Льдинка

Нам с Данияром повезло, что все приготовления к свадьбе взял на себя отец. Не сразу я понял, откуда такой энтузиазм. Предполагал, что это благодарность за спасение жизни, но подозревал, что имеется «второе дно». Так оно и оказалось. Глава рода не скрывал, что с нетерпением ждет прибытия гостей. Буеслава Владимировича очень интересовало, кто прибудет, а кто проигнорирует «слабый» род. Для меня это все было в диковинку. Я иномирец и никак не мог освоиться с новыми реалиями — что родовые кланы правят, враждуют, дружат между собой, решают какие-то глобальные проблемы. Плюс три года я видел жизнь этого мира с другой стороны. Мы с Даней встречать гостей не должны были, но тоже проявляли любопытство. Бояре с ближниками начали прилетать с семи утра. — Это наши, княжеские бояре, им близко, потому и прибыли рано, — рассказывал Данияр. — Еропкины. Ишь, как расстарались. Хотят дедово расположение получить. Первые прибыли. Вслед за Еропкиными приземлился глава рода Воробьевых с женой и десятком ближников. Затем Батурлины, Головины, Беззубцевы и даже Вельяминовы. Меня это немного удивило. Данияр пояснил, что не важно, что мы когда-то подрались в клубе с отпрысками этого рода. Они деду уважение оказывают, а не нам. Ближе к десяти часам начали приземляться новгородские гости. Мы их, по понятной причине, уже не видели. Стилисты наряжали нас с Данияром, какой-то церемониймейстер попросил повторить слова и порядок движения в парадном зале. Но слух про то, что прибыли Салтыковы, прошел. Не сам глава, конечно, а его ближник с супругой. Никак мама Дани пожаловала? Данияр за всей этой суетой успевал мне пояснить, какой род и чем знаменит, о чем в учебниках истории не пишут. Прибывшие Редеди, к примеру, происходят от черкесского князя — правителя Тмутаракани, убитого в 1022 году в единоборстве с князем Мстиславом Владимировичем (сыном князя Владимира Святославовича, крестителя Руси). Что потом не помешало сыну Редеди жениться на дочери князя Мстислава Владимировича. А вот ветвь Редеди — Лопухины к нам на свадьбу не прибыли. Точно так же не было Трутневых и многих еще родовитых и знатных бояр княжества, которые раньше считались друзьями. Естественно, не было и представителей молодого рода Игнатьевых. Этих Буеслав Владимирович сам не позвал. — Как и ожидал дед — половина, — подвел итог Данияр. Церемониймейстер на него зашипел, напоминая, что нам о свадьбе думать нужно, а не гостей пересчитывать. Вообще-то я тоже не мог сосредоточиться. Глаза разбегались от обилия людей и ярких нарядов. Нас с Даней нарядили в стилизованные белоснежные кафтаны, обильно украшенные серебряной вышивкой и жемчугом. Возникать по поводу таких нарядов я не стал. Главное, что на меня кокошник не нацепили, а все остальное вторично. Наши Хилковские женщины поголовно были в кокошниках и умопомрачительных по дороговизне сарафанах. Гости имели более «современные» наряды, но все равно достаточно яркие и с обилием ювелирных украшений. — Красавцы, — одобрил дед наш вид, когда мы подошли к нему и поклонились. Далее мы начали просить поженить нас. Глава рода два раза громко и показательно отказывал, повернувшись вполоборота к залу. На третий раз поинтересовался мнением гостей. Можно ли принять просьбу? Гости, как будто тренировались до этого, дружно рявкнули: — Любо! Любо! Глава рода Хилковых решил удовлетворить просьбы и начал зачитывать свиток с наставлениями на долгую супружескую жизнь. Под конец его речи дамы смахивали слезы с глаз. Не думаю, что реально прочувствовались, скорее, тоже традиция.  — Приглашаю всех гостей на праздничный пир! Поздравим наших молодоженов! — объявил под конец Буеслав Владимирович. Гостям и нам крупно повезло. Княжеская канцелярия прислала подтверждение о внесении записей (подозреваю, что в электронную книгу) всего через пять часов. Ни мы, ни гости еще не успели утомиться. Только две перемены блюд прошли. Поскольку нас с Данияром специально с утра не кормили, то мы набросились на еду с завидным аппетитом. Опять же традиция. Гости умилялись, сыпали шутками. Церемониймейстер теперь был почему-то в шутовском колпаке. Он же выполнял роль тамады и распорядителя. «Горько, горько!» нам не кричали, зато подарки дарили. По старшинству начали. И тоже местные обычаи отличались от привычных мне. Слуги вкатили в зал большой экран. Оказывается, каждый род просто предоставил видео. Не больше минуты на все про все: поздравление и подарок. К концу пира мы с Даней стали обладателями четырех малых летательных аппаратов, двух машин, наборов амулетов тепла и воды, каких-то драгоценностей в виде парных браслетов и кулонов. Бояре не скупились, выказывая