Девственник и мачо

Питер падает на мягкие подушки и простыни, заливисто смеясь и никогда не ощущая себя более правильнее и нужнее, чем сейчас, рядом со Старком. Тони на ходу скидывает с себя рубашку, и парень не может оторвать взгляд, с замиранием сердца ожидая, пока миллиардер подойдет к кровати. Вопреки яростному и страстному виду Старка, сейчас он крайне нежен и нетороплив, будто бы боится спугнуть Питера, которому плевать на все лишь бы Мститель был рядом. Старые обиды стираются из памяти с каждым поцелуем и нежным прикосновением, словно бы по волшебству, и оба растворяются в этом странном неторопливом безумии. Старк медленно опускается на кровать, внимательно наблюдая за Питером, за каждой его эмоцией и движением. На губах Тони хитрая ухмылка, и Паркер завороженно гипнотизирует их взглядом, нетерпеливо покусывая свои собственные, пока Старк наконец не целует его, нежно, тягуче, вытесняя все посторонние мысли из головы. Это длится кажется вечность, но и этого мало, безумно мало. Руки мужчины ласково скользят по обнаженному торсу вверх, вызывая толпы мурашек, случайно задевают сосок, вырывая из приоткрытых губ Питера несдержанный выдох. Тони усмехается еще шире, касаясь щеки, покрытой легким стыдливым румянцем, а потом резко тянет Паркера за волосы, заставляя запрокинуть голову, ловя тихий пугливый вздох. Старк смотрит на имя, вычерченное на шее, и касается его губами, очерчивает языком, желая стереть прямо сейчас. Поцелуи скользят еще ниже, и Питер выгибается, подставляясь под жаркие прикосновения губ, несдержанно стонет, когда Старк задевает зубами сосок, и неосознанно упирается в плечи Тони, понимая, что тонет в безумии. Старк видит это прекрасно и понимает как влияет на тело Питера, обводя языком каждое имя, спускаясь все ниже и ниже, пока не добирается до резинки трусов, чувствуя нетерпеливую дрожь парня под своими руками. Тони не торопится, хитро прищурившись, смотрит на Паркера снизу вверх, а у Питера перехватывает дыхание от такого странного и развратного вида Железного Человека. Это так непривычно, а оттого еще более горячее. Когда губы Старка касаются его члена сквозь тонкую ткань, Питер мычит, инстинктивно зарываясь в волосы Тони пальцами, не позволяя отстраниться, а мужчина, покорно принимая эту игру, проходится языком по всей длине, раздразнивая. Питеру хочется ощутить это еще острее, без ненужной ткани трусов, и Старк, будто бы прочитав его мысли, резким движением избавляет его от последней преграды, вырывая у Паркера рваный выдох. Эта смесь нежности и грубости сводит с ума похлеще адреналина. И все словно в первый раз, необычно, остро, крышесносно. Тони прикасается языком к возбужденному члену, погружая головку в горячую глубину рта, и Питер протяжно стонет, одной рукой комкая простыни в руках, а другой неосознанно сжимая пальцы в волосах Старка. Мужчина в ответ тихо стонет, и вибрация острыми ощущениями проходится по возбуждению паучка. Питер теряется во времени и ощущениях, выгибаясь, прижимая к себе голову Старка, вскрикивает, когда Тони вытворяет удивительные вещи своим языком, погружая член еще глубже в горло. — Мистер Старк… — выдыхает Питер, и мужчина чувствует, что больше не сможет сдерживаться. Резко выпускает член Паркера из своего рта с пошлым причмокиванием, от чего парень вскрикивает, дрожит, изнемогая от желания. Тони поднимается, спешно расправляясь со своим ремнем, и избавляется от штанов, спуская их вниз вместе с нижним бельем. Питер замирает, любуется красивым мужским телом, подкрепленным годами тренировок, касается упругого пресса, скользит рукой ниже, поднимая взгляд, и растворяясь в глазах Старка. Это так пошло, романтично и безумно одновременно, что просто немыслимо себе представить. Привычно прошибает током, и Питер прикрывает глаза, наслаждаясь дрожью во всем теле, пока рука обхватывает член Старка, принимаясь не слишком опытно, но старательно ласкать. Тони стискивает зубы, поражаясь тому, как почти невинные для него действия Питера, сводят его с ума. C его губ все же слетает предательский тихий Стон, и Паркер, удовлетворенно улыбнувшись, ускоряет движения, пока Тони резко не перехватывает его руку. Их взгляды встречаются, и Питер готов умереть прямо сейчас, глядя в невероятные властные глаза. Таким же резким движением, Старк хватает его за бедра, заставляя Питера принять коленно-локтевую позу, и тот подчиняется без всяких возмущений, почему-то стыдливо пряча голову в подушках. Тони целует выпирающие позвонки, обводя языком каждый из них, мучительно оттягивая удовольствие, а потом, без всякого предупреждения, вторгается в тело Паркера пальцами, вырывая приглушенные подушками стоны. Старку нравится, когда Питер вскрикивает от неожиданности, и он нагло этим пользуется. Ведь