Intertwined fates

      Какаши был в замешательстве. Было очень тяжело переменить своё отношение к Цунаде. На протяжении двадцати лет он вынашивал план, в котором убьёт двух зайцев. Получив яд, что изобрела Цунаде, он использовал бы его против Кагуи Ооцуцуки. Он хотел уничтожить Цунаде, посадив её за решётку, и убить Кагую, которая погибнет, по сути, от рук Сенджу, которой яд принадлежал. Но теперь Какаши было некомфортно из-за того, что он хотел всё это сделать с невиновным человеком. И он был рад, что правда вышла наружу раньше, чем он реализовал свой план.       Какаши сидел в комнате и боролся с двояким ощущением. С одной стороны, он чувствовал облегчение. Но с другой — понимал, что на его ответственности вновь ещё трое человек. И он не может их бросить. Они все связаны. Они все жертвы.       Уже третья сигарета была подпалена. Какаши волновал ещё один вопрос, из-за которого он в буквальном смысле не мог сидеть на месте, ведь руки чесались лично разобраться с этой «проблемой».       Саске явно что-то затеял. И судя по всему, уже давно. Какаши признавал, что его ошибкой было не придавать этому значения, но он и предположить не мог, насколько серьёзны намерения этого парня. Судя по тому, что он понял, Саске явно работал под прикрытием. А значит, хотел достать какую-то информацию. Сверхурочно работать и дополнительно помогать Какаши он не стал бы. Значит, он вёл свое дело. И опять же Какаши не обратил бы на это внимание, но не тогда, когда он проворачивал всё это в парламенте.       ― Обстоятельства сложились.       Обстоятельства, как же. Интересные обстоятельства, из-за которых пришлось выучить все чёрные ходы главного государственного здания.       Какаши знал, насколько Саске скрытный, и понимал, что так просто ничего не узнает. Но теперь он стал относиться к нему с большим подозрением. Да, они команда, но Какаши никогда не пренебрегал перестраховкой.       Хатаке решил направить мысли в другое русло. С Саске он ещё успеет разобраться, а сейчас его ждёт ещё один головняк, который отложить уже нельзя.       Цунаде всё же решила согласиться на их предложение. Хоть она и не обещала, но действительно приехала сюда на следующий день. Джирайя был рад, Какаши лишь усмехнулся, понимая, что Цунаде не настолько уж и горделивая особа.       Когда Сенджу зашла в кабинет Джирайи, Хатаке оторвался от раздумий, постаравшись настроиться на обсуждение. Они вновь втроём сели на напольные подушки, предчувствуя, что разговор легко не дастся.       Вчера Цунаде с девушками много чего обсудили. Она понимала, что уже поздно, но всё же решила довериться и им. Впредь она будет решать всё с Сакурой и Хинатой. Выразив свои точки зрения, они пришли к одному мнению. Хоть Цунаде и не слишком его разделяла, это единственный выход. Да и то, с какой уверенностью говорили девушки, заставило Цунаде всё же поверить им.       ― Скажу сразу, ― начала первой она, ― я понимаю, что мы в любом случае столкнёмся ещё не раз. И конечно, самым рациональным решением будет согласиться на ваше предложение. Поэтому я хочу услышать все подробности, что вы знаете. И то, что вы собираетесь сделать. ― Цунаде вспомнила, какие путаницы раньше вытворял Какаши. ― И давайте всё начистоту.       Закатив глаза, Хатаке потянулся рукой в задний карман, достав заветную пачку.       ― Гипотетически я понял схему, по которой идёт Кагуя. ― Он зажал между зубов сигарету, подпаляя её зажигалкой. ― Вначале может показаться, что это полный беспорядок, но заметьте ту же закономерность, что и я. ― Какаши под полным негодования взглядом Джирайи выпустил кольцо дыма прямо в комнате. ― Кагуя хочет власти. И добивается она этого очень медленными, но действенными шагами. Первым пошло министерство образования. Кушину просто так обвинили и посадили на её место Данзо. По моим источникам, он приспешник Учих. А как мы помним, Учихи в теории также находятся в её власти. И не уходя от этого: фондовые деньги, в коррупционных схемах с которыми обвинили Кушину, шли на счёт опять же Учих.       