Падение и взлёт: Битва за территорию

Воспоминание 11 лет назад

Пока пятилетний Тобио завязывал шнурки на своих красных кроссовках, а мужчина шестидесяти пяти лет собирал мячи себе в сумку, самая младшая в их семье Юки продолжала смотреть на них и дуться. – Дедуль, я тоже хочу пойти с вами! – капризно повторила она одни и те же слова, которые говорила пять минут тому назад. – Юки, подойди ко мне, – подозвав свою внучку к себе, мужчина сел на корточки, чтобы хоть как-то поравняться с ней ростом и положил свою большую ладонь прямо на её макушку. Он несколько раз провёл рукой по её шелковистым тёмным волосам, улыбнулся и взял на руки. – Послушай меня. Вот подрастёшь ещё, будет тебе столько же, как и Тобио, тогда я возьму тебя с собой. – Ты так говоришь каждый раз. – хоть Юки и не была глупой девчонкой, но ей хотелось тоже играть в волейбол, как её брат. Тобио всегда брали с собой на игры, а она лишь пару раз была на площадке. – Почему я просто не могу посмотреть на игру? – Потому что ты ещё мала и за тобой нужен глаз да глаз. А я не могу одновременно следить за игрой и тобой. – Но ждать целый год это о-о-очень долго. Я состарюсь за это время. – услышав такое от своей внучки, дедушка Кагеяма начал смеяться во весь голос. Он всегда любил наблюдать за тем, как растут его внуки и как они познают мир. Особенно он любил наблюдать за самой младшей. Ведь Юки в отличие от старшего брата и сестры была более жизнерадостной и артистичной натурой. – Юки. – он опустил внучку и взял её маленькую ладонь в две свои большие. – Обещаю тебе, что в следующем году я возьму тебя к себе в женскую сборную и буду тренировать. – Но ведь Тобио ты тоже тренируешь, а он вроде мальчик. – Что за вроде?! Конечно я мальчик! – обиженно прикрикнул брат на свою сестру, а та в отместку тоже начала кричать на него. Эти двое частенько вот так ссорились по пустякам, но эти ссоры очень забавляли их дедушку. Они напоминали ему о его сыновьях, которые так же устраивали свои разборки. – Всё, нам пора идти. – сказал Казуё, смотря на свои часы. Услышав голос дедушки, дети перестали ругаться, и Тобио взял сменку. Перед тем, как скрыться за дверью, они помахали на прощание и оставили Юки одну со своими мыслями и обидами. С самого рождения Кагеяма всегда была вместе с Тобио. Он был её старшим братом, считавшим себя защитником, который будет защищать её до конца. Она же младшей сестрой, которая любила его компанию. И игры в рыцаря и принцессу стали для них что-то типо нормой, естественным образом жизни, который никто не хотел менять. Но всё прекрасное всегда заканчивается, и в их жизнях пришла пара перемен. Тогда, вместо обычного согласия на вопрос: «Тобио, пойдём поиграем?», ответом послужило: «Прости, мы сегодня с дедушкой идём к нему на тренировку». С каждым днём связь, зародившаяся между этими двумя, рушилась всё больше и больше. Пока однажды Юки со слезами на глазах не сказала ему: «Я ненавижу волейбол!». Связь оборвалась, а ненависть к этому виду спорта зародилась глубоко внутри её сердца. Юки искренне не понимала, чем же волейбол так заинтересовал Тобио. Для неё это была глупая игра, в которой всего лишь то нужно было перебрасывать мяч через сетку. Но такое бывает, что то, что мы ненавидим, на самом деле любим больше всего. Как-то раз родители работали допоздна, и Казуё Кагеяме пришлось взять обоих внуков с собой на тренировку. Тобио конечно же был рад этому, чуть ли не светился от счастья. Но вот Юки не видела в этом ничего радостного. Она даже почти что устроила истерику перед тем, как они отправились в спортивный комплекс. Поэтому всю дорогу она шла и дулась, а её дедушке приходилось тащить внучку за руку. Когда же семейство прибыло туда, куда им надо, они расположились на тренерской лавочке и каждый занялся своими делами. Тобио, как и его дедушка, увлечённо наблюдал за игрой, а Юки играла в свой планшет. Но заряд у техники сел, и пришлось его отложить. Тогда она всё же решила взглянуть на игру и больше не смогла оторвать глаз. Ненависть к волейболу неожиданно сменилась любовью. Позже Юки сама просилась на тренировки, умоляла научить её игре, а так же выпрашивала волейбольный мяч. Тобио пошёл в младшую школу и уже официально стал играть. У Юки же был слабый иммунитет, поэтому всю младшую школу она проболела и в среднюю пошла одновременно с братом. Уже на первой официальной игре в средней школе многие поняли, что фамилия Кагеяма – это проклятие несущие за собой будущих лучших игроков Японии.

