Ухажёр

–0– —Университет—

Лютик не знал, почему именно Геральт. Вайтвульф — гениальный ученик, на которого молились все учителя, вешались все девушки, а от одного взгляда жёлтых глаз дохли несогласные. Но Лютик встрескался. И нет, он не знает, почему он Лютик, спросите у мамы, но она заявляет, что ни при чём, а отец сейчас в командировке, поэтому не спросить, а его маленькую сестру зовут Ада, поэтому… да не об этом сейчас! — помотал головой он, стукнувшись своей тупой башкой об стол. Он о-оо-очень жёстко втрескался в Геральта Вайтвульфа. И это просто пиздец в кубе, ведь Лютик — просто какой-то певец, да ещё и на втором курсе, пока Геральт уже заканчивает второе образование и готовиться получать Нобелевку (или нет? Лютику как-то плевать). Его подруга — Цири, которая гениальная художница, встречающаяся с бывшей девушкой Геральта, которая вдруг послала его и ушла к Лайн, а его единственная подруга в этом доме (ну блять!) — моргнула, скептически доедая сэндвич. — Ты чего? — Лютик протянул в ответ: — Ай фелл ин лав фор э бой… — Цири вздохнула, посмотрела на часы, оценила время до следующей пары, а потом обменялась взглядами с Йеннифер, которая ждала этого обеденного перерыва и намекала на кое-что… В общем, она выбирала между девушкой и другом (единственным™️). — Это Вайтвульф, да? — всё-таки выдохнула она, отсылая Йен сообщение. Лютик простонал в стол: — Йес, май лэди-ии-и… — под конец фразы он окончательно сполз под стол, а Цири взяла уже пятый стакан молока, явно даже не надеясь на единственную мозговую клетку друга. — Хи из соу дэнджероус. Мамма хи из кримина-аа-ал, — пропел Лютик, ища глазами Геральта. Тот как раз вошёл в столовку, а ещё какие охрененные у него волосы, каким шампунем он пользуется, и Лютик добавил: — Мама, я гей, — Цири ударила его по затылку, разочаровавшись и мысленно зачеркнув в профиле своего друга «одна мозговая клетка» и дописав «нет мозга». — Говори нормально, дебил! — вновь возопила она, призывая Перуна, Христа, Аллаха и всех остальных богов к другу, дабы они подарили ему хотя бы каплю здравомыслия. Судя по виду отошедшего Лютика, он хотел ответить очередной строчкой из песни, но грозный рык Цири остановил его. — Но он такой классный, — протянул Лютик, — Так надеюсь, что он заметит меня, а-ах… а ещё я придумал тебе идею для художественных курсов. Знаешь, типа маг «Ведьмак», он на лошади, на холме, смотрит на мир с монстрами. А я музыкальное сопровождение напишу. Что-то навроде «Заплатите ведьмаку чеканной монетой, чеканной монете заплати ведмаку…». Цири вдруг поняла, что друг свихнулся и отодвинулась на другой край скамейки, складывая руки в виде креста. Йеннифер плюхнулась рядом с ней, явно обиженная. Она показала пальцем на витающего в облаках и смотрящего на Геральта Лютика. А Цири со вздохом спрятала лицо в ладони. — Ты что? — склонила набок голову Йен, — А-аа-а, — понимающе протянула она, — Лютик втрескался. В Вайтвульфа, ведь как бы сама видишь, — она кивнула на испускающего сердечки парня. Они пошушукались о своём, а потом Лютик произнёс действительно судьбоносную фразу: — А я ему серенады буду петь! Вот! Цири простонала, помечая «он пробил пол» в графе «уровень интеллекта» Лютика.

