вдали

Слэш
PG-13
Завершён
18
Пэйринг и персонажи:
Размер:
18 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
18 Нравится 6 Отзывы 3 В сборник Скачать

i : hi, my love

Настройки текста

я смотрю вдаль и вижу — тебя; я смотрю вдаль и вижу, как твоя улыбка рассекает пространство, я вижу ее каждую секунду, даже когда ты не носишь ее с собой на лице. я смотрю вдаль и вижу бурю. я вижу, как сквозь нее пробирается лучик солнца, я слышу и твой громкий яркий смех, что мигом прогнал ее. а вместе с бурей — меня. я смотрю вдаль и вижу — тебя, я вижу того, кто больше никогда не улыбнется мне в ответ, я вижу того, кто не посмеется с глупостей, я вижу того, кто не мой. я вижу того, кто никогда не был моим.

меня зовут вону, я знал мальчика, который мечтал.

летние вечера были долгими и теплыми, рождалось желание выехать на природу, пуститься в пляс с буйным ветром на своих двоих и, возможно, наконец отдохнуть от городской суеты. что, собственно, было и исполнено. в поезде было душно, немного клонило в сон, но задремать все никак не получалось, в соседней каюте был балаган. громко пели старинные песни и хохотали надрывая живот, кажется, даже разбили что-то. вону просто смотрел в окно. не издавал ни звука. просто смотрел. о чем он думал, смотря на размытую картинку за окном? можно было бы подумать, что о чем-то вечном или не совсем, например, о жизни, которая может оборваться в любую секунду, можно сказать, что наше существование бессмысленно — побочный эффект, грубо говоря. но вону думал о том, как же сильно ему хочется приехать на станцию и по дороге домой взять холодное пиво, напиться и уснуть на веранде под вечерний концерт светляков. было бы славно, думает он. знакомая дорога среди густых зеленых деревьев привела вону домой. небо скоро начнет приобретать новые цвета. что палитра предложит нам в этот раз? может, розоватые оттенки и щепотка желтого или же голубой с прелестной лавандой. кто знает. в доме стоял запах пыли и одиночества вону не любил этот запах, но он всегда здесь был, поэтому уже как-то смирился и старается не замечать его. хорошо, что ему удалось оплатить счета сегодня, а то повторился бы случай двухлетней давности, когда он забыл вовремя оплатить счета и остался без электричества на два дня. было смешно, учитывая, что это были выходные дни и никто не работал. вону побежал вверх по лестнице на второй этаж, чтобы привести в порядок спальню, потому что он уже успел выпить одну банку пива и собирается выпить еще, и как-то в опьяненном состоянии не очень-то и хочется взбивать подушки и менять постельное белье, чтобы лечь спать. вону переоделся в домашнюю одежду, распаковал пакеты с продуктами и ушел в гостиную, где его ожидало неудобное кресло, камин, который нужно почистить и полки с книгами. много книг. вону был похож на принца, который прибыл во дворец после долгого плавания в море; он растекся в кресле, делал небольшие глотки холодного пива, он смотрел в окно, прямо как в поезде, только мысли были уже совсем о другом — надо съездить на озеро. когда-то давно, летом, вону нашел небольшое озеро, пока слонялся вокруг, искал местечко, где можно было бы идеально насладиться новыми книгами и природой, само собой. но это было так давно… он бывал только раз там, придется напрячься. прошло какое-то время, вону не заметил, как задремал, его разбудил стук в дверь. разлепив глаза, первое что он заметил, что за окном давно уже вечер и дождь, который не обещали сегодня. вону лениво потянулся в кресле и все же встал, направился к двери, но не открыл, а громко спросил: «кто там?». в ответ послышался неуверенный дрожащий голос. на свой страх и риск вону все-таки открыл дверь, перед ним стоял насквозь промокший парнишка, что содрагался от холода, хоть и лето, но вечером немного похолодало и ветер поднялся. — простите, мой велосипед сломался, — его голос дрожал, — у вас не найдется никаких инструментов, чтобы починить его? а то идти до моего дома примерно две мили пешком без него, да и с ним, впрочем, тоже, но гораздо быстрее. вону еще раз оглядел его: русые волосы, короткие бежевые шорты и большая растянутая лавандовая футболка, и все это невыносимо мокрое. — проходи, — сказал он, пропуская в дом незнакомца. — спасибо… его звали сунен. он мялся у двери, не решаясь пройти дальше в глубь дома, да и страшновато было как-то, вдруг хозяин окажется серийным убийцей или маньяком или насильником или что похуже. сунен громко сглотнул и напрягся, ему показалось, что это было через чур громко. — можешь звать меня вону. — а я сунен… слушайте, а сколько вам? — 29. — а мне всего 20. я же могу называть вас хеном? — как хочешь, мне без разницы. — ладно… вону-хен… — ты