О проблемах дрочки

В общежитии было подозрительно тихо, когда Юнги проснулся. Разминая затёкшие конечности после 12-ти часового сна, он сидел на кровати, вслушиваясь в долгожданную тишину. Не было визгов Хосока, орущих Тэхёна и Чонгука, играющих в игры, а также ляпающих кастрюль Джина, пытающегося приготовить завтрак и мешающего ему Намджуна. Словно весь мир замер. Но больше всего настораживало отсутствие Чимина - причины давних мокрых снов Мина. Его хотелось видеть, слушать, разговаривать, обнимать, касаться, заботиться... Любить... Да, именно это слово подходило идеальнее всех предыдущих. Хоть Мин и не отрицал, что относится теплее к младшему, чем к другим, тот, думалось, совсем не замечает этого. Хотя, это к лучшему, ведь любовь и работу стоит различать. В приоритете работа. Но как можно устоять, когда этот мелкий чертёнок облизывает свои блядски пухлые губы, когда смотрит томно, с похотью, когда надевает дома короткие, мать их, шорты и виляет своей аппетитной задницей? Особенно хотелось его выебать в те моменты, когда он перед другими мемберами так ходил, когда устраивал с Джей Хоупом баттлы, во время которых выгибался получше любой стриптизёрши. Да Юнги с ума сходил каждый раз, но границу не переступал, понимал, что стоит себе позволить, а потом этот яд по крови распространится, да только с каждым разом само тело будет больше просить, чтобы до боли, до инфаркта, до смерти. Наскоро приняв душ, Юнги пошёл на кухню, дабы взбодриться насыщенным чёрным кофе. В доме было пусто. Он решил, что ребята разъехались кто куда, ведь им дали неделю отдыха. Сварив приятно пахнущий напиток, его мысли были о скором камбэке, микстейпах. Но, сделав первый глоток, он услышал громкий, относительно звенящей тишины, стон? Не поверив ушам, что звук шёл из спальни Чимина, парень, поставив чашку, и пообещав ей вернуться, как только проверит, всё ли в порядке, направился в сторону комнаты. - Чимин-и, что у тебя проис...- цепенеет от происходящего, роняя челюсть прямо на пороге. Картинка не несла в себе двусмысленности: Пак лежал на кровати в наушниках, прикрывшись одеялом, на стуле напротив стоял ноутбук, по которому крутилось сольное выступление Юнги, одна рука Чимина ходила ходуном в районе паха, другая же ласкала сосок и грудь. Глаза парня были прикрыты, потому он не видел, как Юнги закрыл рот и вступил в комнату, снова замирая. Будто почувствовав чужое присутствие, Пак открыл глаза и повернул голову в сторону двери. Взгляд полный ужаса прошёлся по лицу Мина, а Чимин прекратил свои действия, густо краснея выдернул наушники, и уже было начал вставать, но, учитывая его полностью нагое тело, прикрылся одеялом. - Юнги-хён, я могу всё объяснить, это не то, о чём ты подумал!- почти прокричал младший, на что репер лишь приподнял бровь.- Я.. Ты.. В общем, ребята уехали рано, я думал, что ты спишь, и ну.. Потребности организма. Да!- воскликнул он,- Потребности организма! Я же не виноват? - Потребности организма значит...- растягивая, повторил за растерянным парнем,- А видео с моего последнего выступления это типа что? Провоцирует эрекцию? Хорошо звучит? Лучше порно?- абсолютно спокойно спрашивает Юн,- Или у тебя нет нормальной коллекции порнухи? А что, другие мемберы не устраивают, м? Я похож на порноактрису? - Нет, хён, это не то, что ты подумал, я просто.. Просто я..- не нашёлся Чимин и стих. По пареньку было видно, что ему не просто стыдно, а что он хочет провалиться под землю, ну или, на крайний случай, расплакаться и застрелиться. Чимин уважал хёна, ценил его работу, пытался заботиться так, как никто другой: кофе приносить, когда тот работает и не спит, не разрешал его никому будить, давая чуть больше времени на сон, накрывал пледом, когда тот засыпал в студии и всегда-всегда составлял компанию, когда хёну было это нужно. Чимин восхищался Юнги, а потом, неожиданно для себя, понял, что из обычной дружеской симпатии росла любовь. И ему бы, по-хорошему, бороться с этим, но Чимин слишком эмоционален, слишком добр, слишком одержим. Всё у Пака "слишком". Он не смог отказать себе в любви к вечно бурчащему, заспанному, злобному гному. И потому решил взрастить эти чувства, пусть хён и не знает. Ведь так было проще. Просто залипать на него, думать