Пусть Какаши сказал, что это только предположение, он сам был уверен на все сто процентов, что всё именно так. Он не верил в совпадения и в то, что люди, которых он уже засадил, могли самостоятельно действовать. По-любому есть типичная ранговая пирамида, на верхушке которой находится именно Кагуя.       ― Дальше связали руки Минато. Выходит, судья тоже в её узде. Потом своей власти лишился я, ― продолжил перечислять Хатаке. ― Ну и пожар в парламенте. Ты, конечно, осталась на своём месте, но это можно считать прямым намёком на то, что Кагуя уже приступила к уничтожению тебя.       ― В этом есть логика… ― выслушав, кивнула Цунаде, так как сама думала над похожей теорией. ― Но почему она не действовала, когда все мы только начинали?       ― Ей нужно было, чтобы все три ключа были активированы, ― объяснил Джирайя.       ―Что ты хочешь сказать?       ― Документы могут действовать, только когда их оформит на себя каждый представитель, ― добавил Какаши, стряхнув пепел.       ― Но они и так все были активны, ― подметила Цунаде.       ― Нет, не все. ― Какаши скрестил руки на груди. ― Не забывай, кому принадлежат документы Хьюга.       Цунаде вмиг поняла, в чём дело.       ― Кагуя ждала, когда Хината достигнет совершеннолетия… ― сама для себя подытожила Сенджу.       ― Именно, ― подтвердил Хатаке. ― Приблизительно тогда мы и встретились. Когда начался весь этот коллапс. Тогда Кагуя и начала действовать.       ― С этим понятно… Но как же тогда нам с ней бороться?       ― Она хорошо позаботилась о своей конфиденциальности, ― констатировал Хатаке то, что узнал от источников. ― Ни в одном регистре нет её имени. Вполне возможно, что она и не собиралась показываться, продолжая играть своими марионетками.       На какое-то время повисла тишина. Каждый переваривал информацию, пытаясь разложить всё по полочкам. Цунаде, скрестив руки на груди, пыталась просчитать всевозможные ходы. По сути, они боролись с невидимкой. Это очень усложняло задачу, ведь она знала всё о каждом, а они лишь её имя. Никогда не знаешь, когда она вновь решить напасть и кто будет её следующей целью.       ― Нет смысла больше ничего выискивать. ― Заметив, что никто так ничего не предложил, Какаши развёл руками. ― У нас есть только два хода. И оба из них помогут выйти на тех, кто максимально близко к ней находится. Выйдем на них — считай, выйдем и на Кагую.       ― И что же это за ходы? ― Цунаде требовательно посмотрела на него.       ― Нагато и Учиха, ― коротко ответил Какаши. ― Они, считай, главные приспешники. Даже если они окажутся слишком верными пешками, если мы их уничтожим, Кагуя больше не сможет сидеть на месте ровно.       Какаши радикальный человек. Он не собирался больше ничего решать и искать. Он понимал, что они снова лишь окажутся в минусе. Чем быстрее они покончат с этими двумя, тем быстрее доберутся до своей цели.       И Цунаде, судя по всему, теперь была с ним солидарна. Раньше она, конечно же, никогда бы не согласилась на жестокие методы, но теперь не станет спорить. Если Какаши может это сделать быстро, то она не станет его останавливать.       ― И что же нам следует предпринять? ― на удивление обоих спокойно спросила она.       Какаши приподнял брови, так как был уверен, что у них возникнут разногласия. Джирайя также был удивлён тем, с какой невозмутимостью Сенджу приняла их решение. А он был уверен, что та прекрасно понимала, что они имели в виду.       Но они не собирались вмешивать её в это. Оба лишь хотели заручиться её поддержкой.       ― Цунаде, ― Джирайя посмотрел на неё, ― ты, самое главное, позаботься о своей безопасности и безопасности Сакуры и Хинаты. В остальном положись на нас.       Цунаде поняла, что те не хотели её вмешивать, но для себя уже всё решила. Лучше поздно, чем никогда, но она больше не будет придерживаться старых позиций.       