Моя девочка

Хлоя Прошло пять дней с тех пор, как не стало города Аркадия Бэй. Мы уже минули небольшой городишко, я чувствовала, что и мне, и Макс, хочется бежать как можно дальше. Беглецы, трусы… И всё это дерьмо только из-за меня. Чувство вины и колющей боли в груди не давало мне ни минуты покоя. Я смотрела на Макс и мне хотелось сдохнуть. Я чувствовала каждую чертову секунду, как груз смертей, которые произошли, давит мне на плечи. Каждая клетка моего тела понимала, что моя никчемная жизнь не стоит ни гроша. Такая тоска охватывает, когда я вспоминаю мордаху Помпиду. Черт возьми, у меня погибла семья, а я вспоминаю собаку. Думать о Джойс я не могла. Боль в груди разрушала меня шажок за шажком. Утром ужасно хотелось спать, но до ближайшего города еще часов пять езды. Сидя за рулем пикапа, я поглядывала на Макс-нет-я-не-сплю, которая обняла себя руками и дремала. Я остановилась около одинокой заправки. Вести дальше я уже не могла. Спина болела от не самого комфортного сиденья пикапа, да и реакция уже совсем пропала. Надо бы отдохнуть и перекусить чего-нибудь. Как только двигатель машины затих, Макс что-то проворчала во сне и, с таким неудовольствием на лице, открыла глаза. — Проснись и пой, детка, — на удивление бодро сказала я. — Ага, — промычала Макс и обхватила себя руками еще сильней. — Есть хочешь? — поинтересовалась я. Макс кивнула и опять закрыла глаза. — Макс, проснись. Ты думаешь, что я тебе еду в постель принесу? Вот держи мелочь и марш на заправку. Я потрясла ее за коленку и сунула ей в руку деньги, которые только что достала из бардачка. Макс зевнула, и буквально полусонная вывалилась из пикапа. Хотелось подремать, но нужно было дождаться Макс. Я успела пересчитать деньги в кармане, которых почти не осталось. Последняя сигарета в пачке не давала мне покоя, и я поддалась соблазну. Зажав сигарету между зубами, я слегла приоткрыла соседнюю дверцу и почувствовала, как ледяной воздух заполняет пикап. Спустя минут пять, когда от сигареты остались лишь воспоминания, я удивилась, что Макс еще не пришла. С небольшим раздражением, уже готовая отчитать Макс за медлительность, я направилась ко входу на заправку. Кассу загораживал огромный стенд. Несмотря на то, что почти все помещение было видно сквозь широкие окна, Макс я не заметила. Нервно пнув дверь перед собой, я направилась к кассе. Один широкоплечий мужик, который походил на панка на пенсии, стоял за кассой. Макс. Высокий тип прижал ее спиной к кассе и рукой сжал нижнюю челюсть. Я онемела от негодования и ярости. — Какая девчушка миленькая, да, Джо? — произнес низкий голос. Возле себя я увидела сковороду по акции. Какое удачное совпадение. Я ускорила шаг, и вулкан стал извергать лаву: — Руки от нее убери, сукин сын! Было видно, как сильно они удивились, но увидев меня, на лице высокого читалось облегчение. — Вот и для тебя, Джо, вторая пожаловала, — сказал высокий, расплывшись в улыбке. — Твою мать, я тебе руки вырву, если сейчас же от нее не отойдешь!— крикнула я, почти приблизившись. Я резко замахнулась и ударила сковородой высокого по спине. Тот вскрикнул от неожиданности и боли. Я на секунду подумала, что могла убить его. Сковорода была не из плохих, интересно, почему она на акции сейчас. Пока тот тип рефлекторно отшагнул, я схватила Макс за руку, которая выглядела полностью растерянной. — Не подходи, ублюдок, — крикнула я мужику, который стоял за кассой. По его лицу было видно, что он и не хотел. — Убирайтесь вон, пока он вас не прибил, — сказал тот. Мы выбежали, и я не отпускала руку Макс, пока мы не сели в пикап. — Больше не пойдешь никуда одна, — крикнула я на адреналине. — Прости, — прошептала Макс и разрыдалась. Я проехала какое-то расстояние, прежде чем убедилась в нашей безопасности. Я обняла рыдающую Макс, и сама чуть не разрыдалась.