Те и другие

Саунд: Coldplay - A Message :) Cреда. Завтра последний день февраля, девушка с таким нетерпением этого ждала. Весна... Наконец-то. Можно будет носить замшевые кеды, легкую куртку и наушники вместо шапки. Данил писал, что на выходные у него планов нет, но Коля продолжал болеть, а значит идти гулять и пугать людей чересчур радостными улыбками пока рановато. Это немного огорчало Яну, но, встав утром, она почувствовала себя бодрой и свежей. Немецкий ведь сегодня! Опять Coldplay, в этот раз быстрое и ритмичное, под настроение. Она просто шла и шла знакомой дорогой до центра, замечая по пути, что снег становится немного рыхлым – теплеет. Но еще рано судить, в России и в апреле завьюжить может. Вышла девушка в этот раз намного раньше, чем обычно, и, почти дойдя до центра, в районе остановки встретила Данила. Тот выглядел каким-то подавленным, печальным, но что-то подсказывало девушке, что дело не в болезни Коли. - Привет, Дань. С тобой все в порядке? - Привет. Да, а что? – пустота в голосе. - Не темни, ты выглядишь так, словно тебе Саурон свидание назначил, - нахмурилась Яна. - Эээ... Саурон? - Понятно, Толкиена не читал. Ну и орк с ним пока. Так что случилось? – и, увидев, что друг колеблется, добавила: - расскажи, мне-то ты можешь доверять. - Ладно, - вздохнул Данил. –Только на перемене, хорошо? - Окей. Она хлопнула его по плечу, когда они подошли к его кабинету, он слегка грустно улыбнулся. Весь урок Яна просидела как на иголках, а, как только учитель сказал: «Wir machen eine Pause», выбежала из класса в коридор. Данил стоял в дальнем углу, который, надо сказать, был самым темным, и безучастно смотрел перед собой, на все вопросы одногруппников только пожимал плечами. Яна подошла к нему, и они вышли на лестницу. Здесь никого никогда не было, только редкие люди из офисов, которым внезапно надоел лифт, и они решили спуститься пешком. Зачем-то на каждом этаже стояла скамейка, на которую никто не садился. Данил сел на нее и посмотрел на Яну, которая плюхнулась рядом. Они еще пару минут молчали, когда парень заговорил: - Моя мама очень тяжело больна, все может стать только хуже. Она в больнице. Я не хотел никому говорить, всем стало бы меня жалко, а я жалость не терплю. Хуже всего то, что я сам ничего не могу сделать, понимаешь? Ничего абсолютно. Отца у меня нет. Яна понимающе взяла его руку и сжала ладонь. - Я очень надеюсь, что с ней все будет в порядке! Ты сам в это поверь, будет легче. О том, что может случиться, говорить пока рано, - Данил с благодарностью посмотрел на девушку. - Спасибо. Она обняла его за плечи, и так они сидели до тех пор, пока не осознали, что перемена уже давно кончилась. На занятие оба влетели с одинаково спокойными выражениями лица. Все будет хорошо... Все просто обязано быть хорошо. На этот раз группу не задержали на дополнительные пять минут после занятия, и Яна, выйдя из класса, увидела Данила, закрывающего дверь соседней аудитории. Взгляды встретились, он коротко кивнул; они быстро спустились вниз по лестнице, почти бегом, перепрыгивая ступеньки. Скоро они почти выбежали на крыльцо здания, холодный ветер дул вовсю. Яна уже пожалела, что не застегнула нормально пуховик, а шапка вообще валялась где-то на дне сумки под слоем учебников. Данил вообще был в очень легкой куртке, но на вопросительный взгляд девушки сказал: - Я ведь большую часть пути проделываю на автобусе, мне холод не страшен. Они медленно пошли к остановке. Оба молчали, но не потому, что не знали, что сказать – они и так понимали друг друга без слов. Поворот, прямо по улице, еще раз поворот... Дойдя до остановки, оба остановились. Яна вдруг осознала, что чего-то не хватило... Данил, похоже, думал так же: - Ты не против, если я провожу тебя до дома? Как-то прогуляться хочется. - Я только за! – девушка ободряюще улыбнулась другу и сделала шаг в сторону светофора; Данил последовал за ней. Загорелся зеленый, оба перешли дорогу и побрели через сквер, к набережной. И опять молчали. У Яны даже не возникло желания включить плеер, надо заметить, впервые за последние месяца три. Они никуда не торопились, просто гуляли и слушали