Настоящее время

POV Юки

Домой с Тобио мы пришли уставшими и голодными. Я не ела с тех пор, как мы с Торой обедали на большой перемене, а это примерно больше семи часов. В добавок, у меня сегодня была атлетика, на которой тренер Ямада-сан оторвался на нас по полной. Я не знаю причину его сегодняшнего плохо настроения, но чёрт побери, мы тут при чём?! Всё тело конечно ныло от изнеможения, но желание нормально поужинать перевешивало эту чашу отрицательных чувств. Потому, быстро разувшись, я тут же стартанула по направлению кухни, но чуть не поприветствовала пол своим лицом. Подоспевший брат успел поймать меня до того, как я бы почувствовала боль от неприятного контакта с деревом. Быстро поблагодарив Тобио, я посмотрела на обувь, что так небрежно валялась на полу. Этих кроссовок я раньше в доме не видела, а для новой обуви они были слишком поношенными. Да и мне они велики, а маме скорее всего малы. К тому же, кроссы женский, сомневаюсь, что они предназначены для отца или брата. Тогда чьи же они? Я с немым вопросом взглянула на братца, но тот так же с недоумением посматривал на атрибут одежды. Поняв, что разглядыванием этой обуви, мы ни к чему не придём, я решила не париться и просто пойти к родителям, чтобы узнать чьи они. Как только моя нога переступила порог комнаты, все вопросы, что возникли ранее, исчезли. Ведь кроссовки принадлежали Миве. Это я поняла, как только увидела сестру, сидящую за столом и разговаривающую с родителями. Громко засмеявшись, Мива лёгким движением руки смахнула выступившие слёзы и посмотрела в нашу сторону. По началу на её лице читалось удивление, а потом выразительная улыбка растянулась почти на всё лицо. – Ну и что вы там в дверях застряли? – она ни капельки не изменилась с нашей последней встречи. – Или же не рады видеть свою старшую сестру? – И какими же попутными ветрами тебя занесло к нам, систр? – мы чуть ближе подошли к семейному столу, а Мива поднялась с места. – Теме же, которые занесли тебе в голову мысль, что язвить старшем это норма, мелочь. – она потрепала меня по голове, а потом радушно приняла нас с братом в свои ситсринские объятия. – Тобио, неужели ты ещё больше подрос? - Тебе кажется. – Да не, ты меня уже перерос. Весь в батю пошёл. – она встала рядом с братцем и принялась рукой измерять разницу в росте. – Потом ростом мериться будите, а сейчас быстро мыть руки и за стол. – спорить с мамой бесполезно, поэтому мы пулей вылетели из кухни и отправились в ванную.

