Льдинка

Пятнадцатилетие доставшегося мне тела я решил отметить в приличном кафе. Мог себе такое позволить. Каждый день работы в архиве приносил девять рублей заработка. Появилась уже сноровка и хитрость в этом деле. Мария Ильинична так ни разу и не проверила меня. Вообще-то я один раз случайно подслушал ее разговор с сотрудницей и понял, почему начальница за мной не следит. Дамы подошли к кофейному аппарату, а я как раз за углом свой кофе допивал. Заносить любые напитки в архив запрещалось. Так что я глотал кофе, поглядывая на часы, и случайно услышал: — Мария Ильинична, так что там с местом для Костика? — поинтересовалась какая-то женщина. — Думаю, что не получится, — ответила моя начальница. — Вы же обещали. Вакансию на закрытый тендер выставляли. Костику в архив нужно попасть. А с разрешениями от бояр вы сами знаете, как сложно. — Обещала. Только все закрытые тендеры вакансий проходят через ангельский центр. Кто же мог предположить, что парню не наскучит эта работа через неделю. Сама не ожидала. Ведь специально для него подобрала сложное хранилище. — А если уволить его? — выспрашивала собеседница Марии Ильиничны. Я уже понял, что разговор идет обо мне. — Не за что его увольнять. К тому же он из этих, из ангельских. Только тронешь, тут же толпа инспекторов набежит. Мне такие проблемы не нужны. Пока сам не уйдет, мы его уволить не можем. Я же, сунув стаканчик из-под кофе в утилизатор, поспешил удалиться, пока женщины не узнали, что их подслушивают. Занятная информация. Меня, оказывается, уволить нельзя. Спасибо тебе, ангел… хм… настоящий хранитель. Представляю, сколько бы у меня было проблем, если бы не эта программа защиты. Так что я добросовестно трудился, отрабатывал свое проживание в общежитии и питание. Скопить что-то не получалось, требовалось то одно, то другое, но на день рождения решил немного шикануть. Давно приглядывался к одному кафе. Там подавали какие-то умопомрачительные пирожные. Я их сквозь витрину видел и облизывался, мечтая попробовать, а тут повод появился. Нарядился я по случаю выхода «в люди» по моде. Рубашечка шелковая голубая, рукава закатаны на три четверти, волосы распустил (смотрел по рекламе, что молодежь предпочитает волосы отращивать), и весь такой красивый отправился в кафе. Конечно, побаивался, что буду выглядеть «белой вороной». Но оказалось, что мои волнения были напрасными. Это я питался только в столовой и передвигался сугубо дом-работа-дом. Народ в столице привык шиковать и развлекаться. Боярские детишки рассекали на машинах по городу, в театрах давали премьеры, в клубах устраивали танцевальные вечера и так далее. Я был далек от всех этих развлечений. Не то чтобы мне не хотелось посмотреть, что там за клубы такие, просто не знал, как прийти, как себя вести. Подозреваю, что еще слишком молод для подобных мест. Сходить в столичный театр жаба душила — билеты по три рубля! Даже в кафе я первые минуты ощущал неловкость. Повезло, что персонал не подвел. Администратор был подчеркнуто вежлив, лишних вопросов не задавал. Уточнил только, жду ли я кого-то еще и где предпочту сидеть. Выбрал столик в дальнем углу у окна. Минут через десять я уже наслаждался десертом, разглядывал столичную жизнь «за стеклом». Напротив кафе как раз притормозили «мажорчики», боярские дети. Или это бояричи? Я толком еще не разобрался, по какому принципу идет разделение. В каждом роду свои нюансы. У некоторых боярскими детьми называют младших сыновей, у кого-то только тех, кого приняли в род со стороны, при условии, что принятый в род не является магом, иначе он уже не боярский сын, а боярич. Мажор, одним словом. Вот такую компашку молодых людей, кичащихся своим происхождением и гербом, я и наблюдал из окна. У парней была машина типа кабриолета. Они кого-то ждали и попутно слушали музыку. Повезло, что в кафе не было ничего слышно. А вот прохожие заметно морщились и спешили перейти на другую сторону улицы. Наблюдал за молодыми людьми я с интересом. Мне казалось, что я за местной модой слежу. Даже волосы отрастил, чтобы не выделяться. Мажорчики свои волосы скрутили тугим узлом, переплетя тесьмой и кожаными