Брат лучшего друга

Чимин уверен — случайности не случайны. У каждого поступка есть как свои последствия, так и преднамерения. Пак не знает, какое преднамерение было именно у него, но вот последствия вполне печальны — Юнги играет в молчанку. И кто бы ни говорил, что всё сделанное к лучшему, перспектива прекратить с Мином общение не кажется Чимину тем самым «лучшим». На все расспросы Тэхён лишь пожимает плечами. Юнги брату объяснять что-либо отказался и заперся в комнате, из которой весь вечер и почти ночь доносились отголоски песен Тэйлор Свифт и Ланы Дель Рей. Такие музыкальные предпочтения ранее за старшим не наблюдались, поэтому Тэхён стал переживать напару с Чимином. Телефон Пака прискорбно молчит, и настроение медленно, но верно катится на дно; парень не может ни на чём сконцентрироваться, на уроках бессмысленно смотрит в окно и впадает в глубокий транс. Ну почему, почему Мин так жесток, когда Пак так много чувствует? Возможно, Юнги просто плевать. Он наверняка уже давно обо всём забыл или намеренно игнорирует сложившуюся ситуацию, иначе давно бы написал или позвонил. Потому что Чимин знает — если старшему действительно есть дело, он найдёт способ разобраться. Но разве сложно написать хотя бы одно слово? Хотя бы ёмкое «отвали» или «мелкий, чтобы больше не повторялось, понял?». Точку отправить, в конце концов. Ну и пусть. Даже если так, Чимин как-нибудь сможет смириться и жить дальше. По крайней мере, он надеется на это. На совмещённых уроках Тэхён с Чонгуком перебрасываются любовными записками, переглядываются и глупо хихикают, за что получают замечание от учителей и ненадолго успокаиваются, чтобы через несколько минут начать всё по новой. На переменах устраиваются на подоконнике (с которого их тоже время от времени гоняют) или на лавочке и тихо воркуют. И Чимин искренне за них рад, потому что они действительно заслуживают своего счастья и идеально подходят друг другу. Пак до сих пор не понимает, почему Юнги был против. Это тоже останется загадкой, как и весь Юнги в целом для Чимина был и будет загадкой вселенского масштаба. В итоге Чимин решает собрать всё своё скромное мужество и разобраться во всём самому, но для начала — разобраться в себе. Что делать и как жить дальше, когда привычный устой трещит по швам. Поэтому после уроков Пак скомканно прощается с другом и его бойфрендом, обходит стороной дорогу домой, садится в первую попавшуюся маршрутку и едет куда глаза глядят. Он старается убедить себя, что в бесконечной полосе машин не пытается найти ту самую, но сознание никак не хочет обманываться. По сообщению Тэхёна Пак понимает, что Юнги за братом не приезжает. Неудивительно. Возможно, так даже лучше. Чимин делает несколько пересадок, добираясь до конечных, и пытается обрести хотя бы толику спокойствия, растворившись в музыке, но это мало чем помогает. И тогда он решает поехать туда, где всегда может почувствовать себя свободным.

