Мы могли бы быть лучше, чем мы есть

      — Глеб.       — М?       Парень почувствовал, как тёплые подушечки пальцев скользнули по его лицу, вновь поправляя прядки волос.       — Я хочу в город. Прогуляться.       — Опять? — выдыхает Глеб, понимая, что одну он её точно не отпустит, а тащиться куда-то сейчас так неохота, особенно учитывая, что мелкая уже в его постели и можно было бы провести это время за другими, более приятными делами, нежели таскаться по Братиславе.       — В смысле опять? Я ещё не была ни разу в жизни в Братиславе, — бодро начала Кира, видимо уже слезая с кровати. — Просто ставлю в известность, я и одна могу погу…       — Нет, — прерывает её Глеб, привставая на локтях и жмурясь. — Одна ты не пойдёшь. А вообще, у нас ещё два дня и только на третий день концерт. Нагуляешься ещё, нет?       — Я хочу погулять сейчас, — пожимает плечом Кира.       — Капризная, — тянет устало Глеб и наконец встаёт, бросая взгляд на часы и понимая, что уже девять вечера. — И куда, скажи, пожалуйста, ты в ночь собралась?       Кира вдруг слегка нахмурилась, осознавая, что уже и вправду поздно, и скорее всего почти всё уже закрывается, кроме каких-нибудь ночных клубов.       — И что мне всю ночь делать? — обречённо спрашивает Кира, понимая, что спать всё равно уже больше не хочется.       — Есть у меня один вариант, — будто между делом произносит Глеб, подходя к мелкой вплотную, но та лишь закатывает глаза.       — Ну нет, сначала мне нужно избавиться от той прекрасной сцены перед глазами, в которой та дамочка скакала на тебе, — отвечает Кира, уворачиваясь от парня и топая в ванную, чтобы умыться.       — Утром тебе это не мешало меня облизывать, — еле слышно проговорил Глеб, следуя за ней. — Можем в приставку порубиться, тут внизу есть холл с разными ништяками.       — Я не особо умею играть, — умываясь, проговаривает Кира.       — Не переживай, я тебя научу, — сладко проговаривает Глеб, обнимая ее сзади.       Кира выдыхает, выпутываясь из его объятий.       — Ладно, но завтра мы погуляем, — бурчит она, а Глеб хмыкает, осознавая, что не рубился в приставку уже очень давно.

***

      Поиграть и отвлечься было отличной идеей, вот только у Киры никак не получалось нормально играть, и через полчаса мучений в совместной игре Глеб сдался и направился к ней, вставая с дивана.       — Ну Кир, ну ё маё, — Глеб недовольно вздыхает и ложится рядом с ней на ковёр, обнимая со спины, чтобы взять ее джойстик в свои руки. — Всему тебя учить надо.       Кира слегка откашлялась, чувствуя себя в ловушке, но Глеб похоже вообще не собирался делать ничего такого, он был действительно увлечён игрой, показывая Кире, как играть.       — Это не так сложно, давай, с туром справляешься и с игрой справишься, — активно нажимая нужные кнопки, поговорил Глеб, и через время у Киры действительно начало получаться, так что игра завлекла её не меньше, чем Глеба, и она уже даже отбирала у него джойстик, чтобы играть самой, не отрывая взгляда от экрана телевизора.       — Всё, Глеб, — в очередной раз, уводя руки с джойстиком от рук Глеба, проговорила Кира. — Я сама.       Глеб цокнул языком и слегка закатил глаза, наблюдая за действиями на экране. Но через время ему уже стало скучновато, особенно учитывая то, что у мелкой действительно начало получаться. Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая их приятный запах, на что Кира никак не отреагировала, будучи слишком увлечённой игрой. Тогда Глеб хмыкнул и спустился чуть ниже, к шее, касаясь ее кожи губами, но Кира лишь отодвинулась чуть в сторону, не отрываясь от игры.       — Глеб, ну не мешай, — проговорила она.       — Ну круто, теперь я тебя ещё и в игроманки заделал, — хмыкнул парень и перекинул одну ногу через Киру, нависая над ней сзади и не давая таким образом отстраняться от него больше.       — Глееееб, — тянет Кира, чувствуя, как парень все же целует её шею, прижимая к ковру своим телом, от чего становится труднее дышать, но не перестаёт играть.       Но парень не сдаётся, покрывая ее шею поцелуями и одной рукой обхватывая ее под животом, прижимая к себе.       Кира уже начинает брыкаться и пытаться выползти из-под парня, не теряя надежды доиграть. Когда она, зацепившись за ковёр, проползла чуть вперёд, то Глеб фыркнул, глядя на ее попытки, и резко переместился вперёд, вновь блокируя ее руками.       — Глеб, отстань! — пищит Кира недовольно. — Принеси еды лучше.       Глеб стискивает зубы, размышляя, насколько громко она будет тут кричать, если он просто возьмёт и продолжит задуманное прямо в холле.       — Где я тебе еды найду ночью? — все ещё нависая над ней, негодует парень.       — Тут бар есть в отеле, мы проходили мимо, когда спускались. Наверняка там что-то есть. Пожалуйста, — она вдруг резко переворачивается на последнем слове и обхватывает руками его лицо, жалобно смотря в глаза.       — Это манипуляция? — выгибая бровь, спрашивает Глеб.       — Это просьба, — мило улыбаясь проговаривает Кира, склоняя голову чуть вбок.       Глеб выдыхает, прикрывая глаза и всё-таки встаёт.       — Выпить взять тебе? — уходя, бросает он через плечо.       — Не, — вновь увлечённо играя отвечает Кира, болтая ножками от радости.