уважение роду Хилковых. Гордана Салтыкова подарила сыну «Ястреба» с какими-то там наворотами и улучшенным комфортом. Даня аж всхлипнул, увидев на экране подарочек. — Даже не думай, — одернул отец, сидящий рядом с Данияром. — Ближник Салтыковых обязательно отчитается перед главой рода. А там и Морозовы узнают и опознают Елисея. До первого сентября из родового гнезда не выходите. Никаких полетов. После второй перемены блюд экран снова включили. Пришло сообщение из княжеской канцелярии. Женитьба зафиксирована. Дальше молодоженам сидеть за столом было необязательно. Часть гостей останется до завтра, а мы могли их покинуть. — Жалко, что все летательные аппараты дед в гараже запрёт, — вздыхал Данияр. — Все равно ты управлять не умеешь, — не понял я. — Зато там пилотов свободных много. Могли бы немного полетать. У себя в комнатах мы еще раз просмотрели видео подарков. Кроме ювелирных украшений, остальное пойдет в копилку рода. Действительно, нам те амулеты не нужны. А здесь традиция. Пусть в роду маги имеются. Но амулеты можно продать или сдать в качестве налога князю. В общем, подарки точно предназначались главе рода, а не нам. «Первая брачная ночь» у нас была, но не слишком страстная. Мы с Даней банально обожрались. Слуги на ужин принесли столько всего, что удержаться не было сил. На кровать мы упали сытые и вялые. Только к утру Даня проявил некую активность, но долго разлеживаться не дал. — С мамой нужно попрощаться. Она сегодня улетит, — пояснил он. Гордана Ильинична сына действительно ждала. Я деликатно отошел в сторону, давая родственникам поговорить. — Мама не в курсе, что у меня магия проявилась. Расспрашивала, что и как, где учился. Ответил, что закончил школу техников. Она сразу догадалась, что я поступлю в школу пилотов. Пришлось просить ее не делиться сведениями ни с кем. Особенно с Морозовыми. Опасения Дани я понимал. Морозовы точно в курсе, что я маг. А мы бы хотели в школе это не афишировать. Супруги Вороновы просто хотят стать пилотами. Остальные гости если и недоумевали по поводу однополого брака внука главы рода, то решили, что для этого был свой резон. Напрямую мне вопросов никто не задавал, явно гадая, что за сила стоит за моей спиной, если Хилков разрешил брак. Тут же не ситуация с беременной девицей, когда требуется узаконить отношения. Я вежливо всем улыбался, провожая гостей и избегая разговоров о чем-либо. Буеслав Владимирович же на все эти завуалированные вопросы и недоумения отвечал совершенно честно: «Мальчики полюбили друг друга, я не стал препятствовать их союзу». Наконец последний летательный аппарат покинул пределы родового гнезда Хилковых. Служба безопасности еще раз все проверила и сообщила, что территория чистая. — В школу отправитесь через три дня, — сообщил нам отец Данияра. Нам особо собирать в школу было нечего. Экзамен по географии я еще на Тайване сдал. Остальное будем изучать на месте. Форму тоже выдадут в школе. Из личных вещей возьмем виртуалки и немного повседневной одежды. Доставил нас в пригород столицы отцовский «Журавль». Пилот и техники слова против не сказали, когда я полез проверять амулеты перед полетом. Данияр помогал, попутно проверяя мои способности. — Сорок семь — пятьдесят процентов, — сообщил я об амулете высоты. Данияр проверил на модуляторе и поцокал языком, восхищаясь моим умением. — Сорок восемь процентов, — озвучил он цифру на дисплее. — Как ты там что-то ощущаешь? — Сам не знаю, но в школе техников пришлось много тренироваться, появилось какое-то чутье на разницу силы в камнях. В самой школе пилотов проблем не возникло. Пусть прибыли мы на такси, но сам факт, что нашей семейной паре зарезервировали небольшой домик вместо комнаты в многоэтажном общежитии, говорил о многом. Не все могли выложить сумму в сорок тысяч только за то, чтобы поселиться в более роскошных условиях. — Бояричи будут, скорее всего, тоже как и мы, под другими фамилиями, — просвещал меня Данияр. — Официально ни один представитель знатного рода в княжеской школе не учится. Но первые, кого мы встретили в столовой, были Олег и Могута. Как же мы все обрадовались! Данияр, правда, предупредил, что он снова Воронов, как и я. Парни намек поняли. А узнав, что у нас в распоряжении целый дом, начали уговаривать устроить вечером посиделки. Могута обещал пронести спиртное, а Олег — сделать коктейли. Кроме вина, Могута потом еще и гитару приволок. — Учился в детстве, потом забросил, а тут что-то потянуло, — пояснял он. Начали мы, конечно, с нашей «Спина к спине». Потом распевали незнакомые мне песни. За местной эстрадой я не следил, но слова быстро запомнил. В целом, душевно посидели. Друзей