–1– –I will always love you–

If I should stay I would only be in your way. So I'll go but I know I'll think of you Every step of the way! Лютик голосил песню под свою гитару, явно растеряв последнюю надежду, раз уж дошёл до такого. И, конечно же, он ужасно фальшивил, поэтому соседи соревновались в громкости криков, но ничто не могло перекричать песню Лютика, поэтому им приходилось слушать это. А Геральт тем временем делал домашку по темам высшей математики под Металлику и ничего не слышал, но всё-таки что-то заметил, потому что соседи начали стучать в стену. Он выглянул в окно, нахмурившись. Тот парень из универа. Друг новой девушки Йеннифер. Лютик, кажется. И зачем-то поёт песню Бритни Хьюстон, но Геральт решил, что точно не ему, и вообще, зачем париться, когда решено только два примера из десяти? And I will always love you. I will always love you. You my darling you mmm!.. Лютик вздохнул, прерываясь на секунду. И тут же услышал, как кричат на него жители шестиэтажки, но смог лишь сообщить им: — Простите! Я пою своей любви! — одна бабушка с четвёртого этажа крикнула:       — Вот и пой, но не у нас! — её поддержал хор нестройных голосов, а девушка со второго воскликнула:       — Да ладно вам, мисс Далтон! Пусть поёт!.. — за неё продолжил недалёкого вида парень с первого:       — «Это же так романтично!» Да, иди отсюда, пацан, не туда зашёл! — с шестого заорал какой-то мелкий, причём в мегафон:       — Да ладно вам, дядь Ламберт! Пусть кричит, на меня же не орёте! — «дядя» Ламберт заорал в ответ:       — Спать пошёл, мелкий! А на тебя не орал, потому что свой! — а потом Лютик прекратил слушать и продолжил мучения их слуха: Bittersweet memories, That is all I'm taking with me. So goodbye, please don't cry. We both know I'm not what you, you need! — НЕ-ЕЕ-ЕТ!!! — прокричали вообще все, кроме Геральта, которому, кажется, было вообще плевать. (На самом деле нет, потому что он не запоминает имена людей, а этого рандомного парня запомнил. Ну, приглянулся, а тут, раз к кому-то песни петь ходит, то уже занят, верно? А в сердце кольнуло!) Лютик приветливо помахал ему с земли, заканчивая второй припев: And I will always love you. I will always love you!

–2– —(Everything I do) I Do It For You—

Look into my eyes - you will see What you mean to me Search your heart - search your soul And when you find me there you'll search no more! Лютик бренчал на своей дешёнькой гитаре во второй раз, потому что горло не сорвалось, а Геральт подошёл к нему в универе. Цири просто умерла, застыв с Ролтоном во рту, потому что Вайтвульф поинтересовался, что ему надо у дома. А потом они спокойно поболтали минут десять, исключая лишь то, что Лютик мысленно орал и сдерживал себя от соскакивания на цитаты из песен, а Цири просто бормотала себе под нос «этосработало,этосработало,вотдебил,ноэтосработало!» А ещё гитару пришлось переистраивать, ведь маленькая сестрёнка перенастроила все струны своими эскпериментами, но это значит, что она тоже любит музыку, а подобная тенденция означает, что это генетическое, что может обозначать лишь враньё отца о том, что Лютик единственный позор семьи… А ещё мама испекла прекрасные пирожки, которые он должен отдать Йеннифер с Цири, потому что они обе обожают корицу, и им точно понравится… аргх! Лютик, заткнись! — заявил сам себе Лютик. В общем, всё шло неплохо. Хотя в него швырнули мегафоном, но это успех, потому что мальчишка с прошлого раза расплылся в улыбке и закричал: — Мистер, удачи! — на него воззрился «дядя» Ламберт, а он ойкнул и добавил: — Сочините что-нить обидное! Я не умею! — Лютик кивнул и проорал в виде кричалки, прямо в новоприобретённый мегафон:       — Ламберт, Ламберт, хер моржовый, Ламберт, Ламберт, вредный хуй! — «дядя» покраснел от злости и прошипел-прокричал:       — Да пошёл ты нахуй, парень! — и в Лютика полетела посуда, но тот без труда увернулся, захохотав с превосходством. Девушка со второго выглянула в окно, явно только проснувшись:       — О, это ты! — удивилась она, — Лови яблочки и мандарины, всё равно не доем! — кинула она мешок с едой. Бабушка, которая до этого молчала, но бдительно наблюдала с балкона, возмутилась:       — Мирей! Мне бы дала – я бы компот сварила! Лютик уже не слышал продолжения ссоры, потому что в окно выглянул Геральт, наблюдая за ним, и голосовые связки налились силой: Don't tell me it's not worth tryin' for You can't tell me it's not worth dyin' for You know it's true Everything I do - I do it for you А Геральт выглянул, потому что Лютик, уворачивающийся от вещей, полетевших от жителей дома, да ещё и пытавшийся петь громче, выглядел до смешного милый. Он слушал музыку, как и прошлой ночью, но в девять вечера сделал потише, не зная, зачем. Может, потому что Лютик невероятно настаивал, что придёт и сегодня? Наверное. В общем, Геральт был в хорошем настроении и делал математику с аккомпанементом в виде ужасного пения парня у себя под окном. Но не вышел, потому что поют явно не ему? Look into your heart - you will find There's nothin' there to hide Take me as I am - take my life I would give it all - I would sacrifice!

