4. Улица
17 января 2020 г., 18:15
Кира быстрым шагом шла по пустой тёмной улице, надеясь не встретить по пути приставучих пьяниц. От работы до метро, как назло, приходилось топать по каким-то подворотням. В кармане зазвонил телефон, и Кира вздрогнула от резкого шума.
— Ох, ты меня напугал, — улыбаясь проговорила Кира, взяв трубку.
— Закончила работать, любимая?
— Да, иду к метро как раз.
— Проведём выходные вместе?
Кира немного задумалась, прикидывая, не нужно ли ей выходить на работу в выходные.
— Вроде можем, — протянула она. — А где ты хочешь?
— Можем у меня, квартира пустая, — промурлыкал собеседник.
Кира рвано выдохнула, пытаясь сформулировать отказ. Она понимала, к чему клонит парень, и понимала, что отношения подразумевают и этот аспект. Саша появился в ее жизни примерно полмесяца назад и сразу как-то завоевал доверие девушки, поэтому, когда он вдруг после многочисленных прогулок предложил встречаться, Кира согласилась, хотя иногда вечерами много думала об этом, не совсем понимая, что чувствует. Но с Сашей было спокойно, это она знала точно. Он не давил на неё, не торопил, поддерживал во всем и даже помог устроиться на нынешнюю работу. Но даже Саша человек и ему нужно больше чем просто объятия и поцелуи в щечку. Кира и это понимала, но максимально пыталась оттянуть момент.
— Саш, я, честно, даже не знаю, — начала Кира, как вдруг перед ней возникла шумная компания, которая двигалась прямо ей навстречу.
Саша начал что-то отвечать, но Кира уже не слышала, напряжённо наблюдая за веселящимися. Сердце забилось чуть быстрее, и она сжала телефон в руках крепче, чувствуя, как страх разливается по телу.
— Милый, я перезвоню, — проговорила она еле слышно и отключилась, убирая телефон в карман куртки и уже проклиная своё новое место работы и все эти подворотни.
Опустив голову вниз и накинув капюшон, Кира зашагала быстрее, слыша, как стучит сердце, будто вот-вот выпрыгнет из груди.
Парни из компании начали свистеть, пытаясь заставить Киру обратить на них внимание, но она лишь шагала, не поднимая головы. К её счастью, они были уже слишком пьяны, чтобы предпринимать попытки догнать ее, ведь мимо них она пронеслась со скоростью света.
Дойдя на дрожащих ногах до метро, она схватила телефон. Саша не перезванивал.
«Обиделся» — вздохнула Кира, понимая, что сил на объяснения у неё нет, и поехала наконец домой.
***
До тура оставался месяц, и Панк периодически напоминал об этом Глебу, предвкушая «веселье». С событий в клубе прошёл также месяц, но Даня так и не выпытал у Глеба, почему он так странно себя повёл, хотя для такого как Глеб это не было такой уж редкостью. Но Панк не сдавался, изредка припоминая ту историю. Глеб весь месяц провёл в странном состоянии, за работу садился крайне мало, ездил по впискам, на которых откровенно скучал, но почему-то продолжал ездить. Пару раз садился писать тексты, навеянные таким состоянием, которые уходили в стол, как и десятки других. Вдохновение вроде и было, но будто бы его плодами не хотелось делиться с миром. Бывало, он не выходил из квартиры сутками, не отвечая на звонки, смски. Просто слушал себя, свой внутренний голос, наслаждался одиночеством. А в другой день срывался на самую шумную вечеринку в городе. Пару раз отрывался со Шнуром, забывая о своём странном состоянии. Но одно оставалось неизменным. В студии, у парней, на вписках, концертах, чёрт, да даже дома в полнейшей тишине в голове неизменно крутится одна и та же навязчивая мысль. «Надеюсь, она не вляпалась снова в какую-нибудь хуйню. Как можно быть такой ходячей бесючей катастрофой?!» Дернув плечами, пытается выкинуть её из головы. «Ещё и в моей куртке наверняка расхаживает… блять. Точно влипла в очередную передрягу» Он и сам точно не знал, почему так уверен в том, что она девочка-катастрофа. И почему его вообще это так парило, по сути, ему обычно наплевать. Но тут… было стойкое чувство, что она по глупой случайности попала из своего безопасного обычного мирка в чужой, опасный для неё мир. И это злило. «Почему нельзя дома сидеть, с подружками гулять. Почему надо блять работать обязательно в таких местах? Всё, теперь точно выкидываю её из головы» — в очередной раз думал Глеб, пока какая-то девочка делала ему знатный глубокий минет, старательно заглатывая