Усмехнувшись, Цунаде посмотрела на мужчин.       ― Ну уж нет, ― она сверкнула глазами, ― я хочу лично встретиться с этой тварью и заглянуть ей в глаза. В глаза той, кто испортила жизнь стольким людям.       Такое рвение привело в недоумение что Джирайю, что Какаши. Но Цунаде ясно дала понять, что не собирается менять решение. Да и никто не хотел её переубеждать. Здесь у каждого были не только общие, но и личные причины.       На этом они на какое-то время замолчали. Каждый думал о своём. Какаши, вновь закурив, лишь смотрел в окно, представляя воплощение всех своих планов.       Цунаде же просто разрывалась между ангелом и демоном, что сидели у неё на плечах. Один ругал её за то, что она в буквальном смысле пожала руку врагу и вновь на свой страх и риск объединилась с Какаши, хоть и помнила о том, что он делал в прошлом. Но вот демон вторил, что ничего страшного нет. Враг твоего врага — твой друг. Она могла воспользоваться его помощью так же корыстно, как когда-то он — её.       И только Джирайя искренне волновался за каждого. Какаши его лучший друг, с которым они многое прошли. Цунаде он знал не один десяток лет и не мог не причислять её к хорошим приятелям. По крайней мере, он считал её таковой. Джирайя пообещал, что сделает всё, что в его силах, чтобы помочь обоим.       Напряжённая обстановка никак не развеивалась. Джирайя, решив, что им есть что ещё обсудить, немного разбавил атмосферу, достав саке и разлив его по пиалам.       ― К чему в конце концов всё пришло, да? ― подметил он, ставя напиток перед Сенджу. ― Словно вновь вернулись в начало.       ― Вот только сейчас мы близимся к концу, ― хмыкнул Какаши.       ― С твоим настроем так точно, ― подметил Джирайя, садясь на своё место. ― Лучше скажи, кто будет первым?       Какаши усмехнулся, смотря на пиалу перед собой.       ― Нагато.       ― Почему он? ― поинтересовалась Цунаде.       ― Этот… ― Какаши вовремя запнулся, чтобы не выражаться, сильно сжав пальцы в кулак. ― В общем, у меня есть свои причины.       Цунаде лишь подозрительно покосилась на него. А вот Джирайя прекрасно знал эти причины. О вражде Хатаке с Нагато ему было известно чуть ли не с момента их знакомства.       ― Не слишком информативный ответ, ― подметила Цунаде.       ― Пожар в парламенте, ― резко выдал Какаши и, увидев не верящий взгляд Цунаде, продолжил: ― Это его рук дело. Не сомневайся.       Пусть Какаши и потерял должность с полномочиями, но он всё ещё оставался профессионалом в своём деле. Узнать причину пожара ему не составило труда. Хотя в его случае он мог и просто догадаться.       ― Просто его пробирает от того, что я завербовал всех его людей к себе и он остался ни с чем, ― добавил Какаши, который теперь имел власть над всеми оставшимися Акацуки. ― Также я на сто процентов уверен, что именно Нагато заказал убийство Сакуры, ― продолжил Хатаке, вспомнив тот день в отеле.       ― Но зачем ему это понадобилось? ― Судя по её реакции, Цунаде также не забыла о тех событиях.       ― Ему незачем. Он же всего лишь шестёрка, ― напомнил Хатаке. ― Он также стоит под Ооцуцуки. А ей нужно уничтожить всех, кто стоит на пути. Но благодаря Сакуре она хотела избавиться как раз таки именно от меня.       ― Каким образом? ― вконец запуталась Цунаде.       ― У меня была встреча с двумя из Акацуки. Сакура же должна была увидеться с Сасори, который также являлся одним из них, ― начал объяснять Какаши. ― С самого начала, как и задумывалось, они пришли туда все втроём. Думаешь, мы по счастливой случайности оказались в соседних номерах?       ― Но чего они хотели добиться?       ― Убить двух зайцев разом. ― Достав очередную сигарету из пачки, Какаши подпалил её. ― По их плану Cасори убил бы Сакуру и вместе со своими дружками сбежал. Для тебя это было бы концом всего, без преувеличения. А в тот момент полиция нашла б меня, после чего и все обвинения повесили б тоже на меня, что было бы уже затруднительной ситуацией для меня.       