Girls just wanna have fun

Снова дамская комната, снова зеркало. Освальд сполоснул руки в холодной воде, приложил мокрые ладони к пылающим щекам и посмотрел на своё отражение. На него по-прежнему смотрела Агнес. Никаких изменений... Впрочем, оно и к лучшему. Сейчас долгожданная метаморфоза была бы очень некстати! Он замер перед зеркалом в нерешительности, провел влажными холодными пальцами по губам. Только что он поцеловал Джеймса Гордона. И он ответил на поцелуй. Невероятно. Наверное, пора уезжать домой, но так не хочется оставлять Джима, когда он очевидно заинтересован в продолжении. А точно ли заинтересован?.. И что делать, если они окажутся за пределами бара, например, дома у него? Черт, черт, черт... Так много вопросов! Ладно, в конце концов, шоу должно продолжаться, а дальше - как пойдет. В помещение ввалились две подвыпившие девушки. Смеясь и подталкивая друг друга, они вертелись перед зеркалом, поправляли макияж и громко болтали. - Чего залипла, подруга? - дружелюбно подмигнула Освальду одна из них. - Вечер не удался? - Да как раз наоборот, - он пожал плечами и, чтобы не вызвать лишних подозрений, принялся деловито ковыряться в сумочке, исподтишка поглядывая на девушек. Что они там делали сейчас? Ага, подкрашивали губы. Освальд сделал вид, что занят тем же. Черт, наносить помаду после изрядной дозы алкоголя - непростая задача. Дома его чуть ли не силой накрасила Айви, а она умела обращаться с косметикой намного лучше... Кое-как подкрасив губы, Освальд снова уставился на себя в зеркало. В принципе, вышло не так уж плохо, можно возвращаться обратно. Очень непросто делать вид, что всё в порядке, когда сначала тебя целуют, а потом ретируются. Джим смотрел на толпу вокруг, выискивая взглядом одну-единственную девушку... Невероятная, удивительная, играючи очаровала его, и он отозвался, - а кто бы на его месте устоял?! “Это только на один вечер, это всё игры, не обольщайся...” Неужели ему достаточно одного поцелуя, чтобы растаять, забыть обо всём? Агнес, несомненно, способна соблазнить любого мужчину в этом баре, а она почему-то выбрала его, скучного и заурядного... Но её нежные руки, зелёные, будто омуты, глаза, мягкие губы творили с Джимом необъяснимую магию, противостоять которой было невозможно. Кого он обманывает? Да, тысячу раз да, Джим хотел уехать с ней вместе домой! И провести ночь! И может быть, не одну... Лишь бы забыться, забыть о другом человеке - в этом тоже надо признаться. Джеймс точно знал, что дома он уснет не скоро. Будет крутить в голове один и тот же вопрос - куда подевался Освальд, мать его, Кобблпот? Прошла почти неделя, с тех пор как чертов мэр Готэма пропал со всех радаров; и очевидно, что не последнюю роль в этом внезапном исчезновении играл Нигма. Джеймсу стоило нечеловеческих усилий сдержаться и не приложить хорошенько Нигму, чтобы тот заговорил иначе, тем более руки чесались уже давно! На допросах Эд врал, изворачивался, как последняя мразь; якобы Освальд взял машину и уехал из города один, без шофера, сославшись на какие-то срочные дела. Однако, весь автопарк Освальда был на месте, а в прокаты он не обращался - Джим потрудился собрать информацию, но без результата. Версию, что Освальд мёртв, он отказывался принимать. Нет, и точка. Джим найдёт, обязательно найдёт его, знать бы только где, ведь ни единой зацепки, кроме показаний Нигмы и других секретарей из городской мэрии. Но в ответ - только тишина. Будь это похитители, то потребовали бы выкуп уже давно. А время, время уходило... И Джим проклинал себя и своё бездействие, хотя, казалось, сделал немало для поисков. Даже на улицах, даже в этом баре продолжал всматриваться в толпу. К сожалению, ни одна девушка не способна отвлечь Джима от мыслей о короле Готэма. Мечтательно уставившись на разношерстную публику в баре, Джим на одно