(un)lovely

She`s got a little house in town I sometimes go around there To see her

      Фиона была не против, когда Риз скептически относился к её мнению.       Отношения Риза и Фионы не заладились ещё с момента их знакомства, и оно не мудрено. Они были абсолютно разными практически во всех аспектах: достатке, мировоззрении, жизненном опыте и собственном отношении к различным вещам и событиям. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что при таком количестве расхождений не могло не возникнуть конфликтных ситуаций. И они были, и их было много. Впрочем, совместное открытие Хранилища и спасение Гортис немного исправило ситуацию и помогло сгладить некоторые углы, Риз и Фиона стали относиться друг к другу несколько лояльнее. Или, выражаясь точнее, равнодушнее. Так или иначе, это не помешало всего одному событию резко всё изменить и задать новый курс для их взаимоотношений. Как это произошло? Вкратце: им стоило лишь оказаться в правильном месте и в правильное время… Риз был не против, когда Фиона не считалась с его мнением.

And she let me deep inside I sing her love songs But shell turn them blind Like she ain`t the sentimental type

      Фиона была не против, когда Риз периодически приходил к ней домой ночевать.       Впервые это случилось на свадьбе Афины и Джейни Спрингс. На этом празднике Фиона появилась в восхитительном наряде и, в спокойной и праздничной обстановке среди близких людей, стала вести себя иначе, чем обычно. Она чаще улыбалась, смеялась и активно вливалась в разговор. Риз весь вечер не сводил с неё глаз. Он ещё никогда не видел её такой открытой и экспрессивной, поэтому был сильно удивлён. За один вечер хладнокровная и ко всему скептичная недотрога на его же глазах сделалась самой настоящей душой компании. Фи раз за разом случайно ловила на себе его пристальный взгляд, который он потом мгновенно уводил в сторону и делал вид, что ничего не произошло. Тогда Риз боялся её взгляда, как огня. Словно он был каким-то школьником, которого вот-вот спалят за шпаргалкой. Он готов был признаться себе и остальным, что в тот день Фиона была нереально красива. Она впервые появилась перед ним в облегающем элегантном платье нежного цвета сирени, в простых, но изысканных туфлях с круглым носом на высоком каблуке, с пышной укладкой, открывающей её ухо с белой серьгой-жемчужиной, и праздничном макияже. Она всегда выглядела роскошно, но в этот вечер особенно. Сейчас Риз вряд ли вспомнит хоть что-то, помимо того, как выглядела Фиона на этой свадьбе, какого цвета тогда у нее была помада, как вкусно пахли её духи, как она немного смущённо хваталась рукой за свою серёжку, когда в очередной раз ловила на себе его взгляд.…       Фиона в свою очередь не могла не заметить, как Риз весь вечер не спускает с неё глаз, и ей это чертовски льстило. То факт, что все его мысли сейчас были только о ней, вызывал в ней противоречивые чувства. С одной стороны это было очень странно и непривычно, но с другой ей это в какой-то степени даже нравилось. Спустя какое-то время и Риз начал ловить на себе её взгляды. Праздник длился до самой ночи, обстановка становилась расслабленной, а алкоголя было в избытке. В этот вечер их тянуло друг к другу как никогда прежде, поэтому они не смогли сопротивляться. После «недоразумения» на свадьбе они около недели убеждали себя в том, что это было обычным, глупым порывом страсти и ничего более. Но самовнушение не помогло, и, спустя немного времени, они продолжили поддаваться этим порывам, которые впоследствии случались всё чаще и чаще. По какой-то непонятной причине их наоборот стало только больше манить друг к другу, хотя они упорно пытались настроить себя на мысль, что этот раз уж точно будет последним. Но так продолжалось и последующие недели, которые незаметно для них превращались в целые месяца. Время мелькнуло, как искра, и горе-«пара» уже не успела оглянуться, как это стало для них чем-то обыденным и нормальным, хотя стоит отметить, что свои похождения они по-прежнему предпочитали держать в строжайшем секрете.       Риз был не против, когда Фиона иногда звонила ему вечером, чтобы тот заглянул к ней в гости…

I know that she don`t mind if I Go away and I don`t call I know that she don`t mind if I`m Absent through it all

      Фиона была не против, когда Риз не звонил ей.       Риз ни разу не позвонил Фионе за тем, чтобы узнать об её делах, чем она занимается и как себя чувствует. И её это абсолютно устраивало. Он никогда не интересовался её душевным состоянием, почему она сегодня такая грустная или наоборот веселая, когда она купила новую шляпу, где и от кого получила новый шрам на бедре.       Фиона тоже предпочитала не лезть в дела Риза. Она никогда не спрашивала его о том: как у него дела на работе, почему он сегодня выглядит уставшим, из-за чего он расстроен или почему рад.       Может показаться, что им было абсолютно всё равно друг на друга, но это далеко не так. Риз и Фиона могли насквозь видеть настроение друг друга, даже тогда, когда кто-то из них всеми силами старался его скрыть. Фиона замечала, когда Риз выглядел расстроенным или наоборот довольным. Она могла легко прочитать это на его лице, по его мимике, которую она изучила вдоль и поперёк. Риз мог определить, что у неё что-то произошло по голосу. Он был экспрессивнее, когда она была чему-то рада, и несколько раздражительней, когда у неё что-то не ладилось. Эти изменения было трудно уловить, но Ризу всегда удавалось подмечать такие вещи, хоть в последнее время они не так часто разговаривали.       Риз был не против, когда Фиона не интересовалась тем, что происходит у него в жизни.