Слушая, Цунаде менялась в лице: она не сможет забыть тот день и теперь, узнав подробности, не на шутку разозлилась. Какие-то сволочи строят такие козни, из-за которых могла бы погибнуть ни к чему не причастная Сакура.       ― Да как же так... ― Цунаде, смотря в пол, до побеления костяшек сжала пальцы в кулаки. ― Я его убью, я…       ― Нет, ― спокойно, но достаточно твёрдо прервал её Какаши. ― С ним разберусь я и только я. Можешь не волноваться, он за всё расплатится, но сама не вздумай влезать сюда. Это моё дело.       Цунаде лишь обвела его возмущённым взглядом, но ничего не ответила.       ― Знаешь, ты думаешь, я смогу сидеть сложа руки после всего того, что услышала?       ― Ну почему же, для тебя тоже есть кое-что.       ― И что же?       ― Верни Кушину на место главы.       ― Что?       ― Ты единственная, кто может это сделать. Данзо нужно убрать. Но не факт, что на его место они не придумают поставить кого-то ещё. Поэтому нужно, чтобы Кушина любой ценой вернулась на своё место.       На самом деле Цунаде и без Какаши занялась бы этим вопросом. Они с Кушиной и Минато состояли в очень хороших как рабочих, так и личных взаимоотношениях, и она не потерпит такого отношения ни к одному из них.       ― Я позабочусь об этом, ― уверенно промолвила Сенджу.       Атмосфера смягчилась. Разговоры перешли в более доброе русло. Они и сами не заметили, как стали говорить о более обыденных вещах. Но в основном все разговоры были и молодом поколении.       Джирайя постоянно интересовался о том, как там Сакура и Хината, на что Цунаде пусть и кратко, но отвечала. Но как бы она ни пыталась, она не могла скрыть беспокойства. Она понимала, что принятое ею решение ввязаться в эту войну не пройдёт бесследно.       Какаши понимал, что это, наверное, не изменится никогда. Он не мог понять Цунаде. Его даже немного забавляло такое отношение. Усмехнувшись, он стряхнул немного пепла, после чего покрутил сигарету между пальцев.       ― Знаешь, я тебе уже говорил, но скажу ещё раз. ― Выпустив кольцо дыма, он продолжил: ― Ты слишком печёшься о них.       Цунаде возмутила такая беспечность.       ― Знаешь, а я тебе скажу: заканчивай уже дымить. ― Она стала демонстративно прогонять дым рукой. ― Сколько можно курить?       ― Это последняя, ― закатив глаза, на автомате отмахнулся Какаши.       Наблюдая за этим, Джирайя лишь хмыкнул. Он прекрасно знал, что это не так.       Цунаде покачала головой. В каком-то смысле Какаши прав. Но Сенджу никогда не проявляла заботу из-за того, что не доверяла девушкам или была не уверена. Наоборот, она знала, что Сакура и Хината понимают всё намного лучше, чем она сама, и что на них можно положиться.       ― На самом деле они обе, наверное, намного мудрее всех нас, вместе взятых, ― обводя пальцем край пиалы с саке, усмехнулась Цунаде. ― Взять даже Сакуру. Она слишком рано повзрослела. ― Цунаде почувствовала слёзы в глазах. ― Я по сей день страдаю от потери близких, потому что росла в большой и дружной семье. А Сакура ничего не чувствовала по этому поводу. Она лишилась семьи, когда только родилась.       Все замолчали. Цунаде и сама не знала, почему решила пооткровенничать и почему выбрала именно эту компанию.       ― Когда я первый раз с ней встретилась, у неё был очень взрослый взгляд. Она уже тогда понимала, что не имеет права показывать слабость или слёзы.       Ни Джирайя, ни Какаши не знали подробностей их прошлого. И нечего сказать, им было жаль. Всё же каждый из них имел тяжёлый груз за спиной. Даже самые младшие.       Цунаде отпила немного саке, после чего, всё так же держа пиалу в руках, продолжила:       ― Не передать словами, как я была счастлива, когда они подружились с Хинатой. У неё глаза горели, когда она рассказывала о своей первой подруге.       ― Ты их познакомила? ― поинтересовался Джирайя.       