Intertwined fates

      Бедный Суйгецу медленно шёл к себе в палату после недолгой прогулки. Он отсчитывал дни до выписки.       Но каково было его удивление, когда он увидел Наруто и Саске у лифта. Ускорившись, он смог с ними пересечься. Настроение Хозуки заметно поднялось. Он был ужасно рад, что друзья, несмотря на то что он в порядке, всё равно переживали за него.       ― Боже, ― Суйгецу схватился за сердце от восторга, ― да не надо было… Я же в норме, да и…       ― Мы не к тебе, ― как отрезал Наруто.       Суйгецу пристально посмотрел на них, не скрывая недовольства. Зайдя в лифт, парни встали в ряд и уставились на закрывающиеся двери. Суйгецу уже понял, к кому они. Больше не понадобилось ничего говорить. Хозуки уже давно знал: то, во что ввязались парни, не просто очередное задание. Здесь было что-то ещё. Но, решив не развивать сейчас эту тему, он, перекинувшись с ними парой фраз, вышел этажом ниже.       Наруто пару раз порывался сделать оригами из бумажных салфеток, но каждый раз одна рвалась быстрее другой. Заметив, что на столе образовался срач, он быстро всё убрал. Наруто мельком глянул на настенный календарь, пробегая взглядом по обведённым числам, понимая, что они застряли тут до конца недели.       Проведя рукой по волосам, Узумаки хорошенько прохрустел шеей. Вдруг он услышал непонятные звуки со стороны койки Хинаты.       Хьюга стала ворочаться и мотать головой. На лбу появилась испарина. Лицо исказил страх. Хината то сжимала, то разжимала одеяло, что пыталась натянуть как можно выше.       Наруто удивлённо посмотрел на неё. Он поднялся и, подойдя ближе, несильно дёрнул Хинату за плечо.       ― Эй! ― Он внимательно посмотрел на неё.       Но Хината так и не могла проснуться. Она продолжала тяжело дышать. По щекам покатились слёзы. Она шёпотом звала родителей с мольбой в голосе.       Узумаки нахмурился, наблюдая за ней. Он стал трясти её, а Хината неосознанно схватила его за руку. Наруто не знал, что с ней, поэтому растерялся. Не отпустив её ладонь, он крепко схватил Хьюгу за предплечье и крикнул:       ― Хината!       Она распахнула глаза. Тяжело дыша, Хината смотрела в потолок, словно медленно возвращаясь в реальность. Казалось, она, застыв, даже перестала моргать. Успокоившись, она не двигалась, прикрыв глаза.       ― Больно… ― тихо произнесла Хината.       Наруто вновь растерянно посмотрел на неё, не понимая, что случилось.       ― Что больно? Почему?       ― Рука, ― прохрипела Хината, дёрнув ладонью, ― ты слишком крепко держишь…       Наруто, трижды моргнув, понял, что она имела в виду. Он совсем не заметил, как усилил хватку. Вмиг отпустив ладонь Хинаты, Узумаки немного отошёл.       ― Что с тобой было? ― спросил он, стоя рядом с кроватью.       ― Да так, ― отмахнулась она, ― что-то странное снилось.       Крепко сжав край одеяла пальцами, Хината повернулась к окну, стараясь выкинуть из головы ту ужасную картину, что преследовала её с самого детства.       «Отец будет недоволен. Сегодня я так и не смогла оправдать его ожидания. После нашего поединка с Неджи он просто ушёл. Я так и осталась лежать на матах, из-за сбившегося дыхания поднималась и опускалась грудная клетка. Мне сказали не выходить отсюда, пока я не отточу этот приём, и я послушно остаюсь. Почему я никак не могу дотянуться до них?       Спустя три часа я чувствую, как руки не слушаются меня. Я дошла до предела. Аккуратно сложив кимоно, я выхожу из зала. Вдруг в нос бросается сильный запах гари. Ещё не дойдя до дома, я вижу дым. Ускоряюсь, перехожу на бег. Крики становятся всё громче, а мой страх растёт. Вижу отца, что кричит мне уходить, а сам бросается в горящий дом, а вместе с ним и пара охранников. Но я первый раз ослушаюсь отца и иду дальше. Люди окружают усадьбу, поднимая шумиху. Мне страшно. Страшно за родителей. Но почему я останавливаюсь? Огонь тушат, но никто из дома так и не выходит. Чувствую боль где-то внутри, от чего ноги подкашиваются. Из-за дыма стало тяжело дышать, а глаза слезятся. Становится невыносимо больно. Чувствую чью-то руку на плече, но не успеваю повернуться, чтобы посмотреть. Кто-то кричит, что есть жертвы. Я бегу ещё быстрее. Мне кричат остановиться, но я словно не слышу этого. Какая-то женщина хватает меня за руку и не даёт пройти дальше. Она что-то говорит, но я вновь словно в прострации. Глаза полны слёз. Я не понимаю, что происходит, и это больше всего меня пугает. Пытаясь откинуть чужую руку, я вновь поднимаюсь и стараюсь прорваться. В голове только одно:       ― Мама! Папа!»       ― «Странное»? ― усмехнулся Наруто. ― Тебя трясло неистово.       ― Говорю же, какая-то дрянь! ― чуть громче сказала Хината, но вновь вернулась к обычному тембру голоса: ― Всё в порядке.       