🌸 🌸 🌸

Пак медленно бродит вдоль набережной, жуёт купленную по пути булочку и корит себя за то, что воспринимает всё слишком близко к сердцу. Ему бы давно забыть обо всём и жить дальше, чтобы в будущем, возможно, даже посмеяться над этим. Посмеяться над тем, как он в очередной раз опозорился. Вот веселуха. Чимин не может остановиться и прокручивает в голове их поцелуй. Внутри всё переворачивается так, что дух захватывает. Даже сейчас он не винит Мина ни в чём. Он сам же отдал старшему своё сердце: вот, Юнги, дарю, делай что хочешь. А оно ему, наверное, и без надобности вообще, только больше мороки добавилось. Помимо него и небольшой группы школьников никого нет, поэтому Чимин позволяет себе ненадолго затеряться в пространстве и погрузиться в раздумья. Пак опирается спиной о каменную стену, прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Губы Юнги такие… желанные. Мягкие. Идеальные. Боже, Чимин сейчас всё бы отдал, чтобы почувствовать их ещё раз. А его руки… Он и сам не понимает, что произошло. Путь к дому Минов, видимо, ему теперь заказан на несколько месяцев, если не на ближайшую жизнь. Да Чимину и не придётся бывать там так часто, как раньше, у Тэхёна теперь есть Чонгук, Тэхён теперь будет занят им. От осознания неизбежного становится ещё тоскливее. Тэхён не давал повода для таких мыслей, Чимин всё так же его самый лучший и близкий друг. Но когда всё катится к чертям, сознание само накидывает всякую гадость. Когда Пак возвращается из своих мыслей во внешний мир, город окутывают сумерки и зажигаются первые фонари. Пора домой. Путь обратно занимает больше времени из-за вечерних пробок, и когда Чимин оказывается в родимом дворе, то чувствует себя потерянным и немного уставшим. Он представляет, как смоет с себя городскую пыль, грустным буррито завернётся в одеяло и, преодолев неуверенность, обязательно напишет старшему (в последнем Пак не совсем уверен). Потом он не сможет уснуть всю ночь и будет плакать от того, что его отшили или плакать от того, что ему ответили взаимностью. Хотя взаимность возможна только в мечтах. И если Чимин скажет, что не взволнован, то будет самым ужасным лжецом на свете. Он проходит мимо парковки, милых клумб и небольшой детской площадки, направляясь к своему подъезду. Парень так сильно погружён в себя, что не сразу замечает, как его окликают. — Пак Чимин, отзовись уже, наконец. Парень вздрагивает и резко оборачивается. Юнги в белом свитере как всегда неотразим, опирается бедром о машину и, скрестив руки, выжидающе смотрит на младшего. — Юнги-хён? — растерянно бормочет Пак, Мин кивает в сторону машины. — Садись. — Зачем? — Без вопросов. Пак покорно кивает — без вопросов так без вопросов — и залезает в салон. Первой крутится мысль о том, что сейчас его повезут в лес. Настала пора платить за грехи. А потом Чимин вспоминает, что это Мин Юнги — тот самый Юнги, с которым они смотрели глупые реалити-шоу, который подвозил до дома и с упоением целовал Чимина в актовом зале, — поэтому успокаивается. Насколько возможно. Встретившись взглядом со старшим, Пак нервно улыбается и пытается начать разговор: — Ты… — Не говори пока ничего, — прерывает Юнги. Младший замолкает и заинтригованно ждёт того, что последует дальше. Старший заводит машину и выруливает со двора, включив радио для того, чтобы как-нибудь разрядить обстановку. Чимину легче от этого не становится. Он весь как на иголках, ему неловко, тревожно и самую малость стыдно. Хочется спрятаться, выпрыгнуть в окно, лишь бы не поднимать тему, которую он сам, между прочим, совсем недавно решался поднять. Мин выезжает в тихое безлюдное место (на протяжении всего пути никто из парней не произносит ни слова, лишь Юнги нервно постукивает по рулю пальцами), глушит мотор и выключает фары. Попса кажется неуместной, Юнги вырубает и радио. Пару минут они проводят в тишине. Неужели Юнги не всё равно? Чимин до сих пор не может поверить, что действительно находится в салоне, пропахшем одеколоном старшего. Можно ли назвать добрым знаком то, что Мин решил сам приехать к нему? Пак не знает и находится в некотором смятении. — Обсудим? Чимин в который раз крепко задумывается, так что тишина кажется вполне естественной и голос старшего звучит неожиданно. Младший пытается оттянуть разговор ещё немного и делает вид, что ничего не понимает. — Что обсудим? — Ты сам знаешь. Тот день в актовом зале, когда ты… — Я понял, — восклицает Пак, заливаясь краской. — Я… Ладно, давай обсудим. — Объяснишь, что тогда было? Этот вопрос задевает что-то внутри. Чимин делает глубокий вдох, пытаясь собраться с силами и успокоить бешено стучащее сердце, затем медленно выдыхает. Если обрывать, то до конца. Он мысленно скрещивает пальцы на удачу и выпаливает: — П-просто ты… ну… Ты мне нравишься. Вот. И зажмуривается, ожидая своего приговора. Терять ему нечего. Юнги молчит подозрительно долго, и младший начинает нервничать. Он открывает глаза, глядя на старшего. Тот отвечает ему нечитаемым взглядом. Чимин съёживается, стараясь стать как можно меньше и исчезнуть. Внутри так больно. Что ж, он знал, но не был готов. Да и вообще, на что Пак надеялся? Что Юнги с распростёртыми объятиями примет его чувства и… — Ты тоже мне нравишься. — А? Мозг Чимина отказывается воспринимать эту информацию. Что??? — Не заставляй повторять это снова, — Мин прерывает зрительный контакт, глядя на свои коленки. Кончики ушей старшего краснеют. Чимин впервые видит Юнги таким смущённым. — Правда? — младший всё ещё не верит. — Ты не шутишь? То есть я в самом деле нравлюсь тебе? — С таким не шутят, Чимин. Ты думаешь, что я способен на такое? Пак отрицательно машет головой. Что ж, вечер у Юнги выдался и вправду не менее сложным. Они с Тэхёном вернулись домой, и старший просто заперся у себя, чтобы как следует всё обдумать. Сделал ли Чимин именно то, что действительно хотел? Или просто попытался выиграть время? Да, Юнги мог спросить, но когда дело касается чувств, он просто впадает в ступор. Ходил кругами и гипнотизировал взглядом телефон, решался сделать первый шаг. Решался, но так и не сделал. Пусть понадобилось чуть больше времени, но теперь он здесь. И сердце так колотится, что скоро пробьёт грудную клетку, чтобы выпрыгнуть Чимину в руки. Всё это время он пытался дать младшему свободу выбора, чтобы он сам мог строить своё будущее, шаг за шагом. Созреть и влюбиться в нужного человека. А потом оказывается, что Мин вроде как входит в планы Чимина. И если Юнги даровали такой шанс, то он его не упустит. Тэхён и Чонгук отошли на задний план. Брат почти сразу же ощетинился и сообщил, что теперь они вместе. Да пожалуйста, флаг им в руки. Юнги в это лезть больше не намерен. И, ха! Выкуси, мистер Чон-самая-добрая-душа-Чонгук, Чимину нравится Юнги! Мин снова смотрит парню в глаза и признаётся: — Я хочу тебя поцеловать. — Ну так целуй, — вырывается у младшего прежде, чем он успевает подумать. Юнги не Тэхён — ему ничего дважды повторять не надо. И он целует столь рьяно, что Чимин ненадолго теряется и отвечает с небольшим опозданием. Целоваться в машине не очень удобно, но Чимина это волнует в последнюю очередь. Кого вообще волнуют неудобства, когда Мин алчно вбирает его губы, проводит по ним языком, а ладонь так приятно по-хозяйски гладит бедро. Чимин распаляется и тихо стонет ему в рот. Тяжёлое дыхание смешивается, они дышат одним воздухом на двоих. Блять… Юнги сейчас сгорит от этих мелодичных томных звуков. Но так тяжело остановиться, когда вот он — прямо в его руках. Чимину хочется пересесть старшему на колени, тесно прижаться, хаотично блуждать руками по телу. Он всё ещё не уверен, что это не очередной сон. Мину хочется точно того же. Впиться пальцами в ягодицы и… Идиотская коробка передач. Ладно, это к лучшему. Им некуда торопиться. — Что насчёт Чонгука и Тэ? — интересуется Пак спустя несколько минут, когда парням с трудом удаётся оторваться друг от друга. — А что с ними? — недоуменно спрашивает Мин и облизывает припухшие губы, мыслями пребывая явно не здесь. — Теперь ты не против того, что они вместе? Мин выдыхает и слабо качает головой. Молчит пару минут, пытаясь привести мысли в порядок. Чимин не ждёт быстрого ответа, он сейчас тоже немного не в этом мире. — Я никогда не был против. Я просто ревновал, ясно? — Кого? — не понимает Пак. — Тебя. Ты говорил о Чонгуке так много всего хорошего, что меня это бесило. Рот Чимина вытягивается в идеальную «о», а затем он тихо хихикает. — Я думал, что ты запрещаешь Тэхёну общаться с ним из-за личной неприязни, поэтому просто пытался сделать Гука лучше в твоих глазах… Ты такой дурак, Юнги. — Уж какой есть, — пожимает он плечами и тянется за новым поцелуем, не дав младшему сказать что-либо ещё.