Цунаде вспомнила, как всё было. Как Хиаши предложил им объединить учёбу и как она была рада такому предложению не меньше Сакуры.       ― Можно и так сказать, ― она пожала плечами.       ― Ты молодец, ― улыбнулся Джирайя. ― Твоя история не сравнится с нашей.       И тут Цунаде решила узнать то, что ей было интересно.       ― А есть что сравнивать?       ― Что? ― не понял Джирайя.       ― Вы так и не рассказали тогда, как спелись. ― Цунаде обвела обоих мужчин взглядом.       Какаши и Джирайя переглянулись. Хатаке отрицательно качал головой, взглядом давая тому понять, чтобы молчал. Однако вот Джирайя всё же решил кратко, но посвятить Цунаде в подробности под негодование товарища.       ...Какаши истекал кровью. Два пулевых ранения. Это должно было быть очередным заданием. Но ему так же вставляли палки в колёса. В команде был предатель, из-за чего всё пошло под откос. Все участники операции погибли, а сам Какаши уже еле шёл. Миссия проходила в Китае, а из-за незнания языка он даже обратиться ни к кому не мог…       ..Прислонившись к стене бетонного здания, Какаши медленно съехал вниз. Его не пугали такие ситуации, но именно сейчас ранения были слишком серьёзными. Теперь первоначальной задачей стало выжить, а не выполнить задание. Какаши ругнулся, так как стал ощущать, как слипаются глаза. Последнее, что он почувствовал, перед тем как отключиться, — это то, как кто-то сильно его встряхивал...       ..Очнувшись, Какаши был удивлён, когда осознал, что находился в какой-то комнате, увидев капельницу возле кушетки. Он мигом подорвался, но его тут же остановили. Незнакомый ему мужчина, что был всё это время в комнате, сказал, что ему всё равно, что с ним произошло, и что он не станет расспрашивать подробности. Лишь посоветовал день отлежаться здесь. Какаши всегда относился подозрительно к человеческой доброте, но этот незнакомец внушал доверие. Да и ко всему прочему он был японцем.       ...Джирайя не впервые видел пулевые ранения. Он вообще подавал большие надежды в медицине. Но из-за отчисления так и не смог окончить университет. Жизнь и обстоятельства заставили его немного изменить направление. Он работал на несколько мелких группировок, помогая мафии. Увидев Какаши в тот день, он не мог пройти мимо земляка. Да и к тому же было ясно, что Какаши как раз его тип пациентов. После того как Хатаке восстановился, он предложил ему вернуться в Японию. Как оказалось, Хатаке не составляло труда подмять под себя все группировки, на которых работал Джирайя. Решив, что это будет хорошим личным прогрессом, Джирайя согласился.       ...Время шло, и Джирайя стал правой рукой Какаши. У них было двустороннее доверие, из-за чего работа стала продуктивней благодаря крепкой дружбе. Особенно она укрепилась, когда Какаши случайно прочитал его книгу…       ― Прямо кино с вами, ― удивилась Цунаде.       ― Поверь, у Какаши всё ещё интересней, ― заверил её Джирайя.       ― Прошу, не заставляйте меня рассказывать все эти истории, ― промычал Хатаке.       ― Могу рассказать я, ― предложил Джирайя, ― но не гарантирую подробности.       Какаши испепеляюще на него посмотрел, но всё же сдался.       …уже два месяца как Хатаке приглядывал за сыном Минато. Он даже начал требовать дополнительную плату. Но сейчас этот мелкий перешёл все грани. Он привёл ещё одного такого же паразита.       Какаши стал приглядываться к тому мальчугану. Он ужасно ему кого-то напоминал. Но, к его удивлению, когда он спросил, как его зовут, тот грубо проигнорировал Хатаке. Это ли не повод для задетой гордости? Но когда за него ответил Наруто, Какаши словно оцепенел.       Учиха Саске. Единственный выживший. Клан Учиха истребили, и после трагедии остался только он. Какаши напрягал этот мальчишка. В столь юном возрасте он уже жил одной только местью. Хатаке думал, что это всё пройдёт, но был в шоке второй раз, когда увидел, как тот обращался с ножом. Какаши был уверен, что он пользуется им не впервые. И оказался прав. Расспросив свидетелей, он узнал, что тот часто ввязывался в разборки из-за постоянных нравоучений и осуждений сверстников.       