эти звуки высшая награда для него и самая прекрасная услада для души. Питер, осмелев до крайности, нетерпеливо двигает бедрами, поддаваясь навстречу Старку, насаживается на его пальцы, и всем своим видом просит об одном — скорейшей разрядки. Но Тони слишком долго этого ждал, слишком долго противился, поэтому он мучительно медленно двигает пальцами внутри тела Паркера, сгибая их, и то ускоряясь, то замедляясь, упивается тем, как парень под ним дрожит, стонет, скулит и подается на встречу, плавясь от наслаждения, готовый на все и даже больше. Старк целует плечи, касается губами мочки уха, прикусывая, и сам дрожит от нетерпения, слыша умопомрачительный стон. — Чего ты хочешь, Питер? Хриплый голос Железного Человека срывает тормоза, но Паркер не может произнести и слова, не понимая почему реагирует именно ТАК. Все намного ярче, страстнее, безумнее, чем было у него с Луисом, который погружал его в нежность и заботу, боясь причинить хоть малейший бред, пока Старк хватает его за волосы, притягивая к себе и повторяя вопрос. И Питеру нравится до дрожи в коленях, но сопротивляться Тони уже вошло в привычку, поэтому он хрипло стонет, в противовес словам насаживаясь на пальцы. — Вы и сами в курсе… Тони смеется, ожидая как раз примерно такого, и решает, что его собственный член сейчас взорвется, если он еще хоть минуту помедлит. Он медленно вытаскивает пальцы из задницы Паркера, резко разворачивая его на спину и вновь ловя удивленный вздох, и впивается в губы страстным поцелуем, зарываясь пальцами в мягкие волосы, пока его член медленно вторгается в горячую глубину. Старк медленно и мучительно стонет в поцелуй, понимая, что такого офигенного кайфа не испытывал еще никогда, и объяснить причину совершенно не может, впрочем вскоре же забывая об этом, когда Питер с готовностью обхватывает его торс ногами, прижимая к себе еще ближе. Мысль о том, где Питер этому научился вдруг очень невовремя приходит в его голову, и он забыв обо всем, неосторожно и резко начинает вколачиваться в тело Паркера, пытаясь хоть немного удовлетворить свою месть, остервенело кусая губы и сжимая в пальцах волосы до тех пор, пока из истерзанных губ Питера не вырывается болезненный вздох. — Прости, я идиот, — виновато шепчет Тони, слизывая кровь с припухших губ и вовлекая Питера в нежный поцелуй, ослабляя хватку на волосах и перемещая ее на щеку, осторожно поглаживая. — Да, я знаю, — в перерывах между поцелуями шепчет Питер, а дальше его голос срывается на крики и стоны, заполняя комнату, дом, мир, планету… В ушах обоих остается лишь сбитое дыхание и протяжные стоны, в руках у обоих липкая и соленая от пота кожа, на губах быстрые, но необходимые как воздух поцелуи. Движения Тони резкие, несдержанные, и Питер уже кричит, забывая обо всем. Это длится минуты, часы, года, кажется целую вечность, пока рука Старка вдруг резко не накрывает член Питера, начиная яростно надрачивать. Движения становятся еще ярче, еще невыносимее, кажется, что большего наслаждения уже быть и не может, пока наконец Паркер не вскрикивает громче обычного, всем телом вздрагивая. — Черт, Тони, — шепчет Питер, крепко обхватывая шею Старка руками, тем самым приникая к нему еще ближе. Парень бурно кончает, чувствуя, как в него изливается и Тони, не в силах больше терпеть. Такого крышесносного оргазма он не чувствовал никогда. Не разрывая объятий, они устало опускаются на кровать, а Питер боится открыть глаза, взглянув на свое тело. На задворках нелепых мыслей, Паркер еще на долю процента сомневается, что это все правда и они действительно предназначены друг другу судьбой. Все же спустя некоторое время, Тони мягко отстраняется, приподнимаясь на локтях и разглядывая Питера. — Ты прекрасен, — мужчина целует чистую шею туда, где еще совсем недавно красовалось имя какой-то уже давно забытой модели. Питер лишь тихо смеется, смело скользя взглядом по своим рукам, ногам, телу и не веря, что они принадлежат ему, счастливо прижимается к Старку и прикрывает глаза, нежась в уютной атмосфере. Пока тишину не прерывает миллиардер: — У нас есть еще многое, что нужно обсудить. Питер мученически закатывает глаза, понимая, что им все-таки придется разговаривать на эту тему, и перекатывается на спину, всем своим видом показывая, что не рад этому. — Неужели вы настолько безжалостный человек, что заведете эту тему сразу после секса, когда я радуюсь, что на моей коже больше нет имен? Тони прикусывает губу, чувствуя себя виноватым, и притягивает к себе Питера, примирительно целуя в висок и нежно поглаживая чистые от имен руки. — Хорошо, мы поговорим об этом позже. В это же время Питер довольно ухмыляется, пряча свое лицо на плече у Старка, зная, что он-то точно сделает так, чтобы Старк об этом и не вспомнил…

