Не нужно иметь зрение, чтобы увидеть красоту

Часть 1. Тепло. В голове Сюэ Яна вертится вопрос, который он задаёт себе каждый день на протяжении последних нескольких лет, и каждый раз этот вопрос заводит его в тупик. Он сидит перед ручьем, смотрит на своё отражение в прозрачной воде, после чего переводит взгляд на Сяо Синченя, который себя в воде всё равно не может увидеть. Тот наклонился, чтобы смыть грязь со своих рук после Ночной охоты. Несколько секунд Чэнмэй смотрит на слепого заклинателя, а затем вновь возвращает внимание своему отражению. Со злостью сжав зубы, он опускает руки в воду, сжимает её кулаками в нелепой попытке смять собственное лицо - выходит глупо, и злость быстро сходит на нет, оставляя за собой какую-то слабую потерянность. Сюэ Ян терпеть не может чувствовать себя слабым, но ему уже давно пора смириться, что рядом с Синченем он не властен над своими чувствами. Тот самый безответный вопрос порой выбивает весь воздух из лёгких Чэнмэя, сбивает с ног, вынуждает пасть на колени и задыхаться. Ему давно следует покинуть похоронный дом, который уже стал таким родным по прошествии времени; ему стоит сбежать из туманного города и больше никогда сюда не возвращаться. — Ты не устал? - мягко спрашивает Сяо Синчень, касаясь рукой плеча Сюэ Яна. — Что за ерунда, - бахвалится Сюэ Ян. Раньше он вздрагивал от любых чужих прикосновений, но сейчас уже даже не пытается сбросить с себя руку, как делал это в первое время. Он опять же возвращается к своему вопросу: когда его так занесло в круговерть чувств к человеку, которого он ненавидел? Поначалу слепца приходилось терпеть только из-за смертельных ран, над которыми тот альтруистично вызвался похлопотать. Чуть позже Сюэ Ян понял, что о нём никто никогда не заботился и не проявлял ласки, если для человека не было какой-либо выгоды, а Сяо Синчень перевязывает его раны, готовит ему и ежедневно спрашивает о самочувствии, ни разу не повысив голос и не прося ничего взамен. Время шло, раны зажили, а Чэнмэй остался рядом с Даоцзаном. Добравшись до первой Ночной охоты, Сюэ Ян хочет сотворить нечто мерзкое, отчего Сяо Синчень возненавидел бы себя - так просто воспользоваться его слепотой и заставить убить обычных людей, предварительно осыпав их трупным ядом и отрезав языки. Вот только в один момент Сюэ Ян понимает, что не хочет видеть на лице своего Даоцзана ни капли горечи и отчания. Втайне от него Чэнмэй закапывает под землю недавно добытую склянку с трупным ядом и возвращается к убийству настоящих монстров. Кажется, он более не нуждается в мести. Понимание, что для счастья ему нужно лишь видеть улыбку на лице Сяо Синченя, подло бьёт под дых, потому что так не должно быть. Сюэ Ян чувствует, будто чего-то не понимает, будто упускает что-то важное, но, на самом деле, обретает нечто бесценное. По возвращении в облюбованный ими похоронный дом, Чэнмэй растягивается на кровати и вкладывает в голос всю свою актерскую игру: — О, Даоцзан, один мертвец так сильно приложил меня по спине. Я не выживу, если ты не разомнешь её своими волшебными руками. Несмотря на жалобный тон, Сюэ Ян лукаво улыбается, а у Сяо Синченя брови вопросительно поднимаются вверх. — Если ты не боишься, что я сделаю тебе ещё больнее, - Синчень мягко улыбается после небольшой заминки и направляется к кровати. До конца не уверенный в том, согласится ли его Даоцзан, Чэнмэй сразу переворачивается на спину и в предвкушении замирает. С недавних пор он начал ценить те редкие прикосновения, которыми его одаривает Синчень. Поэтому Сюэ Ян решает, что взамен на то, что он передумал воплощать свой пакостный план, включающий убийство обычных горожан, он заслуживает несколько минут массажа. Естественно, никаким живым мертвецам не удалось задеть его, но мышцы его спины действительно неприятно тянет. Должно быть, А-Цин ещё спит, потому что её до сих пор не слышно, и на улице ещё темно, поэтому она не должна помешать. — Сними свою одежду, - мягко просит Сяо Синчень, сев на край кровати. Эта фраза звучит так невинно, насколько вообще возможно, оттого всё тело Сюэ Яна и обдает жаром, словно ему на протяжении получаса рассказывают о самых порочных плотских утехах. Вся спесь вдруг сходит с Чэнмэя, и он даже теряется на несколько секунд. — Разве мы уже настолько близки, Даоцзан? - пытается шутить он, надеясь, что ему удалось сохранить голос ровным. В