–3– —Университет—

Лютик улыбнулся на следующий день в кафетерии, а Йеннифер просто вздохнула. — Геральт? — Геральт, — кивнул он, насвистывая что-то себе под нос. Видимо, подбирая новую песню к ночному концерту. Цири, уже удостоверившаяся в том, что друг пошёл по сложному пути, до этого признанным ею ложным, и успешно по нему бегущему, спросила: — Что, всё идёт хорошо? — Лютик кивнул, доставая из сумки яблоки и мандарины: — Его соседи, кажется, ненавидят меня, но олл ю нид из лав… — он исправился под строгим взглядом Цири, которая пыталась выбить у него из тупой головы привычку цитировать всё, что только можно и нельзя. — А это девушка со второго этажа дала, — кивнул он на фрукты, переводя тему. Девушки недоуменно переглянулись. И Цири поняла, что ничего не поняла, потому что неодобрение соседей обычно выражается в чём-то отличном от подобных подарков. А Йеннифер фыркнула, потому что Лютик снова всех покорил своей харизмой, и одобрение соседей получено. А ещё… она взглянула на Цири и поняла, что уже три дня подряд не могла допроситься её о кое-чём! Йеннифер скосила глаза на Лютик, тот словил её взгляд и показал большой палец, после чего она тут же схватила и утащила Лайн примерно в сторону туалета. Лютик просто отхлебнул ещё кофе, улыбаясь. Потому что прямо к нему направлялся Геральт, и он, кажется, даже может не опростоволоситься перед ним. — Мирей спрашивала, на что пошёл её подарок, но, кажется, я вижу, что в никуда, — начал он, садясь рядом. Лютик покраснел и замахал руками: — Нет! Мама сказала, что из яблок выйдет отличная шарлотка, а моя младшая сестра килограммами ест мандарины, — чистая правда, но Геральт скептически приподнял бровь. А ещё одна вещь, которая к делу не относится, но Лютику становиться трудно удерживать себя от внезапных комментариев: когда ты кричишь в уме, то громкость внутреннего голоса не меняется. Серьёзно! Это невыносимо, но прикольно, потому что на пот это тоже распространяется. И про мандарины с шарлоткой правда. Только отец не принимал участия в этом пиршестве, потому что опять свалил в командировку! (Лютик этом уже говорил? Тогда он просто мудак!) — Ладно тогда, — кивнул Вайтвульф, откидываясь на спинку стула и отпивая свою порцию кофе. И он сделал так сексуально, что Лютик выпал, а потом понял, что Геральт заметил этот выпад, и не придумал ничего умнее, чем сказать: — А-эм, ты не кажешься социальным человеком, тогда почему все соседи тебя знают? — Геральт сказал, вздохнув: — Потому что они все ужасно приставучие. Мирей, к примеру, только делает, что рассказывает, какие у неё замечательные родственники. Ламберт пьёт и смотрит за сыном женщины с шестого, с которым ты уже познакомился; мисс Далтон ворчит и следит за окружением. Они буквально набивались, потому их и знаю, — пожал плечами он. Лютик замер. Он думал, что Геральт из тех, кто почти не говорит, а тут… длинные фразы даже. Вчера такого не было! — возликовал он. — А… как тебе моя музыка? — спросил Лютике, зная ответ. Никому не нравится это. Но напротив: — Ты нормально, даже хорошо, играешь на гитаре, но пение действительно отвратительное. И Лютик понял, что влюбился навсегда.

