Intertwined fates

      Удар.       Снова удар.       ― Болваны!       Какаши был в ярости. Выпуская пар на учениках, он даже не думал сдерживаться. Наруто и Саске лишь стояли напротив, ничего не говоря в ответ. Разве что Учиха вытер кровь с губы. Он чувствовал, что на нём наставник отыгрался больше всего.       ― Я что, непонятно вам разъяснил? Вы хоть понимаете, что сделали?       Какаши хотел снова нанести удар, но Саске увернулся и, сделав блок, замахнулся в ответ. Его кулак остановился в сантиметре от лица Хатаке.       ― А ты понимаешь, что задолбал водить нас вокруг пальца? ― убрав руки, грубо спросил парень.       Саске уже устал от этих загадок. Всё зашло слишком далеко, и никакие отмазки про то, что это «личное», уже не пройдут. И если сейчас Какаши ничего не разъяснит, их пути очень быстро разойдутся.       ― Что ты сказал? ― Хатаке возмутила такая наглость.       ― Ты непонятно для чего начал это дело с Акацуки ― хорошо. Потом ты резко нашёл эту Цунаде и решил связаться с ней ― ладно, ― начал перечислять Саске. ― Мне плевать на ваши отношения с ней. Но я не хочу, чтобы наше время за все эти месяцы было потрачено зря.       ― К чему ты клонишь?       ― Не думал, что мог просчитаться?       Саске уже давно заметил, что план Какаши дал трещину. Слишком много вещей не сходилось. И на слишком многие вопросы он всё чаще не мог дать ответы.       Наруто также не мог стоять в стороне. В последнее время он стал чувствовать, что в их команде что-то не так. Наставник начинал становиться чужим человеком.       ― Какаши-сан, ― Узумаки редко говорил так серьёзно, ― вам что-то скажет то, что мы встретились с Ибики Морино, когда были в Канто?       Хатаке замедлился. Он хорошо знал этого человека. Слишком хорошо.       ― Он нам всё рассказал, ― признался Наруто.       Эта фраза заставила Какаши отшатнуться. Он не хотел верить, что под «всем» подразумевалось то, что пришло ему в голову.       Саске, встав напротив Хатаке, внимательно на него посмотрел.       ― Какую цель ты преследуешь на самом деле?       Какаши молча сжал пальцы в кулаки, опустив голову. Он, будто что-то осознав, лишь усмехнулся. Словно очнувшись, он по-новому на всё посмотрел. Всё же он забыл, что парни перед ним не только его ученики, но и главные напарники.

***

      Двадцать лет назад.       Шестнадцатое октября.       Был очередной рутинный день. Какаши возвращался с тренировки, мечтая о прохладном душе, а после — незамедлительном отдыхе. Обычно он всегда был с напарником, но в этот раз пришлось работать одному.       Стоило Какаши переступить порог дома, как его встретила пустота. Он был уверен, что все члены семьи уже должны вернуться. Решив их подождать, он прошёл в гостиную. По привычке включив фоном телевизор, он стал заниматься своими делами.       Телевизор продолжал работать, ведь Какаши так и не выключил его, перед тем как подняться в свою комнату. Но именно в тот момент, вернувшись на первый этаж, чтобы забрать сумку из коридора, он услышал то, что повергло его в шок. В прямом эфире новостей было вопиющее происшествие.       …Перед глазами показался нужный дом. Найти его не составило труда. Здесь был шум от сирен «скорой» и полиции на всю улицу. Какаши растерянно стал смотреть по сторонам. Не было смысла что-либо узнавать у других. Все были в таком же шоке, как и он.       Из дома стали вывозить на носилках людей, и один человек был до боли знаком Какаши.       ― Отец! ― надрывая связки, закричал он.       Какаши подбежал ближе, но его оттолкнули, сказав, что Сакумо в критическом состоянии.       «Критическом состоянии…» ― Какаши осел прямо на землю, услышав эти слова. Ничего ведь не предвещало беды. Он до последнего не верил, что всё это происходит взаправду.       