Подарок на Рождество

— Зажги меня, посади сверху и талалала-лала-ла-ла*... — пел Брок, продираясь к барной стойке сквозь разномастную толпу отмечающих Рождество. В целом, ему всё нравилось: вместо привычных серых стен — разноцветные полосатые перегородки, вместо скучных столов и вороха отчётов по миссиям — круглые столики и мягкие диванчики. Вместо одних и тех же унылых рож — разукрашенные и разодетые незнакомцы. Нет, конечно и рожи встречались, но не чаще, чем одна на троих. Всё-таки Халк с последней миссии весьма удачно не успел остыть, разгромив половину административного крыла ЩИТа, так что традиционный праздник по случаю Нового Года проводить стало негде. Фьюри скрипел зубами, вращал глазом, но кроме ремонтных работ поделать ничего не мог. Конечно, корпоратив можно было провести и на стрельбище, к примеру, но резкое похолодание и обильные снегопады исключили эту возможность довольно быстро. Практические объекты должным образом не отапливались, а переморозить половину организации было бы жестоко — не все агенты обладали роджеровской закалкой, многие из них привыкли к тепличным условиям. В итоге местом отмечания определили какой-то клуб на соседней улице. Заведение посоветовал Старк, а ему в этих вопросах доверяли даже бывалые гуляки. Тони лишь упомянул, что в прошлое Рождество там было "огонь какое шоу" и в этом году обещали не хуже, а умные аналитики сразу же рассказали об этом Фьюри. И уже к полудню того же дня все знали, чем и где их организация будет заниматься вечером двадцать четвёртого. Изначально Брок вообще не хотел идти на эту так называемую вечеринку. Он не искал повода напиться — если хотелось, он шёл и напивался, не выдумывая для этого причин. Другое дело, что делал он это так редко, что уже и забыл, когда был последний раз. Рождество само по себе Брок любил. Жила ещё в его искорёженном теле мальчишеская вера в чудеса. Конечно, иллюзий на счёт Санты Клауса он не питал, но все эти лампочки, мишура и запах глинтвейна создавали поистине волшебную атмосферу. Наверное, всё просто потому, что люди становились добрее. Хотя бы на неделю в году. Половина ошибок прощалась за глаза, посторонние входили в положение гораздо чаще, да и в целом все относились друг к другу куда как терпимее. Рождество же. Праздник ведь. Стыдно было быть придурком. И Брок пошёл на общее сборище, желая слегка ослабить свой воображаемый бронежилет, а может быть даже позволить кому-то погладить открывшуюся мягкость. Ему хотелось увидеть улыбку Джека — он уже и забыл, как она выглядит. Хотелось посмотреть на накрашенную и принарядившуюся Мэй, которую в форме частенько было не отличить от сурового крепкого парня. Хотелось хоть одним глазком посмотреть на вожделенного Капитана Америку в неофициальной обстановке... Ну, вдруг придёт? Оказалось, что их пришло целых трое. И ещё одна дамочка в спандексе похожей расцветки. Вечеринка оказалась костюмированной. Возможно, это было написано в приглашении, которое Брок выкинул, едва прочитав адрес. Так или иначе, добираясь до барной стойки, он успел насчитать двенадцать разнополых Мстителей, четыре Санты и бесконечное количество эльфов. Всё это скорее забавляло, чем нервировало, так что Брок лишь ухмылялся. — О, простите, — в него врезался какой-то пацан в костюме Человека Паука. Тощий и коротко стриженный, кажется, он попадался на глаза, когда Брок приходил в архив. Кажется, его звали Майк. Или Мик. Или Мэтт... Пацан вопреки логике не отшатнулся, извинившись, а повис на Броке, обхватив его за плечи, из чего можно было сделать вывод, что вписался он в него не случайно. — Это ты прости, парень, но ты не мой супергерой, — мягко сказал Брок, отцепляя от себя его руки. Жаль было расстраивать этого Мик... Мэт... Ну, его. Он бы наверное очень сладко стонал и изгибался, ответь