Она не хотела ничего говорить ему. Хината знала, что Наруто не поймёт, а ей вновь придётся ворошить то, чего она так боялась. Что бы Хината ни говорила, она всегда будет чётко помнить сон, который тревожил её довольно часто.       Наруто не стал спрашивать дальше. Она могла обманывать кого угодно, но её трясущиеся руки и глаза, наполненные страхом, говорили за неё.       Хината мысленно поблагодарив его за понимание, вновь легла. Она слышала, как Наруто поздоровался с коллегами, которые с утра заменяли его. Сказав, что Хината всё ещё спит, Узумаки закрыл дверь в палату.       На самом деле она и глаз сомкнуть не могла. Одеяло, которым она накрылась с головой, служило некой защитой от внешнего мира. Хината глотала горькие слёзы, стараясь сдерживать всхлипы. Ей понадобилось титаническое усилие, чтобы не разрыдаться перед Наруто. Но ближайшее время вновь будет наполнено страданиями, вызванными той не покидающей её маленькой девочкой внутри, видевшей смерть самых близких.       Сакура пришла в себя ещё в первую ночь после аварии. После осмотра её привели в порядок, но всё равно были видны последствия: на губе рана, голова перевязана. Но Сакура не придавала этому внимания. Желая быстрее выписаться, она послушно выполняла все указания врачей.       Вчера медсестра посоветовала ей ненадолго выходить на улицу — свежий воздух пойдёт ей на пользу. На следующий день, не потеряв энтузиазма, Сакура решила пройтись. Да и, к её большой радости, Саске, казалось, задремал: голова опущена, а глаза закрыты. Ночью они с Наруто заменяли охрану. К утру их снова сменят люди Хатаке. Сакура знала, что скоро должны прийти другие телохранители, поэтому посчитала, что сейчас Саске действительно мог позволить себе отдохнуть.       Решив, что момента лучше нет, она на цыпочках, держа в руках сланцы, подошла к двери. Радуясь своей маленькой победе, она уже дотронулась до ручки.       ― Стоять!       Сланцы выпали из рук, а Сакура от неожиданности подняла руки, как заложница. Она застыла, глядя на закрытую дверь и прикусив нижнюю губу от досады. Всё же фокус не удался: всё это время не спавший Саске, встав, подошёл к ней ближе.       ― Тебе заняться нечем? ― спросил он, стоя за Сакурой.       ― Да я выйти хотела… ― буркнула она, опуская руки.       ― Я так и понял, ― Саске снисходительно качал головой. ― Что ты смотришь? Ты думала, я тебя сопровождать буду?       ― Тоже мне…       ― Не беси меня с утра пораньше.       ― И что же ты сделаешь? — прыснула от смеха Сакура. — Мо…       Но она не успела договорить, как почувствовала, что все её движения заблокировали. Саске сделал захват так, что левая рука была у горла Сакуры, а другая её придерживала.       ― Всё сказала?       ― Ты смеёшься надо мной? ― возмутилась она, пытаясь убрать руку Учихи.       За какую-то жалкую минуту она попыталась и укусить, и поцарапать, и даже прыгнуть на него. Но Саске мужественно выдержал все нападки, немного даже злорадствуя.       Вдруг дверь в палату открылась. Что Сакура, что Саске дёрнулись от неожиданности. Оба так и остались стоять, в упор глядя на пришедшего.       Сасори, держа в руках букет цветов и подарочный пакет, впал в недоумение. Он внимательно смотрел на картину перед собой и чувствовал, как приподнятое настроение стремительно ухудшалось.       Учиха ― последний, кого он рассчитывал здесь встретить. Что ненавистный ему человек здесь забыл? Помимо этого он прижимал к себе Сакуру, которая, в свою очередь, часто дышала. Да и поза их была довольно откровенной, что больше всего напрягло Сасори.       Увидев его, Сакура истерично захохотала, понимая, в каком неловком положении оказалась. Но вот Сасори не мог похвастаться такими эмоциями.       ― Простите, ― с нескрываемой злостью начал он, ― я вам помешал?       ― Ой, Сасори! ― Как бы Сакура ни была рада его видеть, она не ожидала его прихода именно сейчас. ― Я так рада, что ты пришёл! ― Она ринулась обнять Сасори, но вспомнила о небольшой преграде, к которой гневно обратилась: ― Да отпусти ты меня уже! ― крикнула Сакура, и Саске всё же её освободил.       Но в конечном счёте все трое остались на своих местах. Ни у Сакуры, ни у Саске не было правильного ответа. Оба понимали, что нельзя назвать настоящую причину. Но, с другой стороны, это была максимально неловкая и непонятная ситуация из всех возможных.       ― Так, ― Сакура заправила выбившиеся пряди волос, ― думаю, тебе уже пора.       Она знала, что сейчас уже должны прийти другие телохранители, поэтому Саске нет смысла здесь оставаться. Он, посмотрев на Сакуру, на удивление кивнул с некой благодарностью. Уж в чём Учиха точно не хотел участвовать, так это в разборках этой парочки.       