–4– —Can't Help Falling in Love—

Wise men say, Only fools rush in But I can't help falling in love with you! Shall I stay Would it be a sin If I can't help falling in love with you! Лютик старался, как мог, и с четвёртого этажа раздался звук хлопков. Придирчивая бабушка смотрела строго, но явно оценила. Мелкого сегодня не было, как и парня с первого, а вот Мирей сидела на балконе и с удовольствием ела арбуз. Пожалуй, Лютик был бы не прочь за ней приударить, если бы сейчас мысленно не выходил замуж за определённого персонажа с третьего этажа, который делает высшую математику уже третий день, потому что она «Не Кончается». А ещё у него шарлотка в пакете за спиной, потому что хочется запереться к Геральту, но он не знает, под каким предлогом это сделать, кроме как «моя мама решила подарить тебе торт!» и хотелось добавить «в честь свадьбы», но увы… Like a river flows Surely to the sea, Darling so it goes, Some things are meant to be! — В этот раз зачёт! — сообщили появившиеся в окне первого этажа Ламберт с мальчиком, который улыбнулся, увидев мегафон.       — О боже, я должна показать, что ты сделал, парень! — закричала девушка со второго, поворачиваясь в сторону балкона этих двух, — Ламберт, Ламберт, хер морж… — её прервал громкий крик «А-АА-А!» от Ламберта. А в окне на третьем этаже появился Геральт, и Лютик растаял окончательно, потому что, кажется, он наблюдал. Серьёзно, Вайтвульф наблюдал, причём не скользил взглядом иногда, а смотрел прямо. На. Лютика. Take my hand, Take my whole life too, For I can't help falling in love with you! Право, это самый романтический момент в жизни Лютика, хотя он до этого только и делал, что бегал за девушками. А ещё он заканчивал песню, но нужно было ещё попросить Геральта кое-о-чём, поэтому… Серьёзно! Лютик разрывался между двумя почти равнозначными действиями! Но в итоге: — Геральт! Я к тебе зайду?! — Вайтвульф замер, Мирей уважительно покивала, мисс Далтон улыбнулась, а мальчик заорал «Лютик and Геральт sitting on the tree!» (прим.авт.: аналог русского «тили-тили тесто…»). — Давай, — кивнул беловолосый, и Ламберт радостно откупорил ещё одну банку пива, а двор огласился громкими аплодисментами. Лютик сам себе напоминал красный и спелый помидор, потому что чуть не сгорел от стыда, пока шёл к подъезду под свист и крики «Браво!» от всего дома. Like a river flows Surely to the sea, Darling so it goes, Some things are meant to be.