хруст льда и снега под ногами. У реки было более ветрено, но это как-то не имело значения. Девятиэтажки. Они подошли к подъезду и остановились, не зная, что делать и что говорить. - Ну... пока, - неуверенно сказал Данил. Яна уже хотела согласиться и сказать «пока», но тут увидела, что руки молодого человека покраснели от холода, а губы наоборот приобрели нежно-фиолетовый оттенок. «Господи, он же наверное чертовски замерз!» - пронеслось в голове, и она ответила: - Тебе холодно! - Да ерунда. - От этой ерунды ты уже синего цвета, людей пугать будешь. Да и куртка у тебя легкая. Зайдешь ко мне? - Эээ... А для твоих родителей это будет нормально? – неуверенно спросил Данил. - Моя мама в Англии на конференции, а отца у меня нет, как и у тебя, - это была чистая правда. Мама уже вторую неделю была в Британии, не вернется до выходных, а бабуля заболела, и девушка жила одна. Квартира была полностью в ее распоряжении, но она не спешила этому радоваться, ведь единственным плюсом пока было то, что Яна могла класть пластмассовую фигурку Торина куда вздумается – все равно мешать никому не будет. Кстати, в этот момент обнаружился еще один плюс: мама, конечно, была бы рада Данилу, но тогда пришлось бы искать сарумановские объяснения на тему «что» и «почему». Поэтому девушка открыла дверь и зашла в подъезд. В лифте на седьмой этаж. Дверь в середине коридора. Ключ в замке. - Извини за полный бардак, у меня там будто стая гоблинов живет, - с легкой усмешкой предупредила Яна. «Бардак» был тот еще, особенно свалка обуви под стулом в прихожей, на которой лежала довольная жизнью черная собака. Лохматень выскочила навстречу незнакомому человеку, радостно лая, и Данил тут же ее погладил. За открытой дверью прямо напротив была комната с зелеными обоями и шторами; на стенах висели фотографии и рисунки, в некоторых местах обои не были видны вообще; вся мебель тоже была в песочно-зеленых тонах, около одной из стен стоял диван, на котором лежали две синие подушки. Это и была комната Яны. Сняв обувь и верхнюю одежду, оба прошли на кухню, и девушка тут же засуетилась с заваркой, попутно замечая, что парень будто оттаивает после холода улицы. - Черный или зеленый? С имбирем есть. - Эээм... просто черный? - Окей. Это тебе компенсация, - и увидев, как он удивленно поднял брови, девушка добавила: - на курсах я тебе не дала нормально чаю попить на переменке, - Яна подмигнула и к своему удовольствию увидела, как на лице Данила появилась легкая, но искренняя улыбка, первая за весь день. Две чашки с чаем приземлились на стол, а за ними последовала корзинка с конфетами. - Спасибо, - сказал Данил, сделал маленький глоток и с удовольствием вдохнул запах чая. – Вкусно! Я бы на твоем месте пил его все время. - Я и так его пью, но иногда и кофе тоже хочется. А вообще сейчас бы под пледик... - А уроки? – Данил хитро улыбнулся; к нему начинала возвращаться, хоть и частично, прежняя веселость. - А ну их к оркам на обед! Под пледом делать буду, - бодро ответила Яна. – Кстати, ты ведь в универ завтра идешь? - А куда ж я денусь? – полушутливо ответил он. – Три пары. - Сильно устаешь? - Да уж, не то слово. Немецкий делать гораздо приятнее. Они так и разговаривали о чем-то, забыв о времени, а когда взглянули на часы, то ужаснулись: 22:30. - Вот теперь ты точно к первой паре не встанешь завтра! – торжествующе воскликнула Яна. - Ты как никогда права. Мне пора. Данил накинул свою куртку и, завязав шнурки, шагнул к двери, но тут же обернулся и обнял Яну, которая не могла не подбодрить его. - Главное не расстраивайся, все уладится, вот увидишь, - сказала она. – А если совсем загрустишь – звони, я всегда рада тебя слышать. - Спасибо тебе, - он стоял и уже открыто улыбался. – Чай правда был вкусный. - Спокойной ночи, Данил. Дверь закрылась, замок с щелчком закрылся. Тишина. Ну что, уроки не сделаны, а уже поздно. Прогульщицей Яне быть не хотелось, так что она честно пыталась сделать домашнее задание, но к полуночи поняла, что все попытки тщетны и легла спать. Можно ведь один раз в четверти пропустить денек. Она уснула очень скоро, а из кухни все еще доносился запах чая.