ответ он слышит тихий смех Сяо Синченя. Он вообще всегда смеётся над шутками Сюэ Яна, насколько глупыми бы они ни были. — Через одежду эффект будет не тот. К тому же, мне легче будет нащупать нужные мышцы, - объясняет Синчень. В этот момент время будто замирает. Ощущение, словно он попал в собственную ловушку, настигает Чэнмэя. И пусть Даоцзану не удастся посмотреть на его обнаженный торс, он увидит его через прикосновения, а это кажется ещё более интимным. Все должно быть не так - это ведь его идея. Почему она вдруг оборачивается против него самого? Тем не менее, он приподнимается и неловко стягивает с себя ханьфу - не идти же ему теперь на попятную. Следом он развязывает тесёмки на рубашке и замечает, что его пальцы слегка подрагивают. После того, как на нём остаются лишь широкие штаны, Сюэ Ян откладывает одежду в сторону. — Ты не мог бы, - начинает Синчень и поднимает руки, не зная, как выразиться, — направить меня. Слишком резко выдохнув, Сюэ Ян, так и оставшись в сидячем положении, с недоверием тянет руку навстречу, будто боится, что по ней сейчас ударят. Обхватив рукой запястье Сяо Синченя, он аккуратно тянет его ладонь к своей спине, глядя через плечо. После прикосновения руки к голой коже, он невольно вздрагивает, надеясь, что этот момент скрылся от его Даоцзана. Приняв позу лотоса, Чэнмэй закрывает глаза и пытается расслабиться, ведь задумывал происходящее именно для этого, а не чтобы вздрагивать от каждого прикосновения. Тем временем, Сяо Синчень забирается на кровать и садится позади Сюэ Яна на колени, на пробу оглаживая всю его спину. Приноровившись, он принимается разминать плечи. Его руки грубые, сильные, но касаются нежно и ласково, отчего Чэнмэй едва ли не стонет, невольно опускает напряжённые плечи вниз и закрывает глаза. Он и подумать не мог, что ему может быть настолько приятно. Реальность растворяется в прикосновениях его Даоцзана, руки которого постепенно спускаются вниз, ловко надавливая на самые чувствительные места. Синчень нажимает на какие-то точки возле копчика, отчего Сюэ Яна окончательно бросает в краску. Наверное, Сяо Синчень возился с ним минут пятнадцать. После того, как он посчитал сеанс массажа оконченным, он с заботой сказал: — Надеюсь, что я смог тебе немного помочь. Помочь Синчень точно смог с тем, что чувства Чэнмэя к нему увеличились во сто крат. Та наивность и искренность, что теплится в Сяо Синчене, сражает его наповал и даёт знать о фатальном поражении. В похоронном доме, который стал для Сюэ Яна родным пристанищем, время шло не так, как во всем остальном мире. Дни пролетали незаметно быстро. Может быть, потому что руки всегда были заняты работой, а редкие минуты безделья Сяо Синчень всегда скрашивал разговорами. Раньше Чэнмэй думал, что скорее бы сбросился со скалы, чем жил таким образом, но сейчас он каждый раз засыпает с глупой улыбкой. Ему вовсе не в тягость ходить за продуктами или протирать полы, и он не уверен в том, когда происходящее вокруг него стало делать его счастливым. Впервые за всю свою жизнь он ощущает себя дома, ощущает себя нужным. Он уже почти примирился с тем, как сильно в прошлом ошибался насчёт своего Даоцзана, питая к нему лишь жгучую ненависть. От былой необузданной злости не осталось и капли - она растворилась во времени и тепле. Серьёзный масштаб дело приобрело, когда была спокойная, но холодная ночь. Личное пространство давно стёрлось между двумя заклинателями, поэтому Сюэ Ян беззастенчиво устроился под боком у Синченя, позволяя тому перебирать свои распущенные волосы. — Даоцзан, как бы ты поступил, если бы узнал, что в прошлом я был не самым хорошим человеком? - вдруг спрашивает Чэнмэй. Несомненно, его очень волнуют мысли о том, что правда может когда-нибудь вскрыться. Столько времени он старательно меняет голос и прячет свою руку, на которой не достаёт мизинца, чтобы не разрушить своё счастье. Постоянное напряжение не даёт ему покоя. Даже несмотря на всю свою доброту, Сяо Синчень не сможет смириться с его истинной личностью. — Все совершают ошибки, - не задумываясь отвечает его Даоцзан. — А если я делал очень плохие вещи? - не унимается Чэнмэй. Два заклинателя сидят настолько близко, что их ноги соприкасаются. Сяо Синчень пропускает волосы собеседника сквозь пальцы, будто заворожённый. — Ты стал мне самым близким человеком. Как я могу осуждать или злиться на