Наука не дремлет

      Сенку не был из разряда тех, кто люто обожал праздники и днями готовился к ним. Но это не значило, что ему не было по нраву сидеть за одним столом со своими близкими и отдаться веселой атмосфере. Шума и гама, разумеется, никто не любил, и он тоже. Видимо, предпраздничная суматоха влияла и на него, что тянула на не очень хорошие мыслишки.       Стоя перед камином с сеточкой из мишуры, Ишигами не мог определиться, куда повесить этот несчастный декоративный атрибут. Весь дом уже обвешан и мишурой, и гирляндами, и прочим-прочим разноцветным недоразумением, а в коробочке осталась треть украшений, коих «обязательно нужно использовать». Вопрос довольно очевиден: а с какого перепугу Шишио так беспокоится о праздничном декоре? Гостей они вроде не звали и не ждали. С одной стороны парня можно понять, ибо тот всегда хотел создать счастливые воспоминания о проведенном времени со своим маленьким муженьком. Но с другой — в чем смысл превращать их родное гнездышко в непонятно что? Сенку с трудом узнавал в радужной коробке свой дом. Красиво и нарядно, конечно, однако гамма ярких цветов уже больно по глазам бьет.       Так и не решив, что делать с сеточкой, Сенку швырнул ее обратно в пакет и с тем же подпорченным настроением пнул пакет за угол. Три часа кропотливой работы ему хватило сполна. Ну, а если любименький муженек вдруг заявит, что дом недостаточно новогодний, то может смело искать свои пояса где-нибудь в канаве с птичьим пометом. К тому же ученый всей душой старался, изнывал, успел кружку разбить. Да Цукаса должен на коленях стоять перед таким обаяшкой!       — Теперь, самое основное, — с хитрой ухмылкой тихо проронил Сенку, пройдя на кухню.       На столике стояли несколько тарелок с готовыми салатами и закусками, а в духовке еще запекалась курочка в луковом маринаде. Через сорок минут и двадцать четыре секунды должны привезти пончики с разной начинкой. Все, как и любила супружеская пара: много набрать, чтобы потом не съесть. Пахнет идеальной жизнью. И курицей.       К счастью, главное блюдо не подгорело, а то он готов был аж с окна выбросить духовку от безысходности. Осторожно достав противень и положив его на доску, ученый сделал несколько проколов вилкой в запекшейся курочке. Крышесносный аромат обволок всю кухню, и Сенку едва удержался, чтобы не схомячить готовку. Все же, для Шишио старался, а не для себя.       «Останется только зажечь свечи и открыть то шампанское. Или лучше ром? Впрочем, разницы нет, все равно к утру бухие будем. Хехе, а он все хотел того монстра слепить…»       От радостных мыслей его отвлек входящий звонок. Непохоже, чтобы это был курьер: ему осталось около получаса добираться до их района.       — Сенку!       — Вот, что ты орешь? И где успел телефон потерять? — съязвил Ишигами, выглядывая в окно. Чуйка не подвела его и, да, во дворе стоял изнервничавшийся Цукаса, рядом с которым стояли подростки. Видимо, у одного из них и взял телефон.       — Сам не знаю, — но пропажа гаджета не беспокоила атлета. Улыбка у того была уж очень развеселой и подозрительной, как то бывает у самых хитрожопых людей на свете. — Спускайся.       — Зачем?       — Подними зад и спускайся. Снеговика лепить будем!       — Дурак что ли?       — Еще нет. Лучше поторопись, иначе сам приду за тобой.       — Ладно-ладно, жди. И телефон детям верни, — хихикнул Сенку, любовно смотря на мужа, севшему на капот Тойоты.       Как только ученый появился в поле зрения Шишио, тот повалил не успевшего сообразить Сенку к себе на плечо и бегом уволок непонятно куда. При этом неразборчиво кричал о каком-то крутом событии, которое они никак не могли пропустить. В обыденной ситуации Ишигами обязательно ударил бы муженька, но сейчас горожанам не особо было интересно, что творилось вокруг них. Добежав до парка, где росли персики, Цукаса опустил возлюбленного на землю и тут же закрыл ладонями его глаза.       — Если не объяснишь ситуацию, то я буду расценивать это как похищение.       — Спокойствие, душа моя, только спокойствие. Я на десять миллиардов процентов уверен, тебе это понравится.       Спустя пятьсот шагов они дошли до малолюдной части парка. Прошептав пару ласковых в ухо супруга, Цукаса убрал руки.       Перед глазами распростерся прекрасный вид на ледовый парк с украшенными елками. Стоявшие аркой столбы с фонарями, выполненных под короны, были обмотаны гирляндами и вдвойне освещали площадку. Сенку с нескрытным восторгом озирался вокруг, беря во внимание каждый уголок. Даже скамейки с валунами чудесным образом дополняли сказочный образ ледового парка. Жаль, у них не было коньков. Так он бы не прочь прокатиться пару десятков раз с Цукасой наперегонки.       Что удивительно, пару дней назад всего этого не было, да и последние пять лет парк не украшали ни по какому поводу. Им, пережившим в этом месте одни из самых радостных моментов, было приятно в тысячу раз. В груди запорхали бабочки и Сенку не удержался, чтобы прильнуть лицом к груди возлюбленного. Тот, чувствуя то же самое, крепко обнял супруга, гладя по спине.       — Что ж, ты был прав, — в привычной манере улыбнулся Сенку, обвив руками шею Шишио. — Мне нравится.       — Когда увидел это впервые, то не поверил. Мне казалось, о нем вообще позабыли. Но в любом случае я счастлив вновь оказаться здесь с тобой.       — Как и я.       Незамысловатая музыка доносилась до парка и они, стоя под ярким светом фонарных столбов, целовались, согревая друг друга горячим дыханием. Переплетая языки воедино, супруги углубляли поцелуй, чувствуя, как праздничная атмосфера снова возвращалась в парк, где раньше любили проводить много времени после университета. Сенку сжал воротник мужа, заставляя того склониться еще ниже, и нехотя оторвался от его чуть порозовевшего лица.       — Сегодня мы без пончиков.       — Мне на Новый Год и тебя хватит.       — О как. Ну тогда нам стоит поторопиться и успеть разбить окно одним точным выстрелом, — звонко засмеялся Ишигами, и они спешно покинули парк.       Все же встречать Новый Год дома, за праздничным столом, гораздо лучше.