о нём, заботиться, а ночью идти в душ и представлять себе то, что хён мог бы делать с его телом, надрачивая. Так он жил уже третий год. Казалось даже, что ещё чуть-чуть и нервы сдадут - придёт к любимому хёну, сядет перед ним на стол, раздвинув ноги, и скажет:"Если не возьмёшь прямо здесь и сейчас, то я нахер сбегу из общежития и группы". Было невыносимо, ведь Мин находился с ним рядом чаще, чем с другими мемберами, и, быть может, если бы Чим был не таким неопытным и недальновидным, то заметил, что симпатия взаимна. Но кто сказал, что Чимин может видеть дальше своего носа, когда дело касается чувств? - Тьфу, ну вот какого хуя ты такой милый, когда дрочишь?- скорее утверждая произнёс Мин, подходя ближе к ещё больше краснеющему Паку и, приподняв его подбородок, мягко касаясь губами щеки. - Хён,- пытаясь отстраниться, но, в то же время, плавясь от касаний, мямлит Чим.- Пожалуйста, прекрати. Мин отстраняется, вопросительно изогнув бровь. - Не издевайся надо мной, пожалуйста. - Не понял.- уже более грубо произнёс Мин. - Я серьёзен, хён, мне не нужно, чтобы ты из жалости со мной так поступал. Я просто прошу тебя забыть обо всём этом и давай общаться, как раньше.- Чимин смотрел на него изредка, смаргивая слёзы, скопившиеся в уголках глаз. - Как так поступал то? Что значит "давай общаться, как раньше"?- Юнги начинал злиться. - Я знаю, что это прозвучит странно, но ты ведь влюблён в Тэхёна, а я не могу мешать тебе, сказав что-то вроде "хён, я ведь лучше, выбери меня" или "хён, ты мне нравишься, давай встречаться".- пролепетал младший. Повисла тишина, разбавляемая лишь коротким шморганием носа. - Значит так, Пак Чимин,- грубо произнёс репер, скидывая одеяло с парня, навалившись сверху и зажав его запястья руками по обе стороны головы,- Ты довыёбывался. И Чиме бы сейчас закрыть глаза, но он, словно в раскадровке, видит приближающееся лицо Юнги, после чего тот целует: грубо, остервенело, сразу проникая в рот языком и исследуя его изнутри. Колено хёна разводит ноги младшего в стороны, прижимаясь к паху, отчего Чимин выдыхает громко. Боится, что сон, что стоит закрыть глаза и Юнги тут же исчезнет. Но он не исчезает, всё больше напирает, отпуская руки, сам гладит тело под ним, сам сжимает бока до ноющих синяков, сам прижимает ближе, сам ноги Пака на своей талии сводит, позволяя её обвить. Крышу сносит перманентно и Чимин утопает, пальчиками хватает отвратительно зелёную майку хёна, стаскивает быстро, чтобы поцелуй не прерывать, хоть и воздуха не хватает. А Юнги спускается к шее, кусает больно, словно метки ставит, чтобы все видели, словно клеймит:"моё, глаз на жопу натяну, если хоть пальцем тронешь". Чим и не против, шею подставляет, терпит, ему такое и в жизни не представить, и во сне не приснить. Мин целует, оставляет засосы, спускаясь к ключицам, водит по ним языком, покусывая, после чего припадает к соску и Чимин издаёт первый стон. Юн вылизывает, оттягивает, играется, а другой рукой по бедру водит, за ягодицу цепляется и впивается пальцами, чувствует возбуждение тела под ним и своё собственное. Пак стояком потирается, выгибается, просит всё больше и тянется к кромке шорт репера, разрывая телесный контакт. Пухлые пальчики срывают последнюю разъединяющую их преграду вместе с бельём и донсэн завороженно смотрит на стоящий колом член, обвитый венами. - Хён, можно?- смотря щенячьим взглядом, спрашивает Чим, на что Юнги просто кивает. Пак сексуален до опиздинения: выгибается кошкой, ближе пододвигается, дует на красную от возбуждения головку, усмехаясь от тихого выдоха сверху, попу выпячивает, и, совсем без предупреждений, берёт в рот полностью. Юнги не сдерживает хриплого стона, сразу цепляясь за волосы младшего и приподнимая его голову, чтобы видеть эти горящие похотью глаза, как пухлые губки невинного мальчика хорошо смотрятся на Миновом члене, как пальчики помогают имитировать фрикции. Да за одну эту картину репер, не задумываясь, пол мира под ноги младшему кинет, драгоценностями осыпет, только бы видеть это, каждый день ощущать. Чувствуя, что Юн призывно толкается в рот, Чимин ускоряет темп, а потом чувствует, как волосы сильнее сжимают, а рот наполняется чужим семенем. Старший отстраняется, видит, как капельки спермы пошло облизываются языком Пака и притягивает его, целует жадно, опрокидывая на спину, прижимает к себе, только теперь чувствуя чужое тело полностью, кожа к коже, удивляясь жару, что расползается в районе паха. Пак Чимин, готов поклясться репер, получше любого афродизиака будет, а то как ещё объяснить, что брюнет снова возбуждён? - Хён, я больше не могу.