Какаши снова стал бегло осматриваться по сторонам и заметил, как врачи вывозили на носилках ещё одного человека.       ― Обито…       Он мигом подбежал в ту сторону. Врачи заметили его, но, не обратив внимания, продолжили везти раненого к машине.       ― Обито! ― Какаши начало трясти.       Парень, лежавший на кушетке, был в сознании. Когда его завезли в машину «скорой», он из последних сил поднял руку, чтобы врачи подождали и Хатаке. Какаши это заметил и мигом поднялся в машину следом.       ― Обито, ― начал он, осматривая товарища, ― что произошло?       ― П… Прости, ― прохрипел тот, ― всё пошло не по плану…       ― Какой, к чёрту, план?! ― Какаши не мог совладать с собой.       ― Это всё она…       ― Что? ― Какаши не понимал, о чём он. ― Кто «она»?       ― Цунаде… Цунаде Сенджу…       После этих слов Обито отключился. Аппарат загудел, и врачи заставили Какаши сдвинуться, чтоб освободить место у пациента. Зарывшись руками в волосы, Какаши постарался привести мысли в порядок, но от понимания того, что произошло, не выходило.       Это должен был быть просто очередной обычный день.       …Какаши чувствовал себя паршиво. Он метался от одной операционной к другой. Прямо сейчас одновременно оперировали и Обито, и Сакумо. Доктора постоянно выходили и заходили обратно, не говоря при этом ни слова. Какаши не мог успокоиться. Как только садился на скамью под стенкой, в тот же миг вставал и начинал судорожно наматывать круги.       ― Какаши Хатаке?       Голос врача вывел его из мысленных терзаний. Видимо, Обито закончили оперировать раньше.       ― Да?       ― Пациент просит вашего визита, ― серьёзно произнёс врач. ― Обычно такое не позволяется, но господин Учиха настаивал, взяв на себя всю ответственность.       Какаши почувствовал невероятное облегчение. С Обито всё в порядке. Осталось только отцу выкарабкаться.       На ватных ногах Какаши зашёл в нужную палату, подойдя к койке товарища.       Обито, заметив товарища, слегка повернул к нему голову.       ― Какаши… ― прохрипел тот. ― Прости меня…       ― За что ты извиняешься? ― недоумевал тот.       ― Сакумо-сан… Он принял удар на себя и…       ― Он справится, ― понимая, к чему тот клонит, перебив, твёрдо сказал Какаши.       Он даже думать не хотел о другом исходе. Отец часто попадал в критические ситуации. И эта станет очередной, о которой они и не вспомнят.       Обито лишь грустно усмехнулся. Он понимал, что Сакумо всё ещё в операционной и ничего неизвестно на его счёт.       ― Обито, ― серьёзно обратился к нему Хатаке, ― что произошло, в конце концов?       Какаши не мог находиться в неведении. Он понимал, что Обито позвал его сюда не просто так. Скорее всего, он тоже хотел рассказать, как всё так обернулось.       ― Сакумо-сан принял тот заказ, ― прокашлявшись, начал Обито, ― и всё было по плану. Но в один момент всё пошло под откос. Появились наёмники Сенджу. Мы не ожидали сопротивления, поэтому не смогли подготовиться к их нападению.       ― Как же так? ― Какаши был в недоумении. ― Отец не мог такого допустить…       Месяц назад к Белому Клыку поступил заказ на групповое убийство. Поскольку статус этих людей был слишком высок, за него взялся глава клана. Сакумо знал уровень своего задания, поэтому взял только самых проверенных. Процент их провала был практически нулевым. Невозможно было осознать, что они упустили такую деталь и не смогли выполнить это задание.       Какаши был в ярости. Но его вывело из себя не их поражение. Были жертвы. И Какаши ничем не мог помочь. Его сразу же стали терзать мысли о том, что, будь он там, всё могло бы быть иначе.       ― Я их всех поубиваю… ― поклялся сам себе Хатаке.       ― Какаши, ― вдруг серьёзно начал Обито, ― Сакумо-сана ранили не они.       Тот был непосредственно на месте преступления и прекрасно видел, кто виновен в нынешнем состоянии отца Какаши.       ― Что? ― Хатаке вопросительно посмотрел на друга.       ― Это всё из-за неё… ― Обито посмотрел на свои забинтованные руки. ― Из-за их старшей дочки ― Цунаде. Она выстрелила в Сакумо-сана.       Какаши был в недоумении. Это же просто смешно. Как какая-то девчонка могла мало того что взяться за оружие, так ещё и ранить им первоклассного бойца?       Белого Клыка смешали с грязью. Так ещё и ранили членов его семьи. Какаши до боли сжал пальцы в кулаки.       Из мыслей его вывел пронзительный гудок аппарата. Состояние Обито вдруг резко ухудшилось. Он стал задыхаться и держаться за края кровати, не в силах вынести тряску тела.       Врачи мигом влетели в палату, попросив Хатаке выйти. Тот лишь растерянно попятился, пока вновь не оказался в коридоре. Всё же было в норме, что снова произошло?       Опёршись о стену, Какаши пытался не сойти с ума от ожидания. Уже на протяжении трёх часов он боролся со страхом за близких ему людей и с ненавистью, что разошлась в нём после разговора с Обито. Кровь в жилах Какаши закипала. Эта Цунаде поплатится. Какаши поклялся, что лично отомстит ей. Она пожалеет о том, что сделала.       Вдруг практически в одно время операции завершились. Доктора стали расходиться. Какаши разрывался, не зная, к кому обратиться в первую очередь. Но спустя пару минут вышел главврач, держа руки в карманах халата. Он видел, как метался Какаши, и решил сообщить результат операций сразу обоих пациентов. Поправив очки, он глубоко вздохнул…       Колени больно соприкоснулись с холодным кафелем. Какаши, словно находясь под водой, отдалённо слышал объяснения врача. Дополнительная информация была не нужна.       «Мы не смогли их спасти. Мне жаль. Время смерти…»       Какаши резко замотал головой, отказываясь принимать сказанное. Он не верил, что потерял дорогих людей. Не хотел верить. Это же абсурд.       Какаши громко засмеялся, не обращая внимания на текущие слёзы из глаз. Он не верил, что Обито и Сакумо погибли. Они лучшие агенты, они же не могли так просто погибнуть, чёрт возьми. Не могли, ведь так?       …На всю округу был слышен жуткий вопль. Какаши рыдал. Он не мог себя сдерживать, видя, как сгорает тело его отца. Он был уверен, что выдержит, но не смог. Он вновь упал на колени, пряча лицо в ладонях. Для него семья была всем. И видеть, что от неё ничего не осталось, было выше его сил.       Какаши не присутствовал на прощальной церемонии. Он не хотел никого видеть. Он пришёл на кладбище вечером, когда все уже ушли. Стоя напротив могилы Обито, Какаши смотрел на его улыбающееся лицо и со злостью смахивал слёзы.       Подойдя к могиле отца, он положил белые цветы на надгробье и опустился на колени. Но после прощального поклона Какаши не спешил вставать. Он всматривался в лицо Сакумо с долей обиды.       ― Отец… Чёрт! ― Голос дрогнул. Какаши вытер слёзы рукавом. ― Ты же… Ты же обещал, что всё пройдёт гладко!       У Какаши никого не осталось. Ему больше не к кому будет обратиться. Не с кем выполнять задания. И не для кого выполнять их успешно. Два самых важных для него человека в могиле. И они не умерли от болезни или от старости. Их убили.       Вернувшись домой ближе к ночи, Какаши закрылся в кабинете отца. Перевернув там всё вверх дном, он нашёл тот проклятый листок со сделкой.       ― Ооцуцуки…       Какаши с презрением смотрел на герб этого клана. Он знал, что они собой представляли. Ооцуцуки всегда хотели крови и жертв. Они жаждали власти. И было множество группировок, что хотели быть их наёмниками.       