короткое мгновение вообразил - а что, если он правда будет первым, кто отыщет Освальда... Может быть, Освальд даже обрадуется, увидев его, потянется к нему. А Джим привлечет его к себе, обнимет, как никогда не делал, но всегда хотел - зарыться носом в темные волосы, почувствовать незнакомое теплое тело, недостижимое, необходимое... Быть ближе, быть рядом постоянно - разве не этого Джим хочет? Но в последние их встречи Освальд был подчеркнуто холоден, сосредоточен на делах и ни на чем кроме. А Джим... А что Джим? Как и обычно, держался в стороне, не выказывая особого расположения, балансируя на грани. Он вечно на грани, если дело касается Освальда! И теперь, когда потерял его, не знает ни где он, ни что с ним, Джеймс окончательно потерян сам. - Я так скучаю по тебе... - Джим устало закрыл глаза. - Всего пара минут - и ты уже скучаешь? - услышал он знакомый шепот совсем близко. Черт, он что - сказал это вслух?! Вот тупица, жалкий тупица и алкоголик! Скоро начнет разговаривать вслух сам с собой! Агнес снова рядом; стояла, чуть покачиваясь на высоких каблуках. Освежила макияж - щеки заметно порозовели, помада на губах пламенела ещё ярче прежнего. И Джим сгорал следом, сгорал от одного только взгляда на её нежный ротик. А ведь меньше минуты думал о другом, о других губах! Что он за человек... - Ну, есть немного... - скрывая неловкость, Джим взял её за руку и притянул поближе. Девушка качнулась сильнее и практически свалилась в его объятья. - Упс, мне на сегодня хватит, - Агнес положила ладони ему на плечи, отстранилась было, но тут же опять прильнула к нему. - С тобой так хорошо... Ничего не оставалось, как осторожно приобнять её за плечи. Джим вдохнул - очень знакомый аромат, неуловимо тонкий, хотя и достаточно тяжелый, мускусный для дамского парфюма. Агнес, этому нежному цветку, подошло бы нечто намного свежее и слаще. Всё, даже чужие духи напоминали об Освальде, будь он проклят! Проклят и оттого - обожаем безгранично... - Может, выйдем на свежий воздух? - Джим наклонился к девушке, пытаясь заглянуть ей в глаза. - Будет полегче. - Давай, - кивнула она и потянулась к Джиму за поцелуем, но вместо этого неловко чмокнула в щеку. Очень хотелось снова целоваться с ней, но не когда девушка едва держалась на ногах. Подхватил своё пальто, набросил Агнес на плечи - снаружи довольно прохладно, а искать её одежду было элементарно некогда; явно, что нужно выйти из душного помещения и как можно скорее. Опыт взаимодействия с перебравшими друзьями не подвел - на улице Агнес оживилась, плотнее кутаясь в его пальто, хотя ноги по-прежнему слушались её плохо. Конечно, ничего хорошего в этом нет, но Джим наблюдал за пошатывающейся девушкой с умилением - вертикальное положение в пространстве ей давалось с трудом, она была похожа на новорожденного олененка, который путается в собственных длинных ногах. - Агнес, ты в порядке? - обратился он к девушке как можно мягче. - Так точно, детектив, - эта дурочка попыталась встать по стойке смирно, а вот приложить руку к виску уже оказалось слишком сложной задачей. Опьянение расслабляет и притупляет внимание и восприятие действительности, однако сейчас Джим чувствовал ответственность; Агнес перебрала - да с кем не бывает! - она доверчиво тянулась к нему, была такой беззащитной... Нет, оставлять её одну нельзя ни в коем случае, он не простит себе, если с ней что-то приключится! Уже однажды его невнимание стоило ему слишком дорого, потому что Освальд... Освальд. Снова он думал о нем, это проклятье, не иначе! Нужно сосредоточиться, немедленно сосредоточиться; пострадать и пожалеть себя Джим сможет в любое другое время, когда останется наедине со своими мыслями и переживаниями. - Может быть, домой? Агнес подняла на него помутневшие от алкоголя глаза. - Только если к тебе, - она хитро улыбнулась; её голос