–5– —Квартира Геральта—

Если визжать как девочка-фанатка, то Геральт выставит меня или нет — подумал Лютик, осматриваясь и доставая из сумки шарлотку. Типичная квартира Геральта, потому что постеры с Металликой и целый угол, завешенный вручную написанными шпаргалками и формулами. — Теперь понятно, почему ты так хорошо учишься, — вздохнул Лютик, а Вайтвульф внезапно повернулся и посмотрел на него своими жёлтыми глазами, — Э-э, я имею ввиду, что ты так усердно учишься, я вижу это по той стенке, так что, думаю, это совсем не талант? Геральт отвернулся, пожимая плечами: — В какой-то мере. Наверное, у меня ещё такой склад ума? — Лютик вопросительно наклонил голову, разрезая торт на несколько кусков, — Математический, — дополнил он. — О, — только и смог, что сказать, Лютик, а потом решил, что время его болтливости проснуться наполовинку: — А я пошёл на музыкальный факультет в нашем универе потому, что тут учился отец. Мне говорят, что я первый в семье, у кого склонность к творчеству, но Ада, моя сестра, любит, как я играю, и сама пытается, так что я не верю. — Я почему-то ожидал подобное, — хмыкнул Геральт, доставая банку растворимого кофе, — Ты производишь впечатление эксцентричного человека. — Лютик зарделся. — Мэйби йес ор мэйби нот, — пробормотал он так тихо, что вряд ли бы обычный человек услышал, но Геральт, видимо, не человек. (Или просто Вайтвульф, да). — Цитаты? Лютик понял, что проебался, потому что клялся себе, что не будет позволять подобном вырываться, потому что Цири ненавидела его за эту привычку и называла «ходячий плеер». Но надо было объяснить! — да, — съехал на «1» от своей обычной громкости Лютик, — Я привык говорить ими, потому что постоянно слушаю музыку, но рядом с кем-то, кто не в курсе, приходится фильтровать. — Геральт прищурился. — Думаю, я смогу пережить пару неизвестных мне цитат, — Лютик расплылся в улыбке, а в голове что-то завизжало, явно пародируя фанаток Гастона из «Красавицы и Чудовища». — А мандарины? — А? — не понял сначала Лютик, а потом протянул: — А-аа-а. Ада съела уже полмешка, так что они тоже исчезают. И… откуда у Мирей они? — Геральт вздохнул, так явно глубоко надоел ему этот вопрос. — У неё родители живут в Тайланде с самого рождения, пусть её бабушки и дедушки – американцы. И они посылают ей «экзотические» фрукты, а она и не против, потому что бесплатно, — Лютик засмеялся. Это было в стиле той девушки, которую он успел увидеть от силы три раза. Они попили кофе с шарлоткой, ещё поговорили, а Лютик окончательно расплылся по столу, потому что настолько тёплого общения у них с Геральтом ещё не было. Когда Лютик выходил за дверь, то заметил, как на лестнице исчезает маленькая фигура. (Так мелкий всё-таки подслушивает… я соу май нейбор нокинг керфулли…)

–6– —Only You—

Only you Can do make all this world seem right, Only you Can do make the darkness bright, Only you, and you alone Can feel me like you do And do fill my heart with love for only you. — Что за деградация?! — возопила мисс Далтон, отправляя в полёт появившийся откуда-то камень. Лютик без проблем увернулся, потому что предвидел подобное.       — Она специально для тебя их собирала! — крикнул Ламберт, делая, впрочем, то же самое, так что теперь в бедного певца неслись уже две каменных очереди. Мирей обвиняюще прикрикнула:       — А ты ей помогал, ублюдок!.. Ладно, в этот раз у Лютика правда выходило хуже, но он потратил гораздо меньше времени на это, чем вчера, потому что весь день записывал все подробности визита в квартиру Геральта, чтобы потом не забыть о чём-то. И мама, кажется, начала что-то подозревать, потому что Ада выучила слово «краш», бегает, орёт его и не затыкается, что бы Лютик не делал??? В этот раз Лютик не видел Геральта в окне, но в универе он казался занятым, поэтому неудивительно. Но Лютик может поклясться, что он слушает. А Цири с Йеннифер, к слову, просто выпали посреди стандартного монолога Лютика на четыре минуты, когда он, пересказывая события прошлого дня, совершенно случайно (с) упомянул, что заходил к Геральту, и они совершенно спокойно поболтали. «Лютик…» — осторожно начала Йеннифер, у которой чуть молоко из носа не полилось (фу-у), — «Геральт ненавидит, когда ему в квартиру кто-то заходит. Он даже меня не приглашал!» Only you Can do make all this change in me, For it's true You are my destiny. When you hold my hand, I understand The magic that you do, You're my dream come true, My one and only you. Так что надежда есть — решил для себя Лютик, решительно потащившись петь уже четвёртый (?) раз. Все соседи стонали, потому что страдали отсутствием слуха, а не потому, что пел Лютик действительно отвратительно. Мисс Далтон пообещала завтра принести кирпичей, потому что камни явно были меньше. (Лютик был удовлетворён этим «завтра»). А Геральт всё-таки выглянул! Only you Can do make all this change in me, For it's true You are my destiny. When you hold my hand, I understand The magic that you do, You're my dream come true, My one and only you.