***

      Когда Глеб вернулся, то тут же раздраженно подумал, что по-другому и быть не могло. Конечно. Мелкую же и на секунду оставить нельзя. Около неё валялись уже какие-то парни, пытаясь о чём-то весело болтать и играть, а она, улыбаясь, что-то им отвечала, не отрываясь от экрана и не замечая их взглядов, скользящих по её телу.       — Развлекаешься? — игнорируя присутствие этих идиотов, Глеб присел рядом с Кирой, забирая из её рук джойстик.       — Отдай, ты чего? — хмурится Кира, пытаясь дотянуться до Глеба, но тот уже встал, отбрасывая джойстик на диван.       Парни начали что-то сразу говорить на это, но Глеб не слышал их, он лишь впивался взглядом в Киру, не понимая, она и вправду такая наивная дурочка или просто ему мстить пытается.       — Пошли, — отрезает он, хватая её за локоть и выводя из холла.       — Ты… — негодует Кира, хватая ртом воздух и понимая, что от возмущения не может даже ничего сказать. — Какого чёрта вообще?!       Глеб молча ведёт её наверх, пока она демонстративно протестует, пытаясь вырваться и упираться, но Глеб оказывается сильнее. Как всегда.       Когда он затаскивает её обратно в номер, то подталкивает вперед и закрывает дверь, прислоняясь к ней спиной, чтобы она не сбежала, и кладёт пакет с едой у ног.       — Хватит пытаться воспитывать меня! — выпалила Кира, наблюдая, как Глеб складывает руки на груди, недовольно глядя на неё.       — Я ещё и не пытался, — выдыхает Глеб, прикрывая глаза.       Он наблюдает за Кирой сверху вниз из-под полуопущенных век. Она поджимает губы и вдруг резко разворачивается, чтобы пойти на кухню, но Глеб перехватывает ее руку и разворачивает обратно к себе.       — Мы ещё не закончили.       — А по-моему закончили, — дерзит Кира, не намереваясь сюсюкаться с ним.       — Закончим мы тогда, когда я скажу, — Глеб уже угрожающе вглядывается в ее лицо. — Будь ты чуть более послушной сукой, столько проблем можно было бы избежать.       Кира издаёт истеричный смешок от возмущения и качает головой.       — Отпусти, — гордо вскидывая голову, говорит она, глядя ему в глаза.       Глеб скользит по ней взглядом, потом вновь поднимает его, наблюдая за такой дерзостью мелкой.       — Иначе что? — поддразнивает он её, ещё крепче сжимая руку.       Кира злостно глядит на него, пытаясь выдернуть руку, а потом и вовсе отшатывается от него, отчего парню приходится сделать шаг вперёд за ней. Она выдыхает и слегка закатывает глаза.       — Иначе уволюсь, —бросает она.       — Так себе шантаж, конечно. Я от тебя не отстану, даже не надейся.       — Ты мне кто, чтобы контролировать каждый мой шаг? — Кира злостно выговаривала каждое слово, понимая, что серьезно закипает, ведь это не она трахалась с кем-то, кого в первый раз видит, а он. — Мне уже просто нельзя пообщаться с людьми?!       Лицо Глеба вдруг делается напряжённым, и он пару секунд задумывается над словами мелкой, хмуро сводя брови.       — Так по-твоему, я тебе никто? — чуть тише спрашивает он, вглядываясь в ее глаза.       Кира вдруг перестаёт так злостно смотреть на парня, и перед глазами пролетают все моменты с Глебом за эти три месяца.       — Нет, конечно, не никто, — проговаривает она, наконец.       Глеб выгибает бровь, ожидая дальнейших ее слов, но Кира, похоже, не может собрать мысли в кучу.       — В чем же тогда претензия? — подталкивает ее Глеб.       — В том, что ты противный, — хмыкает Кира.       — Потому, что берегу тебя от тех неприятностей, которые у тебя могут быть из-за твоей детской наивности?       — Потому, что играешь в заботливого Глебушку, — ёрничает она в ответ.       — Да что ж ты никак к себе хорошего отношения не поймёшь? — возмущается Глеб и вскидывает ее на плечо, пока она взвизгивает и колотит его по спине.       