тебя? - отвечает Синчень. Продолжать разговор дальше Сюэ Ян не станет. Все равно это бессмысленно, и он не признается в истинной сути проблемы, а его милый Даоцзан будет утверждать, что все в порядке. Но его слова всё равно заставляют сердце Чэнмэя биться часто-часто. Никогда прежде ему не говорили подобных слов, только если пытались обмануть, но Сяо Синчень никогда не врёт — не может лукавить и сейчас. За годы своей жизни, пропитанной ложью, Сюэ Ян научился отличать её от правды. Не выдержав такого обилия эмоций, он тычется носом в шею своего Даоцзана, будто бездомный щенок. Таковым он был, пока его не подобрали и не выходили в этом доме. Ему хочется прижаться ещё ближе к тёплому телу, чтобы никогда больше не отпускать слепого заклинателя, но тот осторожно отстраняется на пару сантиметров, на ощупь находит щёку Сюэ Яна и приподнимает его голову. С трудом подавив в себе желание возмутиться, Сюэ Ян податливо поднимает голову и смотрит на лицо своего Даоцзана. Той рукой, которую Сяо Синчень держал на щеке собеседника, он теперь ощупывает его губы. Большим пальцем невесомо проводит по нижней губе, слегка задевает верхнюю и шепчет: — Я рад, что ты есть в моей жизни. Не дав и пары секунд на ответ, он приближается и касается губ Сюэ Яна своими. Поцелуй выходит нежным, трепетным, полным чувств. Чэнмэй не сразу соображает, что произошло, но машинально отвечает, закрывает глаза и сминает чужие губы. Он очень надеется, что ему всё это не снится, потому что его Даоцзан уже целовал его во сне, оставляя на утро ощущение лёгкой грусти из-за нереальности приснившегося. Ни один из его снов не приносил столько удовольствия. Все мысли будто плавно выкачивают из головы Сюэ Яна, и парень уже ни о чём не думает, просто наслаждаясь моментом. Сяо Синчень всё ещё держит одну руку на его щеке, а другой продолжает мягко перебирать прядки волос. Поцелуй длится не больше десяти секунд, и заклинатели отрываются друг от друга. Раскрыв глаза, Сюэ Ян тушуется и не знает, куда деться. С него сходит вся былая спесь. Ему так хорошо, так хочется коснуться желанных губ вновь, но вместе с тем и бесконечно неловко. Желание просто исчезнуть и не видеть улыбку на лице его Даоцзана одолевает Чэнмэя. — Не молчи, - вдруг просит Синчень, когда тишина затягивается. — Я ведь не вижу выражения твоего лица. Раньше Сюэ Яну казалось, что в нём нет совести, но прямо сейчас ему даже становится стыдно. Должно быть, его Даоцзан тоже волнуется. Тем не менее, Сюэ Ян не может найти в себе силы, чтобы произнести хоть слово, и он лишь открывает и закрывает рот, будто ему вырвали язык. — Тебе понравилось? - вновь пробует Сяо Синчень и гладит ладонью щёку парня перед ним. Его улыбка слегка кривится, а выражение лица становится обеспокоенным. "Конечно, да!", - хочется закричать Сюэ Яну, но он лишь нелепо кивает. Если бы Синчень не касался его лица, он бы и не понял. — Хочешь ещё? - спрашивает слепец, заметно расслабившись. — Даоцзан, тебе обязательно издеваться надо мной? - произносит Чэнмэй, но не успевает возмутиться ещё больше, так как вновь оказывается затянутым в поцелуй. Как славно, что А-Цин именно сегодня захотелось пройтись по рынку одной. Их поцелуи продолжались сладостно долго, пока у обоих заклинателей губы не начали саднить от удовольствия. После поцелуев Сюэ Ян уткнулся в шею Синченя, и парни просто сидели в объятиях друг друга, улыбаясь и редко перекидываясь парой слов. Часть 2. Искренность. Злополучный день подступает внезапно, в тот самый момент, когда Сюэ Ян был расслаблен и готов меньше всего. Он понимал, что когда-то это должно было произойти, и его счастье, которого он добился обманом, должно было закончиться, но собирался оттягивать это событие настолько долго, насколько у него получится. С каждым днём скрывать свою личность становилось всё тяжелее, потому что его Даоцзан очень любил прикосновения. После того поцелуя они стали касаться друг друга почти всё время. Сяо Синчень не видел, поэтому компенсировал отсутствие зрения тактильным контактом. Ему нравилось трогать Сюэ Яна везде, он любил выводить пальцами невидимые узоры на его теле, таким образом, изучая его всё больше с каждым разом. Порой Сюэ Яну становилось настолько хорошо, что он забывался в удовольствии. В один из таких моментов он и допустил свою роковую ошибку. Солнце уже опустилось, и над городом И сверкают сумерки, когда