Сасори, несмотря на то что видел, как тот собрался уходить, не сдвинулся ни на дюйм. Не собираясь его обходить, Саске довольно грубо пихнул его плечо, перед тем как выйти из палаты.       Когда Сакура осталась с Сасори наедине, на минуту повисла тишина.       ― Может, объяснишь, что происходит?       ― Ох, понимаешь… ― Сакура так и не смогла ничего придумать в оправдание. ― Это правда тяжело объяснить. Боже, насколько же это глупая ситуация…       Она не могла найти себе места от стыда. Сасори увидел их в недвусмысленном положении. А всё этот чёртов Учиха, который снова решил себя проявить.       Но Сасори доверял Сакуре и понял, что это Саске в очередной раз решил что-нибудь выкинуть. Он поклялся самому себе, что последний раз спускал такое с рук. Кем бы он ни был, Сасори не позволит причинить Сакуре вред.       ― Тебе нужно быть с ним осторожнее, ― на удивление Харуно он лишь крепко обнял её. ― Этот парень слишком странный.       «Это мягко сказано», ― подумала Сакура, обняв Сасори в ответ, радуясь, что он отнёсся ко всему с пониманием.       На улице стояла глубокая ночь. Окно было открыто, и занавески изредка колыхались от ветра. Саске, облокотившись на руку, сидел рядом с кроватью Сакуры, как сторожевой пёс.       Наблюдая за ней, Учиха понимал, что ей для восстановления нужен ещё не один день. Но это не отменяло того, что теперь ему придётся провести здесь не одну ночь. А если добавятся приходы её парня по утрам, тогда Саске точно не выдержит.       Пока было время, Учиха работал над одним из поручений Какаши, но сейчас ноутбук стоял в стороне. Поставив на стол уже вторую банку с кофе из автомата, Саске устало запрокинул голову. Он глянул на наручные часы ― четыре утра. Учиха, встав, немного размялся, после чего подошёл к окну, опёршись на подоконник.       С пятого этажа ему открывался вид на парк на территории больницы. Ветер стих, и листва даже не шелохнулась. Было очень умиротворённо и спокойно. Вспомнив предупреждения Какаши о том, что опасность на каждом шагу, Учиха саркастически поднял бровь.       Последний раз глянув вниз, он повернулся, услышав стук со стороны койки Сакуры. Она резко повернулась во сне и ударилась кистью о прикроватную тумбочку. Даже для Саске было загадкой, как за эти пять минут Харуно умудрилась скинуть одеяло и кардинально поменять позу. Но Сакура всегда ворочалась во сне — это было её привычкой.       Саске, наблюдая за этой картиной, вернулся к своему месту и уже хотел сесть, но остановился. Сакура вновь завертелась. Саске поддержал её, ведь ещё секунда — и Харуно была бы на полу.       Венка на лбу Саске вздулась. Его раздражало осознание того, что он медленно, но верно превращался из телохранителя в няньку. Он не был бы против, если б её обожаемый Сасори сидел тут вместо него.       А Сакура, словно назло, спала умиротворённее, чем кто-либо. Было видно, что, несмотря на внешнее состояние, с ней всё в порядке.       ― Вот же! ― прорычав, Саске взял одеяло и, вместо того чтобы укрыть Сакуру, натянул его на её голову.       После Учиха со спокойной душой сел и, зарывшись в телефоне, стал дожидаться, когда его сменят люди Какаши.       Таким образом прошло три дня. За это время девушек успели навестить Темари с Ино. Узнав, что случилось, они в тот же день приехали в больницу. Цунаде ежедневно была у них утром и вечером, игнорируя просьбы сильно не беспокоиться.       Хоть Сенджу и не могла отрицать, что Саске и Наруто уже несколько ночей подряд не отходили от девушек, стоило признать, Цунаде таила на них обиду после скандала.       И вот снова Саске пришёл к Сакуре, сменяя коллегу Хатаке. Она присмотрелась к его довольно раздражённой гримасе, но даже не стала спрашивать.       Последнее время Сакура была кое-чем обеспокоена. Она стала более нервной и оборачивалась на каждый шорох. У неё появились очень нехорошие подозрения. Но она тщательно скрывала их, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Да и прямо сейчас её смог отвлечь Сасори, который уже час как общался с ней в чате, так как не смог сегодня проведать её.       Сакура не скрывала симпатии к нему: глаза сияли, а улыбка не сходила с лица. Но, несмотря на это, Харуно всё равно кое-что заметила, когда Саске зашёл к ней в палату. Не отрывая взгляда от телефона, она поинтересовалась:       ― Ты что, ещё и гонщик?       Не нужно применять дедукцию, чтобы заметить это. В глаза сразу бросилась фирменная гоночная куртка из специальной кожи. Снятые наспех перчатки были запиханы в задний карман штанов.       ― Какая тебе разница? ― огрызнулся Учиха.       ― Ты прав, ― кивнув, Сакура пожала плечами, ― никакой.       