можешь остаться на ночь, нет смысла чинить твой велосипед, сейчас ты на нем никуда не уедешь по такой грязи и темноте, есть риск попасть в аварию, а мне потом отвечать за твой труп? нет, спасибо. я дам тебе что-нибудь из своей одежды, примешь ванную и ляжешь спать, утром посмотрим, что можно сделать. — нет, так нельзя, я вас даже не знаю, и мои родители наверняка уже волнуются обо мне. я лучше пойду домой. пешком. — я не маньяк, но как знаешь. делай что хочешь. как только сунен открыл дверь, в небе сверкнула молния. гроза. желание идти пешком тут же отпало. он закрыл дверь и медленно повернулся к вону. хозяин дома стоял с таким лицом, которое говорило: «я же сказал, а ты не слушал». — идем за мной. как и обещал вону, он выдал сменную одежду, позволил воспользоваться своей ванной и выделил место для сна, но все это смущало сунена и пугало одновременно. он позвонил родителям, предупредил, что останется на ночь у «друга». мальчик лежал в постели, осматривая свою временную комнату: белые стены, большой рабочий стол, полки с книгами и прочим. обычная спальня. он смущал как неравномерно били в окно капли дождя, как они быстро скатывались вниз, словно играли в салочки. вдруг в дверь постучали. — можно войти? — да. — ты голоден? хочешь какао с печеньем? — если можно, то давайте. — отлично. спускайся. вону ушел первый. хозяин возился на кухне и пытался вспомнить, где лежат столовые приборы, которые каждый год он кладет в новое место, чтобы наконец запомнить их место положение на кухне, но успешно забывает. сунен тихо стоял в гостинной, переминаясь с ноги на ногу, ожидая вону… хена. здесь было тепло благодаря камину, сунену нравилось, то как искрятся огоньки и трещат дрова. — извини, что так долго, — неожиданно появляется вону, пугая сунена своим низким голосом. — садись. — спасибо. было немного неловко, они просто сидели и молчали, греясь у камина. никто не решался начать разговор, но кому-то придется сделать это, но кому же? сунен заметил в руках вону-хена стакан воды, он бросил какую-то большую таблетку, вспомнив о банках пива у кресла, на котором восседает вону, наверно, он пил. вону устало потирает виски и делает глоток «своего спасения», аспирина, спрашивает: — выходит, ты в выпускном классе, верно? — ах, да, я уже сдал экзамены. — куда планируешь поступить? — куда-нибудь подальше от дома, может быть, за границу. — вот как. удачи тебе. — да, спасибо. между ними снова повисла тишина. — вы же не местный? я всех здесь знаю, но вас впервые вижу. кто вы? — ты прав, я не отсюда, мой родной город — сеул. — слишком коротко, расскажите о себе. — ну… — вону громко вздохнул и прошло пару секунд, прежде чем он начал говорить, — я чон вону, преподаю в университете искусств в сеуле, живу непримечательной скучной жизнью и каждое лето выезжаю загород, чтобы отдохнуть. — вы как-будто по листочку читали, — засмеялся сунен. — действительно. что насчет тебя? — я мечтаю просто уехать, покорить сцену своими танцами, как когда-то хотел этого мой отец. — почему не смог? — родился я. все мечты отошли на второй план, для него семья была намного важнее, потому я и хочу осуществить его давнюю мечту. я бы хотел, чтобы он мог мной гордиться. — уверен, что он уже гордиться. но эта мечта не твоя, о чем же ты мечтаешь? — о чем мечтаю я?..

ххх

рано утром вону разбудил сунена, не став ничего объяснять сунул ему в рот сэндвич и сказал, что будет ждать его на улице. сунен дожевал свой завтрак и вышел, на небе ярко сияло солнце и в воздухе витала легкая утренняя прохлада. вону стоял у своего пикапа, на нем была простая белая рубашка и шорты, волосы растрепаны, а на лице была легкая улыбка. красивый, подумал сунен. — я починил твоего жеребца, смазал цепь, теперь как новенький. — спасибо большое, хен! — от радости сунен аж подпрыгнул и обнял вону, что не было в его планах. неловко. вону смутился и продолжил: — мне нужно заехать в город по делам, я подвезу тебя. — спасибо еще раз. пока они ехали сунен не мог оторвать глаз от вону, а когда попадался говорил какие-то глупые и смущающие вещи, за что ему стыдно, но все же он позволял себе смотреть на него украдкой. и, вправду, очень красивый. он надел очки и открыл окно, его и без того растрепанные волосы, теперь станут еще более растрепанными, но все же выглядело круто, то как ветер игрался с волосами вону, а эта улыбка, когда по радио играли его любимые песни, становилась безумно яркой. сунен не мог насмотреться. сердце билось как сумасшедшее, сунену показалось, что оно билось с такой скоростью и так громко, что вону мог услышать. — пожалуйста, успокойся… — ты что-то сказал? — что? нет-нет! я просто… — мы почти приехали.

