Рога для дракона

Эван проснулся от того, что чьи-то губы мягко приникли к его рту. Еще не до конца придя в себя и находясь на границе между сном и явью, он плавал на волнах растущего удовольствия чувствуя, как почти невесомо чужие руки скользяще ласкают чувствительную кожу бедер, постепенно поднимаясь все выше и задирая подол короткой ночной рубашки. Только когда шаловливые пальцы добрались до самого сокровенного: дразняще прошлись по утреннему возбуждению омеги и вкрадчиво попытались забраться в расщелину между ягодиц, — то Эван осознал, что это не очередной сексуальный сон, которых в последнее время в преддверии течки у него было предостаточно, а действительно его лапал непонятно как оказавшийся в спальне мужчина. Со всей силой тяпнув зубами за язык, хозяйничающий в его рту, юноша вцепился незнакомцу ногтями в лицо, метя прямиком в глаза, и стоило тому отпрянуть, как Эван тут же скатился с кровати, прихватывая по дороге первый же попавшийся в руки тяжёлый предмет. — Вон отсюда! Тяжёлая хрустальная ваза спикировала на голову еле успевшего увернуться альфы и осыпала того дождём прозрачных осколков. Судя по тому, что после первого же истошного вопля никто из стражи, стоящей снаружи апартаментов, не поспешил ему на помощь, то обнаглевший незнакомец ещё и наложил на комнату звукоизолирующее заклинание. — Да как ты… — Разъярённый омега на секунду запнулся, вспоминая подходящее случаю ругательство, и подхватил с инкрустированного самоцветами столика очередную вазу, но на этот раз с колючими шипастыми розами. — Да как ты, …падла, — вновь запнулся он, вспомнив услышанное где-то от челяди непотребное слово. — Посмел залезть в покои самого принца Эвана О’Райли и без спроса украсть его первый поцелуй! Незнакомец успел вовремя пригнуться и метко пущенная ваза не разбилась о его голову, а, врезавшись в стену, разлетелась на кусочки чуть выше. Зато на его камзол хлынул целый ушат затхлой вонючей воды и сверху посыпались длинные колючие стебли свежесрезанных цветов. — Не для тебя моя роза цвела! — Припечатал Эван и оглянулся в поисках следующего удобного снаряда для метания, в пылу схватки не обращая внимания, что находится один на один с альфой лишь в лёгком, почти ничего не скрывающем неглиже. — Понял, понял. Удаляюсь. — Поднял ладони вверх незнакомец, признавая поражение. Несмотря на то, что мужчина с головы до ног был облит водой, исцарапан шипами и ногтями, а в волосах и одежде застряла куча мелких осколков, болезненно впивающихся в тело, в его глазах скакали чертенята, а рот кривился, пытаясь сдержать подступавший к горлу смех. — У вас, Ваше высочество, очень милая родинка на бедре… Пока покрасневший Эван пытался натянуть пониже полы короткой задравшейся ночнушки, незнакомец выскочил на балкон, и через пару секунд с улицы раздалось хлопанье крыльев…

***

— И ты не знаешь, кто это был? — Изумленно вытаращив глаза, переспросил принца единственный друг и ровесник Эвана — герцог Стефан Синклер. — Подожди, но ты же сам хотел изменить своему будущему мужу! — Хотел, — печально вздохнув, подтвердил Эван. — Но не смог. Как представил, что меня будет кто-то лапать, руки сами за вазой потянулись. Хотя тот альфа был очень даже ничего, — ещё больше огорчился он. — А я даже не знаю, как выглядит мой будущий муж. Может, он урод… — совсем погрустнел принц. — Он дракон, Эван! А говорят, что у драконов вот такой… — Стефан широко развел руки, показывая предполагаемые размеры достоинства его будущего мужа. Суда по размерам, драконий член как раз достанет ему до желудка. Представив, как он умрет в расцвете юности, насаженным в первую брачную ночь на такую дубину, Эван впал в чёрную меланхолию. — Надо бежать! — Решил наконец омега. Пока не прибыли драконы, прилёт которых ожидался со дня на день, у него ещё был шанс выбраться из столицы незамеченным. Целый день Эван тщательно продумывал и планировал свой побег, втихаря собирая вещи и драгоценности. Когда он, наконец, остался в покоях один, то достав свои тайные сокровища, внимательно перебрал запрещённые магические артефакты. Когда-то за эти вещи он отдал приличное количество золотых монет, но мощные амулеты, купленные втридорога на черном рынке и напитанные тёмной магией, объявленной в их королевстве вне закона, не раз помогали принцу шалить и безнаказанно выходить сухим из воды. Эван очень надеялся, что