Приключение

Телефон. Звонок. Скорая. Больница. Врачи. Медсестры. Капельницы. — Вашей жизни и жизни вашего ребенка ничего больше не угрожает. На фоне сильного эмоционального напряжения ваша матка пришла в тонус и мог случиться выкидыш. Вы очень вовремя вызвали скорую и мы устранили это состояние. Пару дней вам нужно полежать в больнице. Первый триместр беременности самый опасный, поэтому, пожалуйста, не нервничайте так больше. Отдыхайте. Вздох облегчения. Обошлось. Время в больнице, кажется, тянется с какой-то невероятно медленной скоростью, будто кто-то нарочно удерживает стрелки часов. Три дня в палате казались вечностью, серостью и скукотой. И только Меган хоть немного могла скрасить весь этот ужас, ведь была единственным человеком, кто меня навещал. Эмме я рассказывать ничего не стала, зная эту переживающую мордашку, она бы и себя до нервного срыва довела после новости о том, что я под капельницами. Мама не заходит, Меган мне призналась, что рассказала той всё о моём состоянии. Марка тоже нет, хотя я искренне боялась, что он так быстро от меня не отстанет. В больнице я даже успевала работать, ведь издательство, в которое я устроилась, относятся абсолютно нормально к тому, чтоб писать статьи удалённо, изредка приезжая в офис, напоминая о своём присутствии. Первое время, после того, как меня выписали, прожить очередной день было сродни пытки. Токсикоз, частые походы к врачу после того случая, головокружения, и каждодневная рутина из статей и одиночества сделали мою жизнь фильмом, что называется «день сурка». Одна в квартире, одна в городе, одна в этой жизни. Я никогда не думала, что мне хоть когда-то будет так одиноко, как сейчас. У меня всегда была опора и поддержка в виде мамы, куча друзей, мужчины. Сейчас же, в одночасье, у меня ни осталось никого. Меган стала приходить намного реже, у неё появился молодой человек, в которого она влюбилась по уши. И я искренне надеюсь, что они смогут построить здоровые и крепкие отношения. Поэтому, телефон в моих руках и Эмма на другом конце провода — мой единственный кусочек теплоты и добра, который рядом в любую секунду. — Привет, крошка, как ты? — Как овощ. — Возвращайся во дворец. Я не шучу. — Ох, Эмма. Ну как ты себе это представляешь? В качестве кого я туда вернусь? — В качестве себя! Гостевое крыло всегда в твоём распоряжении, моя комната и я всегда рядом, здесь все тебя знают, все удобства для тебя и для будущего малыша. А природа, а воздух?! Это не то что ваш пыльный Нью-Йорк… — Остановись, Эмма. — впервые за последнее время я искренне смеюсь. — тебе можно подавать горящие туры по Сагару, серьезно. — Джесс, подумай. — Не знаю, Эм. Это как-то странно. Я уехала, потому что…ты знаешь, почему. Я устроилась здесь на работу, сняла квартиру. — Но ты там одинока. — Не спорю. Ладно, о чем говорить, если мне пока нельзя летать. — Почему нельзя? У тебя что-то не так? Джессика, ну почему ты такая тупая?! — Оой, нет, что ты. Просто начало срока, длительные перелеты могут быть опасны. Врач говорит, что на пятом месяце уже можно в самолёт. — Значит, у тебя будет время подумать. И я очень скучаю, сильно. — И я, Эми, и я. Мне стоит спрашивать? — Он звонил мне на днях, да. Джесс, он обходит стороной тему тебя так, будто бы вы очень сильно поругались. Что у вас произошло? — Ты ведь знаешь, что ничего, я всё тебе рассказывала. Не понимаю, в чём дело. — Он мимолётно интересуется, как твои дела, а после заканчивает разговор об этом, даже не дав мне возможности ответить. — Это странно. — Хочешь, я с ним поговорю? — Ты знаешь мой ответ. — Моя упёртая Джессика. Что могло