Он относит ее к кровати и, присаживаясь на край, ловко укладывает ее животом на свои коленки, держа обе ее руки одной своей.       — Голубин! — шипит Кира, все ещё брыкаясь ногами по возможности.       — Постарайся запомнить, — он расстёгивает второй рукой ее джинсы и начинает потихоньку стягивать их с неё. — Я не играю, я действительно о тебе забочусь, и лучше бы тебе меня не злить своим поведением.       — А не пойти ли тебе? — выдавливает Кира, утыкаясь лицом в постель. — За своим поведением лучше бы следил!       — И ещё, — Глеб наклоняется к её уху, игнорируя её крики, в то время как его рука уже ложится на оголившуюся ягодицу Киры и нежно поглаживает. — Я же сказал: ты моя. Сколько нужно ещё засосов, чтобы ты перестала заигрывать со всякими мудаками?       — Ревнуешь, так и скажи, — произносит Кира и в следующую же секунду сдавленно вскрикивает, получая шлепок. — Это унизительно.       Она не поднимает головы, чувствуя, как жар окутал все лицо.       — Тогда постарайся не возбуждаться, а то ещё подумаю, что тебе такое нравится, — Глеб проводит рукой успокаивающе, чтобы потом вновь шлепнуть Киру, которая на этот раз лишь слегка дергается, но специально не произносит звуков.       — Не дождёшься, — выговаривает она, сжимая руки в кулаки.       Глеб хмыкает, принимая вызов и продолжает шлепать мелкую, чувствуя, что до его собственного возбуждения осталось совсем недолго, тем более что Кира каждый раз подрагивала от его действий, и Глеб готов был поклясться, что она закусывает губу, чтобы не издать ни звука. После очередного шлепка, она все же сдавленно пискнула, вызвав у парня улыбку, и он уже ловко укладывает Киру на кровать, оказываясь над ней сзади, прижимая к кровати.       — Проверим? — выдыхает он ей в ушко, обжигая дыханием и, раздвигая коленкой ее ноги, проводит пальцем между ног девушки через ткань трусиков, отчего она издаёт жалобный стон.       Он продолжает поглаживать ее, специально не оттягивая ткань и дразня её. Она невольно приподнимает бёдра навстречу его руке, и Глеб сразу замечает это.       — Хочу, чтобы ты попросила, — довольно шепчет он, целуя нежную кожу за ушком девушки и вызывая у неё мурашки. Глебу казалось, что он не слышал её стонов уже целую вечность, поэтому от каждого ее вздоха он заводился все больше.       — Нет, — выдавливает Кира, стискивая зубы, чтобы не думать о том, как она хочет его пальцы в себе.       — Просят не так, малыш, — продолжает дразнить Глеб, спускаясь к шее и начиная аккуратно целовать каждый сантиметр ее кожи.       — Я и не собираюсь, — с паузами произносит Кира, чувствуя, как Глеб специально поглаживает ее через ткань трусиков, уделяя особое внимание клитору, отчего ей безумно хочется, чтобы он наконец коснулся ее там…       — Даю тебе последний шанс, солнце. Иначе оргазма ты сегодня не получишь. Поверь, ты будешь скулить, но я не дам тебе кончить, — Глеб убрал пальцы на время, давая Кире передохнуть. — Попроси.       — Обойдёшься, — естественно выдавливает Кира, не собираясь сдаваться ему.       — Ты сама себя загнала в эту хуйню, имей ввиду, — он обхватывает ее рукой под животом, прижимая поближе к себе и Кира чувствует, что он уже возбуждён, отчего начинает неосознанно ерзать и слышит, как Глеб недовольно хрипит ей на ухо, реагируя на ее движения.       Кира сжимает простыни в руках, чувствуя себя такой маленькой и беспомощной под Глебом, а он тем временем приспускает штаны, но не спешит продолжать, все ещё дразня Киру. Он скользит руками от живота к ее груди, оттягивая чашечку лифа и массируя ее грудь, отчего Кире приходится выгнуться в спине, чтобы ему было удобнее. Она чувствует, как побаливает кожа на ягодицах и смущенно зарывается лицом в подушки, чтобы к тому же не было слышно ее жалобных стонов. Глеб наконец стягивает с неё трусики, отчего Кира протяжно выдыхает и прогибается в спине. Она чувствует, как парень вводит палец, довольно хмыкая ей в ухо.       — Так всё-таки понравилось? — шепчет он, закусывая краешек ее уха.       Кира не может ответить, лишь выдыхает в подушку, сжимая в руках простыни.       — Могу делать это почаще, не обязательно для этого выводить меня, можно просто попросить, — все ещё издевается он, нашептывая ей на ухо.       — Какой же ты… — выдавливает Кира сквозь зубы, понимая, что ее окутывает жар изнутри и непонятное желание заставляет ее подаваться бёдрами навстречу пальцам парня, отчего в глубине души стыдно.       — Восхитительный? — убирая палец, спрашивает Глеб, заставляя Киру чуть ли не скулить от разочарования. — Встань на коленки, малыш.       Его дыхание обжигает ее кожу, и Кира осознаёт, как внутри неё борются две ее стороны. Одна отчаянно хотела выполнять все его приказы, что бы он ни сказал, а вторая всё хотела и дальше бунтовать и показывать характер.       — Что ещё сделать? — срывающимся на хрип, но полным сарказма голосом выдавливает она.       — Как можно быть такой непослушной сукой, даже когда течёшь от желания?! — всерьёз негодует Глеб, самостоятельно хватая ее за талию и приподнимая вверх, заставляя все же встать на коленки, попутно стягивая мешающую футболку с неё и расстегивая лифчик. После он слегка наматывает её волосы на руку, заставляя выгнуться в спине и недовольно простонать.       Он специально медлит и лишь слегка трётся о Киру сзади, ещё даже не сняв боксеров, но Кира и так чувствует, как он возбуждён, отчего хочется развернуться и ударить его за то, что так медлит. Она и сама не понимала, откуда у неё взялось такое сильное возбуждение, но ни о чем другом сейчас думать не было сил.       — Глеб, ну пожалуйста, — зажмуриваясь, выпалила она. — Хватит быть таким засранцем.       — Я ещё даже не начинал им быть, — он наконец приспускает боксеры и проводит головкой между ее половых губ, заставляя Киру закусить губу, иначе кажется, что она закричит. — Кто действительно мелкая засранка, так это ты.       Он резко входит, настолько неожиданно для Киры, что та все же вскрикивает и чувствует, что Глеб всё ещё слишком большой для неё.       Она протяжно выдыхает, не зная, как вообще сдерживать свои стоны, а Глеб тем временем начинает двигаться, и ему приходится делать это медленнее, чем он хотел бы.       — Блять, так не пойдёт, — выдыхает Глеб, понимая, что она слишком узкая, и выходит, переворачивая ее на спину. Он укладывает ее перед собой, нависая сверху и вглядываясь в затуманенный взгляд мелкой. — Как можно быть такой?       Глеб не ждёт ответа, лишь впивается в ее шею, покрывая ее поцелуями, и чувствует, как Кира тут же зарывается пальцами в его волосы, отчего начинают бегать мурашки по телу. Она еле слышно постанывает, не понимая, почему он остановился, и просит своими телодвижениями продолжения, прижимаясь к нему, а затем и вовсе обхватывая парня ногами.       Глебу и самому было сложно сдерживаться, особенно когда Кира так извивалась под ним, так что он наконец оторвался от ее шеи и обхватил ее одной рукой за талию, а после вновь вошёл уже нежнее и медленнее, но лишь в первый раз, а после начал двигаться резче, чувствуя как Кира впивается своими ноготками в его плечи. Он рвано выдыхал, чувствуя, что не хватает воздуха, но не сбавлял темпа, хоть это и было тяжело, учитывая, что внутри Киры было все так же узко. Он вообще удивлялся, как она умудряется не хрипеть от боли, а лежит и постанывает под ним, прикрыв глаза, заставляя своим видом двигаться только быстрее. Он накрыл ее губы поцелуем и сразу же почувствовал, как она простонала в его губы, но он не дал ей возможности вздохнуть, а лишь углубил поцелуй, заставляя