звучал низко и соблазнительно. Вот только возбуждаться сейчас не хватало! - Так, подожди, а где твоя сумка... Ага, вот она, хорошо... Но твое пальто или в чем ты приехала? - Джим, как мог, старался отвлечься и отвлечь Агнес, которая снова тянулась к нему. - Сейчас найду, - отмахнулась она. - Но сначала - поцелуй! И выжидающе замерла, подставив Джиму порозовевшее от ночной прохлады лицо. - Как скажешь, - Джеймс сдался, лишь бы она не выкинула какую-нибудь глупость, и легонько чмокнул девушку в симпатичный острый носик. - Всё, - спокойно произнес он в ответ на её возглас, полный обиды и обманутых надежд. - Поцелуй был? Был. Ты же не уточнила, какой. - Вечно с тобой так... - Агнес тяжело вздохнула, неопределенно махнув рукой, отчего пальто свалилось с её плеч. Девушка решительно, хоть и не совсем твердо, вернулась в бар на поиски своей одежды. Джим приготовился ждать, но она возникла в дверях неожиданно скоро. - Вот, смотри, - Агнес продемонстрировала тонкое кашемировое пальто, которое тут же чуть не уронила на землю. Джим успел в последний момент подхватить пальто и помог девушке одеться. - Молодец, ты просто умница, теперь можно и домой, - подбодрил её Джеймс и начал искать взглядом свободное такси, когда почувствовал, что его упрямо потянули за руку. - Э, нет... - горячий шепот обжигал его щеку. Её губы оказались опасно близко, Джим уставился на ярко красный рот и замер, будто кролик при виде удава. - Хорошие мальчики... - протянула Агнес, но на секунду осеклась. - ...И хорошие девочки, особенно девочки, заслуживают французский поцелуй. Через пару секунд они уже целовались, пока мимо них проходили люди, мчались машины, пустые такси проезжали одно за другим... Сейчас ни одна сила не могла оторвать Освальда от Джима. Упрямство самого Освальда, помноженное на алкоголь, мягкая забота Джеймса, его ненавязчивость, нерешительность, очевидное притяжение между ними - все смешалось в очень страстном поцелуе. Не особенно сдерживаясь, Освальд постанывал, чувствуя, как под его напором раскрывались теплые ласковые губы, горячий язык скользил в его рот... Если и существовал в мире наркотик, которым Освальду хотелось бы ставиться бесконечно, догоняясь каждую минуту, то этим наркотиком был Джим Гордон. Пожизненная зависимость с первой дозы, с первого вздоха и взгляда. Обидно, что не все приятные вещи длятся вечно, но поцелуй пришлось прервать хотя бы для того, чтобы перевести сбитое дыхание. Освальд бессильно повис, обвив руками шею Джима, а тот осторожно поддерживал его, поглаживая по спине, успокаивая, но всё равно, будто не хотел отпускать от себя. Не надо быть гением - понятно, что Джим целовал сейчас не его, а Агнес, именно её он видел перед собой. Вся ситуация больше не казалась шалостью — это просто отвратительная ложь, которую, как Освальд признавал сам, Джеймс ни за что не простит ему. И будет абсолютно прав. - Тебе нехорошо? Может, вернемся в бар и попросим стакан воды? - от внимания Джима, его обеспокоенного взгляда было только хуже. Освальд отрицательно покачал головой и отвернулся, отстраняясь, почти отталкивая. Джим озадаченно смотрел на него, старался заглянуть в глаза, видимо, хотел понять, что спровоцировало такую резкую перемену. “Мне пиздец как плохо, Джим...” А будет еще хуже, если он сейчас поедет домой к Айви. Он не уснет этой ночью, и в другие ночи - тоже. Изведет себя, истерзает - ему ли не знать! Уже сейчас сердце разрывалось от тоски и невозможности признаться во всём тому, кто был виноват в его душевных метаниях, кто был так близко! Освальд нерешительно топтался на месте, чувствуя, как отвратительно замерзали колени в тонких чулках и немели стопы от непривычной обуви. Что же делать? Он посмотрел на свое чуть искаженное отражение в витрине клуба; как прежде - никаких перемен. Он всё ещё оставался