🌸 🌸 🌸

До дома добираются не сразу. Юнги тянет до последнего и нехотя заводит машину только тогда, когда цифры на часах складываются во время, предполагающее школьникам уже быть в кровати (хотя Чимин слишком взрослый для того, чтобы ложиться так рано). Однако никто не отменял волнующихся о своём единственном сыне родителей. А Юнги, как старший (и ответственный парень вдобавок), не может допустить того, чтобы этот день закончился семейным конфликтом. Когда они заезжают во двор Чимина, Юнги не торопится его отпускать. Парни целуются прямо под окнами домов, где любой может их увидеть, но ни одному из них нет до этого дела. Не тогда, когда они так сильно увлечены друг другом. Когда Пак всё же оказывается дома, то забывает обо всём на свете и не может перестать улыбаться. Через несколько минут Тэхён закидывает его тоннами эмоциональных сообщений (видимо, состояние Юнги вызвало у него некоторые вопросы), но Пак игнорирует их все, желая побыть наедине со своими чувствами. Младший принимает душ, после забирается под одеяло, чтобы допоздна переписываться с Юнги о всякой ерунде и умирать внутри каждый раз, когда старший пишет о том, как долго ему приходилось скрывать свои чувства. Внутри у него так необычно… спокойно. Будто пазл наконец сошёлся, и Пак обрёл недостающие детали. Будто Юнги — это то, чего ему не хватало всю эту жизнь. Чимин не плачет, как думал тогда, по дороге домой. Он просто до краёв наполнен счастьем. Иногда случайные встречи с братом лучшего друга приводят к долгожданной любви.