и сейчас его авантюра удастся. Взяв заговорённые зелья, мешочек с золотыми монетами и драгоценностями, очень прочную эльфийскую паутинку и своё главное сокровище — маскирующий плащ, Эван решительно шагнул к окну. Накинув плащ, глубоко натянув капюшон и прикрепив к балконным перилам паутинку, принц начал спускаться, тихо радуясь, что в этой накидке он сливается с замковой стеной, а чудесное изобретение эльфов выдержит и дракона. Эван внимательно посматривал по сторонам, чтобы нечаянно не попасться на глаза ночному патрулю и не смотрел под ноги. Рассчитывая последние пару метров спрыгнуть и приземлиться в буйно цветущие под окном кусты рододендронов, он разжал руки и оказался прямиком… в чьих-то очень крепких объятиях. Первые несколько секунд Эван отчаянно барахтался и вырвался, предполагая, что его побег каким-то чудом обнаружили раньше времени, пока не услышал очень знакомый голос, полный едва сдерживаемого веселья. — Ещё никто не падал в мои объятия прямиком с небес. Будем считать это событие знамением судьбы. По голосу Эван сразу признал вчерашнего незнакомца и замер: вот кто сопроводит его до городских ворот и поможет выбраться за пределы столицы! Всё-таки, несмотря на маскирующий плащ, любой альфа мог засечь омегу по запаху. Тем более омегу, у которой вот-вот должна начаться течка. — Что ты здесь делаешь? — прошипел он тихо. Не хватало еще привлечь внимание стражи. — Вернулся за очередной порцией синяков, — фыркнул альфа. — Может, у меня мечта детства — поцеловать спящего омегу королевской крови. — Ты хочешь крови? Ты вампир? — догадался наконец Эван. Ну точно, чего ещё мог желать вампир, как не выпить крови девственного омеги, да ещё из королевской семьи. Ходили слухи, что для них это считалось самым изысканным деликатесом, придающим сил и надолго утоляющим голод. — А почему тогда лез целоваться и лапал меня за… везде. — С подозрением посмотрел принц на стоявшего перед ним мужчину. — Проверял, умер ты или старательно притворяешься, и немного увлекся, — вновь фыркнул альфа. Принц хотел было возмутиться, но время неумолимо бежало вперёд, приближался рассвет и Эван решил сразу брать козла за рога. — Хорошо, предлагаю сделку. Ты помогаешь мне покинуть столицу, а я позволю укусить себя и выпить моей крови. — По рукам, — моментально согласился вампир и скрепил устный договор рукопожатием. — Меня зовут Кристиан, можно просто Крис. …Спустя пару часов Эван лично мечтал натереть вампира чесноком с головы до ног, а потом с удовольствием забить осиновый кол в сердце этого кретина, с которым он связался явно по воле демонов Бездны. Оказалось, что вампир и сам не местный, где находятся городские ворота представлял довольно смутно и они, уходя от ночного патруля переулками, банально заблудились в хитросплетении извилистых узких улочек бедных кварталов столицы. Ещё через час, когда небо уже начало светлеть, а количество стражи, марширующей по мощеным булыжником мостовым выросло вдвое, Эван понял, что его пропажу обнаружили. Оба несколько раз чуть не попались в руки гвардейцев в военной форме и цветах императорского дома, чудом унесли ноги и спрятались в тёмном закутке, прикрываясь плащом. Один раз пришлось изображать влюбленную и увлеченную друг другом парочку, не замечающую ничего вокруг. Крис, похоже, настолько увлекся ролью и вошёл во вкус, что даже принц ненадолго поддался вампирскому обаянию. Почувствовав, как крепко его вжимают в кирпичную кладку и настойчиво раздвигают губы языком, Эван основательно поплыл. Обострившееся перед течкой обоняние и запах альфы сильно кружил голову. Тело недвусмысленно требовало намного большего. Принц вдруг понял, что сам с охотой отвечает на страстный поцелуй, только когда опомнился, почувствовав руки Кристиана на своих ягодицах. Разозлившись и на себя, и на воспользовавшегося ситуацией вампира, Эван с силой пнул мужчину мыском сапога по голени, злорадно наблюдая, как тот охнул и запрыгал на одной ноге. На рассвете капризная госпожа удача окончательно повернулась к ним задом, потому что на этот раз патруль двигался по улице навстречу друг другу и как бы беглецы не прижимались к стене и не прятались, их обоих могли засечь… — Сюда, быстрее! — ошарашенный принц понял, что они буквально проваливаются в небольшой переулок, который, испуганный ситуацией Эван, просто не заметил. Крепко схватив омегу