–7– —Университет—

Цири выдохнула, оценивая ситуацию. Друг всё так же влюблён и конченный придурок, Йеннифер всё так же прекрасна, а Геральт явно что-то не понимает. Серьёзно. Как можно не понять, что Лютик поёт под окнами почти неделю, причём под твоим собственным окном, все соседи (по словам Лютика) в курсе. ТАК КАКОГО ЧЁРТА?! — Тебе не кажется, что они в тупике… — протянула Йеннифер, оценивающе осматривала витающего в своих мечтах Лютика. Цири засияла.       — Да! Вот об этом я и думаю! — её девушка кивнула, почесав лоб.       — Нам надо посмотреть на эти «выступления», — сделала она кавычки пальцами, вздыхая. Цири согласно кивнула. А Лютик просто сидел и мечтал. М-мм-м, ему хочется поцеловать Геральта, может, даже после сегодняшней песни, которую он репетировал всю ночь, а-а-а… Сам же Геральт был бы не против, если бы знал о мыслях Лютика, но как самый наивный по части отношений дебил (а хотя он и был «бабником», но чувства? Что это такое? Это вкусно?), он так и не догадался, что Лютик поёт именно ему. — Кстати, Лютик, я тут начеркала, посмотри, — вспомнила Цири, достав из своего рюкзака холст. Друг тут же встрепенулся, обернувшись к ней со звёздочками в глазах. — Лови, повесишь на стенку в твой алтарь Геральта. — Йеннифер вытаращилась. — У него?.. — Цири лишь кивнула, делая страшное лицо. Лютик вытаращился на типичную фентезийную картину а ля «Великий маг с мечами за спиной». А ещё Цири дорисовала человека-барда в виде Лютика, так что он начал: — Ведьмаку заплатите чеканной монетой!.. — но его заткнула окончательно разочаровавшаяся уже Йеннифер.

–8– —Where the Wild Roses Grow—

They call me The Wild Rose But my name was Elisa Day Why they call me it I do not know For my name was Elisa Day! В этот раз всё было даже без стенаний от соседей, потому что они молча начали кидать кирпичи. Но мелкий выкрикнул в перерыве между бросками: — А вы зачем вообще поёте?! — Лютик прервал исполнение на секунду, чтобы вдохновлённо крикнуть:       — Я к Геральту! — кажется, весь дом подавился, потому что петь Вайтвульфу серенады под окном? Мисс Далтон прокричала в полнейшей ярости:       — Так это из-за его личной жизни я должна выслушивать это дерьмо?! — её поддержали Мирей, Ламберт и весь остальной дом. Йеннифер с Цири, которые наблюдали за этим театром абсурда, просто находились в прострации, потому что подобная лояльность соседей обычно не возникала. From the first day I saw him I knew he was the one He stared in my eyes and smiled For his lips were the colour of the roses That grew down the river, all bloody and wild! — У-уу-у! — простонала Мирей, зажимая уши. — Заткнись, парень! Цири, предусмотрительно надевшая наушники, ехидно ухмыльнулась, а Йеннифер покосилась на девушку со священным ужасом. Так издеваться над людьми? О, да, это определённо её Цири. Но Лютика было не остановить, хотя одно предупреждение от Ламберта заставило его замереть на секунду: — Мы пойдём к Геральту и всё расскажем, потому что нехрен петь в десять часов вечера, пацан! Ему ответила Йеннифер: — А хуй тебе, Ламберт! — подъезд задрожал от смеха, потому что они вспомнили уже ставшую культовой песенку про моржа и Ламберта. When he knocked on my door and entered the room My trembling subsided in his sure embrace He would be my first man, and with a careful hand He wiped at the tears that ran down my face! — К чему вообще эта песня, если ты идёшь к Геральту?! — воззвала к небесам Мирей, затыкая уши своей же курткой.       — Чтобы бесить вас! — с чувством выполненного долга сообщил Лютик, оторвавшись от мелодии на секунду. И, ладно, может последняя нота была взята слишком ужасно, даже он сам услышал это, но допеть-то обязательно? As he knelt above me with a rock in his fist!!! Все хором завыли, ожидая конца «концерта».

