Просьба с того света

Не прочла. Бросила этот злосчастный листок прямо на столе и, не обращая внимания на встревоженный голос мамы, выбежала на улицу. Прохладный ветер помог прийти в себя и собрать мысли в кучу. Если сны стали для меня почти нормальным явлением за прошедшее время, то эти «видения» заставляли напрячься из-за своей неожиданности, необъяснимости. Что я вижу? Прошлое или будущее? Может то, что могло произойти? Пока я сидела на лавочке, думая о своем, ко мне кто-то подсел. Этот человек не говорил, лишь постукивал «каблучком» мужских туфель по асфальту.   — Ты чего убежала, не предупредив? Твоя мама очень испугалась… — проговорил мужчина, голос которого принадлежит Валерию, — я сказал ей, что сам найду тебя, так что тебе лучше пойти домой и не заставлять маму волноваться…  — У вас есть семья? — спросила я на свой страх и риск, взвешав все «за» и «против». Мужчина молчал несколько секунд, а после посмотрел прямо в глаза и отрицательно помотал головой. — А была?   — С чего такой интерес? — проговорил он. Уголки его губ были приподняты в лёгкой, но, как мне показалось, грустной улыбке.  — Мне просто интересно, что за человек приходит к нам домой, что за человек общается с нашей мамой, можно ли ему доверять… Он смотрел на меня несколько минут. Не отрываясь. И все время разносилось постукивание его обуви о асфальт.  — Да, у меня была семья, когда-то давно. — он посмотрел вдаль, будто углубился в воспоминания. На лице застыла легкая печаль, что немного выбивало из колеи. Стало неловко, на душе заскребли кошки.   — Извините…  — За что ты извиняешься? — его глаза немного приоткрылись в удивлении, а голос стал на тон выше. Я не понимала, почему он задает этот вопрос. Мне казалось, что я затронула тему, которая была неприятна этому человеку, тему, которая оставляла после себя осадок… На вопрос я так и не ответила. Просто откинулась на спинку лавочки и начала смотреть в небо. Оно сегодня было необычайно красиво. Облака, которые принимали разнообразные формы, следы, что оставили самолеты, стаи птиц, пролетающие мимо… Все это смотрелось гармонично и навивало вдохновение, желание сделать что-то такое, что затмит все неприятные последствия, оставшиеся после разговора… Когда я попыталась еще раз обдумать полученную информацию, чтобы понять, что мне сделать, в голове резко всплыли воспоминания того, как мы жили, когда отец ещё был с нами, когда всё было хорошо, настолько невинно и по детски, что после его ухода пришлось спустится на землю. Он оборвал не только все связи с мамой, он предал нас с братьями. Когда отец уходил, обещал, что все будет нормально, что мы навсегда останемся самым дорогим, что у него есть, что будет звонить каждый день, что будет помогать, как сможет… Всё это было обманом. Одной большой ложью. Да, первое время он и в правду звонил, помогал, а спустя два месяца всё это свелось к нулю. Звонки и сообщения прекратились. Единственное, как он проявляет своё существование, алементы, что приходят от него каждый месяц. От этого больно и обидно. Больно. Руке больно. Я резко подскочила со скамейки и только сейчас заметила, что держу в руках какой-то кулон со звездой. Красивый и аккуратный. Он жжётся и делает больно. Я посмотрела на свою руку, на место где болело. Звезда. Ожёг в форме звезды, который оставил это кулон. Страх снова сковал тело. Дыхание участилось, сердце снова забилось, как бешенное. Валерий обеспокоенно смотрел на меня и пытался успокоить. Держал за руки и заставлял смотреть в глаза. Передо мной снова поплыли картинки. Ночь, дорога, я на месте водителя, с права сидит женщина.У неё русые волосы, красивый прямой нос, брови сведены на переносице. Чем-то недовольна. Глаза устремлены прямо в мои, подбородок приподнят к верху. Голос женщины доносится, слово через толщу воды, так что о чем спор понять сложно. Повышает голос. Злится. Через зеркало на заднем сидении размыто, но видно ребенка. Спит. Я снова смотрю на дорогу, руки крепче сжимают руль. Хочется выключить все звуки, они так раздражают. Женщина начинает переходить на физический контакт, толкает в плечо, пытаясь обратить внимание на свои возмущения. Поворачиваюсь к ней и пытаюсь успокоить, хватаю за руку, которую она занесла для удара и… Упускаю из вида машину, что выехала на встречку. Все как в замедленной съемке. Пытаюсь уйти от столкновения, но не выходит. Потом звон и… Тишина. Белый свет слепил сквозь веки. Я будто просыпаюсь. Открыть глаза очень трудно, но через какое-то время у меня получается это сделать. Моя комната. Родные стены позволяют успокоиться и прийти в себя. В голове всё ещё мелькают обрывки сна (?): машина, женщина, могила… Могила? Тут я вспоминаю, что увидела её перед самым пробуждением. Могила… Валерий… Его семья?.. Они умерли… Взгляд был все ещё расфокусирован, но когда я уставилась на стол, пытаясь прийти в себя, увидела, как с него свисает та самая цепочка с кулоном, из-за которой мне стало плохо. Думать долго мне не дала мама, которая видимо зашла меня проведать и, увидев, как я сижу на кровати, кинулась ко мне. Она причитала, чуть ли не плакала, все время что-то говорила… Я не могла понять, я всё еще плохо слышала. Она вдруг пристально посмотрела на меня, видимо ожидая какой-то реакции. Продолжали играть в гляделки мы недолго, ведь она взяла стакан и начала наливать в него воду из графина, что стоял на письменном столе. Тут же я почувствовала то, что я безумно хочу пить, горло першило, я чувствовала себя довольно скверно. Потянув руки к стакану, я не ожидала, что это будет так трудно. Будто всю ночь вагоны разгружала.  — Валера вчера принес тебя на руках, ты была вся бледная, глаза закатились… Мне стало так страшно, я не знала, что делать… Хотела вызвать скорую, но подумала, что это может быть из-за дара. Ты меня так напугала, так напугала… Если бы с тобой что-то случилось, я бы не простила себе!..- она замолчала, видимо пытаясь перевести дух, а потом продолжила, — У тебя было видение?.. — она выжидающе уставилась на меня. -Хррр… — я попыталась что-то ответить, но издала только хрип, который ничуть не походил на речь. Мой взгляд устремился на стакан с водой, мама тут же спохватилась и помогла мне попить. Стало лучше, намного. — Да, — с придыханием произнесла я. Стало легче, будто засор в трубе удалили и вода может спокойно протекать. Взгляд мамы устремился глубоко мне в глаза. Было видно, что она борется с собой, ей интересно, что я видела. Вдруг она встала и, сказав мне отдыхать, вышла из комнаты. Тишина. Я почти пришла в себя. Хотелось немного размять конечности, ведь было чувство, будто я год пролежала без движения. Тут мой взгляд зацепился за листок, что лежал у меня на столе. Любопытство взяло верх и, не без усилий встав, я подошла к столу. Листок был сложен пополам и с моего ракурса было невозможно увидеть, что там. Письмо? Рисунок? Угроза? Я не выдержала, взяла его в руки и развернула. У меня задергался глаз. Нервный смешок вырвался из меня. Я бросила листок на пол и пошла к кровати. Уже лежа, я думала, что кто-то надо мной стебётся, по крупному. И снова проваливаясь в сон, у меня не получалось перестать думать о том, что… Листок был пустой.