Она подметила, что Саске любил гонки, и именно сегодня должен был состояться заезд. Совсем забыв о делах в больнице, он уже собрался на трассу, но его прервал Какаши.       Сакура уже привыкла к его присутствию, поэтому вела себя как обычно. Около часа они сидели в тишине, каждый в своих мыслях. Их отвлекла медсестра, что зашла для вечернего осмотра. Отметив что-то в карточке пациента, она вновь напомнила Сакуре о прогулках.       Утром она проснулась довольно рано. На улице всё ещё горели фонари, и только вдалеке начинало светать. Сакура очень любила это время суток и именно сейчас вспомнила о предписаниях врача. Повернув голову, она не заметила Саске. Видимо, сегодня он ушёл раньше. Предчувствуя очередную сумасшедшую авантюру, Сакура быстро натянула на себя толстовку и спрыгнула с кровати.       Она чувствовала небольшую слабость из-за недавнего пробуждения. Больничная обувь была велика, поэтому Сакура по неосторожности выскользнула из одного сланца. И ладно она бы влетела в дверь, но в момент её падения та открылась. Сакура прямиком налетела на ещё не вошедшего Саске, который с удивлением на неё уставился. Держа её за предплечья, он с раздражением поинтересовался:       ― Ты так рада меня видеть?       Сакура словно протрезвела от довольно громкого голоса парня. Она сразу замешкалась и быстро вырвалась из хватки. Саске резко зашёл, от чего Сакура так же довольно быстро отошла назад.       ― Да я, это… ― тихо начала она, быстро надев слетевшую обувь. ― Я пройтись хотела.       ― Куда? ― наигранно поинтересовался Саске.       ― Да никуда уже… ― пробормотала Харуно, сунув руки в карманы толстовки.       ― Ты в курсе, что в такое время больница закрыта? Сакура вмиг задумалась над словами парня. А ведь действительно, прогулки по расписанию позже.       «Подруга, ты идиотка!» ― мысленно обратилась к себе Сакура.       ― Да просто, ― тихо промолвила она, ― я уже неделю не выходила, а Каното-сан и Каное-сан заставляют сидеть здесь. Даже в коридор выйти не дают.       ― Это не моя забота, ― Саске, пожав плечами, прошёл дальше.       Сакура лишь с тяжёлым вздохом сняла толстовку и вернулась к кровати. Но было видно, что её что-то беспокоило. Она не просто так хотела куда-то уйти. Пребывание в палате всё больше напрягало её. Сакура понимала, что обратиться ей больше не к кому. Рискнув довериться Саске, она стала нервно перебирать пальцы, решаясь что-то сказать.       ― Саске, ― тихо протянула Сакура, ― тут правда безопасно?       Учиха с удивлением поднял голову. Это был неожиданный вопрос.       ― Что ты имеешь в виду?       ― Просто… Я понимаю, что это больше похоже на паранойю, но… ― Сакура то нервно складывала пальцы в замок, то расцепляла их. ― Мне кажется, что за мной следят.       Учиха в недоумении нахмурил брови. Что эта девчонка только что выпалила?       ― Ты совсем глупая? ― усмехнулся Саске, глядя на Харуно, не понимая, с чего у неё такие мысли.       ― Просто, ― Сакура осмотрелась, ― постоянно ощущается, что у меня в палате кто-то есть, а когда я в душе, кажется, что я и шаги даже слышу чьи-то.       В ответ Саске лишь отвернулся от неё, давая понять, что не собирается слушать эту ерунду.       Ожидая подобной реакции, Сакура продолжала недовольно ворчать. Но, не успев договорить, она почувствовала на голове капюшон своей же толстовки.       ― Пошли.       Саске, кинув ей толстовку, показал на дверь.       ― Что? ― держа вещь в руках, Сакура непонимающе посмотрела на него.       ― Давай проверим, следят за тобой или нет, ― как ни в чём не бывало предложил Учиха.       ― Но разве больница не…       ― Я сейчас передумаю, ― Саске дал понять, что у неё одна секунда на размышление.       ― Ну ты и странный, ― протянула Сакура, застёгивая молнию.       Она вышла первой. Саске, кинул перчатки на стол рядом с забытым Харуно телефоном и тоже вышел, закрыв дверь.       Спустившись в холл, они прошли к главному входу. Было довольно темно и пусто. Их шаги были особенно громкими. Сакура почувствовала, словно попала в какой-то фильм ужасов. Атмосфера подходящая.       Подойдя на ресепшен, Саске лишь махнул дежурным охранникам, на что те согласно кивнули. Сакура снисходительно покачала головой.       «Кто бы сомневался?» ― усмехнулась про себя она.       И вот столь долгожданные порывы ветра стали развевать волосы. Сакура жадно вдохнула прохладный свежий воздух, от удовольствия приподнимаясь на носочки. Хорошенько потянувшись, она почувствовала прилив сил. Решив идти куда глаза глядят, она повернула направо. Там Сакура сразу оказалась у входа в парк. Саске, сравняв с ней шаг, просто шёл рядом, глядя вниз.       