Синчень тянет своего любимого к кровати и с заботой стягивает с него рубашку, оголяя верхнюю часть его тела. Разместившись на его бедрах, Даоцзан кладёт руки на его плечи, оглаживает их и ведёт ладонями вниз. — Ты такой красивый, - говорит Сяо Синчень, когда обводит подушечкой большого пальца ореол соска любовника. Сюэ Ян тихо стонет. Ему приятно, но он всё равно решает сказать очевидное: — Даоцзан, ты ведь не видишь меня. — Мне и не нужно, - отвечает он, совсем не обидевшись. Склонившись над телом любимого, Сяо Синчень целует его шею, гладит выпирающую ключицу, проводит по предплечью, щекочет локтевую ямку. В свою очередь, Сюэ Ян тоже тянется руками под рубашку своего Даоцзана, касается обнажённой кожи, приподнимает голову, подставляя шею под поцелуи. — Хочу, чтобы ты взял меня сегодня, - произносит Чэнмэй. Он уже почти перестал смущаться после подобных фраз. Сейчас желание близости пересилило смущение. Потянувшись руками к штанам Синченя, Сюэ Ян тянет их вниз вместе с нижним бельем, спустив до колен и обнажив возбуждённый член. Он обхватывает его ладонью, предварительно смочив её слюной и принимается неспеша водить рукой вверх-вниз. — Хочу почувствовать его в себе, - продолжает заклинатель, прекрасно осведомлённый, как такие слова действуют на его любовника. Не сдержавшись, Синчень сжимает зубы на шее Сюэ Яна, и тоже избавляет его от остатков одежды, небрежно отпихивая её в сторону. Чэнмэй тут же привычно обвивает талию возлюбленного ногами. Ему не впервой подставлять себя, но и Синчень тоже прекрасно осведомлён о том, каково быть снизу. Сегодня Сюэ Ян хочет так. На Сяо Синчене всё ещё осталась рубашка, поэтому Сюэ Ян тянет за тесёмки на ней вниз, сам немного приподнимается и затягивает возлюбленного в жаркий поцелуй. Оба возбуждены, поэтому целуются жадно, быстро и резко, сплетая языки. Воздух заканчивается очень быстро. Даоцзану становится слишком жарко в своей рубашке, поэтому, разорвав поцелуй, он стягивает её с себя и откладывает в сторону, где, предполагаемо, лежит одежда Чэнмэя. Вновь склонившись над желанным телом, Синчень опускает одну руку вниз, гладит бедро возлюбленного и размещает свои тонкие пальцы между его ягодиц, поглаживая дырочку, но не проникая внутрь. Нетерпеливо двигая бедрами, Сюэ Ян снова тихо стонет и обнимает Сяо Синченя за шею. — Подожди. Я возьму масло, - просит Синчень. Оставив поцелуй на внутренней стороне бедра любимого, он наклоняется вниз и шарит рукой под кроватью, чтобы достать бутылёк, заранее оставленный там. Сюэ Ян мысленно восхваляет себя за предусмотрительность - в прошлый раз ему пришлось бегать за маслом в соседнюю комнату, оставив своего Даоцзана томиться в мучительном ожидании. Тем не менее, пока его любимый возится с маслом, Чэнмэй облизывает собственный палец и проникает в себя самостоятельно. Синчень этого не замечает. Обильно смазав два пальца, он подносит их ко входу, и только тогда понимает, что Сюэ Ян уже начал растяжку сам. На его лице появляется улыбка. Решив не медлить, он проталкивает внутрь два своих пальца, добавляя к пальцу Чэнмэя. Пальцами стараясь скорее нащупать заветную точку внутри возлюбленного, Сяо Синчень наклоняется и продолжает целовать внутреннюю часть его бёдер. Прихватив кожу губами, он посасывает её, оставляя расцветать на ней бордовые пятна. Сам он этого не видит, но стоны Сюэ Яна полностью компенсируют этот неприятный момент. Даже если А-Цин не спит и всё слышит, она предпочитает деликатно молчать. Второй рукой Синчень ласкает член любовника, чтобы избавить его от намёка на неприятные ощущения и дарить лишь удовольствие. — Даоцзан, мне нужно больше, - не сдерживается Чэнмэй. Ощущений одновременно слишком много и слишком мало. Он чувствует, как в нём собственный палец касается пальцев Синченя. Чувствует его руку на своем члене, а губы на своей коже. Сам он второй рукой беспомощно сжимает покрывало. Ему хочется скорее ощутить любимого в себе, поэтому он просит. Знает, что его Даоцзан не станет спешить, опасаясь сделать больно, поэтому просит. — Я так нуждаюсь в тебе, - говорит он фразу, которую никогда раньше никому не говорил. Наверное, она звучит жалко, но ему сейчас так плевать. Рядом с Сяо Синченем он может позволить себе чувствовать себя жалко. — Ты сводишь меня с ума, - отвечает ему Даоцзан. Все же прислушавшись к просьбам, он вынимает из Сюэ Яна пальцы