Ещё один шаг

Рид тихо заходит в свою квартиру и закрывает двери. Он скидывает сумку на пол, проходит в глубь квартиры, плюхается на диван и прикрывает глаза, впервые за долгое время делая глубокий вдох и расслабляясь. Дело было ужасное. Утомило даже его, человека, который готов без отдыха вкалывать и распутывать нити убийц. Но этот был безжалостен: пять жертв меньше чем за двое суток. И еще столько же при их прибытию. Ни улик, ни свидетелей. Ничего. Как и сна эту долгую, казалось бы вечную неделю. Все работали на износ. И все ждали от него хоть каких-либо идей, но он впервые был в тупике и не знал, что сказать. Общее число жертв составило двадцать три человека. Столько, сколько шрамов ему оставила мачеха. Настоящий псих. Такого взгляда как у него Рид не видел ни у кого. Он впечатался в память так ярко, что кажется будет преследовать. И те десять трупов разной степени разложения у него в подвале — хотя их трудно назвать таковыми, учитывая, что от них осталось. Вряд ли их опознают. Риду страшно; чем глубже он изучал его жизнь, тем сильнее погружался. Столько зверства и аккуратности в одном тридцатилетнем человеке. И именно ему посчастливилось увидеть как Он разделывает последнюю жертву в своей жизни. Как Он мучил ее, Сару, медленно и тягуче. Ее крики все еще слышны Риду. Эти истошные вопли. Набатом стучат в голове. Представление было для Рида. Чтобы он понял все мотивы этого ублюдка. Но сейчас он бы отдал все лишь бы не видеть перед глазами литры крови и вырванные органы. Не видеть эту картинку. Сознание играет с ним. Вернее, этот зверь, которому люди побоялись давать прозвище. И Он выиграл. Не Морган, который всадил в него четыре пули; не Рид, который выжил. Не их отдел, который поймал его. А Он — ведь убийца может выиграть даже после своей смерти. Рид думает, что нужно передохнуть. Но когда в ванне мерещится кровь вместо воды — он кричит. Не из-за того, что это кровь, а из-за того, что Рид проиграл. *** Рид избегает всех. Взгляды, касания, слова. Он работает так же, но внутри так много страха. Страх быть пойманным снова. Страх снова пережить все это. Страх снова проиграть. У каждого человеческого разума есть предел. И это был его. Никто из команды не знает, что он пережил там. — Смотри или я прострелю твою башку. Рид сказал, что все время был без сознания. И пришел в себя только, когда услышал выстрелы. Он же профайлер. Он знает как нужно обманывать. Но больше всех он избегает Моргана. Человека, с которым обещал поговорить как только они закроют дело. Человека, с которым за десять минут до вызова целовался. Рид просто не может. Потому что знает, что как только останется с ним наедине, тот все поймет. А Рид не может этого допустить. Это слишком. Это то, с чем они оба не справятся. Морган заслуживает, чтобы его любили. Но Рид не может этого дать, только не сейчас. Он гоняется за ним, но Риду так везет; так везет не оставаться с ним в одной комнате или быть в паре. Вознаграждение за то, что он пережил. Но невозможно вечно бегать. Рид в очередной раз просматривает дело зверя — как он его окрестил. Снова и снова проживает тот вечер, но что-то идет не так: дверной звонок разрезает звенящую тишину. Рид прячет папку под подушкой; Джей-Джей зачастила к нему в этом месяце. Но за дверью явно не блондинка метр семьдесят. Морган улыбается, держа в руках пакет с имбирным печеньем. — Впустишь? В голове Рида пролетает сто две причины, по которым он не должен впускать его, но по глазами Дерека читает: « Я не уйду, даже если ты сейчас с кем-то » Рид кивает и пропускает Моргана, закрывая за ним дверь. Дерек медленно снимает пальто, шарф и присаживается на диван, поставив пакет на стол. Рид видит, какой Дерек красивый. Но Рид так не хочет сейчас говорить об этом. — Ты избегаешь меня. Рид отрицательно мотает головой. — Ты не говоришь со мной. Нет. — Ты не смотришь на меня. Нет. —Ты не видишь меня. Да. Дерек устало жмет переносицу. Спенсер оседает на пол, опуская голову на колени. — Просто уйди, Дерек. Дерек подрывается с дивана. — Просто уйти?! Ты серьезно? — Сейчас не время. Дерек закипает. — Это у меня нет времени играть в эти игры. У меня любящее сердце, я прошел через ад и готов любить. Воспользуйся этим или не трать ни свое время, ни мое. Мы слишком взрослые, чтобы ебать друг другу мозги. Дай нам шанс или закончим на этом. Рид сдается, поднимает глаза, а Морган все читает. Риду плохо и больно, Дереку плохо и больно. И сейчас они сделали друг другу больно. Морган тихо опускается перед Ридом на колени. Дерек тихо вытирает слезы с красных щек Спенсера. Дерек тихо прижимает к себе человека, у которого тоже любящее сердце, но который не знает, что с ним сейчас делать. Больно, когда люди скрывают от тебя свою борьбу; больно, когда узнаешь о ней от уже сломленного человека. Больнее от того, что ты не можешь освободить человека от нее; но ты можешь разделить ее с ним. Дерек гладит Спенсера по волосам и думает, что Рид позволяет ему разделить с ним его борьбу. Думает, что сейчас они делают маленький, но такой верный шаг. ** Месяцы спустя Риду становится намного лучше. Страх не уходит полностью, но его меньше, потому что он знает кое-что: он не один. По правую руку — его любимый человек, по левую — друзья, которые стали семьей. Спенсер тепло улыбается Дереку, который катает на плечах Генри по всему отделению и думает, что, когда есть за что бороться и с кем — это не так уж и страшно.

Когда тебе становится очень туго, и всё оборачивается против тебя, и, кажется, нет сил терпеть ни одной минуты больше, — ни за что не отступай: именно в такие моменты наступает перелом в борьбе. Гарриэт Бичер-Стоу