Брок на его намёки со всей серьезностью, но... Сегодня было Рождество, и Брок не был придурком. Парень насупился и попытался было что-то возразить, но откуда-то сбоку из толпы вынырнул Роллинз в красном колпаке в компании Таузига в шапке, почему-то, викинга. У этого всё было не слава Богу, но рожки ему шли. Под дружный гогот — от заразительного смеха Джека у Брока на сердце потеплело — ребята оттеснили ненастоящего Паучка и увели командира заливаться эгг-ногом. Спустя час Брок требовал себе Старка, чтобы пожать ему руку за отличную наводку — пойло было что надо, да и музыка отзывалась внутри желанием потанцевать. Стрёмная публика казалась смешной, а бубенчик на конце шапки Роллинза то и дело раздваивался. Брок случайно повернулся лицом к выходу и зацепил взглядом одного из Капитанов. Сердце предательски споткнулось, ухая в желудок, но следом выровняло ход, потому что тот, на ком был надет костюм, был в два раза меньше нужного размера. Вечно с ним так. То светловолосая макушка мелькнёт, то рост у кого-то похожий, то голос... И всё! Он уже готов давиться слюнями и подставлять пузо. Что ж, у каждого свои слабости. Ещё пару бокалов спустя на глаза снова попался Паучок. Ему было явно не до Брока, не до сожалений об отказе и вообще не до внешнего мира. Он очень горячо целовал какого-то айтишника с накладной, чуть отклеивающейся фигурной бородкой в дорогом костюме и пластмассовых перчатках Железного Человека. Смотрелись они очень даже, так что потеплело у Брока уже не только в душе. Захотелось простого человеческого... В зале внезапно стало душно. Брок хотел было отвлечься от тягучих желаний, ведущих в никуда, но едва он опрокинул в себя очередную стопку, сердце снова сделало сальто мортале. На небольшой сцене под ярко мигающими софитами появилось крупное, сладко блестящее тело... В красно-бело-синем трико. Что ж, парень был хорош. Ростом не уступал оригиналу, цветом волос — тоже. Со своего места да ещё и под градусом Брок был не в силах чётко разглядеть его лицо, так что мозг достроил картинку за него... Плевать, что Стив Роджерс никогда не стал бы делать на людях столь откровенных движений. Плевать, что он не дал бы так надругаться над своей формой, превратив её в сверкающее облегающее нечто... В воображении одного конкретного Брока Рамлоу на сцене сейчас показывал стриптиз именно он. Стив. Кэп. Ох... — Ну, что ж ты... Ё-моё... — Брок навалился на стойку, наслаждаясь развратным танцем и раздражаясь на улюлюкающую толпу. Они тоже смотрели на него. Они тоже его хотели. Брок чувствовал, как возбуждается. Под алкоголем тело отзывалось глухо, но с каждой волной танцующего — от могучих плеч до пресса — горячий спазм чуть дёргал низ живота. Где-то недалеко раздался протяжный стон. Один из эльфов Санты — милая юная девочка — млела в руках Таузига, причём одну из его рук практически не было видно под её юбкой. Ну, и чем же он, Брок, хуже? Почему бы и ему не получить в этот прекрасный рождественский вечер свою порцию ласки? Всё просто. Потому что он был согласен отпустить себя только с одним человеком... Кто попало на эту роль не годился. — Эх, был бы тут Капитан, он бы не одобрил, — прокричал Джек сквозь улюлюканья дамочек, когда со сцены полетели обрывки трико и достоинство всея Америки оказалось прикрыто лишь щитом. — Что? — Брок тоже отвлёкся на щит, который держался исключительно на патриотизме, так, что его даже не надо было придерживать руками. — Кэп, говорю, настоящий, то бишь, не обрадовался бы, узнай, как тут вертят его светлым образом! Он бы скорее лекцию со сцены задвинул, про мораль и нравственность, чем станцевал бы! — Это да, — Брок с грустью кивнул. Да, настоящий Стив Роджерс был ярым поборником морали, и вовсе не потому, что белый плащ не жал ему в плечах. Он просто был