- тихо проговаривает младший и Юн соглашается, снова спускаясь на шею поцелуями, в то время, как пальцы погружаются в рот милашки под ним. Чимин ещё больше раскрывается, когда Мин подставляет один, смоченный слюной, ко входу. Он входит удивительно легко, раздвигая стеночки. - Хён, я сегодня уже...- договорить ему не дают губы старшего, когда тот добавляет второй, третий, двигая ими внутри Пака, отчего тот громко стонет, когда Юнги задевает комок нервов, и пытается насадиться сильнее. Без предупреждения Мин вынимает пальцы, и, не дав опомниться младшему, толкается на всю длину, выбивая стон-крик. Чим зажимается, видимо не ожидал, что у хёна такой размер. Юнги осыпает поцелуями его лицо, гладит бёдра, шепча на ухо успокаивающе, и начинает двигаться медленно-тягуче. Чимин царапает спину, пытаясь расслабиться, но выходит не очень, потому Мин меняет угол проникновения и, услышав сдержанный стон, прижимает младшего сильнее, вцепляется остервенело в упругие ягодицы, ускоряясь, буквально втрахивая парня в кровать. Пошлые шлепки тела о тело, громкие стоны, что разносятся по помещению, ударяясь о стены, возбуждают аппетит Мина и вот уже они поменялись позициями и Чимин сидит на нём. - Покажи, что я ошибался и что ты лучше Тэхёна.- провоцирует брюнет и блондина не нужно просить дважды. Пак с особым гневом насаживается сам, выгибая спину, словно кошка, смотрит с недобрым огоньком в глазах, затянутых поволокой похоти. Хён придерживает того за талию, когда Чимин чуть не заливается слезами от наслаждения, скачет на члене, опираясь о грудь Юнги руками, словно заправская шлюха, губы кусает. Старший чувствует приближающуюся разрядку и потому сам начинает подмахивать блондину, наконец касаясь члена младшего и двигая рукой в такт движениям. С громким высоким стоном, Чимин изливается в руку Юнги, падая на парня, а он сам, сделав ещё несколько толчков, изливается следом глубоко в Пака, тут же выходя. Оба обессиленно валяются на кровати. В сперме, в поту, уставшие и пытающиеся привести дыхание в норму. Чимин обвивает торс Юна, удобно устроившись на его плече и смотря так влюблённо-влюблённо, а репер перебирает прядки на затылке парня. - Так что ты там говорил по поводу Тэхёна?- спрашивает брюнет.- Неужели ты думаешь, что я и вправду в него влюблён? - Хён, я не знаю..- сконфуженно мямлит Пак. - Тогда я назначаю тебе воспитательный курс,- Чимин, явно недоумевая, смотрит на Мина,- Я буду говорить тебе каждый день, что ты мне нравишься. - Ты же знаешь, хён, я в жизни тебе не поверю.- утыкаясь реперу в плечо, бубнит блондин,- Может быть я для тебя просто замена, я ведь такой наивный и влюблён в тебя. - Хм..- брюнет затихает, отчего два глаза снова сосредотачивают на нём взгляд.- Ну.. Если по-хорошему не хочешь, то будем по-плохому.- улыбается, а потом серьёзно добавляет:- Тогда я буду втрахивать тебя каждый день по нескольку раз в разных местах, где бы мы не находились. Буду смотреть глаза в глаза, вновь и вновь утопая без шанса быть спасённым. Я буду это делать грубо и мягко, быстро и медленно, стоя и лёжа, так, чтобы твой мозг нахер забыл, что есть какой-то там Тэхён. Я хочу смотреть на тебя, слышать твои стоны, целовать твои губы, а не какого-то там Тэхёна. Я вдолблю в тебя всё то, что не могу доказать словами. Чимин снова густо краснеет, утыкаясь в шею своего любимого хёна и медленно погружаясь в дрёму. - И да, если захочешь снова подрочить на меня, то обязательно зови, я тоже подрочу.- тихо ухмыляется старший, услышав размеренное дыхание Чимы, накрывает их одеялом, и, обняв сопящего Пака, отключается следом. *** - Ну чё там? Мы здесь как последние сталкеры под дверью тусуемся. Холодно, между прочим. Уже можно заходить?- шёпотом спрашивает Хосок, пытаясь протиснуться в общагу, но Джун его оттягивает. - Перестань ныть. Я тебе за это мороженку куплю. — Ладно, подождём.- бурчит недовольно Чон в ответ.