с непристойными звуками. Он положил руку на голову красотке, сжимая ее волосы. На мгновение он прикинул в качестве бреда, как справлялась бы с таким делом серая мышка. В голове замелькали картинки, от чего Глеб ухмыльнулся. «Явно не так профессионально» — откидывая голову назад, подумал Глеб, чувствуя, что скоро кончит. Кончит, представляя Киру за минетом. «Прекрасно, блять» — кончая, думал Глеб, уже серьезно подзаебавшись от своих загонов. И мыслей о ней. Девочка внизу послушно проглотила все, довольно вытирая уголки губ и поднимаясь к Глебу, явно желая поцеловать. Но парень быстро реагирует, хватая ее за плечи и мягко отстраняя. — Тшшш, — тянет он, укладывая ее на кровать. — Прости, красотка. Целоваться мы сегодня не будем. Сладко улыбаясь ей, он встаёт, застегивая штаны и оставляя девчонку, которая что-то там лепечет о том, чтобы он остался, но Глебу уже не интересно. — Поехали на другую хату? — шатаясь, проговорил Панк, встретившись с Глебом в коридоре. — Если и ехать, то уже домой, — ленно начал Глеб, придерживая друга. — Голубин, скучная ты сука, поехали! — Панк наклонился к уху Глеба, будто собирался рассказать мировой секрет. — Я хочу веселья! Глеб закатывает глаза, прислоняя Даню к стенке. — Панк, серьёзно, я домой. Тур, альбом, закрытые вечеринки, бесконечные вписки… Я заебался. Даня обиженно смотрел приятелю вслед, пока тот не покинул квартиру.***
Саша и вправду обиделся на то, что Кира кинула трубку, что тяготило девушку всю пятницу, поэтому-то она и согласилась приехать в субботу к нему домой. С тяжелым сердцем и твердым намерением не оставаться на ночь. Про то, как она испугалась шумной компании, Кира решила не упоминать. Квартира у парня была шикарной. Точнее, у его родителей. Он встретил ее романтичной музыкой и накрытым столом к ужину. — Присаживайся, крошка, я старался, — отодвигая стул, пригласил он. — Мы ещё и с вином сегодня, — протянула Кира, натягивая улыбку. — Ну конечно, — ворковал Саша. Кира вздохнула, усаживаясь и пытаясь успокоить себя тем, что от бокала вина она ясности ума не потеряет. — Кстати, давно хотел спросить, — начал Саша после того, как они приступили к еде. — Что за куртка на тебе постоянно? Она выглядит нелепо на тебе, хоть и очень дорогая. Кира приподняла бровь, смело отпивая из бокала. — Дорогая? — будто не слушая вопроса парня, произнесла она. — Ну да, я-то уж в этом разбираюсь, — хмыкнул он. — Дорогая и мужская. Он явно пытался вывести Киру на разговор намёками, но Киру сейчас это не волновало. Она прекрасно понимала, что тот парень, Глеб, как и все его дружки, были богатенькими, но у неё в голове никак не вязалось, что он оставил ей дорогую куртку просто так. Хотя, если подумать, то возможно он и вправду просто забыл её, а не оставлял намеренно. — И насколько дорогая? — как бы невзначай бросила она, делая ещё глоток. — Тысяч сто, — пожимает плечами парень, но Кира в этот момент слегка закашливается, вдруг осознавая, что целый месяц ходит в такой дорогой куртке, которая и вправду забавно мешковато смотрелась на ней. Она и сама не знала почему продолжала ходить в ней, но почему-то так было уютнее. — Так откуда у тебя такая дорогая мужская куртка? — с наигранным смехом вновь спрашивает Саша. Кира поднимает на него задумчивый взгляд, пока в голове проносятся события прошлого месяца. — А, да… нашла в ресторане, — пожимает плечами девушка, не горя желанием рассказывать всю историю. Парень удивлённо вскидывает брови, ожидая от Киры подробностей. — Давай сменим тему. Как в универе? — ласково начала Кира. — Если бы я там появлялся, непременно бы рассказал. Кира хмыкнула, в душе думая, что надо бы как-нибудь начать и в универ ходить тоже, долгов накопилось скорее всего немало. Она не заметила, как пролетело время за ужином и того, как вино задурманило голову. Только при попытке встать, чтобы убрать посуду, Кира поняла, что ее пошатывает и рассмеялась от неожиданности. — Оставайся, тебе в таком состоянии никуда ехать нельзя, — мурлыкал Саша, приобнимая Киру за талию, отчего та мгновенно вздохнула, а перед глазами опять встали два парня, что опоили её. Она поёжилась и чуть отстранилась от парня, виновато опуская взгляд. — Да нет, Саш, я пойду. Дел дома ещё куча. — Кир, в чем проблема? Ты же моя