***

Всё наше семейство сидело за столом, ужинало и делилось историями за прошедших пол года. Я очень была счастлива этому воссоединению, но не хватало ещё одного человека. Хотя, думаю, что скоро мы с ним уже встретимся. – Юки, какие же у тебя длинные волосы. – систр начала перебирать пряди и внимательно их рассматривать. И это ни капельки меня не удивляло, ведь Мива недавно закончила институт и теперь по праву считается профессиональном парикмахером и визажистом. – У меня в волейбольной команде старшей школы раньше было правило, что надо иметь короткие волосы. – У нас в Сейджо нет таких правил. Да даже если бы были, то на мне это не распространяется. – Почему же? – Я бросила волейбол. – А я думала, что вы с Тобио скорее умрёте, чем перестанете играть в волейбол. Мотив хоть какой? – Бесполезно, – не дав мне вставить слово, начал брат. – Она никому не говорит причину, но продолжает тренироваться. – Тобио! – я была возмущена такой простатой раскрытия моих секретов. – Вообще-то никто не должен об этом знать! – Подумаешь, все в семье уже знают. Систр тоже когда-нибудь бы узнала. – он безразлично продолжал есть. – Всё равно. Ты так легко это говоришь, будто это какая-та фигня. – Разве нет? – Нет! И вообще, – перед тем как продолжить, я кинула обиженный взгляд на брата. – Раз мы затронули тему касательно семьи и волейбола, то у меня к вам будет просьба. – обращение принадлежало родителям. – Какая? – не церемонясь спросил отец. – Отпустите меня с Тобио и Мивой в Токио к дяде Ичиро. – я умоляюще взглянула на них, но папа ещё больше напрягся, а брат и сестра подавились едой. – Зачем? – Повидаться хочу, ну и ещё помочь ему наконец определиться с работой. Он ведь до сих пор живёт несчастной жизнью бродячего пса. – Нет. – грубо ответил мне, сидящий напротив мужчина. – Почему? – Хотя бы потому, что я не отпущу вас с Тобио без взрослых. – он направил свой серьёзный взгляд хищника на меня. Теперь то я уяснила в кого точно пошёл брат. – Я же сказала, что мы поедем с Мивой. – Смысл твоей сестре мотаться в Токио, потом возвращаться в Мияги и снова в Токио? – Обратно мы уже поедем с дядей. – Ты что, сюда решила его притащить? – Пап, как не старайся, актёр из тебя никудышный. У тебя на лице написано, как ты по нему скучаешь. Вы ведь не виделись с тех пор, как умер дедушка? А это примерно больше полтора года. – Он не захочет сюда ехать. – А я постараюсь его убедить. Тем более ты знаешь, каким даром убеждения я обладаю. – Когда вы собираетесь ехать? – В субботу, рано утром, вернёмся ближе к вечеру воскресенья. – Ладно. Я победоносно улыбнулась, а Тобио с Мивой продолжили сидеть с лицами, на которых явно читалось «Что только что произошло?».

***

Токио такой большой и удивительный город. Многочисленные многоэтажки, большие скопления народа, разнообразие магазинов и кафешек. Ничего подобного я никогда не видела в Мияги. – Он живёт в этом доме на десятом этаже. Мы с сестрой и братом стояли напротив многоэтажного здания, где по идеи должен был жить дядя. Весь дом не был каким-то примечательным, а всего лишь обычным серым зданием, на какой-то не очень популярной улице. Как-только мы добрались до нужной нам двери, Мива позвонила в звонок. По началу не было слышно никаких признаков жизни, но потом послышались шаги и раздался давно забытый мною голос: – Кто там? – Твои любимые племянники. Я услышала щелчок, после которого дверь открылась, и перед нами предстал обросший бородой мужчина в каком-то домашнем халате.