Но вмиг внимание Какаши перешло на фотографию, прикреплённую к листку со сделкой. Держа в руках смятое фото, Хатаке прожигал взглядом девушку на семейном портрете.       Цунаде Сенджу стала его личной целью. Её семью заказали под полное уничтожение, но по счастливой случайности Цунаде всё ещё жива. Однако Какаши не допустит, чтобы задание отца осталось невыполненным.       ― Я вас обоих на тот свет отправлю…       Какаши в один миг перечеркнул все свои принципы. Отец мечтал видеть его в органах, но этого не случится. Какаши также не сдержит обещание и запачкает руки в крови.       На следующий день Какаши вновь пришёл на кладбище. Он сидел там довольно долго, по очереди ведя монолог перед могилами отца и Обито. Он никогда не понимал, зачем это делать, пока сам не столкнулся с подобным. При жизни мы о многом умалчиваем и, только когда теряем, не можем остановиться в темах для разговора.       Возвращаясь обратно, Какаши проходил мимо церемониального зала. Он хмыкнул, ведь так его и не посетил. Хотя Какаши и не хотел, ведь сегодня здесь проводы Сенджу. Он не знал, кто именно погиб у них, но был уверен, что каждый это заслужил. Он был рад, что не только его семье пришлось пережить эту трагедию.       Выйдя к переходу, Какаши замер на месте. Кулаки машинально сжались до побеления костяшек. Он еле себя сдержал, чтобы не наделать глупостей.       Прямо на проезжей части сидела девушка его возраста и в отчаянии била по асфальту руками.       ― Нет! Нет! Нет!       Какаши прекрасно узнал в ней Цунаде Сенджу. Сейчас она считалась единственной выжившей из своего клана.       «Живучая же тварь», ― сплюнув, Какаши направился к ней, надев маску невозмутимости.       Сейчас по его лицу было трудно сказать, что он убит горем. Переступив через себя, Какаши дотронулся до плеча Цунаде.       ― Девушка, успокойтесь! ― крикнул он.       ― Отстаньте вы все от меня! ― крикнула в ответ Цунаде, не обращая на него внимания.       ― Тут ездят машины ― прошу, встаньте, ― настаивал он.       Без слов Сенджу поднялась и прошла к близстоящей скамейке. Какаши, наблюдая за ней, лишь хмыкнул и полез в задний карман за пачкой сигарет. По ней и не скажешь, что она может убить. Слишком невинный вид. Скрестив ноги и закурив, Какаши начал медленно выпускать сизый дым. Цунаде, не придав этому значения, снова опустила голову.       ― Мои соболезнования, ― переступив через своё отвращение, заставил вымолвить себя Какаши. ― Хотя вряд ли они тебе нужны.       ― Из какого ты клана? ― Было видно, что Цунаде он не знаком.       ― Клана? ― Какаши готов был взвыть. Она даже не знает о кланах. Он наигранно усмехнулся, покрутив наполовину докуренную сигарету между пальцев. ― Не из какого. Если так интересно, то я из семьи Белого Клыка.       ― И кем же ты приходился нашей семье? ― всё таким же ровным, почти неживым тоном спросила Цунаде.       Какаши чуть не сломал сигарету. Слышать это было ниже его достоинства. Она ещё и думала, что они работают на Сенджу.       ― Что? ― удивился он. ― Никем. У меня тут свои проводы.       ― У тебя тоже родители? ― тихо спросила она.       «Как будто ты не знаешь…» ― Какаши из последних сил держал безразличие на лице.       ― Отец и товарищ.       Он сильно затянулся и, выдохнув, снова усмехнулся:       ― Как бы ни хотел, пришлось прийти.       ― Почему ты так спокоен? ― Цунаде была в недоумении.       «Я еле сдерживаюсь, чтобы не убить тебя прямо сейчас…» ― прошипел в мысленном отчаянии Хатаке.       ― Даже не знаю. ― Он потушил сигарету и кинул окурок в мусорный бак. ― Возможно, я уже давно понял, что это произойдёт.       