Сначала она не замечала напряжения, которое стала чувствовать спустя пятнадцать минут. Сакура заметно успокоилась и больше не была столь активной. Она медленно шла, иногда пытаясь кинуть взгляд на Саске. Он, скорее всего, уже давно был в своих мыслях, даже забыв про неё.       В конце парка находилась небольшая площадка с двумя качелями. Сакура села на одну из них и стала осторожно раскачиваться. Учиха даже не удивился. Ему с самого начала казалось, что Сакура шла именно сюда. Но он занял другую.       Солнце поднималось всё выше, постепенно светлело. Сакура стала успокаиваться, и теребящие её нервы проблемы стали уходить на второй план. Сжав поручни, она посмотрела на брусчатку под ногами, наслаждаясь столь приятной тишиной.       ― Так спокойно, ― протянула она, привлекая внимание Саске.       Он лишь хмыкнул на её комментарий.       ― Ты, кстати, ― начала Сакура, повернувшись к Учихе, ― прости за мою паранойю. Я знаю, что слишком сильно себя накручиваю.       Она знала, что говорит сама с собой, ведь Саске никогда не поддерживал беседы. Но в этот раз он на удивление решил ответить.       ― Иногда паранойя ― это хорошо сработавшая интуиция, ― задумчиво протянул Саске, снова глядя вдаль.       ― Как-то не очень обнадёживающе, ― фыркнула Сакура, на что он лишь усмехнулся. ― Я как-то не хочу, чтобы меня где-нибудь прикончили.       ― Ты слишком удачливая.       ― Что? Удачливая? ― Сакура развернулась к Саске, с интересом на него посмотрев.       Это было едва ли не первый раз, когда он так разговорчив с ней. Надо ловить момент.       ― Кто-то может умереть от обычной травмы, а ты каким-то образом умудрилась выйти сухой из воды из ситуаций похлеще.       ― А… ― Сакура засмеялась. ― Ну… Это… Возможно, ты прав.       Саске, глядя на неё, лишь снисходительно покачал головой. Посмотрев на часы, он понял, что лучше уже вернуться, ведь скоро будет утренний осмотр.       Когда пришло время идти обратно, Сакура, спрыгнув с качелей, пошла за Саске. Она чувствовала лёгкость, словно открылось второе дыхание. Это было приятное чувство. Всё же это ещё раз доказывало, что Сакура не могла находиться долго в четырёх стенах.       ― Прости, я всё же зря волновалась. Думаю, на меня так влияет заточение в больнице, ― медленно идя за Саске, начала Сакура.       Она действительно стала чувствовать себя лучше. В последнее время присутствие охраны не успокаивало её. Но сейчас Сакура поняла, что больше её опасения действительно так не волновали.       Задумавшись, она не заметила пробегающую мимо чёрную кошку. От неожиданности Сакура чуть не прыгнула на рядом идущего Саске.       ― Ой, прости. ― Она и сама не ожидала, что так отреагирует.       Сакура хотела быстро отойти, но почувствовала сильную боль, что заставило остаться на предельно близком расстоянии к Саске.       ― Стой! ― прикрикнула Харуно. ― Подожди секунду.       Стараясь не обращать внимания на неловкость, Сакура пыталась разрешить небольшую неприятность.       ― В чём дело? ― раздражённо спросил Саске, глядя на её светло-розовую макушку.       ― Как бы тебе сказать…       Когда она прижалась к Саске, то зацепилась волосами за молнию его куртки. Учиха заметил, как Сакура пыталась выпутать пряди, нервно теребя их руками.       ― Что с тобой не так? — злобно прошипев, Саске на удивление быстро выпутал её волосы.       ― Спасибо. ― Сакура быстро стала приглаживать волосы. ― Просто снова задумалась обо всём этом…       Саске ничего не ответил ― лишь поглядывал по сторонам.       Несмотря на это, Сакура всё равно ощущала спокойствие. У неё часто было подобное с Цунаде. Именно она когда-то её защитила, и пока что такого больше не было. Вдруг ей в голову пришла нелепая мысль. Она кое-что вспомнила. Цунаде часто так делала по сей день, даря свою заботу им с Хинатой.       «Может, он так добрее станет?» ― подумала Сакура и, опередив Саске, встала перед ним.       ― Ну что ещё ты?.. ― Саске не успел договорить, как его потянуло вперёд.       Сегодня Сакура официально стала девушкой, потерявшей инстинкт самосохранения. Поднявшись на носочки, она обняла Саске: одной рукой притянула его за шею, а другой поглаживала затылок.       ― Спасибо. Благодаря тебе я могу быть спокойна.       Но сейчас слова Сакуры имели совсем другое значение. Реакцию Саске предугадать было невозможно. Замерев, он резко открыл глаза, уставившись куда-то вниз.       «Спасибо, Саске. Теперь я могу быть спокойна».       Учиха просто впал в ступор. Он словно выпал из реальности. Саске бегал взглядом по брусчатке, поддаваясь Сакуре. Он, наклонившись к ней, сам того не осознавая, послушно опустил голову ей на плечо. Саске на удивление долго позволял себя обнимать, всё так же не шелохнувшись. Что-то словно взорвалось в его мыслях.       