***

Я вместе с роднёй сидела за столом в квартире дяди и пила уже давно остывший чай. Никто так и не посмел начать разговор, чтобы разбавить обстановку. Ичиро несколько минут просто смотрел в кружку, иногда стуча пальцами по столу и бросая на нас мимолётный взгляд. – И как у тебя дела? – первая, кто всё же осмелилась говорить, была Мива. Мужчина, поджав губы, наконец оторвал взгляд и посмотрел в нашу сторону. – Неплохо, живу поживаю. У вас там как? Как родители? – на слове «родители» он чуть запнулся и отвёл взгляд на окно. – У нас всё хорошо, – я отодвинула кружку, больше не собираясь пить остывший напиток, и решила разговорить нашего молчаливого бедолагу. – У родителей тоже. – Вот как. Ну это хорошо, когда всё хорошо. – он попытался выдавить из себя грустную улыбку. Разговор замкнулся. О чём говорить дальше не знал никто, но я не собиралась сдаваться. – Ты обижаешься? – Не-е-ет. – протянул дядя, этим выдав самого себя. – На что? – Ну на пример на то, что мы не приезжали к тебе уже больше полтора года. Или на то, что отец так и не попросил у тебя прощение. – я облокотилась об спинку стула и скрестила руки на груди. – Может немного. – Но знаешь, мы тоже обижаемся. – он с удивлением уставился на меня. – Мне например бы хотелось увидеть своего родного дядю, вместо поздравительной открытки в соцсетях на день рождения. Я посмотрела на Миву, а та, всё поняв, встала из-за стола и, прихватив с собой Тобио, ушла с ним в другую комнату, оставив нас наедине. – И как отец отпустил вас сюда? – спросил дядя, после того, как услышал, что дверь на кухню закрылась. – Легко. – Ты ведь была инициатором этой поездки? – Да. – Ну и зачем я тебе понадобился? – я слышала долю грусти в его голосе. – Разве нужен повод, чтобы повидаться с тобой? – он с недоверием в глазах посмотрел на меня. – На самом деле, я хочу тебе помочь. – Мне не нужна помощь. У меня всё хорошо. – в такие моменты они с папой очень похожи. – Поэтому ты снимаешь за гроши однокомнатную квартиру на какой-то отдалённой улице Токио? – он промолчал и опустил взгляд. – Кем ты сейчас работаешь? – Я нормально зарабатываю. – Я не спросила сколько ты зарабатываешь. Я спросила, кем ты работаешь? Ичиро немного помолчал, но потом всё же ответил: – Продавцом. – То есть высшие образование юриста и педагога не пригодилось? – я слегка улыбнулась ему, чтобы этот вопрос не выглядит так, будто я спрашивала его с издёвкой. – У меня есть для тебя предложение. – Какое? – тут же вылетело из его уст, после чего он недовольно фыркнул. – У меня в школе есть женский волейбольный клуб и там нам не хватает куратора, который будет помогать команде с матчами и всем прочим. – Нет. – тут же ответил дядя, будто и не собираясь слушать меня дальше. В его то положение говорить «нет» – это равноценно рыть могилу, в которой можно оказаться самому, да и ещё с долгами заваленными по самую макушку головы. Как же я поражаюсь тому, что порой взрослые ведут себя, как малые дети. Ведь сами же потом будут жаловаться на то, что им никто не помог. – Почему? – меня вовсе не удовлетворил ответ собеседника. – Я не хочу иметь дело со всем, что связано с волейболом. – я грозно кинула взгляд в его сторону. – Вы с Тобио не в счёт. Да и какой из меня куратор? – Ну ты единственный, кто идеально подходит на эту роль. Нам в Сейджо как раз нужен учитель иностранного, а у тебя превосходное владение английским языком. К тому же, ты ведь играл в волейбол в старшей школе, при чём очень хорошо. У тебя много связей в этой сфере. – проверенный метод хвалы срабатывает на всех, без исключения. – Подлизываешься? – быстро же он меня раскусил. – Может на учителя я бы ещё согласился, но на куратора точно нет. – У нас тренер – это молодая красивая женщина лет 24. До этого момента закрытые глаза дяди, мигом распахнулись во всю ширь. Шкала его заинтересованности возросла в тот момент, когда он услышал «молодая». По опыту могу сказать, что это слово для него сразу вырисовывает человека, который во-первых женщина, во-вторых… для него и этого достаточно. – Чёрт. – я внимательно следила за его борьбой против самого себя, иногда вздрагивая от резких ругательств. – Ладно, я согласен. Но прощение у твоего отца просить не собираюсь. Пусть он первый просит. Ичиро тоже скучал по отцу и трудно было этого не заметить, но этих два упёртых барана никогда не сознаются в этом. Думаю, что со временем само всё уляжется. Порой просто нужно набраться терпения и спокойно с неким ажиотажем наблюдать за происходящем. Ведь их ссора – это всего лишь глупая борьба за первенство в семье.