ххх

они не виделись больше недели, казалось бы, в этом нет нужды, потому что никто их них не обязывался быть новым другом друг для друга, просто один помог другому, ничего больше. возможно, вону тосковал. не по сунену, а по дружбе, ведь он был довольно одинок,и дело не в том, что у него не получалось заводить друзей, просто он любил одиночество, в каком-то смысле — сам себе друг, любовник и хозяин. что-то типа того. в любом случае, у него сегодня в планах пройтись по местным магазинам и прикупить кое-что для дома. вдыхая свежую выпечку, вону почувствовал, как скучает по маминой еде, она великолепно готовила, он до сих пор думал зачем ей была нужна карьера модельера, когда она могла открыть свой ресторан и готовить. «я не так хороша, как ты думаешь», вот что говорила она. это наводит некую грусть. они давно не виделись, дела в портленде идут в гору, кажется, у нее наконец-то все налаживается, после ухода отца. аж в дрожь бросает, когда вону думает о нем… он изменял маме с какой-то молоденькой ланью. отец не скрывал, что у него появилась другая, а мама просто надеялась, что все это неправда и терпела. после стольких лет брака, тяжело представить, что тот кого ты любила всем сердцем… давно уже не принадлежит тебе. проходя мимо полицейского участка, вону зачем-то оглянулся назад, словно это должно было произойти, из полицейской машины вытаскивали какого-то парня, он пригляделся и узнал в нем сунена. в нем было куча сомнений, а еще любопытство, что мог натворить этот безобидный парень? зайдя в участок, он последовал за полицейским, который крепко держал сунена за плечо, но тут его остановили. — извините, вам сюда нельзя. — я… я знаю его. и тут тот полицейский резко обернулся, грозно смотря прямо в глаза вону. — вы его опекун? — что? ах, да… — пройдемте.

ххх

снова тишина. сунен сидел рядом с вону на скамье в парке, он сидел опустив голову, боясь сказать хоть одно слово и посмотреть ему в глаза. вону рассматривал сунена: порванная футболка, ссадины на коленках и на лице, грустный пустой взгляд в асфальт. — что произошло? почему подрался? он молчал. — не скажешь, да? нет, не скажу, иначе вам тоже будет противно. — пошли, я отвезу тебя домой. — не надо домой! сунен вскочил с места и схватил вону за руку, который направлялся в сторону машины, его глаза были полны страха и боли, кажется, он вот в вот заплачет. вону внимательно смотрел на это умоляющее лицо щенка, что просил пойти погулять или дать лакомство, и принял решение не ехать сдавать мальчишку. — хорошо. чем ты хочешь заняться? — вы хотите провести со мной время? — раз я твой «опекун» и должен все равно передать тебя твоим родителям, то да, я хочу провести с тобой время, грубо говоря. — звучит отстойно. — и то верно.

ххх

если и вону был непонятным и все еще пугающим персонажем в его истории, то это не поменялось до сих пор. он рассказал ему, что ездил в город за продуктами и краской и еще каким-то строительными материалами, которые не были ему интересны. они ехали на красном пикапе по знакомой дороге, куда сунен не знал, но он рад, что не домой, потому что не хотел, чтобы родители волновались, хотя это все равно произойдет, правда немного позже. мысли были заняты тем, чем были заняты каждый новый день — размышляли, думали, осознавали и далее далее, правда сейчас вону забирал все внимание себе. он пел. сунен откинулся назад, вслушиваясь в каждое слово, правда он почти ничего не понимал, потому что песня была на английском, единственный слова, которые он знал: baby, love, day и т.д. те слова, что знает каждый. у него красивый голос, убаюкивает и заставляет сердце сжиматься от непонятных чувств. — о чем она? — о том, как тяжело расставаться с тем… кого ты безумного любил, о том, как тяжело принять тот факт, что твоя любовь больше не рядом, о том, как тяжело жить с воспоминаниями, в которых есть ваша уже не существующая любовь. — а вы когда-нибудь любили? — любил. но это было очень давно. — что же случилось? — мы перегорели и растворились, а ветер унес нас друг от друга подальше. — вы тоскуете иногда? — нет, больше нет.

