Те и другие

Эти двое еще гуляли по городу, когда внезапно поняли, что от счастья деваться уже просто некуда. Солнце светило ярче, чем в последние, казалось, месяца три; лед под ногами казался сплошным развлечением, ведь Яне приходилось пару раз со смехом ловить поскользнувшегося Колю; пару раз Яна сама не выдерживала, и эти двое вместе валились на тротуар, совсем как хоббиты с обрыва, только при этом еще и смеясь. Этот день был одним из лучших в их жизни, а вдобавок пришло осознание, что уже апрель, а значит тепло не за горами, можно будет достать велосипед и гонять по набережной... - Ты на велосипеде ездить умеешь? – спросила вдруг Яна. - Ну разумеется, только не на такой местности, - Коля махнул рукой на месиво из снега, льда, воды и грязи у них под ногами. – Хорошо было бы потом поездить вместе... Кстати, - взгляд парня внезапно стал чересчур серьезным. – Как там Данька? Мне даже неуютно стало, ведь когда мы гуляем, он обычно с нами... - Да ладно, не в этот раз, - шутливо сказала Яна, но достала телефон из кармана. – Позвоню ему, похвастаюсь... - Ну прекрати... – рассмеялся Коля. Яна набрала нужный номер. В трубке послышались гудки, но после чересчур долгого ожидания ответил уставший, будто посеревший голос друга: - Алло... - Привет, Дань, ты как? Звучит твой голос не очень оптимистично... - У меня мигрень со вчерашнего вечера, так и не проходит, все перепробовал. - Бедняга, - Яна уже забеспокоилась всерьез. - Не жалей меня, не люблю, - послышалось бурчание. - Ладно, лежи, Дань, сочувствую... Кол смотрел с недоумением. Яна положила телефон обратно в сумку и живо разъяснила суть дела. Обменявшись взглядами, оба зашагали в сторону остановки. И без слов все было понятно. - Где он живет? – спросила Яна. До нее только сейчас дошло, что она не только не была у своего друга в квартире, но и вообще не знала, где она находится. И, надо признать, карту своего города она знала намного хуже, чем карту Средиземья. - На левом берегу, сразу за торговым центром, - ответил взволнованный Коля. - Ндааа, трандуиловский райончик... – пробормотала Яна, вспомнив, как в девять лет наведывалась туда к своей крестной. Все, что она помнила с того дня – куча серых зданий и наваленный грудами грязный снег. Запрыгнув в какой-то моргот-знает-который автобус, они проехали остановок десять, не меньше, по дороге успев нарваться на злобную, как гигантский паук Лихолесья, старушку, пообнимавшись в целях сохранения свободного пространства, посмеяться над водителем, объявляющим остановки (он, похоже, вообще не умел говорить громче шепота) и под конец вылететь из транспортного средства прямо в лужу, так некстати находившуюся посреди остановки. Весна она такая весна, Саурон ее... Те многоэтажки и не совсем чистый снег по обочинам дороги, похоже, остались неизменными с того дня, когда Яна была здесь в последний раз. Крестная, слава Эру, давно переехала отсюда, так что шансы повстречать знакомых были минимальными. Коля уверенно подошел к подъезду в одном из дворов и уверенно набрал цифру «15» на домофоне. Ответил голос явно не Данькин. Яна удивленно глянула на дверь, когда оба вошли внутрь и стали подниматься на четвертый этаж, перепрыгивая через ступеньки. Коля заметил ее взгляд: - Это его мама. Очень приятная женщина с юмором. Тебе она понравится. И он, надо отдать ему должное, не ошибся. Но и удивлению Яны предела не было, когда дверь открыла женщина ростом максимум со среднего гнома (при том, что Даня был очень высоким) с большими темными глазами и выразительным лицом. Она улыбнулась: - Здравствуй, Коля! - Здравствуйте, Татьяна Валентиновна! – так же жизнерадостно отозвался Коля. – Это Яна, наша с Даней подруга. Мы беспокоились... - Да, он действительно не очень хорошо себя чувствует. Ну, проходите, не стоять же на пороге! Яна и Коля, живо скинув зимние ботинки, прошли по весьма светлому, в голубых тонах, коридору направо и очутились в небольшой комнатке. На первый взгляд она могла показаться абсолютно белой, но, приглядевшись, Яна поняла, что