таким... чистым сам по себе. Не ребёнок, конечно, но близко. При нём, как при пуританской бабушке, никто не смел вести себя разнуздано. Даже Старк приглушал в его присутствии градус разврата и цинизма. Но Брок-то был падок на грехи. И, к счастью, никто не мог запретить ему думать. Представлять. Фантазировать... Видеть Капитана Америку в куда более непристойных позах, чем только что на сцене. Танцовщик развернулся, и от вида его поджарых ягодиц у Брока окончательно встал. У оригинала, конечно, задница была получше... Но увидеть её не представлялось возможным. Кэп даже душевыми общими не пользовался... На сцене уже извивалась какая-то красотка, а Брок всё барахтался в своих несбыточных мечтах. — На десять часов, — выдохнул Джек ему в ухо. Взбудораженное состояние командира не осталось для него незамеченным, так что он решил подстегнуть ситуацию. В указанном направлении стоял неплохой экземпляр капитано-американского вида, достаточно привлекательный, чтобы по позвоночнику Брока прямо в пах скатилась очередная колючая волна. — Хочешь такого? Спорим, что он даст тебе прямо в такси если хорошо попросишь? — кажется, Джек тоже был пьян, когда хлопнул командира по плечу, едва не выбив у него из руки очередной стакан. — Иди ты, Джекки... Звучало, безусловно, заманчиво. В таком состоянии, как сейчас, Броку было нетрудно заменить действительное на желаемое, убедить себя, что это то самое... Тем более, судя по всему, парень был не из ЩИТа, и вряд ли они ещё когда-нибудь встретятся, так что даже если Брок случайно назовёт его чужим именем, ничего страшного не произойдёт... Пока он соображал, как лучше подкатить к объекту своей страсти, объект развернулся в сторону выхода и скрылся в толпе. Брок рванул следом, наплевав на всё. Праздник, в конце концов. Он заслужил своё маленькое чудо. Среди танцующих было не разобраться, кто где — пару раз Брока даже попытались поцеловать и облапать, но он, как ледокол, шёл к своей цели, не обращая ни на что внимания. Из клуба он вывалился скорее по инерции, чем сознательно, и на мгновение замер. Морозный воздух чуть сбил тягучий настрой — опьянение немного отступило, как и возбуждение. Парень как сквозь землю провалился, Брок вертел головой по сторонам, пытаясь сквозь пар, вырывающийся изо рта, разглядеть вожделенную фигуру. И он заметил его, поверх голов курящей молодёжи. Парень в костюме Капитана стоял на углу, снова спиной к Броку, будто раздумывал — уйти или не уйти... Прямо над его головой на фонаре висел внушительный пук омелы. То, что надо. Не очень вежливо пихнув кого-то вбок, Брок, пошатнувшись, метнулся вперёд. Только бы не ушёл... — Эй, ты, под омелой! Парень только начал оборачиваться, как Брок влетел в него на всей скорости, привстал на цыпочки и впился поцелуем. Конечно, он закрыл глаза, чтобы было легче представлять Стива. Конечно, он никогда не признался бы, что разница в росте завела его снова, так же сильно, как стриптиз. Конечно, он растаял от ощущения на боках горячих ладоней, которыми "Капитан" удержал его от падения... Конечно, всё закончилось слишком быстро... — Рамлоу? — горячий воздух коснулся щёк, знакомый, манящий запах заполнил ноздри, а силы стоять на мысочках иссякли. Брок открыл глаза, удивлённый, что упился до состояния слуховых галлюцинаций, но реальность подсказала, что не только до слуховых, а ещё и до зрительных. Перед ним трогательно румяный (и вряд ли от мороза) стоял растерянный Стив Роджерс, самый что ни на есть настоящий, в своей потрёпанной форме, ни капли не рождественской... И Брок поцеловал его снова, пользуясь замешательством и омелой, только на этот раз не закрыл глаз. Стив же закрыл, подаваясь навстречу с таким голодом, что Брока окончательно повело. Горячий влажный язык, твёрдые гладкие губы и сильное, большое тело... Больше