Агнес, тоненькой брюнеткой с растрепанным каре и яркими губами, которая, как два пальца об асфальт, склеила симпатичного мужика. Мимо проходили девушки намного красивей, поглядывали с интересом на Джима, а тот смотрел только на него. То есть на неё. И как смотрел! Конечно, он смущен, но его взгляд обещал очень и очень многое... Так почему они до сих пор не едут к нему домой?! - Я буду рад побыть с тобой еще, правда, - Джеймс мягко взял его за руку, сплетая их пальцы. - Но если ты не хочешь, то... - Хочу! - Освальд упрямо вздернул подбородок и тряхнул волосами. - Поехали уже, я скоро примерзну к месту! Что будешь делать тогда? - Э... Наверное, буду отдирать... Ну, то есть... - Джим замялся, запоздало осознавая, что ответ прозвучал слишком двусмысленно, поспешно отвернулся и поднял руку, чтобы поймать машину. Освальд ждал, насмешливо поглядывая на него, чуть приподняв бровь. Да он совсем не против, чтобы Джим отодрал его прямо тут, не сходя с места. Велика вероятность, что их за такие дела заберут в полицию, но жалеть обо всяких глупостях можно потом, а сейчас напротив них уже затормозило свободное такси. - Как же холодно... - капризно скривил губы Освальд, кутаясь в пальто на заднем сиденье машины. - Ты ужасный человек, Джим, хотел меня заморозить до смерти. - Даже в мыслях не было, - он придвинулся ближе, неловко приобнимая продрогшего Освальда. - Сейчас буду исправляться, пока не поздно. Джим взял его за ледяную ладонь и не смог придумать ничего лучше, кроме как прижать к своей щеке, а затем нежно поцеловать дрожащую руку, каждый палец. Освальд одновременно замерзал и таял от чужих прикосновений, тянулся ближе, сталкиваясь коленями. Их губы снова оказались рядом, но Джим дразнил его, касался теплой ладонью его холодной щеки, осыпал легкими поцелуями лицо. Это становилось невыносимой пыткой, Освальд терял терпение - почему он медлит? Он передумал? Что за игры? Ровно в тот момент, когда Освальд собрался схватить этого соблазнителя за галстук и поцеловать как следует, такси резко затормозило на светофоре, и парочку на заднем сиденье ощутимо качнуло вперед. - Ай, черт! - придушенно вскрикнул Джеймс от боли. Острый локоть Освальда впился ему между ног, отчего слезы едва не брызнули из глаз бравого детектива. - Прости-прости, я не специально... - Освальд заметался, не зная, что лучше - отодвинуться или продолжить обнимать пострадавшего по его вине Джима. - Мне очень жаль! Тебе так больно! - Всё... Всё в порядке, - слабо улыбнулся Джим, переводя дыхание. - Д-да, ты не представляешь насколько больно... Освальд прикусил губу, лишь бы не ляпнуть что-то вроде “Уж поверь - представляю!”. Пожалуй, это слишком, а выдавать себя не входило в его планы. Ему было очень неловко, но зато он успел коснуться Джима не только локтем, но и дотронулся ладонью. Прекрасное открытие, которое омрачила внезапная остановка такси, - у Джима стоял. Ну, по крайней мере, так было минуту назад... - Я понял - это такая месть, - Джеймс вздохнул спокойнее и выпрямился, чувствуя, что боль постепенно отступала. - Месть? - удивилась Агнес, хлопая длинными ресницами. - Ну как же - я тебя заморозил, пока мы ждали такси. - Мне уже не так холодно, - промурлыкала она, привлекая его к себе за ворот пальто. - Может быть, совсем чуть-чуть... Боль и неловкость улетучились мгновенно, когда их губы наконец соприкоснулись. Агнес трепетала в его руках, извиваясь всем телом, лишь бы оказаться к нему ближе. Её прохладная ладошка скользнула по его руке - девушка сжала запястье, потянула, указывая, где именно ей хотелось чувствовать прикосновения. Она настойчиво прижала его ладонь к бедру, надавила крепче и ощутимо прикусила Джима за нижнюю губу. Откровенность жестов Агнес, её уверенность подстегивали Джеймса, и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы такси не