Судьбою связанные

      Солнце стояло в зените, согревая своими лучами каждого, кто попадал под них. Сочная листва деревьев скрывала не желающих чувствовать эти долгие поцелуи, что оставляли на коже следы цвета побитого яблока, а ветер смешивал все разговоры, делая их тайной леса и его обитателей.       Отпросившись у матушки, ты наслаждалась прохладой небольшого озера, которое спасало от солнечного тепла. Опасности не было никакой: недавно ваши края посетил ведьмак, и жизнь деревушки стала намного спокойнее. Улыбнувшись, нырнула и тут же всплыла, подставляя мокрую кожу пылающему солнцу. Летние деньки особенно прекрасные в свой пик и чарующие под конец, когда округа окрашивалась невероятными цветами, заставляя трепетать юное сердечко.       Однако покой и мысли прервали мужские голоса, приближающиеся к месту твоего уединения. В панике не могла сообразить дальнейшие действия, ведь ты почти на середине своего прохладного мира, а доплыть до одежды заняло бы времени больше. Пока мысли бегали одна к другой и обратно, обладатели голосов вышли из прохлады леса, подставляясь под палящие лучи. Один из них определённо ведьмак, о котором говорили старшие: шрам на лице, бледная кожа и белые волосы. А вот второй…       Хватило одного взгляда в его глаза, чтобы чувства перестали принадлежать тебе, а разум помутился, погружая тело в объятия прохлады, ещё недавно считавшейся спасительной. Из лёгких выходил воздух с застывшим на губах именем неизвестным доселе, что за считанные секунды пламенем выжгли в сердце. Становилось слишком холодно.       Мужчина в синем одеянии застыл на месте, стоило только девичьим глазам встретить его взгляд. Словно почву выбили из-под ног и загнали клинок по самую рукоять в грудь, провернув его несколько раз и резко вытащив. Он не слышал слов Геральта, медальон которого слегка дрожал. Вернон не слышал ничего, кроме мольбы о помощи той, что шла ко дну. Этот тихий девичий голос цепями сковал тело Роше, и ему более не хотелось слышать никаких других голосов.       Дернув ремни на груди, Геральт оставил свои мечи рядом с оцепеневшим другом, бросаясь в воду. Юное тело почти приблизилось ко дну.

***

      Солнечный свет настойчиво заставлял проснуться крохи жизни, что с каждым слабым вдохом разгорались все сильнее. Полностью обнажена перед незнакомцами — первое, о чем подумала ты, тут же заходясь в кашле, выпуская воду из легких. Незнакомый запах лимона с едва уловимыми древесными нотами, за которыми тянутся табак и спирт, обнимал роднее матушки, проникая всё глубже, пока не осталось лишь восхищение и умиротворение. — Жива, — Геральт облокотился на дерево, прикрывая веки. Едва дрожащий медальон намекал ведьмаку, что он сейчас здесь лишний.       Его спутник скрывался в тени листьев. Мгновение поставило крест на прошлом командира «Синих полосок», разделяя то с будущим, в котором появился смысл иной, не только Темерия. Вернон до хруста сжимал кулаки, лихорадочно соображая пути избавления от непонятного явления. Разум твердил одно, а чувства шептали совершенно иное, побуждая тело касаться нежной кожи и отдаться сладкой сирени, оставляющей после себя терпкий крыжовник. Теперь мужчина понимал Геральта, однако Йеннифэр определённо имеет другой запах сирени и крыжовника, иначе осколки ревности впивались в грубую кожу. — Вер… нон, — сорвалось с девичьих уст. Роше даже не взглянул на девушку, что тянулась к нему, обессиленная связью. Огромных усилий стоило остаться на месте, сжимая кулаки ещё крепче, вместе с тем рвано выдыхая. Противиться неизвестности становилось всё труднее. Ещё пара шагов в иную сторону, и мужчина ступит за черту «невозможно», с концами падая в омут новоявленных чувств.

***

      Каждый день привносил новые краски в жизнь, ведь рядом с тобой был тот, кому случайно была отдана душа, а запах лимона с табаком и спиртом почти въелся в кожу, преследуя даже в краткие моменты разлуки. Ты была по-настоящему счастлива рядом с мужчиной, что почти в два раза старше. Роше же всё преследовали собственные мысли о неправильности происходящего. Он делил с тобою чувства, однако спокойные прикосновения с его стороны всегда сопровождались внутренней борьбой. Мужчина чувствовал себя марионеткой этой судьбы, чьими ловкими движениями были сплетены ваши души. Вернон задыхался от едва уловимой сирени, желая прекратить пытку. Ты слишком молода, чтобы быть с таким стариком, чьё сердце до недавних пор занимала лишь Темерия. И все мысли вели лишь к одному исходу.       На закате встречала его с улыбкой, которая в очередной раз лезвием прошлась по сердцу. Сколь велика стала его любовь, столь велики же стали сомнения, терзавшие мужчину. Хрупкой бабочкой ты порхала от одного дикого цветка к другому, ступая всё дальше в лес, а Вернон с тяжелыми мыслями шел следом, собирая уверенность в руках. Вот ты остановилась, спиной к нему, и это был тот самый момент. Меч покинул ножны и встретился с хрупким девичьим телом, проникая в грудь и задевая орган, что заставлял дыхание сбиваться от чужого тепла. За секундной болью последовала тьма, желавшая забрать юную душу в свои объятия. От лимона осталась лишь горечь табака, оседающая на языке вместе с заветным именем.       Роше вынул меч из тела, бросая тот на траву, по которой недавно ступала босая девичья ножка. Руки пламенем горели, а сердце кровоточило, словно само было пронзено сталью. Мужчина упал на колени, в немом крике раскрывая губы. Воздуха катастрофически не хватало, а пламя продолжало сжигать каждую клеточку тела, оставляя лишь тлеющие угли, что никогда не загорятся вновь.       Сомнения породили действия, а действия стали причиной пустоты, что заполнить мог только алкоголь. Иначе, едва уловимый запах сладкой сирени уносил пепел тлеющей души в эфемерные объятия терпкого крыжовника.