шнурочками. Думаю, что так гораздо удобнее, чем тот хвост, с которым я ходил на работу. «Сделаю себе похожую прическу», — решил я, доедая пирожные. За все месяцы жизни в столице мне ни разу не доводилось сталкиваться с откровенным хамством или насилием. Вечерами я из дома не выходил, друзей-приятелей не имел. Из кафе я вышел тоже как «наивный чукотский мальчик». Нет бы сообразить, что скучающие мажоры не пропустят такое бесплатное развлечение. Понял я, что привлек к себе внимание, лишь когда уже поравнялся с машиной. До метро мне нужно было пройти метров сто. Я и двигался в нужном направлении. Правда, мимо припаркованной машины. — Эй, патлатый! Иди к нам. Мы на озеро едем на яхте кататься! — попытался схватить меня за руку один из парней, шустро выбравшись из машины. — Простите… — не понял я, о чём это он. Вкусные пирожные только начали перевариваться в моем желудке, и я не замечал ничего вокруг. — На озеро, или ты девственник? — ухмыльнулся парень. — Так мы тебя лишим этой девственности, — заржал сидящий за рулем брюнет. Пререкаться и звать на помощь я не стал. Поступил, как и положено храбрецу… Втопил в сторону метро так, только пятки засверкали! Мажоры не сразу опомнились. Нет бы за мной самим побежать, а они на машине решили догнать. Пока развернулись, я рекордно завершил свой «забег на короткую дистанцию». Нужно отдать должное, парни тоже много времени не потратили. Лихо развернулись, лихо набрали скорость и… И не успели затормозить перед входом в метро. Я уже скакал по эскалатору вверх, когда услышал внизу звон стекла, грохот и чьи-то крики. Разглядывать, что там случилось, я не стал. Приложил браслет и буквально влетел в первый попавшийся вагон. Позже понял, что не в ту сторону поехал, но это даже хорошо. Еще два раза пересел и только потом выбрал ветку, ведущую домой. Еще два дня я переживал о том инциденте. Видео, конечно, покажет, что я ни при чем. Но кто знает этих бояр? Может, для них законы не писаны. Кстати, герб на дверце машины был, кажется, Морозовых. Чтобы удостовериться в этом, я специально открыл справочник. Так и есть. Стилизованная снежинка, две волны и все это заключено в синий круг. Хм… а я видел герб без круга. Потому и усомнился, что это Морозовы. Отсутствие круга означает, что парни под покровительством рода, и не факт, что даже боярские дети. В общем, я успокоился и выбросил из головы инцидент. Правда, гулянья по городу себе еще больше урезал. Сдав экзамен по черчению и второй младший курс законодательства в середине осени, я сразу добавил себе тренировок в спортзале. Тело мое в рост пошло. Корсет я давно не носил. Но некоторые изменения в строении скелета после длительного использования корсета остались. В районе талии (хотя считается, что у мужчин нет такого понятия, как талия) я был узким. Зато плечи после регулярного плавания раздались вширь. Добавьте к этому тренированные ноги, которые я усиленно накачивал, крепкий пресс, красивый рельеф рук, и получался молодой атлет, немного не закончивший формирование, но с шикарной фигурой. В прошлой жизни мне так не повезло. А тут было на что посмотреть. Елисей и на мордашку был парнем симпатичным. Только подозреваю, что до моего вселения не слишком следил за фигурой. Помню, что, несмотря на потерю веса, в районе живота были складочки. Потом-то они исчезли, но первое время я наблюдал «мягкий животик». Теперь у меня, как и положено, были кубики пресса. В спортзал я ходил через день, чередуя с бассейном, стараясь выбирать время, когда меньше всего народа, избегая любых знакомств и посягательств на мою частную жизнь. Спасибо персоналу общежития, который быстро всех оповестил, что я «ангельский». Знакомиться со мной студенты опасались, а сам я не стремился. В первых числах декабря я наконец рискнул выбраться в заснеженный парк. Долго гулял по плохо расчищенным тропинкам. Наконец забрался в совершенно непролазные кусты и сам стал напоминать снеговика, зато удостоверился, что меня никто не побеспокоит. Почти сразу я понял, что без специального образования в этой магии не разберусь: у меня ничего не получалось. С трудом вспомнил свои прошлые