за руку, Кристиан шмыгнул в первую попавшуюся открытую дверь, оказавшуюся харчевней. В полутемном, закопченном и грязноватом помещении, явно переживавшем не лучшие свои времена, народу почти не было, и на странную запыхавшуюся парочку никто не обратил никакого внимания. Успокоив бешено колотившееся от страха сердце и нервную дрожь в пальцах, Эван уселся за свободный столик, сделав услужливо подошедшему трактирщику заказ. — Пожалуй, стоит снять комнату на пару суток, поесть и отдохнуть, а я за это время раздобуду карту города и мы спокойно из него выберемся, — предложил Крис. В принципе, другого выхода у Эвана просто не было. Или с позором вернуться во дворец и стать супругом ненавистного дракона или… провести начинающуюся течку в одной комнате с вампиром. «А может, это и к лучшему? — задумался принц. — Если он переспит с Крисом, то может дракон сам откажется от порченного омеги? А отец? Неужели отец отречётся от единственного наследника и продолжателя рода? Сможет ли он переступить через свою гордость и отдать невинность практически первому попавшемуся альфе?» Мысли вихрем кружились в голове, а альфа уже тянул юношу на второй этаж, где находились комнаты для постояльцев. Сильный и вкусный запах вампира забивал ноздри. Ноги почему-то ослабли, подкосились, Эван споткнулся, налетев на Кристиана, глубоко втянул ноздрями воздух и его затрясло от томительного желания скапливающегося в паху. — Эван! Эван, очнись! Да что с тобой такое? У тебя что, течка началась? Отлично. Будь сегодня послушным мальчиком, — как сквозь вату услышал принц вкрадчивый голос и почувствовал, что его раздевают словно безвольную куклу. Остальное превратилось в поток чувствительного наслаждения. Эван не пытался бороться с собой, просто плыл по течению, наслаждаясь необычными и ранее неизведанными для него ощущениями. Губами, путешествующими и исследующими его тело. Жадными до прикосновений руками. Вылизывающим его языком. — Укуси, — ко рту ничего не соображающего омеги поднесли запястье и он впился в него зубами, почувствовав как в него медленно проникает чужая, и по ощущениям огромная твердая плоть. И ещё один укол боли, когда вампир болезненно вцепился зубами ему в основание шеи. А потом мир рухнул от первого скользящего движения члена… Очнувшись от дурмана, Эван никак не мог понять где он и что с ним произошло. Тело болело, словно по нему потоптался табун лошадей, между ягодиц саднило, сильно ныла шея и поворачивать голову было очень больно. Только столкнувшись взглядом с абсолютно обнаженным Крисом, лениво развалившимся на подоконнике, он вспомнил события прошлого… или позапрошлого дня и вспыхнул до корней волос. Где-то в коридоре раздался громкий топот ног, сильный удар сотряс дверь, что-то затрещало, и створка с грохотом рухнула внутрь. Эван вскрикнул от испуга и закутался в одеяло по самый подбородок, когда внутрь ввалилась толпа вооружённых стражников. Что-то странное происходило на его глазах, потому что Крис даже не удивился и не попытался спастись бегством, а лишь встал навстречу вошедшему мужчине, ничуть не стесняясь своей наготы и нагло ухмыльнулся. — Вот мы и снова встретились, Алан, — произнёс вампир… Эван никогда раньше не видел драконов вживую, но перешагнувший через порог высокий мощный альфа настолько сильно подавлял своей аурой властности и силы, что принц с первого взгляда понял, кто именно остановился напротив обнаженного Кристиана и и разглядывал их обоих с таким брезгливым видом, словно наткнулся на смердящую навозную кучу. Дракон лишь на несколько секунд перевёл взор на омегу, разглядывая отметины на его шее, оставшиеся после бурно проведенной течки, но и одного, кинутого в его сторону ледяного, пронизывающего до костей презрительного взгляда хватило, чтобы Эвану захотелось заскулить как испуганный щенок, наделать под себя лужицу, превратиться в таракана и заползти в самую темную и дальнюю половую щель. Фраза, неожиданно произнесенная Кристианом, ударила по самолюбию и гордости принца со страшной силой. Тоесть все это время вампир просто втемную использовал Эвана, чтобы отомстить дракону? Учуяв в первое посещение запах приближающейся течки, но получив агрессивный отпор этот недоделанный упырь вернулся, намереваясь закончить начатое, а наивный до изумления Эван сам свалился спелым плодом в его руки? Дождавшись, когда омега станет