожали. Ой, сомневаюсь, девочки, что ваши красавчики такое вытворяют в постели… Паша по-прежнему бог! - С Па-Пашей? Со Стрельниковым? – заикаюсь я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мне стоит невероятных усилий совладать с голосом. – А я слышала, он остепенился, вроде даже девушку завёл… - Паша? Не смеши меня, - ухмыляется Рита, закидывая в рот конфетку. Больше всего на свете мне хочется убежать отсюда, и я цепляюсь пальцами за стол, заставляя себя сидеть на месте. – Таких только могила исправит! Он явно не для отношений, но зато в постели ему равных нет. В этот момент у меня в рюкзаке начинает вибрировать телефон, и на дисплее высвечивается номер Стрельникова…