в этом мире не существовало ничего. И шум клубной музыки, и мерцание уличных гирлянд, и полупьяный оценивающий свист куривших за спиной... Всё отошло на второй план. — Ох, Рамлоу... — Брок, просто... Брок... — морозный воздух обжигал лёгкие, согретые чужим дыханием, и в мареве пара и огоньков Стив казался просто сказочным, — Ты моё чудо, Роджерс. До боли... Желанное чудо. — Просто Стив, Брок, — выдохнуло чудо и перехватило инициативу. Целовался Капитан Америка просто невероятно, так же идеально, как делал и всё остальное. Он держал крепко, прижимал к себе, не позволяя пошатнуться или отстраниться. И Броку это бесконечно нравилось. — Ещё немного... И прямо здесь... С построением логических предложений у него были большие проблемы, но Стив, кажется, понял, что к чему. Наверное, потому, что уже какое-то время Брок, не отдавая себе отчёта, активно потирался напряжённой ширинкой о его бедро. — Не здесь, — мурлыкнуло совершенство и настойчиво потянуло Брока в бок. Он еле передвигал ногами, думая только о том мгновении, когда снова можно будет потрогать это прекрасное тело. — Здесь, — выдохнул Стив ему в шею, прижимая к стене за углом. Брок даже не успел оглядеться, в тупике они оказались или нет, был ли тут народ или окна. Да и неважно оно всё было. Важна была лишь мечта, готовая осуществиться прямо сейчас. Ох, не прав был Джек. До такси они не дотерпят. Стив был напорист, несколько даже жёсток, но именно настолько, насколько Брок в этом нуждался. Мороз тоже перестал иметь значение. Хотелось и куртку снять, и джинсы... Хотелось жарко. Кожа к коже... Но на это у них ещё будет время, позже, сейчас же необходимо было урвать, закрепить своё право... Стив действовал уверенно, будто каждый день трахал по подворотням своих воздыхателей. Кто бы мог подумать... Джек и тут не угадал. Такой Стив не то, что станцевал бы, но и публичную сессию устроил бы, если б настроение поймал подходящее. — Пожалуйста, грёбаный ты Бог, сделай что-нибудь, — взмолился Брок, едва не кончив, когда почувствовал одновременно как дёрнулось у Стива в штанах и как он укусил его в ярёмную вену. О, он был готов на всё прямо здесь, на снегу, в проулке, куда мог зайти любой. Стив прорычал что-то неразборчивое и расстегнул ширинки сначала себе, а потом и Броку, стягивая мешающиеся тряпки на бёдра. Задницу обожгло холодом, но Стив тут же устроил на ягодицах свои горячие ладони и холод отступил. Стив подсадил Брока выше, вынуждая его обхватить коленями свои бёдра. Джинсы мешались, не давая прижаться вплотную, но он чуть сдвинулся и притёрся своим членом к члену Брока. И стало хо-ро-шо. Он держал его на весу, не давая толком опереться на стену, двигал бёдрами, имитируя фрикции и целовал, целовал, целовал... Брок даже не знал, стонал он или нет, не знал, стонал ли Стив. В висках бешено билась кровь, в животе скручивалась тугая пружина, а ориентация в пространстве стремительно таяла... Брока подкидывало вверх-вниз и в глазах подозрительно щипало, то ли от того, что перед ними всё плыло, то ли от того, что Стив был так близко и так ярко. А, может быть, от того, что вокруг всё же стоял мороз, а нежные причиндалы не были приспособлены функционировать в таких условиях. Было сухо и почти больно. Брок невольно укусил идеальную стивову губу и получил в ответ сдавленное ругательство. Стив рывком перебросил вес Брока на одну руку, освобождая вторую, полной горстью зацепил чистого, чуть не светящегося снега с какого-то ближайшего выступа и... Брок, всё ещё не отошедший от того факта, что Стив так легко его удерживал одной рукой, заорал в голос. Оба их члена обхватила рука, в которой был снег. Полоснуло ледяной иглой до самого сердца. Яйца поджались. Контраст горячего ствола Стива и холодного снега ослепил Брока, подтолкнув к оргазму. Снег