полностью невменяемым, вампир воспользовался ситуацией и трахнул его, как обычную шлюху? От низости и подлости поступка Кристиана в душе омеги всколыхнулась настолько сильная обида, помноженная на бешеную ярость, что затмила даже стыд перед присутствием в спальне доброго десятка человек. Случайно бросив взгляд в сторону, Эван увидев свою походную сумку, лежащую на столике рядом с кроватью и в голове моментально созрел план мести. Обмотавшись простыней, принц схватил из сумки один флакон с заговоренным зельем, открутил пробку, и с размаху швырнул его в обнаженного вампира, обсыпав того с головы до ног мерцающим зелёным порошком. — Вот тебе! Чешись, скотина рогатая! — мстительно добавил Эван. Пусть он и не может вызвать альфу на поединок, но благодаря сильнейшему чесоточному порошку, вызывающему длительный непрекращающиеся зуд и днём и ночью, неделя в аду ему покажется раем. Не ожидавшая такого поворота охрана не успела отреагировать на внезапный выпад Эвана. Зато все остальные события закружились с невероятной скоростью. Принца моментально скрутили, не глядя на его статус и то, что в процессе стычки намотанная вокруг тела простыня соскользнула на пол. Кристиан согнулся в три погибели. А резко шагнувший вперёд Дракон болезненно схватил его за подбородок и затряс как грушевое дерево с такой силой, что Эван прикусил себе язык: — Что ты посмел сделать с моим братом, маленькая распутная дрянь? Если с его головы упадёт хоть волосок, то клянусь, твоя смерть будет долгой и мучительной, а твоя родина умоется в крови. Увести и посадить под домашний арест! Дальнейшего шокированный Эван уже не слышал. Голова резко закружилась, комната поплыла перед глазами и омега провалился в спасительную тьму.

***

Несколькими днями ранее. — Я король! — мощный рёв потряс замок чуть ли не до основания, где-то в горах начался камнепад, а в кабинете министров от яростного рыка потрескались все окна и зеркала. — Я могу жениться на ком хочу и когда хочу! — Нет, не можете! — возмущённо пискнул кто-то из-под стола, прочистил горло и добавил более грозным тоном. — Ещё ваш покойный батюшка заключил магический брачный контракт с королевской семьёй О’Райли, и вы как старший наследник обязаны взять принца Эвана в законные супруги. А ваша связь с секретарем — это возмутительный мезальянс! Вы обязаны думать в первую очередь о нуждах… — Он моя пара! А вы знаете, что такое пара для драконов, — снова рявкнул король и долбанул кулаком по столу. Добротная мебель крякнула, но оказалась на удивление крепкой. Под столом ненадолго замолчали, призадумавшись, и произнесли уже с оттенком грусти и сочувствия: — Знаем! Но сделать ничего не можем. Последствия неисполнения магического контракта… — У меня нет выбора? — Нет, Ваше величество, — совсем печально добавил голос и высморкался. — День свадьбы уже назначен и подгадан как раз к течке вашего жениха. — Кстати, а где Кристиан? Куда опять запропастился мой непутевый братец? Да вылезайте вы уже из-под стола, — раздраженно добавил король. Министры, именно там пережидавшие буйство монаршего гнева, с кряхтением начали вылезать из-под тяжёлой мебели. Совещание пошло своим чередом и закончилось далеко заполночь. Последняя бессонная ночь вместе, когда невозможно насытиться друг другом, зная о скором расставании. Если бы кто-то видел сплетающиеся на массивном дубовом ложе два обнаженных тела, то сразу бы понял, что они являются друг другу не просто любовниками или даже возлюбленными. Их прикосновения не были наполнены горячей страстью и желанием, а скорее томительной нежностью, когда стараешься запомнить каждую черту любимого лица, в каждое прикосновение рук и губ вкладываешь все свои чувства, всего себя без остатка. Только обозначить легчайший поцелуй на коже, там где у виска тревожность бьётся тонкая голубая венка. Впитать вместе с дыханием, выпить еле слышный стон сорвавшийся с губ. Положив голову на грудь слушать гулкий стук сердец, бьющихся в унисон. Эти двое не могли оторваться друг от друга, переплетались пальцами и ногами в желании хоть на миллиметр быть ближе, врасти намертво, вплавиться телами. На рассвете Алан покидал устало задремавшего Миори и отправился на встречу к ненавистному жениху…