ххх

солнце было настолько палящим, что сидеть в машине было не выносимо, поэтому вону решил не ехать дальше и остановился у поля, где был большой дуб. вону расстелил плед под великим гигантом, достал кое-какие закуски и вино, вообще он не планировал делиться с кем-то им, оно довольно дорогое и были планы провести этот вечер в компании на «двоих», то есть только вино и его сомелье. сунен все еще был очень тихим и медленно ел, будто ему не нравится вкус. — ты прежде пробовал алкоголь? — нет… я был несовершеннолетним же… — хочешь попробовать? — ну… я… — ты думаешь, что я сейчас опою тебя и изнасилую прямо здесь? о да! я только этого и жду, малыш. — вы шутите… — боже, сунен, посмотри на меня, это лицо явно не подходит для свершения таких «великих дел». это шутка, шутка. я не плохой человек, а если и был бы им, то разделался с тобой уже давным давно. — ладно. — держи. — вону дает ему бутылку. учитывая то, что он довольно трепетно относится к алкоголю, и этот ужасающий способ вкушать его прямо из горла, вводит в некий ужас, но что ж поделать, раз они в такой ситуации, приходится терпеть. сунен сделал сразу пару больших глотков. — стой, стой, стой!!! вону резко выхватил у него бутылку, немного вина пролилось на футболку сунена, а сам сунен почувствовал горький вкус вина. — нельзя же столько пить сразу! нужно постепенно, не торопиться, куда ты полетел? — я же не знал. — надеюсь, ты не опьянеешь, что менее вероятно. ты как? — голова немного кружится. сунен все же опьянел. они просидели под дубом, еще час и когда сунена стало клонить в сон, вону решил потихоньку сворачиваться. вести мальчика домой в таком виде было не лучшим решением, были бы проблемы. вону взял телефон сунена и написал родителям от его имени, что останется у друга. снова. пока они ехали до дома, сунен продолжал что-то бормотать себе под нос, это выглядело мило. сунен был милым. доехав до пункта назначения, вону припарковал машину и принялся будить сунена, но попытки были тщетны, он только славно дул губки и называл вону дураком и засыпал снова. вону взял сунена на руки и отнес в дом. такой тяжелый, сказал он. донести эту пьяную тушку до спальни было не такой огромной проблемой, как переодеть его в чистую одежду, сунен продолжал хихикать и говорить, что ему щекотно, а потом когда вону начал стаскивать с него штаны, он крикнул «извращенец!» и пнул его в живот. было больно. вону стоял около кровати и смотрел на него: лицо было красное, грудь равномерно взмывала вверх и опускалась вниз, милый впалый живот и… боже, ты и вправду извращенец, чон вону, отругал он самого себя. покончив с игрой в переодевание, вону закинул грязную одежду в стирку и спустился вниз. — привет, любимый диван. — вздохнул он, пытаясь удобно устроится. взбив подушку и укрыв себя пледом, вону попытался уснуть, но сон все никак не приходил, как бы он ни лег, сколько бы он овец не посчитал, сон не желал его. мысли были заполнены суненом, почему он подрался? почему не хочет говорить ему? почему? что могло произойти? это не давало ему покоя.