затормозило снова - на этот раз перед его домом. Поспешно расплатившись, он выскользнул из машины следом за ней - она нетерпеливо тянула его за руку, тесно прижималась, хныкала и жаловалась на жуткий холод. Впрочем, в лифте Агнес успокоилась, и Джим выдохнул с облегчением - ему совершенно не хотелось форсировать события, даже несмотря на то, что Агнес... Ах, милая Агнес, если бы ты знала, о ком Джим мечтал, кого представлял на твоем месте - и тогда звонкой пощечины ему не избежать. Ты была бы права, чертовски права, оставив такого недостойного и слабого идиота в одиночестве, которого он, несомненно, заслуживал! Пока Джим, страдальчески воздев очи горе, отсчитывал этажи и проклинал слишком быстрый лифт, девушка оправила подол платья, критически посмотрела на свои длинные ноги. - Вот черт... - рассеянно произнесла она. - Что случилось? - Джим повернулся к ней, мысленно готовясь к очередной порции неприятностей. Лучше бы уговорил её отправиться по домам порознь... - Чулок! Вот тут, видишь? - Агнес повернулась к нему боком и показывала на разъехавшуюся тонкую ткань. “Господи, ты еще и в чулках...” - Джим понимал, что у него нет ни единого шанса против этой соблазнительной красотки. Чулки! Интересно, обычные или с поясом?.. Он уставился на нежную фарфоровую кожу на бедре, нервно сглотнул и... Двери лифта со скрипом раскрылись на нужном этаже, открыв темную лестницу и пару дверей. - Так темно... - Агнес прильнула к нему, вцепившись в плечо. - Наверное, опять лампочки перегорели, - Джим уже возился с замком. Как выяснилось, света не было не только на лестнице, но и у него дома. Чертыхаясь, он собрался проверить распределительный щит в квартире, но Агнес не захотела отпускать его от себя. Джим почувствовал прохладные ладони на своей шее, скользящее движение к затылку - и она впилась в его губы, будто ничего важнее сейчас не существовало. Он поддался, выронил ключи куда-то на пол, прижал тонкое манящее тело к захлопнувшейся двери, старался целовать её нежнее, спокойнее - куда торопиться, если он и так обречен, хотя ему не хотелось обижать девушку отказом. В темноте было намного легче представлять совсем другое тело, другие руки, которые порхали от его затылка к плечам, ласкали, гладили, требовали спешить... Джим хотел мягко отстраниться, объяснить, что можно продолжить на диване или в кровати, ведь это гораздо удобнее, а там, как знать, она согреется, разомлеет и заснет... Все его планы пошли насмарку, когда он почувствовал стройную ножку, скользнувшую вдоль его бедра - теперь Агнес крепко держала его и держалась за него, грозя совместным падением на пол, если Джим слишком резко отодвинется. Повинуясь какому-то совершенно дикому инстинкту, коснулся острого колена, провел рукой выше... Ниже... Черт знает, куда... Оторвавшись от ее губ, Джим целовал горячие щечки, нежную, будто натянутая струна, шею - именно здесь очень ярко ощущался знакомый запах тяжелого мускусного парфюма, и хотелось чувствовать этот аромат как можно дольше. Это наваждение. Это всё алкоголь. А ещё - его горячечные, горячие мечты об Освальде, который находился в его воображении невероятно близко, и стоило лишь на секунду закрыть глаза - а в этой кромешной темноте даже не надо прилагать усилий! - Джим представлял, как в руках послушно выгибается податливое тело его возлюбленного... Он сгорал без остатка от возбуждения и стыда, от знакомых запахов и чужих страстных касаний. Держаться на одной ноге, еще и сохранять баланс в этих чертовых туфлях долго не получилось - Освальд наконец освободил Джима из мертвого захвата и отстранился сам, покачнувшись всем телом, едва не свалился на пол. Тут же его подхватили сильные руки, возвращая в вертикальное положение. - Ты как? - Джим снова заботливо всматривался в его лицо. - Если что - ванная там... Не знаю, что со