Какаши понял, что больше не выдержит её компании. Она прекрасно знала, что убила человека. Он не понимал, как она могла сейчас так спокойно тут сидеть. Неужели её совсем не гложет совесть? Хотя… Сенджу всегда были ужасными людьми. С чего ей быть милосердной?       ― Сенджу… ― словно пробуя на вкус, протянул Какаши. ― Думаю, мы ещё пересечёмcя. ― Он притих, словно хотел сказать что-то ещё, но, лишь махнув рукой, закончил: ― Бывай.       Сунув руки в карманы, он пошёл в неизвестном ей направлении. Да, Какаши мог бы прикончить её прямо сейчас. Но она не заслуживает такой быстрой расплаты. Он поклялся, что заставит её пройти все круги ада.       …Время не просто шло. Оно летело с необычайной скоростью. Какаши не сидел сложа руки. Он ввязался в долгую борьбу и кровопролитие. Благодаря этому сейчас он на верхушке преступного мира. Игнорируя волю отца, он пошёл своим путём. Сейчас у него есть всё. Он глава японской полиции. У него есть связи и власть. Под ним практически бо́льшая часть мафиозных группировок. Время научило его мудрости и рассудительности. Какаши понимал, что этот мир прогнил. Дело даже не касалось его семьи. С каждым шагом, что поднимал его ещё выше, он узнавал ошеломляющие вещи о всех скрытых от лишних глаз делах верхушек общества. Первый год он каждый день боролся с желанием убить. Но спустя время он понял, что тот, кто ждёт, получает больше.       Нельзя сказать, что за всё это время он к себе никого не подпускал. Он познакомился с подпольным врачом Джирайей, когда был на задании в Китае. Тот, можно сказать, прошёл проверку на верность. И был очень полезен. Также они стали хорошими приятелями с Минато, нынешним главным судьёй. Какаши помог ему сесть на это место, ведь понимал, что это дополнительные связи и возможности. Это был договор, что перерос в дружбу.       Какаши понимал, что Ооцуцуки слишком сильны. Напрямую к ним нельзя подобраться. Но он узнал, что есть группировка наёмных убийц, что работают на них. И он знал, что сможет приблизиться к Ооцуцуки, если перетянет их на свою сторону. Да и каждый из них не будет лишним в команде Какаши. Но главная проблема была в их лидере. Нагато Узумаки ― один из главных соперников, который боролся с ним за место в верхушке. Они стали пожизненными врагами, и Какаши был уверен, что, вполне возможно, если он погибнет, скорее всего, именно от его рук.       У семьи Белого Клыка был свой знак — спиралевидное тату. Раньше его делали только членам этой семьи, но сейчас Какаши немного изменил это правило. Он набивал это тату всем, кто предан ему. Уже немало людей носило знак Белого Клыка. Каждый этим гордился, ведь это большая привилегия.       Какаши не спускал глаз с Сенджу. Она также давала о себе знать. У неё были амбиции. И Какаши поклялся, что, как только она добьётся всех своих целей и желаний, он это всё отберёт. Он был уверен, что у неё полно скелетов в шкафу, и Хатаке обязательно всех их найдёт.       Но всё же было кое-что, что иногда отвлекало Какаши от повседневной рутины. Точнее, кое-кто. Он и сам не понимал иногда, чем занимается. У Минато был сын. Он мечтал, как он сам сказал, «наказывать плохих парней». Минато как-то раз обмолвился об этом и как раз вспомнил, что у Какаши есть боевые классы. Какаши очень скептически отнёсся к этому, но после его привлёк друг Наруто. Этот мальчишка был очень похож на Обито. Какаши очень удивился, когда узнал, что он, так же как и его товарищ, Учиха. В корыстных целях он разрешил им прийти на урок боевых искусств. Но после и сам не заметил, как привязался к ним.       Сейчас у Какаши также много забот. Буквально вчера произошла ещё одна трагедия в немало известном клане. Хьюга пали, и неизвестно, кто к этому причастен. Но Какаши что-то подсказывало, что тот, кто устроил взрыв, нужный ему человек.