ххх

сунен проснулся среди ночи, не было причины для пробуждения, ну разве что, головная боль и сон, где вону раздевал его. правда это был не сон… о боги… вону-хен видел меня почти голым! он переодевал меня! о боги… как же стыдно, как же стыдно, сунен, говорил в пол голоса он. взглянув на часы, оказалось, что сейчас было около двух ночи. в горле сушило и сунен решил спуститься вниз. — главное, чтобы он не услышал. в ту же секунду сунен что-то разбил, пока искал включатель. на шум прибежал вону и когда он включил свет и увидел испуганного сунена, почему-то облегченно вздохнул. — прости! я все уберу. — все нормально, я сам. — нет, я помогу. сунен начал собирать осколки, а вону ушел за шваброй и совком. — глупый квон сунен, глупый… — это просто стакан, ничего особенного. — я все порчу, всегда так. — нет, прекрати так говорить. — я, как 33 несчастья, вечно приношу только беды. — эй! вону громко закричал и сунен от испуга сжал кулак, в котором был небольшой осколок и порезался. неожидав такой исход событий, вону пару секунд просто смотрел на кровь капающую на пол и только потом побежал в ванную за аптечкой. — хорошо, что осколок не остался внутри, пришлось бы вытаскивать. больно? — вону старался продезинфицировать рану, как можно аккуратнее и не больно. — щиплет. вону осторожно дул на рану. русоволосый завороженно наблюдал за вону, он беспокоился о нем, это было приятно. — все. — спасибо. — хочешь я сделаю лавандовый чай? он поможет тебе уснуть и немного успокоится. — было бы здорово. — отлично. сунен сидел на диване в гостиной. — а вот и чай. — вону сел рядом, укрыв сунена пледом. — спасибо, хен. вону решил рассказать какую-то забавную историю, чтобы развеять обстановку и сунен почувствовал себя уютнее в компании с ним. история бы о его коте, тристане, сунен поинтересовался не тот ли случайно этот тристан из «звездной пыли», вону удивился, ведь так оно и есть. он назвал своего кота так, потому что словил краш на него, когда впервые увидел тот фильм. они громко смеялись, вону был рад, что смог развеселить его, поэтому решил рассказать еще что-нибудь. — и когда я пришел туда… — хен. — внезапно перебил его. — что такое, сунен? — я не дрался, меня побили. мой друг, хвиен, он мне очень сильно нравился долгое время и я не мог больше скрывать свои чувства к нему, поэтому решил признаться… но он сказал, что я противен ему и что мы больше не друзья… я пытался объяснить ему, пытался что-то доказать, ему не понравилось, что я коснулся его и он избил меня. «ты грязный, ты отвратителен мне», «теперь я заражусь и буду геем», «отвали, пидор», — я не верил, что это говорил мой близкий друг… — сунен… — он сказал, что я обидел его подружку и решил проучить меня. тот полицейский случайно наткнулся на нас и я даже не пытался возразить. не было смысла, мне не хотелось еще больше проблем… я гей, хен, и я пойму, если ты вышвырнешь меня прямо сейчас на улицу, ничего, я в порядке. вону внимательно смотрел на испуганное полное боли лицо, его сердце сжалось, ему тоже было больно из-за услышанного. все это так несправедливо. — сунен, посмотри на меня, — вону взял чужой подбородок и обратил внимание на себя, но сунен все равно не решался взглянуть ему в глаза. было страшно. вону пару секунд колебался, но все же сделал это: он наклонился к нему и поцеловал в лоб. сунен смотрел на него и не понимал, что сейчас произошло. — все хорошо. ты прекрасен. твой друг полный ублюдок, он вовсе не друг тебе, друзья так не поступают. — вам, что не противно от меня? — нет. — вы же шутите? — с чего бы? сунен, это правда. ты не ужасен, ты не отвратителен, мне уж точно. ты чудо. забудь об этом хвиене. глаза сунена тут же заполнились слезами, он обнял вону так крепко, как только мог и заплакал. сунен почувствовал, что для него он особенный.