светом, но сейчас посмотрю... - Нет! - Освальд боялся, что антидот - если это действительно был он! - уже начал работать, и Джеймс, мягко говоря, будет разочарован тем, кого увидит перед собой. - Давай без света, это даже... романтично... - фыркнул он, чтобы скрыть неловкость. Наверняка, девушки Джима ведут себя раскованней, не стесняются освещения, да и вообще это приятно - видеть своего партнера во всех деталях. - Для пущей романтичности могу поискать свечи! - выпалил Джим и, не дожидаясь ответа, скрылся где-то в глубине квартиры. Освальд остался один в темноте, прислонившись к входной двери. Каков мерзавец! Только что обцеловывал его, и сбежал! Интересно, Гордон морозится так со всеми девушками? Почему он стесняется? Было бы чего и кому! Он усмехнулся и попытался сделать шаг, но сразу пожалел об этом - ноги, видимо, отекли от алкоголя и неудобной обуви. Нужно срочно поискать диван или кресло, но внезапная боль в области живота скрутила Освальда на полдороги в комнату. Черт, неужели водка или текила оказались палеными?! Вроде нет, он бы почувствовал неладное на утро, а не сейчас... Может быть, стоило послушаться Джима и пойти в ванную... Комната и мебель лихо отплясывали сальсу перед глазами, только Освальд совсем не разделял веселья. Он обессиленно прислонился к стене и тихонько застонал, согнувшись пополам. И без того узкое платье мешало дышать, воротничок впивался в шею удавкой - Освальд пытался нашарить молнию на спине, но очередной спазм застал его врасплох, и бедняга застонал в голос. - Джим... - слабо прошептал он, чувствуя, как перед глазами кружат красно-черные пятна. - Помоги... От бесполезных поисков свечей и зажигалки на кухне Джима отвлекли громкие стоны, которые доносились из комнаты. Он бросился к девушке - неужели отравление? Ни на секунду нельзя оставить... И вообще вся эта история с самого начала ему не нравилась! Его глаза уже привыкли к темноте, поэтому он сразу заметил скрючившееся тело на входе в комнату - она всё еще стояла на ногах, но видимо теряла сознание. А потом зажегся свет. Наверное, на подстанции что-то случилось, а лифт работал, потому что генератор в доме, ну и вообще... Замыкание. Джим думал, что это в голове у него что-то замкнуло, и он окончательно сошел с ума. Потому что он ничем другим не мог объяснить, что лицо Агнес изменилось, и теперь очевидно она была похожа... Нет, это ему кажется, мерещится всякое. Конечно, острый носик, бледная кожа и темные волосы тоже бывают у многих девушек. Это не такие уж редкие черты, но сейчас перед ним было очень знакомое лицо, которое Джим легко узнал бы из тысяч, миллионов других лиц... Джим бережно поддерживал голову девушки, чтобы, не дай бог, не захлебнулась рвотой и не подавилась своим же языком. Всё еще без сознания. А он - без ума. Потому что ничего другим он не мог объяснить, что склонился и... - Освальд... - негромко позвал он. Огромные зелёные глаза распахнулись, вдох и... - Помоги мне, Джим... - придушенный плаксивый голос. Знакомый, черт его дери, голос! - Что... - пробормотал всё ещё озадаченный Джеймс. - Платье это блядское! Я сейчас задохнусь! - заорал Освальд ему прямо в лицо. Теперь сомнений не оставалось... Наверняка со стороны они выглядели донельзя комично - Джим, который трясущимися непослушными руками пытался расстегнуть платье; Освальд, который извивался, старался достать застежку-молнию, но больше мешал, чем помогал. В итоге он с силой рванул ненавистный воротничок, который сочно треснул по швам, - все же девушкой Освальд был посубтильнее и потоньше. Кое-как стянув платье до пояса, он, ухватившись за дверной косяк, встал на ноги, но снова завопил от боли - туфли! С наслаждением стряхнул со ступней эти омерзительные колодки - как их вообще носят? - и замер, тяжело дыша, уставился на Джима из-под упавших на лицо