***

— Никогда не думал, что мои отношения со своей истинной парой сложатся именно так, — задумчиво выдал Питер, прохлаждаясь и лежа на груди у Старка, сосредоточенно выводя пальцами какие-то узоры на смуглой коже после очередного секса. — Да, весьма… Специфично, — как-то рассеянно ответил Тони, размышляя о чем-то своем. — Я рад, что наконец следы на твоем теле исчезли. Я… чувствовал себя виноватым. Тони в ответ водит пальцами по спине Питера, наслаждаясь тем, что теперь там нет ни единого имени, а парень неопределенно хмыкает, приподнимаясь и заглядывая в глаза Старка. Привычно пробивает током (неужели это не закончится никогда?!), и он все также тонет в глазах мужчины, забывая о чем была речь. — Питер? — А? Вместо ответа Старк лишь удовлетворенно смеется, наклоняясь к губам Питера и запечатляя на них легкий поцелуй. Отстранившись, он вдруг становится донельзя серьезным. — Что же ты сказал своему Луису? — Это так важно? — Для меня да. — Что же вы сказали своей последней модели? — Питер… Прошу тебя, — Старк устало прикрывает глаза, и Питеру вдруг хочется проглотить свой язык, чтобы не сболтнуть лишнего, ненароком разрушая все то, что есть сейчас, и для того, чтобы не отвечать на вопросы, ножом режущие все внутренности. — Ничего. Он все понял и без слов, — уклончиво отвечает Питер. — Можем закончим тему? Паркер видит, что Старк неудовлетворен, но тот смиренно кивает, продолжая поглаживая плечи Питера.

***

Питер просыпается от манящего запаха еды, потягиваясь и присаживаясь на кровати. Старка рядом нет, и парень недовольно хмурится, собираясь отправиться на его поиски, но его опережают. Дверь в комнату медленно приоткрывается. Сначала в дверном проеме появляется нога, забавно пихающая дверь, а потом и сам Старк с подносом в руках, на котором издавая умопомрачительный аромат покоятся две тарелки с яичницами. Питер смеется, не в силах поверить, что Тони приносит ему завтрак в постель, стоя на пороге комнаты со взъерошенными волосами, обнаженный по торс и в забавных домашних штанах. — Увидел что-то смешное? — выгибая бровь, спрашивает Старк, а Питер, давя смешок, отрицательно мотает головой, дожидаясь пока Тони опустится на кровать. — Это, конечно же, не безупречные вафли, но уже хоть что-то. — Да, ты прав, это не великолепные вафли, — соглашается Питер, перемещая на свои колени теплую тарелку, и перехватывает одну из вилок, расположившихся на подносе, и замечает, как хмурится Старк. — Но это… Намного лучше. Тони скромно улыбается, и Питер готов поклясться, что проиграл бы все свои деньги, если бы спорил, что Старк может улыбаться вот ТАК. Безмятежно, счастливо и влюбленно… Самолюбию Паркера льстит то, что именно только он может наблюдать что-то подобное даже больше, чем все его вылазки с Мстителями. Чего уж кривить душой? Он готов отказаться от всего на свете, лишь бы каждое утро видеть это умиротворенное лицо. Первый кусочек ароматной яичницы отправляется в рот, и Питер довольно кивает: — Вкусно. — Еще бы, — самодовольно отвечает Старк. Питер не был бы собой, если бы пропустил это мимо ушей. Спешно отставив тарелку на прикроватную тумбочку, он отправляет туда же тарелку Старка, который не успев опомниться, недоуменно смотрит на парня, который повалив его на кровать, накрывает губы чувственным поцелуем, молясь всем богам, чтобы всегда чувствовать рядом с собой тепло родного тела. Слова, неожиданно сорвавшиеся с губ, лишь потом доходят до мозга самого Питера: — Я люблю тебя… Тони, опешив, долго вглядывается в честные ореховые глаза, прежде, чем произнести в ответ: — Допустим, я тоже. Питер, закатив глаза, заливисто смеется, устраиваясь на его груди и думая о том, что различие характера не всегда является преградой, зато упрямство барана может разрушить очень многое. Паркер на миг думает о Луисе, и о том, что все-таки судьбу перехитрить очень сложно, да и стоит ли?