девушка, у нас все хорошо, нет? Что не так тогда? — Саша проговаривал это все ласково, пытаясь не нагнетать, но всё же требуя ответа. — Я пока не готова оставаться у тебя на ночь, — ответила Кира, слегка хмурясь от легкого головокружения. Парень выдохнул, прикрывая глаза и еле заметно сжимая руки в кулаки. — Окей, ну тогда хотя бы закинешься напоследок? Кира прекрасно знала о слабости своего парня к легким наркотикам, хотя сама и не рисковала никогда баловаться таким. — Ты же знаешь, я пас, — обнимая Сашу, произносит она. — Да ладно, Кир, это чисто для поднятия настроения. Это даже не наркотики, так… Витаминки, — усмехается он, поглаживая Киру по спине. — Да ну не знаю, — тянет она, понимая, что почему-то сложно спорить в таком состоянии. Через мгновение в руках парня уже появляется две таблетки, которые он с самой добродушной улыбкой на свете подносит к губам Киры. Она поморщилась, но поддалась и открыла рот. — Умничка, — Саша целует ее тёплыми губами в висок, отчего девушку вновь почему-то передергивает. Она отшатывается к кухонной тумбе и наливает воды, чтобы запить таблетки. «Зря я всё-таки это сделала» проносится у неё в голове, в то время как Саша не теряет надежды и приобнимает её сзади. Кира хмурится и резко направляется к выходу, почему-то начав очень сильно злиться на парня. — Кир, я целый месяц ждал, — перехватывая ее руку, тянет Саша, слегка улыбаясь. — Ещё подождёшь, — огрызается Кира, накидывая куртку и желая поскорее убраться отсюда. — Если уйдёшь, можешь больше не возвращаться. Парень складывает руки на груди и недобро хмыкает. Кира приподнимает бровь, не веря своим ушам. — Хорошо, — выплевывает она и выходит, хлопая дверью. По пути вниз голова начинает кружиться ещё сильнее и мир начинает плыть перед глазами. «Добраться бы до дома, господи» — злясь на себя, думает Кира, еле-еле перебирая ногами.***
Глеб мчал по ночной дороге, наслаждаясь музыкой, играющей в салоне и минутами спокойствия и одиночества. За окном мелькали разноцветные огоньки, добавляя атмосферы. За эту атмосферу он и любил выбираться из дома именно по ночам, особенно выбираться из дома на тачке. Единственное что парило, так это то, что сейчас почти все магазины уже закрыты, а дома в холодильнике шаром покати. А поесть бы не помешало, в последнее время он почему-то забывал это сделать и вспоминал уже когда было поздно. Посмотрев в навигаторе ближайший круглосуточный магазин, он заворачивает, думая чего бы взять. Подъехав, он подмечает, что райончик, конечно, странноватый. По углам шарятся подростки с бегающими глазами, девочки стоят с энергетиками и сигаретами в руках. Глеб поджал губы и полез в карман за пачкой сигарет, попутно вылезая из машины и направляясь к магазину. Закурив, он бросает взгляд на очередную странную фигуру у угла, не понимая, почему именно она привлекла взгляд парня, но через секунду узнаёт свою куртку. Парень вскидывает брови, почти истерично усмехаясь, даже не зная, верить глазам или нет. Девчушка стояла, опираясь о стену спиной и держась рукой за живот, сморщившись. Глеб направился к ней, с каждым шагом всё отчетливее разглядывая её лицо и убеждаясь, что это она. Почему-то на губах заиграла улыбка, которую он не смог сдержать. — Ты хоть представляешь, сколько девочек мечтают случайно встретить меня хотя бы раз в жизни? А ты попадаешься мне уже в третий раз, — проговаривает Глеб, не понимая, откуда в душе взялась такая радость от этой встречи. Кира поднимает взгляд на парня и тоже истерично усмехается, думая, что действия таблеток уже началось, поэтому она и видит этого самодовольного индюка. «Симпатичного, чёрт возьми, самовлюбленного индюка» — сквозь неприятные ощущения в животе думает Кира, ожидая, что скоро силуэт парня растворится перед ней. Но он не исчезал, а Кира чувствовала, как немеют ноги и потихоньку начинала сползать вниз по стенке. — Эй-эй, что с тобой опять? — подхватывая девушку, хмурится Глеб. — Опять что-то подсыпали? Глеб усмехается, надеясь, что она просто отравилась или какие-нибудь месячные и всё не так страшно. «Два раза на одни и те же грабли не станет она наступать». — Сама приняла, — выдавливает Кира, чувствуя тошноту и хватаясь за локоть парня. — Что принимала? — качая головой выдыхает Глеб, наблюдая за её