***

      В зале была давящая тишина. Какаши с парнями сидели прямо на матах, смотря куда-то в пол. Хатаке, несмотря на то что пришлось вновь поворошить то, что хотел забыть, почувствовал облегчение. Он двадцать лет носил это бремя и так внезапно решил им поделиться. Если честно, он не доверял никому. Даже парням, несмотря на то что сам же за них взялся. Но что-то ему подсказывало, что он сделал правильный выбор.       ― Теперь вы знаете.       Какаши обвёл взглядом учеников.       ― Если бы мой отец просто умер, я бы поубивался горем, а потом занял его место, ― холодным тоном продолжил Хатаке, ― но он не умер. Его убили. И я отплачу за его смерть той же монетой.       Саске ничуть не удивился, но теперь узнал больше подробностей. А вот Наруто, внимательно слушая наставника, задавался только одним вопросом:       ― Но при чём здесь Цунаде?       Какаши возмутился такому вопросу.       ― Ты что, не слышал? ― Хатаке сжал пальцы в кулаки. ― Она убила моего отца. Из-за неё погиб мой товарищ. А она спокойно живёт, даже не вспоминая об этом.       ― Но Ибики сказал… ― Наруто запнулся. Он не знал, стоит ли это говорить.       Какаши недоумённо посмотрел на него.       ― Ты стараешься меня переубедить? ― усмехнулся Хатаке.       ― Какаши, ― серьёзно обратился к нему Саске, ― я же сказал, что ты мог просчитаться.       Хатаке неоднозначно посмотрел на него. Ему не нравился тон Саске. Учиха и Наруто лишь кивнули друг другу, после чего вновь замолчали. Но буквально минуту спустя Наруто всё же решился:       ― Ибики рассказал, что…

***

      Какаши нервно дёргал ногой, сидя в комнате встреч. Благодаря Гаю он смог заказать встречу здесь, ведь сейчас не мог бы добиться расположения. Смотря на немного мутноватое зеркало перед собой, он не мог понять, что чувствует. После того, что рассказали ему парни, он, не теряя времени, молнией отправился сюда.       На противоположной стороне в комнату вошёл мужчина. Ибики, увидев Какаши, удивился. Он был уверен, что они не могут встретиться, и тем более здесь.       ― Ибики Морино, ― словно подтверждая, произнёс Какаши.       ― Белый Клык, ― усмехнувшись, с лёгкой иронией подтвердил в ответ Ибики.       ― Ты действительно был близок к моему отцу? ― Какаши решил не медлить, из-за чего ввёл мужчину напротив в недоумение.       ― А у тебя, я смотрю, нет ни терпения, ни манер. ― Ибики глянул на него исподлобья.       Какаши смотрел ему в глаза. Он вспыльчив и импульсивен. Но он понимал, что это ему нужен Ибики, и лучше поубавить пыл. После минуты тишины Какаши рассказал ему то, что знал. Возможно, Саске прав. И именно поэтому он здесь.       ― Прошу, ― голос Хатаке смягчился, ― скажи: что на самом деле произошло в тот день?       Ибики тяжело вздохнул. Он понимал, каково сейчас Какаши. Он и сам не хотел вновь возвращаться в то время, но если сын Сакумо лично пришёл сюда, значит, причина серьёзная. Но после того, что рассказал ему Хатаке, он опасался говорить ему правду. Ведь всё же Какаши кое в чём ошибся.

