Aut vincere, aut mori

Юноша вжался в кушетку медпункта, не понимающе уставившись на учителя. Он пытался понять смысл сказанного им, может, это метафора или шутка? Абигор, заметив замешательство на лице своего ученика, расслабился, тонкие губы растянулись в еле заметной улыбке. Он продолжил, не желая больше ждать, пока Сириус поймёт его фразу. — Мистер Бедфорд, Вы слишком задумчивы. Своими силами не выйдет придти к правильному умозаключению, а потому я помогу. — не успел учитель продолжить, как Сириус резко сел, отрицательно кивая головой. — Нет-нет-нет, хватит, уходите! Я не знаю, что Вам нужно, просто отстаньте от меня! — брюнет повысил голос. Абигор замешкался, но на его лице не отразилось ни одной эмоции. Видимо, он предугадал подобную реакцию. Разгладив складки на штанах, мужчина встал, ничего не говоря, будто принял приказ, и собрался покинуть медпункт. Однако, у самого выхода остановился, бросил напоследок: — Мы вернёмся к этому разговору, Ваше Высочество. Лишь после того, как молодой учитель скрылся за дверным проёмом, Сириус выдохнул, его тело обмякло на кушетке. Он закрыл глаза ладонью, успокаиваясь. Сам того не замечая, вновь погрузился в беспокойный сон. Полуразрушенные здания, объятые языками пламени и безумный смех среди рек крови. Пронзительные крики жертв заставили закрыть уши, с трудом выдерживая этот звук. Тело обливалось потом от высокой температуры. Вокруг валялись обугленные трупы и те, кто ещё пребывал в сознании, но с тяжёлыми травмами. В центре города же развязалась битва. Воины облаченные в доспехи сражались с обеих сторон, среди них взгляд зацепился за двоих людей. Сириуса посетило смутно знакомое ощущение. Беловолосый мужчина с зачарованным мечом потоками энергии рубил по десять человек сразу, когда черноволосая женщина рядом защищала его со спины стеной огня. Их лица вновь будто заволочило дымкой, однако парень чувствовал исходящую от них угрозу и ненависть, догадываясь о выражении их лиц. Противник не вступал в бой напрямую. Подняв голову, он увидел его. Наконец-то Сириус понял кому принадлежал этот смех: с противоположной стороны высился высокий трон, чуть дальше центра битвы, на котором расположился мужчина с безумным оскалом. Между смехом он выкрикивал: — Давайте, воины, порубите эту суку **не* и выродка магов Ок*******! — даже навострив слух, имена он не понимал, информация, казалось, моментально стиралась из памяти. Сириуса кто-то резко толкнул в плечо. Обернувшись, он увидел женщину с каштановыми волосами, закрученные локоны, однако в этот момент они выглядели небрежно, видимо, девушка уже сражалась. В её лиловых глазах горел огонь ненависти и решимости. Она встревоженно посмотрела на Сириуса. — Генерал, их слишком много. Твоя тактика сработала, но... — её перебил возникший из ниоткуда враг. Шатенка среагировала молниеносно, но её опередили. Опустив взгляд, юноша заметил, что меч в его руке отразил удар. Но погодите...Рука выглядела совсем иначе, нежели его: тонкие ровные пальцы до побелевших костяшек сжимали оружие, белые перчатки испачкались кровью, отчего с брезгливостью полетели на землю, ладони были больше и бледнее его собственных. Осмотрев себя, он заметил и другие отличия, даже в росте. До ушей донесся мужской голос, исходивший от Сириуса, со стальными нотками. — Вижу. Нужно спасти принца. — человек, в теле которого оказался Сириус, стремительно прорывался вперед сквозь толпы врагов. Наконец, добравшись до тех двоих в эпицентре, обратился. Только не успел Сириус расслышать что же именно он сказал, как картинка стала расплываться. Последним, что увидел, отражение лица своего учителя в клинке. Сириус проснулся в холодном поту. Потер глаза, осмотрел свои руки. — Всё на месте...я...на месте... — осмотрел обстановку. Всё тот же медпункт, никакого побоища. Перед глазами до сих пор стояла картина мира в огне и лицо учителя в отражении собственного меча. Но что же это был за сон? Лишь сейчас юноша заметил в углу медсестру, раскладывающую какие-то лекарства. Женщина повернулась, протягивая таблетку. Мягким голосом спросила: — Как себя чувствуешь? Голова кружится? — Сириус посмотрел на женщину, после на лекарство. Молчал, не двигаясь. Женщина продолжила. — Выпей, тебе станет легче. В школе недостаточно лекарств для столь серьезных симптомов, но хотя бы сегодня придёшь в норму. И лучше посети врача. — медсестра оставила таблетку на тумбочке, вместе со стаканом воды. Старшеклассник, придя в себя, покосился на таблетку. Подумав, всё-таки выпил её и тихо поблагодарил. Белокурая женщина мягко кивнула и вернулась к бумагам на столе. Через пару минут, будто что-то припомнив, торопливо произнесла: — Да, кстати, я позвонила твоим родителям. Совсем скоро тебя заберёт мама, поэтому пока отдохни. — сказав это, тут же опустила голову в свои записи. Брюнет промолчал, удобнее устроившись на кровати. Он чувствовал себя лучше, не считая чувство тревоги и замешательство от произошедшего. Мозг отказывался принимать всё за истину, а логическое объяснение так и не находилось. Прокручивая раз за разом странный сон и разговор, голову пронзила мигрень, отчего Сириус тихо шикнул, схватившись за виски. Очевидно, размышления стоит прервать, что он и сделал, заодно попросив таблетку от головной боли. В медкабинет спустя час зашла мать старшеклассника. Она обеспокоенно подбежала к сыну, разбудив его, и крепко обняла. — Сириус, я