стремительно таял от трения, температуры кожи и горячей спермы. Стало мокро и липко, черезмерно чувствительно и колюче тепло. Стив содрогнулся, всё же прижимая Брока спиной к стене и чуть оскальзываясь на нетвердых ногах. Члены залило новой порцией горячего, и струйка перемешанного семени и снежной воды стекла у Брока по мошонке до самой сжавшейся дырки. Одним из пальцев руки, на которой он держал свою ношу, Стив скользнул следом, погружась в тугое и горячее сразу на две фаланги. Брок как-то беззащитно всхлипнул и сполз ниже, невольно насаживаясь глубже. Стив застонал тоже, ни на секунду не прекращая дрочить их покрасневшие члены. Он подкинул Брока выше, на мгновение вынув палец, и снова толкнулся внутрь. На третьем толчке он попал куда нужно, скорее всего потому, что левая нога Брока соскользнула вниз с его бедра. От неожиданного импульса жёсткого удовольствия Брок долбанулся затылком о стену, а Стив зашипел, когда грубый пояс броковых джинс проехался по его члену. Он перестроился в мгновение ока, бесцеремонно сбросив с себя и вторую ногу. Он так и не вынул из Брока пальца, наоборот, он шевелил им, заставляя двигаться себе навстречу. Спустя ещё минуту Брок кончил снова, пока Стив дышал ему в рот и яростно двигал кулаком на болезненно стоящих членах. Брок не мог выдержать продолжения пытки, а потому с радостью вышел из позы, снялся с пальцев и бухнулся на колени, едва успев натянуть штаны, даже не застегнув их. Ему хватило двух движений головой, глубоких, погружающих член Стива в самое горло, как в нёбо ударила новая горячая струя. Стив на вкус был как Рождество, и Брок был счастлив настолько, что не остановился, пока не вылизал его полностью. — Поехали ко мне, — проговорил Стив после долгого благодарного поцелуя, и всё, что Брок мог сделать, это яростно покивать в ответ. Наскоро оправив одежду и вернувшись ко входу в клуб, Брок увидел Джека, беседующего с тем самым парнем в костюме Капитана Америки, за которым Брок изначально и пошёл. Как он мог так обманываться? Никто не смог бы заменить ему Стива. Никто... Теперь Брок точно это знал. — О, а вот и... — Джек радостно повернулся к Броку — кажется, разговор его тяготил, и он вёл его только для того, чтобы задержать собеседника и передать его другу. Но следом за Броком из переулка вышел настоящий Стив, и, хоть он и отвернулся практически сразу же, отходя к дороге, чтобы вызвать такси, Джек определено его узнал. — ...вот и очередной парень в таком же костюме, как ты, — вывернулся он, давая Броку знак, что всё схвачено. Такси приехало практически мгновенно. Стив пропустил Брока в салон и забрался следом, называя водителю адрес. Они молчали и даже не смотрели друг на друга, но крепко держались за руки, будто боясь, что чудо развеется, едва они его отпустят. — Я не хотел туда идти, — тихо, будто сам себе сказал Стив, — Но... Подумал, что Рождество того стоит. Что ты не пошлёшь меня, если... Если я с тобой заговорю. Господи, как же он был юн и смущён в этот момент! Как будто не он только что бесстыдно предавался страсти посреди улицы. У Брока сердце зашлось от нежности, и горло сжалось, не давая ничего сказать. Он просто боднул его в плечо головой, поощряя говорить дальше. — Я не знал, как... Стоял там как дурак, даже войти боялся. А ты сам пришёл. Я не удержался... — Только попробуй извиниться. Мы вернёмся обратно и повторим всё ещё раз, чтобы ты убедился... Что это была моя инициатива. — Мы можем, в принципе, и не возвращаться. Убедишь меня дома. Несколько раз, я думаю, — тщательно контролируя в голосе сытые нотки, сказал Стив, и у Брока снова потяжелело в животе. Плевать его организм хотел на экстрим, на алкоголь и на возраст. Стив будил в нём нереальные аппетиты. Всё же, Рождество было лучшим праздником в году. *Lady Gaga — Christmas Tree