наш социальный статус не волновал. То, что я стал мужем внука главы рода, их тоже никак не заинтересовало. Если боярин разрешил, значит, все в норме. А первого сентября началась учеба. Вначале было построение на плацу и знакомство с командиром. Такая полувоенная дисциплина в школе, возможно, меня бы и напрягла, но рядом был Даня. Он отчего-то пребывал в восторге от всего. Дорвался мальчик до игрушек. И пусть первые три месяца мы будем «летать» в большой виртуалке, его радовал сам факт учебы. И снова я вырвался вперед по всем предметам. Учебник по навигации я добросовестно, но медленно пролистал, страница за страницей, и все запомнил. — Мне бы так, — вздыхал Данияр. Между прочим, не все на нашем курсе закончили школу техников. Было пять человек, кто сразу решил поступать на пилотов. В них безошибочно угадывались боярские «мажоры». Похоже, решили парни, что им мало управления личной машиной, захотели еще и авиацию испробовать. Для таких курс обучения ограничивался малыми летательными аппаратами. Как я уже говорил, техника этого мира в большинстве своем примитивная. Магические амулеты заменяли сложные узлы и топливо. Переключать амулеты мы научились за пару недель. Сложнее давалось пилотирование. Бортовые виртуалки были ориентированы на то, чтобы избежать столкновения с другим объектом и просчитать траекторию уклонения. Но это все над городом. Зато на открытых пространствах на полет сильно влиял ветер. Виртуалка здесь не помогала, пилоту самому нужно было справляться, выравнивать курс и прокладывать маршрут. На малых аппаратах выше облаков подниматься не рекомендовалось. Там и разница давления, и низкие температуры. Аппараты типа «Ската» могли летать на высоте пяти километров. А если была сплошная облачность, то ориентиров для пилота не оставалось. Не было в этом мире тех сложных навигационных приборов, которые я помнил по Земле. От нас в школе требовали практику и еще раз практику. К началу зимы требования ужесточили. Меньше шести часов налета в день наставники не засчитывали. Пока это были малые аппараты, но все равно утомляло отсутствие автопилота. Я все время был «за рулем». Понятное дело, что на дальние расстояния пилоты летают в паре, сменяя друг друга, но я и раньше не был фанатом такого способа перемещения. Хотя меня хвалили. Данияр немного завидовал. А что я могу поделать, если память уникальная? Сам не ожидал, что, оказывается, легко запоминаю рельеф местности с высоты, еще и как-то его накладываю в памяти на изображение карты виртуалки. Ориентирование и навигацию я сдал одним из первых на оценку «отлично». Получил допуск к полетам на аппаратах типа «Журавль» и «Лебедь». Не самые крупные машинки, но управление сложнее из-за габаритов. Данияр тянулся за мной. Учился как проклятый. Исхудал, но летать на «Лебеде» стал всего на неделю позже, чем я. Мужа я хвалил, заверяя, что мне помогают уникальные способности памяти, так что это он у нас первый на курсе, а не я. На каникулы перед Новым годом мы вернулись в родовое гнездо. Там я еще раз похвалил Данияра перед отцом и главой рода. С Буеславом Владимировичем мы разговорились на тему летательных аппаратов. Я рассказывал, что было в моем мире, в чем различие. Заверил, что техника здесь надежнее, проще в управлении, но некоторые минусы имеются. — Распиши-ка поподробнее про автопилот, все, что знаешь, — уцепился старший Хилков за идею. — Я потом подкорректирую твои записи и перешлю нашим конструкторам. Если удастся изготовить такое на нашем заводе и внедрить, то это серьезно поднимет род не только по деньгам, но и по престижу. Я был только рад внести посильный вклад. Написал, что помнил и как представлял. Дед заверил меня, что главное — понять принцип, а его умники доведут до ума. Выпускной в школе пилотов состоялся в июле. Мы с Данияром единственные получили золотые значки. Олег совсем немного не дотянул. Но его и Могуту вполне устраивало то, что Буеслав Владимирович согласился их принять под покровительство рода, предоставив работу по специальности. Мы с Данияром искренне порадовались за друзей. В очередной раз я подивился тому, как глава рода Хилковых собирает вокруг себя преданных людей. Он вообще не упускал ничего, что касалось его родоков и уж тем более ближников. Мой день рождения приходился на десятое сентября, а все школы начинали занятия первого. Формально для поступления в школу магии мне не хватало нескольких дней. Буеслав Владимирович буквально завалил княжескую канцелярию посланиями, выпрашивая для меня разрешение. То, что он его получит, я даже не сомневался. Но благодарил совершенно искренне. Осталось только оправдать его надежды.