Поняв, что играла с огнём, Харуно, отпустив Саске, посмотрела на него. Её удивила спокойная реакция, но так даже лучше. Улыбнувшись, она продолжила идти — теперь уже впереди, иногда потягивая руки вверх. Солнце поднялось, расправив лучи.       Саске наблюдал за Сакурой, глядя, как солнечный свет обволакивал её худощавую фигуру. От злости он пнул камень. Что с ней не так? Эта девчонка… Особенная, что ли? Почему именно она? Почему именно из-за неё к нему вернулись ненужные воспоминания, которые, как он думал, стёрлись навсегда?       Вернувшись в палату, Сакура почувствовала лёгкое головокружение, скорее всего, из-за большого количества кислорода. Она сразу легла, повернувшись на бок, чувствуя, что действительно хорошо освежилась.       Саске увидел, что рядом с палатой уже стоял знакомый охранник. Мужчина был бодр и готов к дневной смене. Учиха, подойдя ближе, пожал ему руку.       ― Здесь никого не было? ― спросил он.       ― Нет, ― ответил тот. ― А в чём дело?       ― Да так, ― отмахнулся Саске и, вместо того чтобы уйти, вновь зашел к Сакуре в палату.       Он осмотрелся и, перед тем как уйти, поднял перчатки с пола и сунул их в карман. Но Саске точно помнил, как перед выходом кинул их на стол.       Дверь была приоткрыта, но даже этой щёлочки было достаточно, чтобы увидеть Хинату. Она умиротворённо лежала, прикрыв глаза. Лицо было в ссадинах, но даже они не портили её внешность. Желание зайти усиливалось, но нужно держаться. Охраны не было, а значит, есть возможность хотя бы мельком увидеть Хинату. Большего просить уже риск.       Наруто, выходя из лифта, чертыхался под нос. Только он сел в машину, как понял, что нужно вернуться. Уходя, он забыл планшет у неё в палате, куда и направлялся. Но, выйдя из-за поворота, он столкнулся с какой-то девушкой. Быстро извинившись, незнакомка поспешила удалиться. Наруто, лишь пожав плечами, посмотрел ей вслед и продолжил путь.       Подойдя к палате Хинаты, Узумаки заметил какого-то парня: пусть он и не заходил к ней, но смотрел в щель приоткрытой двери. Охраны почему-то не было, что напрягло Наруто. Он, ускорившись, вопросительно поднял бровь. В такие моменты Какаши всегда учил их затаиться и наблюдать, но Узумаки далеко не отличник.       ― Эй, ты кто такой? ― крикнул он.       Незнакомец явно не ожидал его здесь увидеть. Он был уверен, что сейчас Наруто здесь быть не должно. Он с шумом закрыл дверь палаты Хьюги и направился к лестнице в другом конце коридора. Подойдя, Наруто лишь выругался, но не стал догонять парня. В первую очередь он решил зайти к Хинате.       Та была в полном порядке и лишь слабо потянулась. Она проснулась и сразу недовольно оглядела его. Хината медленно поднялась и осмотрелась.       ― Ты чего такой дёрганый? ― спросила она, наблюдая, как Наруто метался взглядом по палате.       ― А ты чего такая страшная по утрам? ― тем же тоном ответил Наруто. ― Хьюга, ты тут ничего не слышала лишнего?       ― Разве что тебя, ― предельно честно ответила Хината. ― Твой ор за дверью до меня сюда донёсся.       Наруто как-то криво усмехнулся, после чего начал нервно топать ногой. Понимая, что с Хинатой он всегда успеет сцепиться, он решил сделать то, что нужно в первую очередь. Выйдя из палаты и давая понять, что их разговор не закончен, Наруто стал набирать Хатаке.       ― У тебя срочно? ― послышалось на том конце провода.       Судя по всему, Какаши уже с кем-то разговаривал и Наруто его отвлёк.       ― Ну вполне, ― пожал плечами он. ― Короче, у меня…       ― Так, а ну тормозни, ― прервал его Какаши и объединил звонок.       Наруто недовольно посмотрел на экран, где было записано имя наставника. Но всё же смиренно дождался.       ― Рассказывайте, ― послышалось со стороны Хатаке.       ― В общем… ― вдруг в унисон сказали Наруто и Саске — последний тоже звонил наставнику.       ― Так, ну не дуэтом же, ― возмутился Какаши, на которого ученики давили с обеих сторон.       ― Что? ― удивился Наруто. ― Саске?       ― А ты чего хочешь уже? ― переспросил Учиха.       ― Может, ближе к делу? ― встрял Хатаке, начав громко стучать пальцем по поверхности стола.       ― Нужно поставить новую охрану, ― серьёзно сказал Саске.       ― Этих бакланов менять надо, ― не менее серьёзно оповестил Наруто.       На пару секунд Какаши замолчал. Видимо, и его можно поставить в ступор.       ― Я сейчас не понял, ― сообразив, начал он. ― Что у вас там происходит? Так… Кто там первый был? Саске, в чём дело?       ― Моя догадка подтвердилась. За Сакурой кто-то следит, и уже не один день. Но я не уверен, что это заметили те двое.       ― А у Хинаты вообще этот ушлёпок смотался куда-то, — процедил Наруто. — Какого чёрта? Если бы я не вернулся, он бы так и остался стоять на перекуре?       Какаши вновь замолчал. Он уже понял, кого уволят в этом месяце. Хатаке не ожидал такого халатного отношения от коллег. Но в то же время он понимал, что сейчас никого на их место нет.       ― Значит, теперь вы переходите на круглосуточную охрану, ― как и обычно, Какаши быстро решил проблему.       ― Чего?! — возмутились оба.       ― Ну а что? ― переспросил Какаши. ― Вы там регулируете ситуацию. Если мои работники не справляются, я что? Говорю что-то против? Значит, теперь вся ответственность на вас.       ― Но подождите… ― Наруто хотел возразить.       ― Парни, вы же понимаете, что это не шутка? ― серьёзно начал Какаши, усмиряя их. ― Уж как-нибудь пересидите до конца недели. Всё, отключаюсь.       Что Наруто, что Саске были как в воду опущенные. Внезапно проснувшаяся ответственность, сыграла с ними злую шутку. Но с другой стороны, каждый понимал, что теперь, если что, сможет сразу выйти на того, кто этим занимается.       Сегодня был приём у врача. Тен-Тен как никогда боялась идти в больницу, зная, чем это чревато. Сегодня она была максимально близко к тому, чтобы порезаться об лезвие, по которому она так долго ходила. Но в конечном счёте ей всё же повезло остаться незамеченной.       Сев в машину, Тен-Тен, дождавшись, когда водитель тронется в путь, обратилась к сидящему рядом парню:       ― Сколько это будет продолжаться?       ― Что сказал врач? ― её вопрос был проигнорирован.       Она сжала руки в кулаки. Это уже не впервые, но каждый раз так обидно. Обидно чувствовать себя не представляющей ровным счётом ничего.       ― Всё проходит без патологий. ― Тен-Тен прикоснулась к своему животу.       Больше реакции не последовало. Но её разрывало чувство предательства. Она не могла больше молчать.       ― Скажи, ты как-то причастен к их аварии?       ― С чего такие мысли?       ― Ты словно следишь за ними. Ты просил перенести день приёма, но я уверена, что это был только повод…       ― Это тебя не касается.       ― Но…       ― Послушай, если ты не хочешь остаться со своим отродьем на улице, то лучше помалкивай. Тебе ясно?       Тен-Тен лишь опустила взгляд. Глаза наполнились слезами. Она вновь стала себя во всём винить. Это чувство не покидало её с того самого дня. В один момент её жизнь разрушилась. А всё из-за какого-то глупого спора. Ино подначивала её довольно долго, вот она и согласилась. Но не учла всех последствий.       Это был далеко не обычный поход в клуб. Всё из-за её беспечности и доверчивости. Ею просто воспользовались по пьяни, а она искренне полюбила. Она отдала свою невинность, а взамен получила лишь угрозы. Она думала, что всё произошло по любви, но глубоко ошибалась.       Тен-Тен повела себя безответственно и теперь носила его ребёнка под сердцем. Но даже когда она сообщила о беременности, ответ будущего отца заставил её окончательно себя возненавидеть.       «Ты выполняешь всё, что я скажу, и тогда твой сынок не будет ни в чём нуждаться».       Она стала собачонкой, удачно попавшейся под руку. Положив ладонь на живот, она задумалась, хотела ли вообще этого ребёнка. Тен-Тен уже ничего не понимала. Ей было противно от самой себя. Она понимала, что из-за неё страдали другие, но одно его слово — и она вновь сжигала все мосты.       Но это всё зашло слишком далеко. Мысли о прошлом вновь заставили её жалеть о содеянном. Тен-Тен устала. Сейчас ей уже ничего не нужно. Теперь она понимала, что лучше остаться на улице, чем иметь дело с ним. Тен-Тен не могла так продолжать, пусть может и поплатиться за это в будущем.       ― Неджи, тебе всё ещё нужно, чтобы я следила за Хинатой?       Цунаде уже несколько раз пожалела о том, что не осталась работать дома. Из рук всё валилось, она уже трижды умудрилась накричать на подчинённых, а в голове была какая-то каша. Она не могла ни на минуту сосредоточиться.       «Либо книга, либо их жизни».       Цунаде понятия не имела, чего именно хотели отправители. Сколько бы ни думала над этим, ничего не приходило в голову. Даже сейчас она, прикусив от нервов большой палец, внимательно смотрела вперёд, вновь задумавшись об этом.       На иконке с почтой появилось новое уведомление. Цунаде машинально его открыла, собираясь добавить его в «Отложенные».       Но всё же Цунаде внимательней стала его рассматривать, увидев ряд фотографий. На первой были Сакура и Хината, разговаривающие с какой-то женщиной. Сенджу вспомнила, что это был за вечер, по их платьям. Перелистнув, она увидела на следующем фото Саске и Наруто, которые общались уже с мужчиной. Цунаде узнала в нём Сана Ширачи — бывшего государственного деятеля, которого они вывели на чистую воду. Она вспомнила, что Какаши хотел его засадить, для чего и отправил их туда.       