с пошлым хлюпом. Размазав масло по члену, Синчень подставляет его к раскрытому сфинктеру и медленно вставляет, хоть сам уже в действительности сходит с ума от желания. Он не сдерживает стона, когда полностью погружает член внутрь, и Чэнмэй невольно сжимает его. Глубоко вздохнув, Сюэ Ян выгибается и закрывает глаза от удовольствия, потому что его Даоцзану сразу удаётся задеть простату. — Двигайся, - просит парень и сам пытается двигать бедрами, но в его положении это не очень удобно. И Сяо Синчень двигается, постепенно набирая темп. Оба заклинателя тонут в едином удовольствии, делят его на двоих. Придерживая Сюэ Яна за бедро, Даоцзан нащупывает его руку и накрывает своей. Сам Сюэ Ян настолько растворился в моменте, что забыл о самом важном, расслабился на несколько мгновений, так нелепо позволил раскрыть свою тайну. Синчень берёт его за руку - за ту самую руку - и сжимает её. У Чэнмэя в этот момент сердце замирает, и он понимает, что не заметить отсутствие мизинца было нельзя. Ему в один миг становится страшно, так страшно, как не было очень давно. Последняя надежда на то, что Сяо Синчень не придал этому моменту внимания рассеивается, когда тот прекращает движения тазом. Оба молчат несколько секунд, пока его Даоцзан не разрывает тишину, назвав его имя. — Сюэ Ян. Он не спрашивает, а даёт знать, что всё понял. Его голос дрожит. Возбуждение сразу сходит на "нет", хотя член ещё стоит. Ситуация эта настолько нелепа, что Сюэ Яну хочется засмеяться. Синчень медленно выходит из него и ощупывает руку ещё раз, для себя подтверждая, что одного пальца правда не достаёт. Совсем как у одного монстра из прошлого. Будучи не в силах солгать и возмутиться, потребовать объяснений, что это за имя он вдруг назвал, Чэнмэй просто молчит, едва не забывая дышать. Его Даоцзан оседает на кровать и хватается руками за голову. — Ты недостаточно поиздевался надо мной? - надломленно произносит он. — Для чего? Для чего всё это? Всё перевернулось в один миг, и Сюэ Ян был не готов к этому. Ещё минуту назад он млел от наслаждения под своим любимым человеком, а сейчас этот человек на грани истерики, старается отодвинуться от него подальше. — Решил, что было недостаточно сломить мою душу? Тебе понадобилось разбить моё сердце? - едва ли не кричит Сяо Синчень. Оба заклинателя дрожат. Сюэ Ян в ужасе. Он уже представлял себе этот момент, но в своём воображении он находил нужные слова, объяснялся и добивался понимания. Вот только Чэнмэй ни разу не представлял, как по щекам его возлюбленного может стекать кровь. Это по-настоящему кошмарное зрелище лишает его последней возможности взять ситуацию под контроль. Слезы его Даоцзану недоступны, поэтому его глаза кровоточат. Белая повязка на глазах пропитывается кровью. Протянув руку вперёд, Сюэ Ян сразу же одергивает её, не решаясь коснуться своего любимого. — Ты знал, что после всего, что было между нами, я не смогу поднять на тебя Шуан Хуа. В тебе есть хоть капля доброты? - надрывно причитает Синчень, а его повязка всё больше окрашивается в красный цвет. — Ты так долго разыгрывал своё представление. Насколько же ты меня ненавидишь? Влага стекает по щекам Сюэ Яна. Происходящее оказывается для него невыносимым. Это его сердце сейчас разбивается в осколки. Наблюдать за тем, как страдает его возлюбленный - выше его сил. — Нет, - обессиленно произносит он и подползает ближе. — Не ненавижу. Даоцзан, ты стал моим миром. Сюэ Ян накрывает ладонью щёку любимого и пытается стереть кровь, но тот отшатывается. Это действие заставляет Чэнмэя чувствовать себя так, будто в заклинателя вонзили меч. Лучше бы Сяо Синчень просто заколол его, избавив от мучений. — Нет. Не говори так. Это неправда, - просит Синчень. — Ты и так уже забрал у меня всё. Каждое слово - это новая рана на сердце Сюэ Яна. Он так потерян, однако, понимает, что если сейчас ничего не сделает, потеряет своего самого дорогого человека - единственного дорогого человека. — Я люблю тебя, - отчаянно произносит он. Впервые Чэнмэй говорит о любви. Впервые он признается в любви своему Даоцзану. — Если не веришь мне, послушай сердце, - просит он. Схватив руку Сяо Синченя, Сюэ Ян подносит её к своей груди и крепко прижимает, не давая вырваться. — Я люблю тебя, - повторяет. - Мой Даоцзан, я люблю тебя. Прости меня. Слова извинения сами срываются с губ. Синчень ворвался в его жизнь, всё в