***

С тех пор, как драконы на правах гостей поселились в фамильном дворце королевской семьи О’Райли, прошла неделя. Оба Их Величества, что отец Эвана, что Алан, не знали то ли смеяться, то ли плакать от ситуации, сложившейся во дворце и благоразумно стояли в стороне от набиравшего обороты холодного противостояния двух принцев. Разобравшись в ситуации и узнав, что произошло на самом деле, Алан поначалу извинился за недостойное поведение перед Эваном, а потом, несмотря на возраст Кристиана, хотел самолично выпороть засранца, решившего таким образом прервать действие контракта и освободить любимого старшего брата от магической договорённости. Но, глядя на на то, что сотворил с ним маленький боевой омежка, решил, что Эван справился с этой задачей намного лучше него самого. То ли заговоренное зелье было подделкой, то ли закончился срок годности и оно протухло, то ли в связи с тем, что он специально совратил Эвана и прервал действие магического контракта, но с головы Кристиана действительно не упал ни один волос, скорее наоборот, на макушке выросло дополнительное «украшение» в виде красивых, изящных, ветвистых и очень широких… рогов. Слуги, видевшие проходящего мимо них молодого дракона, пытались делать невозмутимый вид, но стоило тому свернуть за поворот, как вслед раздавался взрыв смеха, и несчастные, подвывая и вытирая слезы, сползали по стене в приступах истерического хохота. Не привыкший к таким могучим ветвистым украшением, Крис цеплялся ими за все поверхности, запутывался в портьерах и зверел с каждой минутой. Когда, не выдержав, он ворвался в спальню Эвана с требованием: «Спили нахрен эти наросты, иначе, я тебя выпорю, выебу и рожать заставлю», то все закончилось грандиозным боем подушками, летающими по всей спальне перьями, разгромленным напрочь помещением, сломанной в пылу борьбы кроватью и долгим, выматывающим сексом. И в этот раз Кристиану рога почему-то не помешали. На следующее утро омега проснулся в теплых крепких объятиях дракона… зелёным. С ног до головы, включая волосы, Эван стал походить на большую зеленую кочку. — Прости! Оно завтра само пройдёт, только не злись… — оправдывался Крис, стоя обнаженным перед запертыми дверями, когда взбешенный Эван вытолкал его из комнаты в чем папа родил, закрылся в спальне и наотрез отказался оттуда выходить в таком непотребном виде. — Я тебе этот порошок ещё во время обеда подсыпал. Я же не знал, что мы потом… — замолчал он, когда услышал внутри грохот очередной бьющейся вазы. — Тебе вазы не жалко? — Не жалко! Новые куплю! И вообще… У меня тут смена интерьера. Саксонский фарфор не подходит по цвету к моему новому внешнему виду и не гармонирует с салатовым цветом кожи! — донесся очередной грохот из-за двери и альфа поморщился. Буйный какой-то у него жених. Хлебом не корми, дай с утра в кого-нибудь вазой швырнуть. Подумаешь, позеленел ненадолго, это же не рога вторую неделю на голове таскать. В полдень Эван невозмутимо вышел к обеду. Оба королевских семейства вздохнули с облегчением, радуясь, что гроза прошла стороной… до тех пор пока Крис с воплями не вскочил со стула, на который только что опустился. Оказалось, что на сидении лежало две больших и острых кнопки, которые он не заметил и основательно насадился на них задом. Замок вновь затаился в преддверии готовой вот-вот разразиться бури. На следующий день, проглотив первую ложку супа, Эван, вытаращил глаза и тут же выплюнул её в сидящего напротив него Криса, а затем, зажав рот руками и уронив по дороге стул, стремглав выскочил из трапезной. — Переборщил, — невозмутимо прокомментировал ситуацию Алан. — Скорее пересолил, — заключил будущий тесть. — Пожалуй, хватит. Пора их поженить и как можно быстрее, пока они мне дворец до основания не разнесли и будущего внука не лишили. Через два дня во дворце играли сразу две свадьбы. Кристиан, так и не избавившийся от роскошных рогов, нес к алтарю боевого сопротивляющегося жениха на плече, поскольку Эван мстительно заявил, что за рогатого козла пусть и королевской крови, он по доброй воле не выйдет никогда в жизни. А позади их подталкивали и придавали ускорения счастливые, безумно влюбленные и полностью довольные жизнью Алан и Миори. А рога… Рога отвалились сами в первую брачную ночь, а заодно люстра и пара ножек у новой, только недавно поставленной кровати. Потому что возбуждённому дракону, охотящемуся на свою законную, и уже давно помеченную добычу, даже люстра не препятствие. Тут и сказке конец, а кто читал, тот молодец.