волос. - Ты, - пораженно пробормотал Джеймс. Он по-прежнему держал Освальда за плечо, хотя тот не мог упасть. - Да я это, я, - Освальд горько усмехнулся. Какая, мать её, ирония! Всё случилось не раньше и не позже, четко по расписанию - он стоял, полуголый, в ошметках неудобной одежды, немного пьяный, растерянный, злой... Когда там уже ему прилетит в лицо крепкий кулак закона? - Сукин ты сын... Я знал, знал... - выдохнул Джим подался вперед, обнимая его, к вящему удивлению Освальда. - Отпусти! Перестань! Что ты лезешь! - Освальд вертелся, стремясь выбраться из его рук. - Не отпущу, больше - нет, - Джим слабо улыбнулся в ответ на яростные протесты. Мягко схватил за острый подбородок и поцеловал - наконец-то! - Освальда в губы. И целовал, продолжал целовать, пока Освальд не успокоился, не перестал отбиваться, как ненормальный. Замер, едва дыша, понял, что отвечает на поцелуй, что всё в нём откликалось сейчас на трепетные, ласковые прикосновения. Растаял, снова расслабился, отдаваясь, отзываясь нежности, которую он так не хотел делить ни с кем, безумно ревнуя Джима к Агнес весь вечер. Останавливаться теперь - чистое преступление. Джим опустился к его шее, ни на секунду не выпуская из объятий, словно боялся, что наваждение растает, снова оставит в памяти лишь притягательный образ, снова Освальд исчезнет, доказывая его сумасшествие. Он потерял голову совершенно, когда вдохнул стопроцентно знакомый парфюм, который смешивался с ароматом кожи, единственным в своем роде, уникальным... Нельзя отрываться, нельзя останавливаться, когда они так близко, так близки, и Джим ни за что не пожалеет о происходящем! - Обними меня, - робко попросил он, взглянув на Освальда, который уже поплыл от его ласк и плохо соображал, что происходит. Тот послушно обхватил Джима за шею, охнул, когда почувствовал, что его подхватили на руки, и сам обвил ногами крепкое тело. - Надеюсь, ты не против? - улыбнулся Джим, бережно опуская Освальда на кровать. - Нет! Да! Ни в коем случае! - Освальд уже поспешно избавлялся от остатков одежды. Зашипел раздраженно, когда миниатюрные кружевные трусики впились в пах при попытке их снять. А еще этот чертов пояс, который доставлял одни неудобства! - Может оставишь? Мне нравится, - Джим ухмылялся, разглядывая вертевшегося и чертыхавшегося Освальда. - Сам носи, если так нравится! - огрызнулся тот, постоянно отбрасывая надоевшие волосы, которые то и дело лезли в глаза. - Лучше бы помог! Джим опустился на кровать рядом и ловко стянул один за другим чулки, не упуская возможности нежно погладить бедра и ноги, а затем с силой притянул Освальда ближе, подминая его под себя. - Это правда? Мне ведь это не снится? - шептал Джим прямо в губы, почти не отрываясь, целовал Освальда с каждым разом всё глубже и дольше. - Тогда мы смотрим один и тот же сон, - Освальд улыбался в ответ, пытался справиться с рубашкой Джима, но только путался и отвлекался на поцелуи. - Зачем ты так спешишь? - Джим отстранился от него, сам расстегнул рубашку, отбросил её в сторону, но тут же замер. - Или это... Только по ночам? Потом ты снова... ну... - Надеюсь, что нет, - Освальд нетерпеливо ерзал на сбившихся комом простынях и постоянно отбрасывал с лица непослушные волосы. - Если да, то у Айви серьезные проблемы! - Так это с тобой она сотворила? Освальд кивнул. - Думаю, она сама не ожидала подобного... результата, - вздохнул он, разглядывая себя, - ну, сейчас как будто всё в порядке... - Надо проверить, - Джим лёг с ним рядом, приобнял и чмокнул в плечо. - Что проверить? - захлопал слипшимися от туши ресницами Освальд. - Ну мало ли... Вдруг что-то не так... - поцелуй в шею, затем еще один - уже ниже. Ему казалось, что руки Джима были везде - ласково проходили по плечам и груди, оглаживали бедра и живот. Освальд послушно выгибался, старался быть ближе, подставлялся