ощущения, и один куст, служивший мне прикрытием, покрылся льдом. Позже повторил лед уже без «посторонних вкраплений». Соорудил нечто непонятное. Представьте себе кучку говна, только ледяную и высотой до колен. Изменить форму и сделать нечто приличное у меня не получилось. Может, нужны тренировки, но я уже околел от холода и решил, что хватит. Какая-то фиговая магия мне досталась. Проку от нее не видел. В растрепанных чувствах я побрел домой. Убедиться, что я маг, убедился, но не сильно мне это помогло. Надеюсь, когда поступлю в школу магии, меня научат чему-то более полезному. На очередной Новый год мне припомнились события годичной давности. Интересно, искал ли кто-то моего «благодетеля»? Была у меня мысль послать информацию о санитарах. Потом передумал. Автоматически это означало, что я выдам себя. Мужчину я убил, а это, как ни крути, уголовно наказуемо. Пусть я был в состоянии аффекта, пусть молодой и неопытный маг, но «личное дело» мне бы этот факт подпортил. К тому же я надеялся, что Отчеслав с Ядвигой были связаны только с этим извращенцем. Не так много в госпитале подобных мне подростков. А другие варианты мужчину не интересовали. В общем, я решил санитарам не мстить, не высовываться, жить и работать в прежнем режиме. По крайней мере, до получения нового удостоверения личности в шестнадцать лет. Уже непосредственно перед этой датой я задумался, какое мне имя выбрать. В общежитии и на работе меня все знали как Антона Скворцова. Но чтобы потом еще больше запутать (сам не знаю кого, но проявлял здоровую паранойю), имя лучше сменить. Елисей в местные реалии вписывался хорошо. А насчет фамилии стоило подумать. Был Скворцов, стану Голубев или Галкин. Ха… тогда уж Максим Галкин! Шучу. В результате выбрал для себя вариант Елисей Снежный. А что? Я же магией льда владею. Фамилия Снежный вполне подходит. Десятого сентября, на свой день рождения, с утра пораньше я отправился в центр получения документов. Спешил оформить все побыстрее, чтобы не опоздать на работу. Замена удостоверения личности заняла минут пять. Полюбовавшись на новый документ, я поторопился на выход. А уже по пути в метро на мобильник неожиданно пришло сообщение: «Вы уволены». Я аж споткнулся. Не сразу понял, что это не розыгрыш или шутка. Совсем забыл, что «ангельская» опека заканчивается в шестнадцать лет. Мария Ильинична давно хотела меня убрать из архива. Я-то думал, что являюсь примерным работником. Ни одного замечания, опоздания или взыскания за все время. А тут, оказывается, начальница с нетерпением ждала моих шестнадцати лет. Делать нечего, пришлось возвращаться домой. С некой опаской я ждал, как сработает браслет. Оказалось, что в общежитской системе я по-прежнему Антон Скворцов. Деньги плачу, а все остальное вторично. Разве что обед и ужин стали для меня по полной цене. Это в очередной раз напрягло. Я уже безработный, а тут еще повысилась цена на питание. Мои десять тысяч лежали почти нетронутыми, но это неприкосновенный запас. Найти сразу работу с моим скудным перечнем навыков было непросто. В этот раз я не стал ставить фильтр на отсев тех специальностей, которые раньше считал для себя неподходящими. Безусловно, шестнадцатилетнему парню работы можно найти на порядок больше, но не самой квалифицированной. Почти сразу посыпался список всевозможных официантов. Учебный курс от недели до двух. Элитные рестораны мне не светили. Но что-то приемлемое можно было найти. Тут еще сыграло свою роль то, что для меня это была не первая работа. Запись моего личного дела в системе оповещала вероятных работодателей, что я благонадежный младший архивный работник. Главное, что благонадежный! Пункт отметок у полиции также светился чистым квадратом. В общем, со всех сторон положительный персонаж. Даже под запрос «приятная внешность» я подходил. Кафе «Жемчужина Руси» у меня, кроме внешности, ничего не запросило. Тут же перебросили график учебы на ближайшие две недели, сообщив, что это бесплатно, но в первые два месяца будут треть зарплаты удерживать. Зато налогов я не плачу, поскольку мне меньше восемнадцати лет. Кафе мне понравилось. Сама работа — не очень. Не