страданиями и начиная понемногу раздражаться, понимая, что всё не так просто, как он надеялся. — Не знаю, — на глаза наворачиваются слёзы от тупой боли в голове и животе, Кире хотелось сдохнуть прямо сейчас. — Так, смотри на меня, — Глеб берет её за подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом. — Хочешь меня? Лицо парня абсолютно серьезное, а Кира хмурится, вглядываясь в его зелёные глаза и не понимая до конца смысла его слов. Но через секунду Глеб издаёт смешок, наблюдая за её реакцией, и перекидывает руку Киры себе на шею и обнимает за талию, чтобы та не падала. —Значит не бутират. Что-то из экстази? — веселье начало сходить на нет и от того, что Глеб не знал, чего могла наглотаться девушка, его начинало потрясывать от недовольства. — Какого хуя ты не дома, я же тебе говорил… — Я теперь стану наркоманкой? — слезно выговорила Кира, цепляясь за футболку парня и не обращая внимания на его попытки вытащить из неё информацию. — Не станешь, — подхватывая её уже под коленками второй рукой, произносит Глеб, предотвращая очередное падение. — Не реви, все хорошо будет. У Киры ходила ходуном голова, она не могла сосредоточиться, ещё и тошнило не на шутку, она вцепилась в парня, который куда-то ее нёс, пытаясь унять дрожь. — Мне плохо, — протянула она, зажмуриваясь со всех сил. — Блять, когда я тебя спасу, тебе пизда, — буркнул Глеб, направляясь к своей машине. — Надо было нажраться каких-то паленых таблеток, а. — Я не… — Кира не смогла продолжить, лишь откинула голову назад, не справляясь с головокружением. Она начала поскуливать, сжимая зубы. Так чертовски плохо, казалось, ей не было никогда. Глеб уложил ее на заднее сиденье, где Кира начала то сжиматься в комочек, но выгибать спину, пытаясь не кричать от какой-то странной боли в голове. Время перестало существовать в нормальном его понимании. Минуты тянулись как часы, Кира то распахивала глаза, наблюдая в окне темное небо, то зажмуривалась в надежде, что это поможет избавиться от головной боли. И все это сопровождалось стонами и даже вскриками. Глеб, кажется, что-то говорил по пути, но его слова словно тянучка размазывались по машине, сливаясь в одну сплошную непонятную массу. Мир плыл перед глазами. Когда Глеб начал вытаскивать ее с сиденья на улицу, Кира автоматически начала сопротивляться. Становиться сейчас на ноги не хотелось вообще. Глеб злился, и даже, кажется, обзывался, отчего Кира ныкалась от него ещё дальше, забиваясь в угол. Но неожиданно с другой стороны двери тоже открылись, и Глеб оказался прямо над ней, вытаскивая ее уже с другой стороны. Она хотела закричать, но резкий шум в голове не дал выдавить из себя и слова. Она сжала голову руками, пытаясь справиться с этим, пока Глеб уже ее куда нёс на руках. — Глеб, — наконец, жалобно выдавила Кира, жалея, что вообще родилась на свет. — Я умираю. Она почувствовала, как парень сильнее прижал ее к своей тёплой груди. — Не неси бред, ты не умрешь, пока не получишь по своей маленькой заднице за свои выходки. Ты бы знала, как я злюсь на тебя. Твоё, блять, счастье, что тебя штырит, иначе, клянусь… Глеб помотал головой, поджав губы. Через мгновение в глаза Киры ударил противный белый свет и вокруг зашумели голоса, сливаясь в противный гул. Глеб вновь что-то говорил, но уже не ей. Кира закрыла глаза. Гул приглушился, будто бы она оказалась под водой. Руки, крепко держащие ее, вдруг исчезли и сменились чем-то неуютным и жёстким. А одна рука начала неметь. Она приоткрыла глаз, удивляясь тому, что краски стали будто бы ярче раз в пять. Из вены в левой руке выходила трубка, по которой текла какая-то жидкость. Вновь закрыв глаза, Кира погружалась в странное состояние. Будто бы она уже во сне, но этот сон — это реальность. Голос Глеба рядом. Он разливается тёплой рекой, согревая кончики пальцев, отчего становится даже щекотно. Кира смеётся, сжимая простыни под собой. И чья-то рука сжимает её собственную, отчего становится уже совсем жарко. Кира тянет на себе футболку в сторону, ведь она уже как-то оказалось без куртки. Но кто-то властно сдерживает её, заставляя лежать смирно. Она злится, но недолго. По венам растекается какой-то раствор, веки тяжелеют, тело больше не слушается и становится ватным, а сознание окончательно затуманивается.