под руки и губы, чуть не плавился, когда чувствовал горячее дыхание на коже, страдал даже от секундного промедления. Он непозволительно долго ждал, чтобы медлить теперь; от возбуждения всё плыло перед глазами, мозг выхватывал обрывки образов - их сплетающиеся потные ладони, растрепанные волосы Джима, пальцы, обхватившие мускулистое предплечье, след от засоса на шее у Джима. Чуть не задохнулся, едва ладонь Джима опустилась к его возбужденному члену, будто невзначай, вскользь коснувшись. - Всё в порядке, видишь, я же знаю, что говорю! - небрежно фыркнул Освальд, а после - запрокинул голову и застонал. Теперь ему было точно не до разговоров, когда его член оказался во рту у Джима. - Ты чем-то не доволен? - Джеймс поднял голову, оторвавшись от своего занятия. В ответ он услышал нечленораздельные стоны; Освальд приподнялся на локтях и удивленно смотрел на него. - Ну ты стонешь так... Вдруг неприятно... - Джим хитро улыбался, сжимая в ладони член Освальда. - Если не продолжишь сейчас же!.. - судя по срывающемуся голосу, кое-кто терял остатки терпения. В глубине души Джим обожал, когда Освальд выходил из себя, - это заводило его ещё больше. - Что ты сделаешь? - он продолжал улыбаться и водить рукой по твердеющему члену. Ему не терпелось продолжить, но желание отыграться за свои страдания в баре и по дороге домой было сильнее. Освальд крепко взял его за волосы, на секунду взглянул на улыбающийся рот, влажные губы, поблескивающие в полумраке, и потянул Джима к своему члену. Стоял так, что уже становилось больно, а неприятных ощущений ему на сегодня хватило. Довольно! Какого черта... И вообще - сейчас он ему покажет, как болтать в такой момент! Джим понял намек и не пожалел ни секунды - распаленный его выходкой Освальд, казалось, не чувствовал меры; стонал в голос, с силой прижимал его затылок к промежности, вскрикивал, двигал бедрами в такт, трахал его рот именно так, как Джим хотел, как представлял себе не раз... Утро застало их в постели; Джим спал, положив голову на живот Освальда. Освальд сопел, удобно раскинувшись на всю кровать - в руке он держал клок своих нарощенных волос. Другая часть волос оставалась на месте, веером разметавшись по подушке. Эффектные стрелки были безвозвратно размазаны по лицу едва не до ушей, якобы стойкая помада украшала и губы, и подбородок Освальда, а ещё - лицо Джима, и осталась на других частях его тела. Мобильный телефон надрывался уже неизвестное сколько где-то в забытой на полу сумочке. Освальд с усилием разлепил покрасневшие от косметики глаза, заворочался, попытался встать, но не тут-то было - выбраться из-под Джима оказалось непросто. Пришлось совсем неласково растолкать сладко спавшего Джеймса и ждать, пока тот сообразит, что происходит. Да, добраться до назойливо пищащего телефона удалось не сразу. - Айви, да что... - хрипло пробормотал он в трубку. Громкие звуки причиняли невероятные страдания похмельной голове Освальда. - Где тебя носит?! Что произошло? Куда ты пропал? - надрывалась Айви. - Я... А, ну... Ничего такого... - язык едва ворочался в высохшем рту. К нему подошел Джим, который зевал и сонно тер кулаком глаза. Только сейчас, уже наполовину проснувшись от воплей рассерженной Айви, Освальд разглядел, что тело детектива украшали ярко расцветающие засосы и даже парочка укусов, на шее болтался единственный уцелевший чулок, намотанный на манер скользящей петли. Казалось, Джеймса это ни капли не смущало. Он обнял Освальда, поцеловал в нос и легонько шлепнул по голой заднице. А затем настойчиво потянул за руку обратно в спальню. - Ты выхлестал антидот! И остался в баре! Что происходит?! - Освальд брезгливо поморщился и отодвинул трубку от себя. Немного подумал, завершил вызов и выключил телефон. Насовсем. Очевидно, что происходило и будет происходить нечто прекрасное.