ней переворошил и заставил поменяться. Зато в ответ подарил всю свою любовь, но в одночасье Сюэ Ян может потерять её, поэтому сейчас двигается к любимому и обнимает его. Тот крупно вздрагивает, но все равно обнимает в ответ, прижимая к себе так крепко, что это причиняет боль. На это Сюэ Яну плевать, главное — его любимый рядом. Он шепчет на ухо Сяо Синченю слова о любви, а тот перестает всхлипывать и обвисает на чужих руках. — Зачем ты это делал? - тихо, едва слышно повторяет Даоцзан свой вопрос. Плечом Сюэ Ян ощущает мокрую и липкую повязку, поэтому обнимает любимого крепче. — Я не смог справиться с чувствами. Когда ты нашел меня, я не смог уйти после того, как мои раны зажили. Я долго не мог разобраться в том, что ощущаю, но потом понял. Мне так жаль. Я делал ужасные вещи. Я так люблю тебя. Прости меня, - шепчет Сюэ Ян. Его речь сбивчивая, порой даже несвязанная, но он пытается всё объяснять. Он продолжает плакать, жмётся к любимому сильнее и повторяет слова любви вновь и вновь. Оба заклинателя всё ещё обнаженные, но никому из них нет до этого дела. В один момент Сюэ Ян спохватывается и вспоминает про повязку на глазах своего Даоцзана. — Давай снимем повязку, пока кровь не засохла и не прилипла к коже, - тихо, но обеспокоенно говорит он. Не решаясь отстраниться, Чэнмэй ждёт, когда Сяо Синчень сам это сделает. — Мой Даоцзан, мой милый, прошу, - пробует он ещё раз. И Синчень всё же поднимает голову. Выглядит он так, будто из него вытащили всё желание жить. Однако, он послушал Сюэ Яна, и это даёт парню надежду. Выпустив любимого из объятий, Сюэ Ян целует его в висок и принимается распутывать ленту. Разобравшись с узлом, он аккуратно снимает ее с глаз и откладывает в сторону. Перед ним пустые глазницы. Раньше он никогда не видел Сяо Синченя без повязки. Признаться честно, это не самое приятное зрелище, но Сюэ Яну так плевать. Он просто рад тому, что его возлюбленный рядом с ним. — Я принесу воды и сотру кровь, хорошо? - говорит он так же тихо, будто сорвал голос, хотя и не кричал вовсе. Помотав головой, Сяо Синчень хватает его за предплечье, демонстрируя таким образом, что никуда заклинателя не пустит. — Тогда пойдем со мной, - просит Чэнмэй. Молчание вновь служит ему ответом, но Синчень всё же слабо, едва заметно кивает. На лице Сюэ Яна появляется слабая улыбка. На него находит осознание, что он не останется один - осталось только позаботиться о своём Даоцзане и заслужить его доверие вновь. — Я больше не причиню тебе боли. Обещаю, - заверяет Чэнмэй и целует тыльную сторону ладони любимого. Спустившись с кровати, он находит белое ханьфу, после чего осторожно помогает Сяо Синченю надеть его поверх голого тела. С остальной одеждой возиться слишком долго, но вообще без неё довольно холодно. Надев и своё ханьфу таким же образом, Сюэ Ян поднимает возлюбленного на руки и несёт в их импровизированную кухню. Опустив свою ношу на небольшую подушку, служащую сидением, он предупреждает: — Я наберу воды. Склонив голову, Сяо Синчень сидит и ждёт, слыша звуки движений на фоне. Он начинает говорить лишь когда Сюэ Ян возвращается, ставит на пол чашу с водой и выжимает в ней тряпку. — Мне казалось, что я смог забыть те ужасные вещи, которые ты сделал. Ты сам помог мне забыть. Я был счастлив с тобой, - тихо говорит Даоцзан. Он больше не плачет, но выглядит очень потерянным. Сжав зубы, Сюэ Ян осторожно стирает кровь с лица возлюбленного. Будь перед ним кто-то иной, он давно бы высказал все обиды, ведь это Синчень запер его в заключении. Вообще-то, он не просил его спасать, привязывать к себе тоже не просил, кормить вкусными конфетами он никогда не просил, любить не просил. Не просил, но теперь не может представить жизнь без своего Даоцзана. Он не посмеет озвучить свои возмущения, так как понимает, что это сделает ещё хуже. Сейчас его главная задача — успокоить любимого, проглотить собственные чувства. — Даоцзан, я ведь тоже стал забывать о прошлом. Мы выстроили наше настоящее. Я уже не смогу без тебя, - объясняется Чэнмэй. Тряпка уже вся в крови, поэтому её требуется промыть. Опустив тряпку в чашу с водой, Сюэ Ян вновь отжимает кусок ткани и стирает остатки крови с лица Сяо Синченя. — Ты знаешь, что я не вынесу, если ты лжёшь, - говорит Синчень и нащупывает ладонь Чэнмэя, чтобы крепко сжать её. — Я не лгу, - отчаянно произносит Сюэ Ян. В этот момент