И тут Какаши словно осенило. Он решил взять этого парнишку к себе. Как он узнал, его опекуну всё равно плевать на него. А так Какаши понимал, что сможет вырастить настоящее оружие, ведь задатки были абсолютно все.       Время шло, и Какаши понимал, что что-то меняется. Наруто и Саске настолько хорошо поладили, что стали идеальной командой. Но и это не было причиной главных изменений. Какаши стал осознавать, что привязался к ним. Он не хотел использовать их. Его интересовало их мнение, и он по-настоящему пытался о них заботиться, пусть и по-своему. Стало появляться чувство, что у него всё ещё есть семья…       Решение было принято сразу. Какаши готов был сделать им тату своего клана. Наруто сразу же согласился, но вот Саске вновь показал характер. Он согласился быть частью команды Какаши, но свою принадлежность к Учихам не променяет. В доказательство, он в тот же день сделал тату своего клана. Какаши ничего не сказал, лишь в очередной раз подметил горделивость этого парня.       Настоящий хаос начался, когда парни Какаши познакомились с учениками Джирайи. Казалось, они и пяти минут не смогут выдержать вместе, но с боем смогли поладить. И стали полноценной командой, которая пусть и не всегда легко, но выполняла миссии разной сложности, помогая наставникам.       Чем старше становились парни, тем больше от них было проблем. Но больше всего Какаши беспокоил всё же Саске. Наруто всегда могут промыть мозги родители, а вот у Саске не было дисциплины. Он сам себе хозяин. И произошло то, чего Какаши так боялся. Саске взялся за оружие. Он смог выйти на одного из тех, кто причастен к смерти его близких, и не раздумывая пошёл на него со стволом. Какаши еле уладил то дело…       Хатаке всегда знал, что легко не будет. Но он уже не мог всё бросить. Парнишки, которых он когда-то взял из корыстных побуждений, стали для него семьёй. Какаши решил: что бы там ни случилось, но он не изменит своего решения.       ― У вас и правда драма.       Узнав их историю, Цунаде словно немного оттаяла. Всё же раньше они не знали друг о друге ничего, поэтому было сложно иногда даже находиться в одном помещении. Но сейчас она почувствовала, что нашла единомышленников.       ― Думаю, ты даже можешь отчасти понять Саске. ― Джирайя перевёл взгляд на Сенджу. ― Вы похожи.       ― Возможно, ― задумчиво протянула Цунаде. ― На его плечах действительно тяжёлая ноша. Могу только представить, что у него в душе.       Какаши совсем не проникся. Они оба слишком мягкосердечны.       ― Тут уж как посмотреть. ― Размышляя, Какаши скрестил руки на груди. ― Ты говорила, что Сакура слишком рано повзрослела. А вот я скажу, что Саске, напротив, всё ещё ребёнок. Маленький мальчик, не познавший заботы. Обиженный на весь мир, он пытается сделать так, чтобы все ощутили то, что чувствует он. Если бы не Наруто, его крыша вконец бы поехала.       От такой прямоты Цунаде стало даже немного неуютно. Это довольно грубо, но правдиво. Какаши никогда не выгораживал Саске и не раз говорил прямо ему об этом.       ― В любом случае никто из вас не заслужил того, что вы имеете, ― подытожил Джирайя, который считал, что каждый из них заслуживает понимания.       ― Выбора нет, нужно бороться, ― пожал плечами Хатаке.       ― Нужно, ― согласилась Цунаде, но после снова вспомнила о своей главной слабости. ― Но если бы можно было не впутывать в это Сакуру и Хинату…       Какаши, выпустив кольцо дыма, лишь усмехнулся, чем возмутил Цунаде.       ― Что смешного? ― Она стала махать рукой. ― И хватит уже дымить, ну!       ― В том-то твоя проблема, ― не обратив внимания на замечание, указал тот. ― Я тебе так скажу — ты не отгородила, а ограничила их. Поэтому они злились, когда мои парни пытались им хоть что-то сказать против. Но сейчас, думаю, и Сакура и Хината стали показывать себя. Небось уже не раз сбегали, да?       