жадно вдыхать воздух носом. Одну руку он спускал медленно вниз, поддразнивая мелкую. Ее собственные же руки то обхватывали его шею, то гуляли по спине, оставляя царапки, но когда Глеб будто случайно едва коснулся ее клитора, не переставая двигаться в ней, она резко вздрогнула, чувствуя как приятная судорога побежала по всему телу и сразу же захотела продолжения, выгибаясь навстречу его руке насколько это вообще было возможно. Но Глеб лишь схватился за ее подвздошную кость, чтобы было удобнее входить и продолжил резкие и глубокие толчки, рыча около ее уха. Кира закусила губу, чувствуя как напряжение окутывает ее с головой, как приятно заполняет ее Глеб изнутри собой и как задевает неведомые ей точки или даже стенки, от которых пульсирующее тепло разливается по телу, но в то же время она так отчаянно хотела, чтобы его пальцы оказались там, где были минуту назад… Казалось, что если он вновь начнёт дразнит ее, она точно сдастся и будет умолять его, но он, кажется, даже и не думал больше касаться её пальцами, он лишь продолжал двигаться, сбивая к чертям остатки дыхания, а Кира понимала, что находится уже на границе реального мира и мира под именем «Глеб», который заполонил собой всё вокруг. Она где-то в подкорке мозга понимала, что ей не хватает совсем ничего для дрожи в ногах, для этого всплеска ощущений внизу живота, и она точно знала, что Глеб это прекрасно знает. Он точно знает, чего ей не хватает, но не даёт этого.       Она жалобно хнычет, и Глеб чувствует, как окончательно сносит башню от этого, он вбивается в неё, сжимая пальцы на ее коже до синяков, а она лишь продолжает доводить его своим видом под ним. Он делает крайний толчок, и чуть ли не падает на мелкую, хрипя ей в ухо, но вовремя подставляет локти по обе стороны от неё и выходит из неё. Кира непонимающе глядит на Глеба, который, тяжело дыша, всё-таки ложится рядом с ней, чтобы не придавливать ее своим весом больше. Ещё секунду назад ей было так хорошо, казалось, что ещё немного… но сейчас она чувствовала себя так, будто бы ее лишили всего. Дали попробовать и тут же забрали, не дав насладиться. Она чувствовала, как саднило между ног, но ничего не могла с этим поделать. И она знала, что он специально. Он специально издевается.       — Глеб, не оставляй меня так, — хныкает Кира, чувствуя, будто рассыпается изнутри на горящие угольки.       — Вот теперь можешь называть засранцем. Доработай пальчиками, если так горит, — с издёвочкой кидает Глеб, укладываясь поудобнее на кровати и накрываясь одеялом, наконец-то выравнивая дыхание.       Кира готова была чуть ли не плакать от разочарования и неудовлетворенности.       — Глеб, ты не поступишь так, — предпринимает попытку она.       Парень вдруг поворачивается к ней и приподнимает бровь, будто бы что-то обдумывает.       — Твои пальчики часто бывали там? До того, как ты встретила меня, — вдруг спрашивает он, глядя на изнывающую Киру.       Кира сглатывает, сводя брови домиком.       — Нет, — признаётся она.       — Ну, может я передумаю, если ты постараешься для начала сама? — хмыкает Глеб. — Надо же тебя всему научить.       Кира хмуро глядит на него, закусывая губу.       — Я не буду делать это под твоим присмотром, — бурчит она, качая головой.       — Тогда сладких снов, солнце, — приторно улыбаясь, проговаривает Глеб и укрывается одеялом получше.       — Доиграешься, — шепчет Кира недовольно, глядя, как Глеб закрывает глаза. — Уйду к Морти.       Глеб распахивает глаза, хмуро глядя на мелкую.       — Попробуй только, — шепчет он зловеще.       — Попробую, — назло отвечает Кира и сразу же оказывается прижата к кровати Глебом, который очень недовольно глядел на неё.       Она сдавленно выдохнула, чувствуя, как сильно он сжимает ее плечи.       — Хочешь его? — выгибая бровь, спрашивает он.       — Ты к любому столбу будешь ревновать? — хмурится Кира. — В то время как я ни с кем не спала, кроме тебя. В отличие от некоторых.       — Всю жизнь будешь мне это припоминать? — вспоминая слова мелкой, пародирует он.       — А ты заставь меня забыть, — пихая его в грудь, ёрничает Кира и подаётся бёдрами вперёд.       — Мелкая сучка, — выдыхает Глеб, спускаясь вниз, покрывая поцелуями её тело.       — Сам ты сучка, — хрипит Кира, наблюдая напряжённо за парнем, пока тот устраивается между ее ног, и Кира тут же краснеет до ушей.       — Глеб, не… — она не договаривает, а парень между тем проводит тёплым влажным языком между ее губ, заставляя ее выгнуться и напрячься, как натянутую струну.       Он доходит до клитора, начиная его посасывать и довольно подмечая реакцию тела Киры на свои действия.       — Какого черта ты творишь? — выдавливает шепотом девушка, понимая, что это даже лучше, мать его, чем пальцы.       — Помогаю тебе кончить, — бросает Глеб, возвращаясь к своему занятию.       Он то медленно и нежно проводит языком, то подключает зубки, поддразнивая Киру и заставляя извиваться на простынях. Когда он добавляет к своим ласкам ещё и палец, она теряет голову в волне ощущений и протяжно стонет. Наконец он отстраняется, но тут же она чувствует, как его головка вновь упирается в нее.       Она сама движет бёдрами навстречу, практически насаживаясь, отчего Глеб хмыкает и слегка отстраняется. Он резко переворачивает ее обратно на живот и, обхватывая рукой, входит, прижимая к себе. Он начинает быстро двигаться, но на этот раз уже помогая ей и пальцами.       — Спорим, ты не продержишься и десяти секунд, — вдруг шепчет Глеб в ушко, заставляя все внутри Киры сжиматься.       Он не прерывает своих действий ни на секунду, уже чувствуя, как ее и без того узкие стенки начинают сжиматься.       — Такая ты у меня неопытная, солнышко, — заботливо шепчет Глеб, чувствуя, как стенки содрогаются уже сильнее и чаще и добивает её финальными массирующими движениями у клитора, и Кира, сжимая простыни в руках, стонет в подушки, чувствуя, как дрожат ноги, а Глеб все ещё не выходит, наслаждаясь непроизвольными сокращениями стенок.       Она вдруг вскрикивает, сама не понимая, как позволила себе такой громкий звук, и Глеб наконец выходит, переворачиваясь на бок и прижимая подрагивающую Киру к себе, обнимая сзади. Она накрывает своей рукой его руку, чувствуя, как у него взбухли венки на ней.       — Глеб, — пищит Кира, поглаживая его руку и чувствуя его тёплое дыхание над ухом.       — М?       — Хочу клубнику в шоколаде.       — Чего? — усмехается парень.       — Клубнику. В шоколаде, — повторяет Кира, зажёвывая улыбку.       — Ты серьезно сейчас? — кидая взгляд на часы, уточняет Глеб.       Кира угукает, переплетая их пальцы.       — И часто у тебя такое? Или только после секса? — ёрничает он, доставая телефон с тумбочки и начиная искать, что можно придумать в 4 утра в Братиславе в сфере клубники в шоколаде.       Кира пожимает плечом и продолжает выжидающе лежать.       — 4 часа и твоя клубника у тебя, — показывая мелкой экран телефона с картой, на которой отмечена какая-то кондитерская, проговаривает Глеб. — Раньше никак. Могу предложить только бутеры из бара.       Кира прячет улыбку, утыкаясь в подушки, пока Глеб привстаёт с кровати, расцепляя их руки. Через минуту она слышит, как заработала микроволновка, а еще через минуту Глеб действительно притащил ей этих самых бутеров прямо в постель.       — Ну и чё мы лыбимся до ушей? — вручая ей тарелку, спрашивает Глеб.       — Не знаю, — отвечает она, понимая, что, наверное, выглядит невероятно глупо.       Глеб снисходительно поджимает губы и тянется, чтобы поцеловать её в лоб.       — Ешь, давай.