он, положив тряпку в чашу, склоняется перед ногами Сяо Синченя и целует его босые ступни. — Прошу, поверь мне, - просит он. В действиях Сюэ Яна нет ни капли пошлости, лишь покорность и желание заслужить прощение. Слёзы вновь текут по его щекам, а он продолжает оставлять на ногах любимого поцелуи. Не сразу сообразив, что происходит, Сяо Синчень вплетает руку в волосы Чэнмэя, сам наклоняется и целует его в макушку, после чего хватает за плечи и поднимает, затягивая в объятия. — Поверю. Мое сердце и так давно в твоих руках, - шепчет Даоцзан, прижавшись щекой к щеке Чэнмэя. Засыпают два заклинателя в тесной кровати в объятиях друг друга. Часть 3. Жертва. Сюэ Ян напевает себе под нос какую-то песню, когда возвращается домой с корзиной продуктов. Скоро несчастные продавцы ополчатся на него, потому что его появление на рынке сулит им один лишь убыток. Тем не менее, многие продавцы сами обманывали его Даоцзана, обсчитывая его, пользуясь слепотой заклинателя. Меньшее, что может сделать Сюэ Ян - это потребовать снизить цену до минимума. Убивать людей он все равно не будет, ведь это явно не понравится Сяо Синченю. Можно, конечно, скрыть от него убийство, но Чэнмэй уже усвоил, что лучше не лгать своему возлюбленному. Дом оказывается совсем близко, когда Сун Лань преграждает Сюэ Яну путь. Он едва ли не стонет от разочарования - всё ведь было хорошо. В глазах старого знакомого плещется злость. Сюэ Ян бы тоже злился на его месте. Сун Лань кричит, требуя правды, хочет узнать, для чего его враг столько времени пробыл рядом с Сяо Синченем. Вынужденный отставить корзину с продуктами, он вынимает свой меч и ввязывается в нежеланную драку. Его Даоцзану это точно не придётся по душе. Но разве есть у Чэнмэя выбор, когда Сун Лань так резво бросается на него с мечом? Оружия неумолимо и звонко сталкиваются друг с другом. То и дело отражая смертельные удары, Сюэ Ян понимает, что не сумеет разрешить эту ситуацию одной лишь дракой. Посмей он ранить дражайшего друга своего Даоцзана, тому явно будет больно, а Чэнмэй намеревается сдержать своё обещание. Поэтому он начинает говорить: — Зачем ты пришел сюда? Хочешь мести? Разве тебе не хватило глаз Сяо Синченя? Слова звучат едко. Сюэ Ян говорит это не для того, чтобы просто поглумиться, а чтобы намеренно задеть. Выпады Сун Ланя замедляются после услышанного - ему больно и он теряет хватку. — В каком положении ты находишься, чтобы спрашивать у меня, почему я нахожусь рядом с Сяо Синченем? Ты когда-нибудь видел его пустые глазницы? Я видел, когда менял его повязку. А что ты для него сделал? Ты прогнал его от себя, когда он жаждал тебе помочь. После таких слов Сун Лань явно никогда не поддержит Сяо Синченя в его чувствах к Сюэ Яну, но у заклинателя нет другого выбора. Его язык - единственное, что может сейчас решить ситуацию без кровопролития. Каждое его слово режет по сердцу Сун Ланя. Он уже держит свой меч не так крепко, а движения уже не столь сноровисты, как в начале драки. — Ты не думал, что со мной Сяо Синченю может быть лучше, чем с тобой? - язвит Чэнмэй. В этот момент он подносит острие меча к горлу Сун Ланя и замирает. — Почему ты остановился? - кричит заклинатель. Будучи слишком честным для того, чтобы отпихнуть меч от своего горла и продолжить драться после явного поражения, Сун Лань просто ждёт. В его глазах ненависть смешивается с отчаянием, дыхание сбивается, а плечи напряжены до предела. В свою очередь, Сюэ Ян убирает своей меч и довольно улыбается. — Я бы не стал останавливаться, но одному нашему общему другу не понравится твоя смерть, - объясняет Чэнмэй. — Не смей называть его своим другом, - снова взрывается Сун Лань. Наконец Сюэ Яну удаётся облегчёно выдохнуть, увидев, как к ним направляется Сяо Синчень. Несомненно, Синчень вряд ли станет его защищать, но хотя бы не даст Сун Ланю вновь обнажить меч. — Даоцзан, наконец-то ты появился, - громко произносит Чэнмэй, чтобы Сяо Синчень по голосу понял, где он находится. — Что тут происходит? - спрашивает Синчень и подходит ближе. Шокированный Сун Лань поворачивается в сторону, откуда идёт его старший друг и едва не роняет свой меч. — Синчень! - воскликивает он и бросается к другу. — Сун Лань? - удивлённо спрашивает слепец, будто не верит своим ушам. За объятиями двух старых друзей Сюэ Ян наблюдает с явным недовольством, показательно морщится и фыркает, но