***

К слову, пока я пыталась добраться до центрального парка префектуры Мияги, у меня из головы не выходило сообщение, которое пришло буквально пол часа назад и заставило мой мозг напрячься, чтобы потом несколько раз ещё обработать информацию. Тора: У мня появилась идея. Может сходим прогуляться в центральный парк, а потом в кино? Здесь точно что-то не так. Я уже не беру во внимание то, что Ойкава – это домоседка, которая предпочла бы общение с фикусом, чем посещение многолюдной местности, где много незнакомых ей личностей. И вот это «а потом в кино» настораживает ещё больше. Она же лучше признает поражение, чем лишний раз потратит деньги на просмотр фильма, который уже через месяц будет доступен в интернете с неплохим качеством. Что эта ночная фурия удумала? – Кагеяма? Не ожидал тебя здесь увидеть. – как только я услышала грубый мужской голос Хаджиме, сразу оторвала взгляд от дороги и посмотрела на парня. – Я тоже. Как оказалось, пока я мечтательно наблюдала за тем, как меняется дорожная плитка, то уже пришла в парк. И для меня действительно было удивительной новостью, что здесь мне удасться встретиться с Иваизуми-куном. Интересно, у него здесь встреча? – Что ты здесь делаешь? – он опередил меня и задал этот вопрос раньше. – Я договорилась встретиться с Торой в этом парке, а потом сходить прогуляться. А ты кого-то ждёшь? – будет очень обидно, если у него здесь свидание. Я же уже придумала имена их будущих детей. – Ойкаву. – Вот как. Тогда мне надо поспешить, чтобы не встретиться с ним. – как только я собиралась попрощаться с Хаджиме, прямо за моей спиной раздался слащавый голос связующего мужской волейбольной команды Сейджо. – Жаль, но ты не успела. Он уже здесь. – да, мне тоже жаль. Я обернулась и увидела не только парня, но и его сестру, что являлась мой лучшей подругой. То есть, мне вообще никак не уйти? – Ива-чан, Юки-чан, вы уже здесь? – а что, не видно что ли? – Простите, мы немного припозднились. – И всё из-за тебя. – Тора сердито кинула взгляд в сторону своего брата. Я оглядела этих двоих с ног до головы и убедилась в том, что всё это подстава. Ойкава-кун был одет не слишком вычурно, но при этом стильно и молодёжно. В качестве верхней одежды у него было чёрное худи и бежевое пальто, похожее по цвету на нашу школьную форму. Снизу на нём были одеты обычные синие джинсы и на ногах красовались чёрные лакированные туфли. А вот Ойкава младшая разоделась так, что у меня чуть не случился сердечный приступ, а моя челюсть почти познакомилась с полом. Тора конечно не против женских одеяний, ей даже нравится носить школьную юбку, хоть она порой жалуется, что этот атрибут одежды вечно задирается, но я редко видела, чтобы шатенка одевала что-то подобное помимо школьного посещения. Сейчас же подруга оделась в плиссированную кремовую юбку, белую рубашку, светло-коричневый клетчатый пиджак и светлые слипоны. Волосы тоже конечно же не остались без внимания. Лёгкие кудри ложились на развёрнутые плечи девушки. Не знаю, как Иваизуми, но я чувствовала себя отстойно по сравнению с этой парой. Хотя оделась я не бедно. В чёрные джинсы разорванные на коленке, такого же цвета водолазку, по верх которой была клетчатая красная рубашка и белые конверсы. К волосам вообще не притрагивалась, оставила их распущенными. – Ну что, пошлите на двойное свидание? – воскликнул радостный Тоору. Двойное, что простите?! – Тоору! – раскрасневшаяся шатенка пнула брата локтем в бок. – Не неси ерунды. Простите, вы же его знаете, как взбредёт какая-та дурь в голову, так потом не уйдёт. – Ага. – одновременно сказали мы с Иваизуми, переглянулись и одарили друг друга улыбками. – Это не двойное свидание, – продолжила Тора. – Но мы очень хотели сходить с вами куда-нибудь прогуляться, поэтому простите, что обманом пришлось вытащить вас двоих сюда. – она в извиняющемся жести поклонилась нам, а мне стало как-то не по себе от её любезности. Ах да, тут же Хаджиме, чего я удивлюсь. – Вы как хотите, а у нас с Юки-чан свидание! – неожиданно сказал, появившийся рядом со мной парень, и взял меня под руку. – Ещё чего. – я тут же одёрнула свою руку от этого нахала, а он с наигранной грустью глянул на меня. Из него актёр лучше, чем волейболист. Хоть и связующий из него даже очень сносный. – Ну что, надо поторопиться, а то в кино опоздаем. – воодушевлённая Тора схватила меня за руку и потащила в сторону кинотеатра. Парни же поспешили за нами. – Я тебе этого не прощу. – тихо шепнула я своей подружке на ухо. – Прости, больше не буду врать. Просто я бы никогда не осмелилась пригласить Иваизуми на свидание. – Я не про это. – Тогда что? – Ты затащила меня на своё псевдо свидание с твои братом. – хотя было бы странно, если бы на этой встречи была я, Тора и Хаджиме. – Ещё раз, прости. Даже я без понятия, что в голове у Тоору. Но он уже битую неделю всё расспрашивает о тебе. Я обернулась и посмотрела на двух идущих за нами парней. Ойкава о чём-то оживлённо беседовал с Иваизуми. Что же задумал этот связующий?

Конец POV Юки