стены были светло-фиолетовыми. Слева стоял огромный стеллаж с книгами («Вот тебе и библиотека Ривиндела!» - подумала девушка.), рядом с ним – небольшой гардероб, прямо посередине, у окна – небольшой стол, а справа – диван, который на данный момент играл роль кровати. Именно так Яна и представляла себе комнату Дани. Сам парень лежал на вышеупомянутом диване с компрессом на лбу, закрывшись по самый подбородок одеялом. На звук шагов он повернул голову, и его темные брови тут же поползли вверх. - Ну а ты чего ожидал, - не дала ему ничего сказать Яна. – Как ты тут, умирающий? Она не преувеличивала; лицо парня, обычно покрытое здоровым румянцем, теперь было бледно-серого цвета. Назгул, не дать ни взять. - Паршиво. Привет, Коль. - Данил, тебе через пол часа надо будет лекарство выпить, - Татьяна Валентиновна умчалась в другой конец квартиры, а через несколько минут вернулась полностью одетая, в бежевой куртке, синей шапочке и таком же вязаном плаще. – Я на работу, ты выздоравливай, если что – звони. Хорошего дня, ребята. И мама Дани с видом делового хоббита покинула квартиру, захлопнув дверь. Коля и Яна, глянув напоследок на коридор, скинули куртки и шапки, оставшись в одних свитерах, и сели на мягкий ковер рядом с кроватью друга. - Вы теперь вместе или как? – спросил вдруг Даня. - Да, - Коля так и просиял, а Даня почти победно улыбнулся. - Давно пора. Яна осторожно потрогала компресс на голове друга, тот был не таким холодным и почти высох. Девушка вздохнула и взяла чистую белую тряпочку, прошла в ванную и намочила ее под ледяной водой. Вернувшись в комнату, она положила ее на лоб Даньке. Парень удовлетворенно вздохнув, ощутив приятную прохладу, и прикрыл глаза. - Спасибо. Коля так и остался сидеть с Данькой и о чем-то тихо переговариваться, а Яна пошла на кухню, такую же чистую и светлую, как и вся остальная квартира. Почувствовав себя хоббитом в своей норке, она нашла в ящичке чистые чашки, пару пакетиков и, вскипятив чайник, заварила чай, который вышел очень крепким. Отнести почти полную горячую чашку в комнату не составило труда. Парень поднял голову с подушки и, поморщившись, удивленно посмотрел на девушку, но взял чашку и отпил чуть-чуть. Поставив чашку на маленький прикроватный столик у стены, он снова устало опустился на подушку. - Немецкий завтра, - заметил он, устало прикрыв глаза. – Что делать скажете? - Ну, ты ведь весь курс исправно ходил, один-то раз пропустить можно? – резонно проговорил Коля, но вдруг хитро прищурился. – Или ты кого-нибудь хочешь увидеть там? - Господи, Коль, ты о чем, я даже об этом не думаю, у меня второй курс меда и вот это, - парень слабо махнул рукой в сторону полок с книгами. – Я о девушках даже думать не хочу пока. - А надо, - сказала Яна, поправив одеяло. – У тебя кто-нибудь был до того, как ты встретил Колю и меня? - Честно говоря нет... – Данька смутился. – У нас в универе сплошные ненормальные, общаться невозможно, только об одном и думают. - Ну и Саруман с ними! Вообще неважно, теперь у тебя есть мы. И как видишь, мы даже чай заварить можем. Коля рассмеялся, как обычно, но, увидев гримасу на лице Даньки, снизил тембр на полтона. Вечерело быстро. Коля мог бы сослаться на пары следующим утром и уехать домой, ведь было уже около семи вечера, но ему даже в голову этого не пришло. Яна же только отправила смску маме, чтобы та не волновалась; она заварила еще чаю для себя и Коли, включив на телефоне тихие песни «Things I Don’t Understand», «Proof», «Speed of Sound», «Gravity»... Даня прикрыл глаза, глубоко вздохнул, и через несколько минут, как ни парадоксально, Коля с Яной услышали его размеренное дыхание. Переглянулись и улыбнулись друг другу. Еще через некоторое время пришла Татьяна Валентиновна, весьма удивившись положению дел. - Ладно, пусть отоспится, может лучше станет, - усмехнулась Яна. Они с Колей отправились домой, когда уже темнело. И не могло быть лучшего окончания дня, чем поездка в полупустом автобусе в обнимку. Лориен с его спокойствием и умиротворением отдыхает.