Сборник драбблов

На небе не было видно ни звёздочки. Скрылись ли они за облаками или же за завесой дыма, никто сказать не мог. Да никто и не задумывался об этом — всё и так прекрасно видно среди огненных всполохов. Рыжие горячие языки пламени помемногу съедали сказочный замок, отстоявший не одно столетие. Семнадцатилетие и шестнадцатилетние юноши и девушки, с разных факультетов, шли на верную смерть, объединённые одной идеей. Они храбро продирались сквозь обжигающие языки пламени, несмотря на усталость, продолжали сражаться за свою призрачную свободу. Если бы этого было бы достаточно… Что может сделать сотня школьников против пожирателей и их союзников превышающих их в числе и опыте? Не задумываясь, в кого попало заклинание: в взрослого или в ребёнка, пожиратели шли по ещё горячим телам. Однако, не обращая внимания на горы трупов, дети не опускали свои палочки. Всё они верили в то, что умрут не напрасно. Верили в человека, который вёл их за собой. В мальчика-который-выжил… А что же сам Гарри Поттер? Его уже не трогали смерти знакомых, друзей, однокурсников… Он уже не считал погибших. В сердце осталась лишь ярость, притупляющая остальные чувства. С каждой новой смертью он бросался в бой лишь с большим рвением, убивая новых и новых пожирателей. Пять, десять, пятнадцать… Что толку? Пожиратели уже теснили армию к стенам медленно разрушающейся школы. Голова трещала от какофонии звуков: взрывы, крики, рыдания, глухой звук падения новых и новых тел. И всё же несмотря на шум, Гарри смог расслышать до боли знакомый, но при этом совсем чужой голос: — Эй, Поттер! — как тогда, всего три года назад.

***

— Эй, Поттер! — обернувшись, Гарри увидел Седрика, по сути своего соперника. На его щеках играл розовый румянец, а по волосам прыгали разноцветные зайчики из-за витражного окна, под которым он стоял. В его глазах блестел озорной огонёк, а губы расплывались в дружелюбной улыбке. Гарри послушно подошёл к пуффендуйцу. Тогда не было никакого намёка, что произойдёт между парнями дальше… Тогда Гарри не задумывался о том, насколько бледным может становиться Седрик, как он пахнет, с кем общается… С того момента многое изменилось. Всё закрутилось слишком быстро. За время турнира Гарри и Седрик стали хорошими друзьями и даже чуть-чуть больше. — Мы ещё встретимся, — ласково говорил Седрик, обнимая и прощаясь с Гарри на платформе, — Ты заслуженно получил свой кубок. Мне надо было быть быстрее… Но главное помни, что я всегда буду верить тебе. Весь следующий год юноши переписывалась, но спустя год… Седрик перестал давать о себе какие-либо вести. Он пропал очень неожиданно, и это очень взволновало Гарри. Он искал хоть что-то о пуффендуйце, расспрашивал всех, кто хоть что-томог знать о нём, но ни одного слова, ни одной строчки… Всё выглядело так, будто Седрик умер, и Гарри уже перестал надеяться на его возвращение, однако…

***

В метрах десяти от Гарри стоял Седрик. Тот самый Седрик, пропавший два года назад, не написавший ни одной строчки за это, как показалось Гарри, бесконечное время. Сердце избранного забилось чаще, а ноги подкосились. Ладони в момент вспотели, а глаза наполнились слезами. Гарри попытался сдвинуться с места, но ноги отказывались его слушаться. Ярость наполнившая его в бою мгновенно исчезла, но что осталось вместо неё? Радость? Поттер сам не мог понять. — Седрик… — едва шевеля губами, прохрипел юноша. Ему хотелось много сказать, но язык как будто онемел. Гарри смотрел на знакомую фигуру и не мог отвести взгляд. Седрик изменился за прошедшие три года. Он похудел, черты лица стали резче, а кожа ещё бледнее, совсем как белый лист бумаги. Одет он был в чёрный плащ, а в руке держал что-то белое… Вглядевшись, Гарри не поверил своим глазам. Это же маска пожирателя смерти! — Что такое любовь, Гарри? Любовь это иллюзия причиняющая огромную боль… — холодно сказал Седрик, — Мне было больно. Больно смотреть на тебя, твоё лицо, твои строчки… Ты любишь меня, но ты не рядом… Я не могу нормально существовать, осознавая, что ты где-то радуешься, веселишься без меня. Я ушёл из твоей жизни, не узнавал о тебе ничего, чтобы не чувствовать эту тоску. Однако… Это не помогло. Я всё равно чувствую, как меня тянет к тебе всё сильнее с каждым днём. И знаешь, похоже, существует единственное решение этой проблемы. Такое простое и очевидное — твоя смерть, — он улыбнулся, как учитель улыбается пятилетнему ребёнку, объясняя что сколько будет дважды два. — Я убью тебя Гарри Поттер, и моя боль умрёт вместе с тобой. Медленными шагами Седрик начал приближаться к парализованному от избытка чувств Гарри. В его голубых, словно стеклянных, глазах были лишь холод и отчуждение. — Я, наверное, всё-таки сошёл с ума, но это действительно кажется мне единственным правильным выходом, — он рассмеялся, продолжая подходить. Шаг за шагом. И вот уже он был совсем близко, так близко, что Гарри смог ощутить его дыхание. — Прощальный поцелуй, мой друг? — он коснулся своими губами губ Гарри. Поттер хотел было его оттолкнуть, но тело всё ещё не слушалось его. Мимолётное касание губ, и Седрик снова отдалился о от Гарри, достал палочку, и, наставив её на грудь возлюбленного, прошептал, — Авада Кедавра. Бездыханное тело упало на каменные плиты. Война закончилась.