***

      Двадцать лет назад.       Шестнадцатое октября.       Это была очередная миссия. Ибики состоял в команде с Сакумо из Белого Клыка. Это не могло не радовать. Их сплочённая работа всегда приносила хороший результат. Они были друзьями, из-за чего и хорошими напарниками.       Но в этот раз всё пошло не по плану. Они были уверены, что Сенджу не успеют вызвать подмогу. Эти люди были подготовлены не хуже их самих. Практически все из команды Сакумо были недееспособны. Да и сам он куда-то пропал. Силы были на пределе. Пришлось вновь взяться за грязный метод.       Мальчишка, что постоянно рыдал, давил на нервы. Старшая дочка, видимо, не собиралась так просто сдаваться. Они сами выбрали свою судьбу.       Ибики схватил брата Цунаде за шиворот и поднёс к нему огромную катану.       ― Нет! Отпусти его! ― крикнула Цунаде и кинулась к ним.       ― Уже поздно! ― Даже глазом не моргнув, Ибики оставил огромный поперечный разрез на животе мальчика.       Реакция была ожидаемой. Цунаде упала на колени. Вот-вот разрыдается. Но вдруг вместо плача послышался дикий вопль. Она озверела.       Но ещё сильнее Ибики удивился, когда она без каких-либо сомнений взяла лежавший рядом пистолет. И так же резко направила его прямо на Ибики.       ― Ты же этого не сделаешь. ― Он был уверен, что не сделает.       Но он и вздохнуть не успел, как Цунаде не раздумывая нажала на курок и попала ему куда-то в живот. Ибики, схватившись за пояс, осел на пол, выругавшись.       Ибики, держась за рану, пытался встать. Он видел, как Цунаде подошла к их напарнику. Он лежал, держась за живот, из бедра текла кровь, а его плечо вывихнул кто-то из телохранителей Сенджу.       ― Где дедушка? ― Ибики услышал вопрос Цунаде. Выглядела она ужасно: говорила дрожащим голосом, глотая слёзы и наставляя пистолет, придерживая руку другой, чтобы оружие не выпало.       ― Вам всем конец, ― засмеялся их напарник.       «Придурок, сам себе могилу роешь!» ― подумал Ибики, чувствуя сильное головокружение.       ― Я спрашиваю: где дедушка? ― чётче повторила Цунаде, вдавливая пистолет в его голову.       ― Его мы грохнули первым, не волнуйся.       Цунаде не раздумывая всадила пулю в его висок.       Ибики в шоке наблюдал за этим. Он смотрел на уже мёртвого напарника, чувствуя ужасную вину перед ним. Он не смог ничего сделать. А ведь у него маленький сын… Каково теперь будет его семье? Идиот! Они с Сакумо просили его остановиться с миссиями.       ― Твою ж мать!       Он ругался на напарника, материл сбежавшую Цунаде, ненавидел всех, кто причастен к этому инциденту. Ибики был уверен, что среди них предатель. У них никогда не было проколов, а тут внезапно появившиеся, словно из ниоткуда, наёмники Сенджу, о которых они не могли не знать. Он мог поклясться ― это самое худшее и последнее его задание.       С улицы уже доносились сирены полицейских машин. Вот-вот сюда нагрянут копы. Но вдруг до него донёсся звук с заднего двора. Он еле разлепил глаза и попытался приглядеться. То, что он увидел, заставило дрожать всё его тело.       Сакумо с Обито шли, опёршись друг на друга. Они стали что-то говорить, но Ибики не мог разобрать. Он, лёжа на холодном полу, мог только наблюдать.       ― Обито, ― Сакумо отошёл от парня, ― я помогу Ибики, а ты — остальным.       Ибики увидел, как напарник нагнулся к нему, но вдруг на весь дом прозвучал выстрел. Он не мог понять, кто стрелял и откуда. Но буквально в ту же секунду прямо перед ним упал Сакумо, под которым стала образовываться лужа крови.       Ибики из последних сил приподнял голову и широко раскрыл глаза. Сзади стоял парень, направив ствол прямо в место, где ранее был Сакумо. Он маниакально улыбался, глядя на истекающее кровью тело Сакумо. И после, не переставая улыбаться, он без грамма страха стрельнул себе куда-то в живот, так же падая на пол следом.       Ибики не верил своим глазам.       ― Обито…