ххх

— куда мы идем? — не задавай лишних вопросов, береги силы. — ну, может, скажешь хотя бы чем мы будем заниматься? — узнаешь. — хен, ты невыносим. вону был непоколебим. он не собирался отвечать ни на один поставленный перед ним вопрос, продолжал отвечать: «это сюрприз» или «помалкивай, иначе оставлю тебя здесь одного». что за невежа? они доехали до старой фермы, где выращивали виноград и кукурузу, она уже много лет пустует, сунен точно не знает почему, но вроде как хозяин был пожилой мужчина и он скончался несколько лет назад. и внезапно вону бросил машину и сказал, что дальше они пойдут пешком, не то чтобы сунен был против, он все еще не знал в чем суть «сюрприза», но возражать не стал, уж больно было интересно. пару раз сунен успел наткнуться на дикие ягоды, которые намеревался съесть, правда не съел, вону запугал его тем, что они заколдованы и он превратиться в такую же маленькую ягоду, что наверняка захочет съесть какой-нибудь лесной зверь. кому вообще хочется, чтобы тебя съели? вот и сунен не горит желанием. — долго еще? — кажется, мы почти на месте. — кажется? мы заблудились? — нет, это не так. просто я давненько тут не ходил, но кажется это где-то здесь, я точно уверен. — вону-хен, я не хочу застрять здесь с вами. — тебе не нравится моя компания? отлично. я как раз собирался бросить тебя здесь. — съязвил вону, — бывай! — эй, подождите! я же пошутил, просто пошутил. сунен ловил лицом лучики солнца, что пробивались сквозь плотную листву деревьев, они будто тянулись к нему и ему нравилось это. от приятного занятия его отвлек вону: каштановые волосы не изменяли себе, все такие же лохматые и мягкие и, наверняка, пахнут шоколадом. вону сунену кажется очень домашним, будто комнатное растение, за которым нужен тщательный уход, и в тоже время он, как дикий вьюнок, встретив его никогда не отвяжется от тебя. а еще сунен заметил, что вону нравятся рубашки, абсолютно разные и во всех он выглядит… безупречно. особенно квон уделяет внимание груди, вону всегда расстегивает рубашку на три-четыре пуговицы, и сунену дается возможность посмотреть на красивые ключицы, такие острые и тонкие, только взглянув или подумав о них можно порезаться, а еще грудь… вону очень высокий, выше сунена, а еще худощавый, похож на вот-вот материализовавшийся скелет, но ему нравится эта худоба, и все же он держит себя в форме: грудь, руки и ноги… и задница были накачены. пока сунен проводил досрочный дополнительный анализ, он успел врезаться в самого вону, над которым и проводил анализ. — летаешь в облаках, сунен. — п-прости… — мы уже пришли. внутри все сжималось от переполняющих чувств. сунен как будто очутился в сказке, из которой не хочется уходить, это небольшое озеро и солнце, что блестит в воде, и деревья-гиганты явно здесь, чтобы оберегать это место, спрятанное от посторонних глаз. кажется он перестал дышать в этот момент — неужели есть что-то столь чудесное, чем эта красота, созданная природой. он очнулся, когда почувствовал касание чужой руки на своей, подняв взор на вону, сунен не мог не улыбнуться, по правде говоря, это единственное на что он сейчас способен. вону осторожно вложил чужую руку в свою и потянул за собой, куда-то, казалось бы, бесконечности. может так оно и есть. — я хочу встретить здесь закат. с вами. — хорошо.

ххх

— вы очень любите рубашки. — и вправду. — но они такие большие и довольно плотные, а сейчас лето, вам совсем не жарко? — жарко. — сказал он, и начал расстегивать рубашку, — но я, как бы сказать, чувствую себя намного увереннее в них. вону говорил медленно и тихо, пока расстегивал рубашку и следил за реакцией сунена. не то чтобы он чего-то хотел этим получить, но играть и дразнить ему нравится с поводом или без. сунен облизнулся, в горле будто ком встал. нельзя же так пристально наблюдать за человеком, который просто решил расстегнуть до конца рубашку или, может быть, пубертатный период снова вернулся? нет-нет, глупости. прекрати смотреть, займись чем-нибудь, квон сунен. — э-э-э, — протянул он, — гарсон, что у нас на обед? — клубника, персики, круассаны, немного оливок и пармезан, вишневый сок и сэндвичи с ветчиной, салатом и сыром, тоже пармезаном. чего желаете, месье, квон сунен? — будьте так любезны, персики. — любой ваш каприз, месье, за один поцелуй. — вону засмеялся от своих же сказанных слов, а сунен кажется немного остолбенел. — расслабься, сунен, это шутка. они много смеялись, валились спиной на плед и, порой, просто продолжали так лежать и смотреть друг другу в глаза, и смущаться, устремляя взгляд к небу, где медленно плыли облака сахарной ваты по голубому морю детских слез. до конца никто из них не осознавал, но где-то там в глубине, сквозь ребра, пробираясь прямо к центру, к сердцу, что билось неимоверно быстро от одной их мысли друг о друге или случайном касании, они понимали, что что-то происходит не только здесь и сейчас, а начало происходить еще тогда, когда раздался стук в дверь. но глупцы на то и есть глупцы, верно? когда дело дошло до персиков сунен был, откровенно говоря, жадным и съел больше половины, не собираясь, видимо, делиться ни с кем. только он и его живот. — ешь аккуратнее, не торопись, никто не собирается отобрать их у тебя. — м-м-м, — промычал от наслаждения сунен, — это безумно вкусно. как маленький ребенок, смеется по себя вону. он замечает в уголке рта сунена маленький кусочек персика и невольно тянется вперед к нему, вону приблизился настолько близко, что их лица находились буквально в паре сантиметров друг от друга. сунен застыл. — у тебя здесь… большим пальцем вону убирает кусочек персика, но не отстраняется, смотрит прямо в чужие глаза, которые в полной тишине, боясь издать даже один вздох, ожидают что будет дальше. вону смотрит пару секунд на свой палец, затем снова на сунена и засовывает его в свой горящий рот, не обрывая контакт. сладко. — вкусно. — немного хриплым голосом сказал чон, — что насчет тебя?