Но вот другое фото заставило её задуматься. На нём был Наруто с каким-то незнакомым парнем. Оба, закатав рукава, показывали татуировки. На последнем фото они пожали друг другу руки.       «Ширачи всего лишь пешка в их руках. Какова была настоящая причина этого визита?»       Короткая подпись заставила Цунаде забеспокоится с новой силой. Она не хотела этого, но теперь её подозрения стали возрастать с каждой минутой. Она не могла спокойно сидеть на месте, не убедившись кое в чём. Наспех надев жакет, Цунаде вышла из кабинета.       Вернувшись, она судорожно искала то, что могло хоть как-то походить на книгу. Она не была уверена, что именно имели в виду отправители. Единственное, что можно считать книгой, — это старый дневник, переданный предками. Она, конечно, дорожила им, но только как памятью.       Просмотрев его трижды, Цунаде никак не могла понять, что в нём важного. Хотя ей всегда было интересно, почему, несмотря на то что дневнику довольно много лет, практически большая часть пуста. Хотя странички в конце были помяты, что говорило о том, что до них также добирались.       Цунаде пришлось отложить все записи, так как ей позвонила Шизуне. Узнав об аварии, она приехала в больницу и там в последний раз и виделась с Цунаде. Они уже довольно давно не связывались, поэтому Сенджу начала беспокоиться о ней.       ― Ты как? Мне точно не нужно приехать?       ― Нет не волнуйся. ― Цунаде присела на диван. ― Сейчас мне есть чем заняться.       ― Судя по голосу, волноваться всё-таки стоит.       ― Это просто усталость.       Цунаде смотрела на дневник. Кое-какая мысль всё крутилась у неё в голове, которая была, мягко сказать, абсурдной. Но всё же она решила поинтересоваться на этот счёт у Шизуне.       ― Слушай, как увидеть то, чего нет?       ― Цунаде, ты имеешь в виду что-то мистическое? ― с нервной усмешкой спросила та. Хотя на самом деле ей стало не по себе от голоса Сенджу.       ― Да нет, ― протянула Сенджу, не отрывая взгляд от записей. ― Я как раз имею в виду вполне реальное. Передо мной лист бумаги, на котором по-любому должно что-то быть, но я этого почему-то не вижу.       ― Попробуй нагреть, ― задумавшись, посоветовала Шизуне.       Цунаде словно осенило. Она, вцепившись в дневник, специально начала отрывисто говорить:       ― Шизуне, что-то связь ухудшилась… Я тебе перезвоню. ― Не дождавшись ответа, Цунаде сбросила вызов.       Взяв из комнаты фен, она включила его и навела поток горячего воздуха на листы, но это не дало результата. Сенджу, не потеряв надежды, стала судорожно пролистывать каждую страницу. И только она действительно захотела бросить это занятие, понимая, что всё же ничего не будет, на листках стали проявляться иероглифы. Значит, всё же были вещи, которые её семья хотела скрыть. Заметив, но не вчитываясь в них, Цунаде решила проявить для начала всё послание.       Сенджу понадобилось время — скрытых страниц было много. Когда появилась последняя фраза, Цунаде сразу принялась читать записи.       С каждой строчкой непонимание сменялось гневом. Брови от злости сдвинулись, а дыхание стало прерывистым. Листы, до которых дотрагивалась Сенджу, смялись от её негодования. Дочитав до конца, Цунаде пару раз прошлась по комнате, стараясь успокоиться. Но это не помогло, ведь именно сегодня всё встало на места. Цунаде закончила складывать эту картинку, окончательно убедившись в подозрениях.       Спустя какое-то время она вышла из дома, направившись к машине.       Сенджу смотрела на вид за окном и вскоре завернула на знакомую дорогу — показался родной дом. Но даже сейчас она совсем не почувствовала радости. Сказать, что Цунаде была зла, равносильно молчанию. Зайдя спустя долгое время домой, Сенджу прошлась по комнатам, убедившись, что ничего не изменилось.       Сжав пальцы в кулак, она почувствовала, что ей нужна разрядка. Оставив вещи в коридоре, она прошла на задний двор, где находилась небольшая пристройка. Это был спортзал, где раньше тренировалась Хината.       Зайдя, Цунаде, сняв жакет, кинула его на пол. Она взяла с полки бинты и стала медленно наматывать их на руку, подходя к центру зала. Сделав пару глубоких вдохов, Цунаде со всей силы ударила по груше, поднимая пыль. Ей нужно выпустить пар. Судя по ударам и проскальзывающим ругательствам, она явно кого-то представляла перед собой, не собираясь щадить.       Спустя полчаса Цунаде прекратила издевательства в первую очередь над собой. Тяжело дыша, она уткнулась лбом в кожаную поверхность груши, придерживая её руками. В глазах играли черти, Цунаде маниакально усмехнулась.