приходилось мне раньше трудиться в сфере обслуживания. Здесь не только сноровка, но и особый характер нужен. Я же юрист по образованию. Недочетов видел в ресторане много, но молчал, не высовывался. Не мое дело, пусть местные инспекторы проявляют бдительность и следят за качеством. А ещё я моментально запоминал все, что заказывали посетители. Старший администратор вначале злился, напоминал, что нужно пользоваться виртуалкой кафе, а не вбивать заказ потом по памяти в общий терминал. Мне просто было несподручно стоять перед людьми и тыкать пальцем в электронное меню. Администратор вскоре убедился, что я ничего не забываю и ругаться перестал. В какой-то мере я даже стал достопримечательностью в кафе. — У него мобильник на записи стоит или с камеры наблюдения запись ведет, — обычно обсуждали мои способности посетители заведения. Я же, специально рисуясь, повторял вслух весь немалый перечень заказа группы из шести человек, уточняя, все ли правильно? — Нет у него мобильника, им запрещено пользоваться, — продолжали клиенты обсуждения. — Елисей, с твоей уникальной памятью нужно искать работу поинтереснее, — убеждал меня напарник Василий. — Если бы я такую имел, то в школе был бы отличником и поступил бы на бесплатное отделение в Университет. Пришлось напомнить, что я отказник, мне шестнадцать и в школе не учусь, а сдаю экзамены на приемных пунктах. Работать планирую, пока же зарабатываю на учебу. Хотя не так и много платили официантам. За смену я получал рублей двадцать с учетом чаевых. Но работал через день. То есть этот заработок делился пополам. Немного лучше, чем в архиве, но и хлопотнее. Теперь я был постоянно «на людях». Недвусмысленные предложения сыпались одно за другим. Я бы, может, и подумал о возможном покровителе или поклоннике, только это кафе было не первого класса. Публика простая, не самая обеспеченная. Я отчего-то свой девственный зад высоко ценил. Столько занимался, столько качался в спортзале, чтобы придать телу красивый рельеф. Не… подожду прЫнца на белом коне. Принца я не дождался. Зато наткнулся на тех парней из рода Морозовых. Когда выпал снег, меня снова понесло в парк. Зачем решил опять свою магию проверить, сам не могу сказать. В этом году в парке устроили развлекаловку для молодежи. А еще продавали в ларях (для совершеннолетних) горячую медовуху. Я только принюхался, вздохнул и решил обойти стороной веселящийся народ. Медовухи я бы выпил, только кто ж мне ее нальет? Получилось, что обходить я начал ларьки вдоль парковки. А тут знакомая гоп-компания из машины выходит. — Парни, помните того патлатого, из-за которого мы мою ляльку разбили? — неожиданно узнал меня в зимней одежде боярич и преградил путь. — Возьмем компенсацию, — тут же среагировал его приятель. — Не дайте убежать, как в прошлый раз, — скомандовал брюнет. Собственно, бежать мне было некуда. За спиной машина, с трех сторон озлобленные придурки. — Ко мне на квартиру повезем, — продолжал командовать брюнет, — поиграем вдоволь. Зря он так сказал. У меня на намеки «поиграть» после Володаря Юрьевича «аллергия». А когда я пугаюсь, реакция тела одинаковая — магия активируется. В последний момент невероятным усилием воли сдержал себя. Не думаю, что замороженные тела в количестве четырех штук удалось бы спрятать. Еле успел развести ладони в стороны и как-то перенастроить себя. В результате между мной и брюнетом возникла красивая ажурная стеночка из снега. Хотя нет, попрочнее будет. Я сам так удивился, что попробовал ее потыкать. Парни же и вовсе охренели. — Так он маг, — пробормотал один из подручных брюнета. — Ходу, пацаны, пока его родичи нас не повязали! — ломанулся от меня в сторону брюнет. Через пару секунд они уже сидели в своей машине и пытались уехать. Я же разглядывал собственное творение, прикидывая, оставить как декор для зимнего парка или «замести следы»? Убрать, разбить, сдвинуть или как-то причинить вред этой субстанции у меня не получалось. Только положив ладони на стену, я сумел изобразить из нее красивый снег. С легким шелестом мое творение осыпалось на землю в виде сугроба. Все же я правильно выбрал для себя фамилию Снежный.