так испугалась! Идём, я отвезу тебя домой. — женщина нетерпеливо стала его подгонять с кушетки, отчего Сириус спросонья растерялся, но без возражений поднялся и спустя несколько минут уже сидел в машине. — Что случилось? Почему я узнала об этом не сразу? — заводя машину, женщина продолжала сыпать вопросами. Юноша нехотя отвечал, пропуская некоторые нюансы в виде странного учителя и сна. — Всё хорошо, просто с сердцем что-то. Медсестра сказала сходить к врачу. — Значит я сейчас же тебя запишу. Почему молчал? Долго продолжается? устало выдохнув, Сириус прикинул в уме количество. — Ну, пару раз. Всё в порядке. — женщина неодобрительно посмотрела на сына через зеркало, но промолчала. Приехав домой, Сириус сразу же ушел в свою комнату, отказавшись от еды. Присел на кровать, юноша погрузился в свои мысли, пытаясь детально вспомнить сон, отчего-то не дающий покоя. Впрочем, результат это не дало: единственные две персоны, так интересующие его, так и не смогли обрести черты лица сквозь дымку. Ему казалось непонятным почему он так зацепился за этот сон, будто что-то подсказывало: "этот сон важный". В итоге окончательно сдавшись, брюнет лег на кровать и постарался уснуть. Посреди ночи его разбудил странный протяжный вой. Он резко подорвался с кровати, вышел на балкон. Улицу освещала полная Луна и звезды, листья мягко колыхались от небольшого ветра, а люди давно отдыхали в своих квартирах. Вокруг ни души, как и источника воя. Ещё раз осмотревшись, Сириус развернулся, собираясь вернуться в комнату, однако звук повторился. Юноша замер, насторожившись, посмотрел через плечо. Два алых глаза наблюдали за ним из кустов, выжидая свою жертву. Черная шерсть волка сливалась с ночной тьмой, выделяя лишь глаза. Сириус медленно подошел к перилам балкона, всматриваясь в эти два красных огня, принимая вызов. Животное нетерпеливо било лапой, скалясь, создавая ощущение, что ещё немного и нападет. Но что-то заставило его отвлечься. Волк повернул морду, завыл и скрылся за деревьями. Лишь после этого парень смог выдохнуть. Он сразу же вошел внутрь, закрыв дверь балкона. Волка в этой местности он видит впервые, их тут никогда не было и не должно быть. Всё становилось слишком странным и запутанным. Почувствовав как пересохло в горле, решил набрать стакан воды. Тихо приоткрыв дверь, он услышал еле слышный голос матери. Сириус притаился, решив послушать. — Нужно что-то делать. За ним уже пришли Гончие. Нет, я знаю, но... — по обрывку телефонного разговора Сириус ничего не понял, но следующие слова намекнули, что речь именно о нем. — У него уже начались приступы, вряд ли печать протянет долго. Ищи быстрее, Андрас. — Папа? — услышав имя, Сириус произнес вслух, позабыв, что, вообще-то, сейчас шпионит. Астарда резко сбросила звонок и вышла в коридор, удивленно смотря на сына. Скрестив руки на груди, спросила: — Подслушиваешь? Не помню, чтоб учила тебя такому. Сириус виновато опустил взгляд, оправдываясь. — Я не планировал! Просто вышел за водой, а тут...Решил не мешать. Ты с отцом говорила? Когда он вернется? Астарда, подумав, что сын слышал не так много, немного успокоилась. Натянув улыбку на лицо, ответила. — Он очень занят в командировке, не знаю, когда вернется. Извини, милый. — мать нежно погладила Сириуса по волосам. — Почему ты не спишь? — Я просто захотел воды. — он опять утаил часть информации, что становилось дурной привычкой, однако Астарду такой ответ удовлетворил и больше вопросов она не задавала. Пожелав спокойной ночи, шатенка вернулась в свою спальню, а юноша, забыв про воду, вернулся назад. И вновь новые загадки. Его стали бесить непонятные разговоры и секреты. От каждой мысли злость всё сильнее закипала в нем и подушка стала козлом отпущения, приняв весь удар его кулаков на себя. Выпустив пар, он устало распластался на кровати. Остаток ночи прошел спокойно, без снов и каких-либо происшествий. Сегодня будильник разбудил его значительно позже, ведь вместо школы ожидал прием у кардиолога, куда Сириус и направился. Свежий воздух помог слегка взбодриться, а музыка в наушниках прекрасно отвлекала. Поскольку Сириус жил на отшибе возле леса, путь выдался неблизкий. Идя привычной тропинкой, он почему-то чувствовал, что что-то не так, Будто кто-то следит. Время от времени останавливаясь и осматриваясь, он так никого и не обнаружил. Сириус выдохнул, стараясь успокоиться и убедить себя, что это просто фантазия после всех событий. Впрочем, переживал он не зря: за ним действительно внимательно следили 6 кровавых глаз. Слюна стекала из их пасти, оставляя после себя сожженную траву, огромные когти легко могли в мгновение разорвать трех человек за раз. И сейчас они шли за своей единственной жертвой по пятам. Волков привлекал страх, потому они с удовольствием играли, то мелькая среди кустов, то пробегая сзади, что заставляло Сириуса ускориться. Наконец, игра им надоела и хищники появились прямо перед ним. Сириус резко остановился, когда вперед выбежало три огромных черных волка. От них исходил запах гнили, который он почувствовал только будучи напротив них. Это было неудивительно: с их лап и боков свисали куски плоти, местами оголяя кости и внутренности. Картина была мерзкая. Самым страшным оказался их оскал. Они медленно приближались. Брюнет решил не делать резких движений, но когда один из них настроился на прыжок, единственное, что вырвалось, было: — Твою мать!..