You my vampire

Осаму лишь растягивает губы в лёгкой улыбке. Эти детские поцелуйчики никак не могли оправдать ожидания шатена. Он хотел, нет, жаждал куда больше чем еле заметные касания чужих губ к своим. Поддаваясь вперёд, шатен не жалея мягкие губы прикусывает их, чуть ли не до крови, заставляя Накахару послушно открыть рот. Не став медлить, тот запускает язык в чужой рот, позволяя себе куда больше чем разрешал Чуя. Но отстраняться желания совсем нет. Наоборот, хотелось продолжать. Неумело отвечая на поцелуй, рыжий отпускает бинтованные запястья, уводя свои руки к галстуку на рубашке Осаму. М е д л и т ь   у ж е   в с е   р а в н о   н е   з а ч е м. Ослабляя узел галстука, руки Накахары переходят на бинты. Уговор есть уговор, сначала поцелуй — потом кровь. Воздуха в лёгких уже катастрофически не хватало, дышать через нос становилось сложнее с каждой секундой из-за чего, Чуя первый прерывает жадный поцелуй, хватая ртом кислород. Грубо и резко избавляясь от бинтов на шее, даже толком не переведя дыхание, юноша впивается в бедную кожу, на которой до сих пор красовались следы с прошлого раза. Делая пару больших глотков, рыжий отстраняется. Он не голоден, ему не нужно много. Возбужденная в венах кровь, заводил похлеще любого афродозиака. Дурманный сладкий запах, смешанный с возбуждением и непреодолимым желанием большего, туманил рассудок. К   ч е р т у   з д р а в ы й   с м ы с л. Тяжело дыша, Осаму вглядывался в глаза напротив, которые постепенно вновь становились небесно-голубые. Руки сами тянуться ближе к телу напарника, проходясь по контурам кончиками пальцев. Усаживаясь прямо на бедра шатена, позволяя ему самому принять удобное положение, повелитель гравитации зубами стягивает со своих запястий кожаные перчатки, откидывая их в сторону. Х о т е л о с ь   ч у в с т в о в а т ь   в с е. Тем временем руки Дазая поднимались выше, стягивая с Накахары и надоедливую кожанку и кардиган. Дыхание спирало, действия были не аккуратные и резкие. Холодными пальцами касаясь не менее холодной кожи, шатен уже запускал свои руки по майку Накахары, в то время как сам рыжий расстегивал пуговицы на его рубашке. Поддаваясь ближе, шатен жадно вдыхал приятный аромат волос рыжего, около его шеи. Руки продолжали хозяйничать под майкой, исследуя каждый миллиметр тела Чуи. Отличное телосложение, практически не единого шрама или изъяна. И д е а л е н   в о   в с е м. Нервно вздыхая, с непривычки чувствовать чужие касания, рыжеволосый прикусывает нижнюю губу, цепляясь короткими ногтями за кожу шатена, стягивая с него и рубашку. — У тебя бинты что везде? Бесит, – Фыркает Накахара видя очередную преграду. Бинтов не так много, но они мешают касаться мягкой кожи, что не могло не раздражать шляпника. — Ну так сними, ты же самостоятельный мальчик, – Ехидно протягивает Осаму, проходясь пальцами по позвоночнику, пододвигая рыжего ближе к себе, заставляя его чуть ли не прогнуться под бинтованную руку. До жути приятные касания возбужденному организму чувствовались куда сильнее обычного. Поднимая белую ткань, шатен губами проходиться по желанному участку тела, оставляя еле заметные поцелуи. По телу проходиться лёгкая дрожь, пальцы, на чужих плечах безжалостно сжимается, короткими ногтями впиваясь в кожу. Накахара нервно выдыхает, отклоняя голову назад, чувствуя совершенно новые и непривычные касания к своему, до этого, ни разу не тронутому телу. — Сделаешь мне больно..это будет твоя последняя ночь в жизни... – Еле как более-менее уверенно и чётко проговаривает рыжий, пока не зная на что способен Дазай. — На твой первый раз, я буду нежен~ – Словно довольный кот, мурлыкает Осаму, практически не отрываясь от тела напротив, продолжая обжигать каждый его миллиметр, горячим и живым дыханием. Томные вздохи со стороны Чуи только поливают масла в огонь. Хочется сорваться, пометить каждый уголок в знак того что Накахара принадлежит только Дазаю и никому больше. С   э т о г о   д н я   о н  п р и н а д л е ж и т  т о л ь к о   е м у. Прогибаясь в спине, подстать бинтованной ладони на позвоночнике, Накахара начинает дышать куда тяжелее. Это не привычно. Но как бы развратно не было, это приятно. Д о   ж у т и   п р и я т н о. Переводя свою руку выше, пальцами зарываясь в кофейные пряди, грубо сжимая их, Накахара пытается снять с шеи суицидник эти надоедливые бинты. Но его хаотичные и наглые манипуляции с телом, не дают никакой возможности, как здраво мыслить, так и действовать. З а в о д и т   с  к а ж д о й   с е к у н д о й  в с е   б о л ь ш е. Длинные и холодные пальцы, проходятся по грудной клетке, оставляя невидимые следы касания, спускаясь к ребрам, очерчивая каждую выпирающую косточку на бледной коже. Аккуратно очерчивая каждое ребро, прикасаясь лишь кончиками пальцев, добиваясь желанных вздохов и мурашек, на лице Осаму вновь выползает улыбка. Тело Чуи ещё не было настолько близко. Его не было так много. А сейчас, оно все в его распоряжении. Поднимаясь чуть выше к острой ключице, целуя выбранное место, Осаму все же оставляет пока не грубый засос, от чего рыжий фыркает и сжимает волосы шатена ещё крепче. — А-аккуратнее... – Без заминок Чуя уже не справляется. Да и сдерживаться с каждым касание становиться сложнее. Каждый поцелуй, оставленный на коже, чувствуется будто под ней, пробирая до дрожи. Осаму поднимает голову, глядя на покрасневшее лицо напарника, которого вот-вот доведёт до предела. Лицом приближаясь к чужому, одной рукой цепляя подбородок, пододвигаясь ближе, Дазай вновь вытягивает рыжего в поцелуй. По началу обычный, давая пару секунд привыкнуть, а после, сразу же углубляет его, рукой вновь спускаясь к телу. Нагло проходясь по шее, спускаясь ниже к ключицам, уводя руки на бок, задевая очень чувствительны места, понимая как же Чуе сейчас стыдно. Н о  и  п р и я т н о. Руки самого Накахары наконец спускаются с шеи шатена, чуть царапая кожу, где нет бинтов, поддевая лишние повязки ногтями, пытаясь стянуть их. После его руки уходят еще ниже, к бляшке ремня, начиная расстёгивает его, а затем и саму ширину брюк. Воздуха не хватает, шатен отстраняется первый, хватая ртом воздух, стараясь сдерживать неприличные звуки. — Чуя, а Чуя, чего руки уже распускаешь? – С улыбкой и долей смущения на лице, вытягивает шатен, наблюдая как бледные, длинные пальцы наконец расстегнули ширинку и пуговицу на брюках. — Первый приставать начал, извращенец, – Так же ехидно пытался тянуть рыжий, грубо берясь за пах напарника одной рукой, внимательно наблюдая за его реакцией. — Эта ночь будет интересной, сам виноват, – Дерзко кидает Накахара, хватая смелость, наблюдая как Осаму жмуриться от возбуждения и стыда, краснея ещё сильнее. Э т а   н о ч ь   б у д е т   п о л н а   н а с л а ж д е н и я.