Цунаде хотела возразить, но замолчала, сжав пальцы в кулаки. С последним Какаши всё же угадал.       ― Как-то странно сказать им, что их прибьют за углом, не находишь? Не все, как Наруто или Саске.       ― Ну, с этим ничего не попишешь. ― Какаши развёл руками. ― Мои парни тоже не очень довольны, но выбора нет.       ― Сравнил, ― хмыкнула Сенджу. ― Им, мне кажется, вообще всё равно.       ― Не сказал бы… ― Какаши, покривившись, отрицательно помотал головой. ― Сакура и Хината тоже девушки с характером.       Цунаде резко посмотрела на него исподлобья. Она хорошо уловила этот намёк.       ― Это ты сейчас к чему?       Джирайя, наблюдая за этой дискуссией, стал ощущать нехорошее предчувствие. Уж очень они напоминали ему младшее поколение. А зная их, ничем хорошим такие перепалки не заканчивались.       ― Так, вы двое… ― Джирайя хотел что-то сказать, но так и остался не услышанным.       ― Думаю, ты сама знаешь… ― с намёком промолвил Хатаке. ― Помнится мне, любые их времяпрепровождения заканчивались скандалом.       ― Прости, конечно, ― Цунаде возмущённо подняла брови, ― но каждый раз, когда они пытались с ними поладить, именно парни показывали своё эго.       ― Зная Саске с Наруто, не нужно было ожидать чего-то другого, ― флегматично подметил Какаши, даже не отрицая того, что у него не самые лучшие подчинённые.       ― Не вини нас, ― Цунаде не собиралась уступать. ― И знаешь, хочу сказать, что ты бы мог их как-то усмирить.       ― А я хочу сказать, что ты бы тоже могла своих предупредить.       И тут терпение Джирайи лопнуло.       ― А я вам скажу, что вы идиоты. И виноваты во всём именно вы. Из-за своих разборок настроили друг против друга детей. Молодцы, нечего сказать.       Что Цунаде, что Какаши замолчали. Они удивлённо смотрели на него. Им даже стало стыдно, ведь Джирайя, по сути, просто взял и отчитал их. А ведь он кратко, но как никогда верно выразился. Всё же именно они заварили всё это и удачно спихнули на младших.       Какое-то время каждый вновь закрылся в своих мыслях. Какаши с Цунаде думали о том, что всё же каждый из них прав. А вот Джирайя — совсем о другом. Он решил отключиться от насущных проблем. Джирайя просто взглянул на ситуацию другим, поэтическим взглядом и лишь удивлялся. Так никогда не задумываешься, но от осознания просто мурашки по коже.       ― Однако насколько же запутанная эта штука судьба, да? ― вдруг задумчиво промолвил Джирайя. ― У нас тут просто узел на узле.       Какаши и Цунаде не могли отрицать. Каждый из них не ожидал, что всё настолько сильно переплетётся. Они были связаны даже в тех моментах, в которых никогда бы и не подумал.       ― И не поспоришь, ― согласилась Сенджу.       ― Цунаде, ― вдруг обратился к ней Какаши, ― насчёт Сакуры и Хинаты… мне жаль.       Сенджу напряг такой резкий перепад настроения.       ― Ты о чём?       ― Шутки шутками, но… Я не отрицаю, что они страдали из-за моих оболтусов. Они никогда это не признают, поэтому прими мои извинения вместо них.       Какаши на самом деле уже давно хотел это сказать. Как бы тяжело ни было переступать через гордость, но он понимал, что должен это сделать. Он не отрицал, что во многом не согласен с Цунаде. Но на тот момент они были в одной лодке. Он всегда учил Наруто и Саске тому, что самое главное в команде — это найти компромисс. И сам же забыл об этом правиле, никогда не вспоминая о нём с Цунаде.       ― Не думаю, что смогу когда-то тебя понять, но… ― Вздохнув, Сенджу слегка улыбнулась. ― Думаю, мы тоже отчасти виноваты. Если бы мы сразу им всё рассказали, возможно, всё было бы иначе.       ― Дошло наконец-то! ― неожиданно хлопнул в ладоши Джирайя. ― И хорошо, что одновременно и до обоих.       На это он получил лишь озлобленные взгляды. Но, несмотря на это, всё равно был рад.