такого случиться, что он уехал в этот чёртов Ахар, бросил меня и теперь сидит там обложившись какими-то обидами? Не понимаю, искренне не понимаю. У нас всё было хорошо, весь месяц, что мы пробыли вместе. А потом, в пещере, я вообще решила, что он сделает мне предложение тогда, если честно. Но он что-то говорил о дружбе… Какая дружба после тех вещей, что мы с ним творили? Что произошло? Дни сменяли друг друга немного быстрее. Токсикоз отступил, малышу внутри меня уже два с половиной месяца и, видимо, как настоящий взрослый и рассудительный человек он решил сжалиться надо мной. Ничего интересного в моей жизни не происходит от слова «совсем». Те же одинаковые будни, та же пустая квартира, в которой я одна, те же походы в клинику. Единственное, что изменилось — я стала привыкать. Я научилась гулять в одиночестве, смотреть фильмы в одиночестве и ходить в кафе в одиночестве. А готовить на одного так вообще лучший вариант, пол часа и всё готово. Я привыкаю к этой жизни, но я совсем не хочу привыкнуть настолько, чтоб чувствовать себя счастливой в таких условиях. Предложение Эммы кажется мне безумным, но с каждым днём я всё ближе к тому, чтоб ответить положительно. Описывать дни моей беременности я не буду. Обычная беременная, как все. Вот уже четыре месяца я «как все», и вот уже как три недели я отложила любимые джинсы на полку, потому что предательская молния перестала сходиться. Только четыре месяца, а мой живот уже достаточно хорошо видно. Это у всех так или только у меня? — Поздравляю, у вас будет сын. А, ну ясно, такой же крупный, как его папа, наверное. Сын. Сын. Такое интересное слово, когда оно в отношении тебя. Я мама. Пока это принять не так уж и просто, но думаю, всё приходит со временем. Пять месяцев. Всё ровно так же, как и было. Мама — молчит. Меган переехала к парню и мы больше не видимся (Я не держу на неё зла, просто констатирую факт. Я рада, что она счастлива, искренне рада). Эмма постоянно на телефоне. Адам всё так же общается с Эммой и всё так же загадочно узнаёт про меня. Ричард? — Алло, Рич? — Привет, Джессика! Рад слышать! Как ты? Уже перешла на платья, потому что ни в одни штаны я больше не помещаюсь. — Да как я, в порядке, как всегда цвету и пахну! Интересно, по голосу можно определить наглую ложь? — Я очень рад за тебя! Значит, нельзя. — Ты просто так звонишь или что-то случилось? — На самом деле да, не просто так. Через неделю у Эммы день рождения. Она в последнее время очень грустная, и я хотел бы организовать ей праздник, обычный, человеческий праздник, а не королевский приём. А без тебя праздник не будет праздником для неё. Ты сможешь прилететь на недельку погостить? — Конечно, Рич! Это же Эмма, моя Эмма, я не смогу оставить её без подарка в качестве меня в этот день. — Я знал, что ты не откажешь! Спасибо, Джессика! Когда я положила трубку, в моей голове поселилась мысль, не поторопилась ли я с ответом? Когда Эмма звала меня обратно, я обещала подумать, но даже боялась представить, как я могу вернуться. А сейчас на эмоциях ответила положительно. И что? Вот так просто проявиться там с барабаном вместо моего плоского живота и не распыляться на объяснения? Но я ведь уже согласилась. Это ведь Эмма, та, что рядом всегда, даже когда так далеко. Я должна её обрадовать, плевать на всё. Поход ко врачу смог меня обрадовать, мне разрешили лететь. Я уже заказала билеты, вылет завтра, и я уже начинаю немного нервничать. Прошлый полет в Сагар был насыщенным на приключения настолько, что главное приключение сейчас бьёт меня по ребрам изнутри. Надеюсь, в этот раз всё пройдёт спокойно. Надейся