молчит. Все-таки он надеется, что ему не придётся терпеть это слишком долго. Ему и так тяжело мириться с привязанностью А-Цин к его Даоцзану. На самом деле Сюэ Ян очень боится, что Сяо Синчень просто уйдет вместе с Сун Ланем и оставит его со слепой девчонкой в этом похоронном доме. Они были неразлучны столько времени, Сун Лань явно прибыл в город И не просто так, а потому что искал друга. Почему Синчень должен предпочесть остаться с ненормальным убийцей, когда может уйти с благородным заклинателем? Ему снова страшно, совсем как в ту ночь, когда Даоцзан узнал о его настоящей личности, но Сюэ Ян пока сам себе в этом не признается и на повторе прокручивает в голове слова своего любимого о том, что Синчень не сможет без него. — Синчень, я должен тебе сказать. Человек, с которым ты живёшь — это Сюэ Ян, - обеспокоенно произносит Сун Лань. Наивно поглядывая на него, будто ожидая, Сун Лань придерживает друга за спину одной рукой, словно пытаясь отгородить его от Сюэ Яна. Тот лишь закатывает глаза и скрещивает руки на груди, нетерпеливо потаптывая ногой. Сяо Синченю как будто стыдно признаваться в истине, поэтому он долго не отвечает. Наверное, Сун Лань думает, что тот пытается оправиться от шока, но сам оказывается в оцепенении, когда слышит от своего друга: — Я знаю. Явно не готовый мириться с правдой, Сун Лань хватает друга за предплечья и едва ли не встряхивает его. Наблюдая за этим, Сюэ Ян едва держится, чтобы не сорваться с места, взять своего Даоцзана за руку и увести на пару метров подальше от этого человека. На деле он лишь усмехается, скрывая за этой усмешкой бурю эмоций. — Что это значит? - в ужасе спрашивает Сун Лань и бросает очередной ненавистный взгляд на Сюэ Яна. — Он тебе угрожает? Держит кого-то в заложниках? Что ему нужно от тебя? Вновь Сяо Синчень замолкает, ведь от дальнейших его слов зависит слишком многое. После продолжительного молчания он все же отвечает: — Он любит меня. А я люблю его. На лице Сун Ланя застывает нечитаемое выражение. Он даже отшатывается, отпускает своего друга и потерянно мотает головой. — Что ты такое говоришь? - ужасается заклинатель. — Ты забыл, что он натворил? Что он сделал со мной? С нами? — Если ты хочешь мести, убей меня, но его не трогай, - отвечает Сяо Синчень. Сюэ Яна прошибает холодным потом. У него не было сомнений в том, что его ангел не даст его в обиду, но к подобному он явно не готов. С его лица даже исчезает довольная улыбка, и он не совсем понимает, что должен делать при таких обстоятельствах. — Что ты такое говоришь? - возмущается Сун Лань и показывает пальцем на Сюэ Яна. — Он чудовище. Как ты мог с ним так сродниться? Что он с тобой сделал? Находясь на достаточном расстоянии от двух заклинателей, Сюэ Ян приглядывается и замечает, что Сун Ланя трясёт. Вновь схватившись за меч, он с криком бросается в сторону Чэнмэя, но оказывается остановленным своим другом - Сяо Синчень тоже вынимает свой меч и сразу отражает выпад. *** Даже надоедливая А-Цин притихла и не задаёт никаких вопросов. Сюэ Ян злится, но эмоции свои выплеснуть никак не может, жалея, что просто не убил Сун Ланя до того, как Сяо Синчень его встретил. В любом случае уже поздно, и Чэнмэю остаётся лишь успокаивающе гладить спину своего возлюбленного, который устроил голову на его коленях. Скорее всего, ему очень тоскливо, поэтому Сюэ Ян и злится, раздумывая над тем, насколько же сильно Синченю был дорог Сун Лань. Ревность кипит в нём, но Сюэ Яну хватает благоразумия не давать ей выхода наружу. Обняв его колени, Сяо Синчень уже давно не меняет положения. — Мне ведь не стоило говорить Сун Ланю, чтобы он ушёл? - спрашивает он, нарушая тишину, продолжающуюся весь последний час. — Сомневаюсь, что он просто так сдастся и оставит тебя со мной. Поверь мне, ты ещё встретишь его, - говорит Чэнмэй. Прядь волос выбивается из хвоста Сяо Синченя и падает на лицо. Подцепив её пальцем, Сюэ Ян заправляет прядку за ухо, наклоняется и оставляет поцелуй на щеке любимого. Ненависть всё ещё плещется в нём, но Сюэ Ян не имеет права говорить о своём недовольстве, так как Синчень между ним и Сун Ланем без долгих размышлений выбрал его. — Сун Лань думает, что ты околдовал меня, - произносит Сяо Синчень и наконец улыбается. — Только он не догадывается, что всё совсем наоборот, - отвечает Сюэ Ян и сам улыбается от одного лишь вида улыбки своего возлюбленного.