ххх

после той ситуации вону делал вид, что ничего не было. сунен не знал чем себя занять, поэтому решил помочить ножки в воде, пока вону лежит отдыхает с книгой на солнце. вода была теплая, что не удивительно, озеро все-таки, а они быстрее нагреваются, чем реки и т.д. на самом деле, ему было скучно. доставать вону было бы невежливо и некрасиво, он мог бы поспать рядом с ним или поплавать или послоняться вокруг. одно из трех. почему бы не поплавать? сунен быстро разделся и ринулся в воду. — нужно затащить его в воду. сказал он, забыв о том, что говорил ранее. поплавав еще немного сунен решил, что пора осуществить свой злобный план. вода была уже по колено, медленными шагами он двигался к своей цели, которая внезапно пропала из виду, оглядевшись по сторонам, не обнаружив вону сунен запаниковал и как только он решил сделать еще один шаг к берегу, на его талию резко опустились чьи то руки и потянули назад. — попался. — вону, как серена звал сунена все дальше и дальше, почти на середину озера, где он собирается полакомиться каждым кусочком этого невинного мальчишки. — что ты делаешь? — хочу немного поплавать с тобой. что-то произошло и сунен даже не успел понять, но вот он здесь, по середине озера в объятьях вону, и никто из них кажется не думает отстраниться. сунен покраснел, они находятся через чур близко, их бедра касаются друг друга, а руки вону крепко держат его за талию и он сам за шею и плечи. это так смущает. взгляды томные и в голове нет ни единой мысли. — а что, если… впрочем, неважно. — сказал вону и отстранился, брызгая в сунена водой, приглашает проиграть. что если? почему неважно?

ххх

— спасибо, что утроили для меня такой особенный день. — я рад, что ты счастлив, сунен.

ххх

уже сидя в машине сунен кое-что заметил. — почти всегда когда мы встречаемся идет дождь, и сегодня тоже — совпадение. — или знак. — чего? — не знаю… чего-то грустного или плохого. — да, мы встретились, это такая огромная ошибка. — точно. — не хочу, чтобы этот день закончился. — ты можешь остаться. — нет, я обещал родителям, что не пропущу семейный ужин.

ххх

— спасибо, что подбросили, вону-хен. — сунен, давай просто на ты, мне не нравится, что ты метишься от «вы» и «ты». — хорошо… вону посмотрел на него так, будто просил показать усвоенный урок. — хорошо, вону. — отлично! — одобрительно улыбнулся он и потрепал квона по волосам.

ххх

— сынок, чья это машина возле дома? — это… мой новый друг. — друг? — отец встрял в разговор, — так пригласи же его к нам, пусть поужинает с нами и мы познакомимся. — думаю не стоит, пап. — пойду позову его. — нет, не нужно… он занятой человек…

