Месть Имперцев

      Конан проснулся от скрипа двери. Он приоткрыл глаза и попытался разглядеть непрошенного гостя. Комнату освещал бледный лунный свет, а потому он сразу заметил высокий женский силуэт. Без сомнения, это была Жасмин. Конан сел на кровати и пристально посмотрел на нее.       - Как ты сюда попала? Я велел вывести всех гостей из дворца еще вечером.       - Возможно, но у меня были другие планы. Не думаю, что в таком огромном и красивом дворце будет негде спрятаться одной девушке, при том что половина твоих ночных смотрителей уснули еще во время пира.       - Ты должна немедленно покинуть дворец, а со своими смотрителями я разберусь завтра. Тебя ждет жесткое наказание за невыполнение приказов императора! - гневно произнес Конан и накрывшись шелковым покрывалом, уткнулся лицом в подушку. Потом он услышал стук каблуков, приближавшихся к его постели. Затем послышался шорох. Конан вскочил и посмотрел на Жасмин. Ее платье и каблуки лежали на полу, и все что сейчас скрывало ее тело, были лишь тряпки, обвязанные вокруг ее талии. У Конана сон как рукой сняло. Лунный свет играл на ее изгибах и плавно перетекал по телу. Глаза горели огнем, а тело в возбуждении напряглось.       - В таком случае, накажи меня сейчас, мой император! – сказала Жасмин и откинув одеяло, села на ноги Конану. Он не успел произнести ни слова. Она начала нежно поглаживать его член, который постепенно поднимался. Затем она аккуратно села на него и начала двигаться. Конан испытал целое море новых ощущений, потому что это была его самая первая ночь с женщиной. В незабываемом экстазе проходили секунды, минуты, часы, пока совсем обессиленный юноша не почувствовал, как рядом с ним на кровать упала Жасмин. Так они и уснули вместе.       Конан проснулся на рассвете. Солнце уже показалось из за далеких холмов и нежно освещало спальню. Конан вспомнил минувшую ночь, и ему стало тошно. Как он мог поддаться такому глупому порыву? Почему он сразу не вышвырнул эту меркантильную собаку далеко за пределы своего дома? С этими мыслями он грубо растолкал Жасмин.       - Можно вести себя поаккуратнее со своей леди? – та распахнула возмущенные глаза и высокомерно посмотрела на Конана.       - Ты не моя леди, и никогда ею не станешь, а теперь будь добра одеться и покинуть дворец – Конан швырнул в нее платье и начал неспеша одеваться.       - Ты воспользовался мной! Как ты посмел, я думала тебя хорошо воспитал отец, но я ошибалась! Я ошибалась в тебе всю жизнь! Мерзавец! – кричала на него Жасмин.       - Ты совершенно права, а теперь одевайся и уходи – равнодушно ответил Конан. Он накинул на себя императорскую мантию и посмотрел в зеркало. Только сейчас он заметил, как она ему идет. Насмотревшись на себя, он выпил воду из графина и повернулся к Жасмин. Та надевала каблуки, кидая злобные взгляды на него. Когда она закончила, она подошла к двери и стоя спиной к Конану, произнесла:       - Зачем ты это сделал?       - Я знаю, ты и твоя семейка столько лет устраивали эту клоунаду только лишь ради того, чтобы я взял тебя замуж, когда стану императором. Поверь, не только ты вынашивала подобные планы, ведь каждая вторая дурочка Инсомнии только и мечтает об этом. И я сразу понял, для чего ты осталась вчера во дворце. Можешь идти, и чтобы я тебя даже близко не видел рядом с дворцом – бросил ей Конан.       - Я тебе еще припомню это, я обещаю, Император! – с этими словами Жасмин вышла из комнаты и скрылась в бесконечных коридорах.       Прошло уже несколько часов с момента ухода Жасмин, и Конан сидел в тронном зале. Он ждал, пока дворецкие соберут ночных смотрителей и приведут их сюда. Больше всего в жизни Конан ненавидел ждать, потому начал нервно постукивать по трону. Орел с герба на флаге грозно смотрел на Конана. Даже запылившаяся ткань не могла скрыть мастерства и величия, с коем было вышито изображение птицы. В оконные мозаики ударил утренний луч солнца, и на полу заиграли, переливаясь, бесчисленные краски. Отражаясь от гладких сводов и колонн, они освещали даже самые отдаленные уголки зала.       Наконец из-за угла вышла кучка сонных стражей, которые уже поняли, что их ждет жесткое наказание. Они встали в ряд и низко поклонились императору. Конан отвлекся от рассматривания причудливых узоров и устремил свой взгляд на них.       - Итак, вы знаете зачем я собрал вас здесь? Все молчали, опустив глаза. Самый смелый и бойкий из стражей, Геральд, вышел вперед и произнес:       - Возможно, за невыполнение своих обязанностей, повелитель?       - Верно – не успел Конан продолжить, как рядом с ним появился Джордж.       - Господа, к Императору Конану сегодня ночью пожаловала непрошенная гостья. Вам крайне повезло, что это был не шпион или наемный головорез, иначе ваша участь была бы очень печальна. Сегодня мы проведем с вами… - Джордж не успел договорить, потому что император перебил его.             - Благодарю тебя, Джордж, дальше я сам. Сегодня я вас официально отстраняю от службы на одну луну. Вы будете работать на рыболовной мануфактуре, 17 часов в сутки. И если мои подчиненные заметят, что кто-то из вас отлынивает от работы, то незамедлительно отправят вас на кол. Это ясно? – Конан хотел дать знак, что приговор окончен, как вдруг Джордж подошел к нему и прошептал имена особенных стражей. Затем Конан откашлялся и вновь взглянул на толпу жавшихся друг к другу солдат.       - Гилберт, Роберт, Мартин и Гуго, приношу свои глубочайшие извинения, вы можете идти и заниматься своими обязанностями. Остальных уже ждет повозка за оградой, Симон вас проводит – с этими словами Конан посмотрел на молодого светловолосого стража. Тот немедленно увел смотрителей из тронного зала. Дождавшись, когда дверцы зала закроются, Конан обратился к Джорджу:       - Хорошо поработал, Джордж. Немногие дворецкие смогут всего за полчаса собрать половину пьяных солдат, некоторые из которых даже не ночевали в своих комнатах. Не забудь сегодня подготовить банкет для наших гостей, попробуем сегодня в стиле Карбо. Не хочу портить первое впечатление о себе.       - Премного благодарен, Император Конан. К полудню все будет готово – сказал Джордж и захватив свой огромный папирус со списками, удалился из зала, оставив императора в одиночестве.