–9– —Квартира Геральта—

— Геральт, твой парень реально ублюдок! — сообщила ему мисс Далтон сразу же после открытия двери. Её поддержали нестройным хором голосов, даже позитивная Мирей была здесь с полусерьёзным лицом. — В смысле? — не понял Вайтвульф. У него не было парня (хотя он был бы не против, допустим, Лютика), так что с чего это. Мелкий закатил глаза: — Дядь Геральт, этот парень, который визжит каждый вечер! Мы уже задолбались это слушать! А ещё я зачем-то кинул ему мегафон… — закончил он с ужасом, а все собравшиеся соседи укоризненно посмотрели на него. Он повесил голову. — Просто скажи уже ему «да», потому что, ну, блять, это очевидно, что он тебе нравится, — закатила глаза Мирей, скрещивая руки на груди. Геральт удивлённо округлил глаза: — Лютик? Он же не ко мне, вроде… — Ламберт вытаращился в ответ: — Этого ублюдка зовут Лютик?! Я ему ещё отомщу за… это. — все соседи понимающе хмыкнули. — А ты, Вайтвульф, пошёл за ним! Или мы его приведём! — Не дай боже, — ужаснулся Геральт.

—Университет—

— Какую песню мне сыграть на этот раз? — задумчиво протянул Лютик, пока Цири и Йеннифер целовались напротив. — Может, My Heart Will Go On? Ту би ор нот ту би? — Йен оторвалась, даже сумев выдавить из себя сарказм: — Ты процитировал не песню? Какая эволюция! Твоя любовь к Геральту подталкивает к саморазвитию, — и снова ушла в мир любви и наслаждения. Лютик демонстративно показал язык а ля отвращение. Он просто обожал тот факт, что за пять дней, прошедших с его решения играть под окном, Лютик побывал в квартире Геральта, пообщался с ним нормально (и поел фруктов, что тоже плюс). И почему Йеннифер с Цири были так против этой идеи? — Лютик, — вдруг преградил ему путь Вайтвульф, когда парень выходил из столовой. — Нам надо поговорить.       — О чём? — тут же среагировал Лютик.       — Ты же мне поёшь, верно? — уточнил Геральт, ожидая смеха в ответ, потому что соседи у него больно… фантазёрщики. Но Лютик лишь недоумённо склонил голову набок:       — Ну да, это ведь очевидно. — Вайтвульф проклял нахрен всё, потому что ну вот почему он не замечал это?!       — Я идиот, — коротко сообщил Геральт, буквально засасывая Лютика. Тот замахал руками, явно шокированный. Йеннифер из-за угла сообщила: — GAAAAAY!!!

–10– —Дом—

— Ты же понимаешь, что я не обещаю любви до гроба? — уточнил Геральт, прижимая к себе Лютика. Тот счастливо помотал головой, разваливаясь на диване и широком Вайтвульфе. Они уже это обсуждали, пусть только один день, но обсуждали. В университете в столовой поговорили насчёт причин, почему и как, и что делать. Лютик сообщил, что готов начать встречаться хоть сейчас, только согласись, а Геральт, вообще не понимающий, что чувствует. — Ты понимаешь, что я очень тугодум? — Лютик покивал, чуть потягиваясь. — Мне плевать, бикоз олл ай нид из лав! — заявил он, взмахнув руками и чуть не залепив Геральту по лицу. Тот возмущённо ущипнул его под ребро. Лютик простонал «у-уу-уй». — Значит, ладно, — кивнул Вайтвульф и поцеловал его снова. Лютик растаял в поцелуй, но Геральт остановился через минуту, — Стой… у нас гости, — сообщил он, вставая и открывая дверь. В квартиру тут же упали Мирей, мисс Далтон, Ламберт и мелкий. — Мы проходили мимо? — предприняла первую попытку Мирей, явно неудачную. — Вы подслушивали! — обвинительно прокричал Лютик. Мисс Далтон зарделась, а Ламберт с мелким просто сглотнули. Все знали, каков Геральт в гневе, Белый Волк нахрен (хотя это буквально перевод его фамилии, но???) — Вернулись в свои квартиры, — почти по слогам сказал им Вайтвульф, а потом, закрыв за соседями дверь и убедившись, что они ушли, повернулся к Лютику. — Продолжим? — неловко улыбнулся «певец». А Геральт предвкушающе хмыкнул.

–11– —End—