ххх

— спасибо, что пригласи, но сунен сказал, что это семейный ужин, разве я тут не лишний? — ну что вы, друзья сунена тоже часть семьи! — чем вы занимаетесь? — я профессор, преподаю в университете искусств в сеуле. — хм, вы выглядите очень молодо для профессора, сколько вам? — 29. — наш сунен совсем маленький еще, а уже дружит с такими большими людьми. — возраст — это всего лишь цифры. ничего больше. я совершенно обычный, ничем не отличаюсь от остальной массы, но спасибо. — и то верно! я всегда это говорю, правильные слова. сунен натягивает на себя свою самую ослепительную улыбку, чтобы скрыть стыд. и почему вону не отказался, когда отец предложил ему присоединиться к ним? это все так глупо. но с другой стороны сунен рад, что вону здесь, кажется он нравится родителям. русоволосый старался не слушать о чем они говорят, тыкать в свою тарелку с ужином было куда веселее и продуктивнее. вону сидел справа от него, почти не смотрел в его сторону, родители просто не отлипали от него, спустя секунду предыдущего заданного вопроса, они уже придумывали новые. кому здесь и было весело, так это вону. на самом деле, в эту секунду, когда вону был снова так близко, в сунене проснулось желание прикоснуться к нему. он пытался незаметно протянуть свою руку под столом к чужой, но постоянно отдергивал себя, потому что это не правильно. сунен щипал свое бедро, думал, что это поможет отвлечься от него, но когда он почувствовал руку вону, что так неожиданно сплела их пальцы воедино, внутри что-то кольнуло и разлилось теплом по всему телу. он покраснел. — сунен, тебе нехорошо? может, воды принести? — вону, сходите проветритесь на улицу. они пошли в сторону пляжа. что это было? почему он чувствует все это? нет-нет… надо разобраться со своими чувствами позже, желательно подальше от него и с алкоголем, который не совсем понравился ему, но так надо. главная задача — не натворить глупостей. квон сунен, ты справишься! нет, так нельзя, нужен план… пункт первый: делать вид, что ничего не произошло. — погодка класс, правда? — думаешь? мне кажется немного душно после дождя. — мне нравится. — твои родители милые. — ой, я вспомнил, что у меня где-то здесь завалялся купон на кофе… надеюсь, что штаны не постираны. вону хмыкнул, раскусив в чем тут дело. пункт второй: развеять обстановку. — хочу попускать блинчики! бежим! сунен сорвался с места, как только увидел пляж, а вону не очень-то и хорошо бегает, поэтому включил режим улиточки и спокойно добрался до этого бегуна, который радостно вопил, когда камешек пропрыгал три раза по воде. и что у этого парня в голове, подумал вону. пока они бросали камешки, вону думал, а правильно ли он поступает? то что он ощущает к этому мальчику не выдумка? вону считает себя эгоистом, потому что со стороны это выглядит именно так: сунен делится с ним очень сокровенными вещами, а вону, в свою очередь, считает это каким-то сигналом к действиям. нет, вону не собирался пользоваться им в качестве своих утех, ни в коем случае… он сам до конца не осознает, что делает, ведет себя как подросток, у которого начался пубертатный период. а вот сунен и есть подросток, что очень боится его. что делать? — смотри как я могу! — крикнул он, вону даже не заметил, как сунен отошел от него. мальчишка делает неудачное колесо и валится на песок, громко смеясь. вону падает рядом. — я весь в песке. — с ноткой грусти сказал он, отряхивая ладони от песка и садится, — о чем ты думаешь? — я… пункт три: продолжать следовать остальным двум пунктам. — я хочу поцеловать тебя, — в его голосе не было сожаления, страха и дрожи, он правда хотел этого. — можно? сделай это… прошу… — почему ты это делаешь?.. — что делаю? — заставляешь меня чувствовать все эти чувства. — тебе страшно? думаешь, что я такой же как и остальные… кажется, так и есть. но я все еще здесь, все еще с тобой, все еще не причинил тебе вреда и не собираюсь. сунен, прошу, не бойся, я не хочу причинить тебе вреда. я хочу любить тебя. это единственное, что держит меня здесь. я искренен в своих словах. а что насчет тебя? — мне страшно, — опустив голову вниз, дабы спрятать вот в вот наступающие слезы от него, он продолжил: — я не знаю, что делать. я хочу тебя, я желаю тебя… все это так сложно. что если ты меня обманываешь? — что мне сделать, чтобы ты смог довериться мне? — я… не знаю.

ххх

вону не мог уснуть всю ночь, уже около трех и он продолжает ворочится в постели. в голове так и крутилось суненовское «мне страшно», зря он сказал все это… нужно уехать и не терзать бедного мальчика и себя всем этим. как все это глупо. нужно привести мысли в порядок и перестать вести себя, как умалишенный подросток. точно. — опять дождь, — прошептал он, смотря в окно. — сколько можно? вдруг раздался телефонный звонок. — сунен? — пожалуйста, выгляни в окно своей спальни. о боже. вону открыл окно и увидел стоящего внизу сунена, снова без зонта и снова полностью промокшего до нитки со своим велосипедом, смотрит на него и улыбается во все 32 зуба. впустив в дом это «чудо», он грозно посмотрел на него. — что ты здесь делаешь? сейчас ночь, а еще дождь и могло что-то случится! сунен, ты меня очень напугал. — но я в порядке. — почему ты не дома? — я хотел поцеловать тебя. — что? — вону, ты не тот, в кого можно влюбится. но мне плевать. я не боюсь. и я… никогда не целовался «по настоящему», поэтому будет немного неловко, но ты можешь научить меня? я быстро учусь, знаешь. — ты такой глупый. — вону сокращает между ними расстояние до минимума, обхватывает одной рукой талию сунена, а другой щеку и смеется. — а еще очень мокрый. уютная гостинная наполняется их теплом, она освещена только тусклым светом лампы у кофейного столика, которую пора давно поменять. поцелуй выходит, и в правду, неуклюжим и смешным; сунен широко улыбается, и вону осыпает все его лицо маленькими поцелуями, шепча что-то приторно сладкое, прямо как эти новоиспеченные парочки… то есть и они тоже.

ххх

— ты когда-то спросил меня о чем я мечтаю, а я ответил, что не знаю. но сейчас я точно знаю, что мечтал о тебе все это время. я мечтал найти тебя.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.