Глаза

Глаза у Анны были стеклянными. Как острые сколы розочки, перед тем как вгоняешь ее кому-то в живот. Он пытался вспомнить ее другой - теплой, нужной, ласковой... прощающей. Своей. Не получалось. Глаза у Сэма были темными. Дин все ждал, когда же эта тьма зальет и белки, и это будет значить, что надо бить, без жалости, насмерть, как учил отец. Дин знал, что все равно не сможет ударить, и пытался хотя бы вспомнить Сэма другим. Вспомнить мальчишку с трогательной челкой и самой солнечной в мире улыбкой, мальчишку, который - Дин искренне в это верил! - заслуживал лучшей жизни. Мальчишку, который, как оказалось, был всего лишь символом покоя для них обоих. Не получалось. Глаза у Каса были холодными. Холодными и пустыми, как затягивающийся осенним ледком омут. Который скоро промерзнет до самого дна - Дин знал, как это будет. Все шире улыбка, все бессмысленней жесты, все больше ледяной тоски, и скоро ничего кроме "оно делает меня таким счастливым" не останется. И Дин пытался хотя бы вспомнить - синий южный океан, золотое сияние через толщу теплой воды, слова: "Почему ты решил, что не заслуживаешь спасения?" Не получалось. Дин боялся смотреть в зеркало. Боялся увидеть собственные глаза.