Her skin is softer than the bluest eyes With the warmth that I need Gives me a place to hide From the streetlights burning through the bedroom window In the shadows there`s loneliness we cling to

      Фиона была не против, когда Риз в порыве страсти хватал её за запястья и прижимал к стене, кусал её пылающие губы, шею, грудь.       Её до сих пор дурманил и сводил с ума запах его дорогого одеколона, горьковатый привкус которого она впервые открыла для себя ещё тогда, на свадьбе Афины, и уже не смогла забыть. Когда холодный металлический протез обхватывал её голую спину и медленно двигался вдоль позвоночника, всё её тело окутывали мурашки. Первое такое прикосновение ощущалось резко и немного неприятно, словно разряд тока. Но спустя немного времени этот контраст температур дарил ей особенные, волнующие ощущения и будоражил всё тело. Когда он лёгким щекотливым прикосновением бархатных губ и холодного носа медленно скользил по её животу, спускаясь всё ниже, а её спина выгибалась, словно игривая кошка, готовая к грациозному прыжку. Когда он перед проникновением аккуратно убирал с её носа раздражающий локон и на пару секунд встречался с ней взглядом перед тем, как она рьяно вопьётся в его губы. В эти секунды они могли поклясться и дать голову на отсечение, что делают это не только ради собственного удовольствия. В этот момент их корыстные мысли мгновенно рушились, уступая сильному искреннему желанию подарить друг другу наслаждение. Еле уловимый звук надрывистого учащенного дыхания тихо отражался от стен спальни, освещённой лишь жёлтым светом уличных фонарей, в то время как ночные тени рисовали на их обнажённых телах абстрактные узоры. Риз слышал каждый её вдох и выдох, теплое дыхание приятно касалось его вспотевшей шеи. Их руки, которые были переплетены друг с другом пальцами, всё больше слабели, чем Фиона своевременно пользовалась и, вырвавшись из крепких оков, вцеплялась в его горячую спину. Когда он начал ускорять темп, ее пальцы стали впиваться в его влажную кожу сильнее и сильнее, а дыхание становилось всё громче, в кульминации превращаясь в продолжительный блаженный стон.       Риз был не против, когда после Фиона неторопливо и кропотливо убирала с его вспотевшего лба мокрые локоны, а затем, закинув на него ногу, засыпала на его плече.

When the morning comes We`ll go our separate ways Ain`t no magic here Ain`t no reason to stay

      Фиона была не против, когда Риз бесшумно уходил перед её пробуждением.       Риз и Фиона никогда не просыпались вместе. Иногда это происходило из-за работы, но даже когда дело было не в ней, они всё равно предпочитали уйти. Они уходили умышленно, и со временем это превратилось в своего рода привычку. Они попросту не хотели играть в стереотипную счастливую пару, где нормальные люди будят друг друга поцелуем, а потом планируют как вместе проведут выходной. Или всего лишь делали вид, что не хотели…       Риз всегда очень медленно и без резких движений убирал закинутую на себя ногу Фионы, а потом в потёмках собирал по комнате свою разбросанную одежду. Иногда металлическая пряжка от ремня предательски кряхтела, издавая негромкие, но звенящие звуки, из-за чего Фиона всё-таки просыпалась. В таком случае она просто переворачивалась на другой бок и делала вид, что ей всё равно на то, как Риз в очередной раз уходит от неё. Каждый раз перед уходом он ловил себя на мысли, что больше не хочет уходить так. Иногда он искренне хотел остаться с ней, встретить вместе утро, позавтракать, пообщаться или хотя бы банально поцеловать её перед тем как уйти, но всегда сопротивлялся этим мыслям и бесшумно уходил.       Фионе иногда тоже приходилось заниматься похожим. Зачастую это происходило, когда её звали на ночные вылазки. Тогда она очень быстро одевалась и оставляла Ризу на комоде рядом с постелью запасные ключи от квартиры. Порой бывали такие ночи, когда на Фиону нападала бессонница, и она поворачивалась к Ризу, тихо спящему рядом с ней. Ей нравилось смотреть на его полураскрытые тонкие губы, ровные брови, потрепанную прическу и бесполезную по её мнению татуировку, смысл которой со временем стал волновать её всё больше и больше. Подобная возможность выпадала ей очень редко, ведь Риз всегда уходил рано, и по этой причине такие моменты для неё были очень ценны. Редко Фионе снилось, как в одно прекрасное утро она просыпается рядом с ним, ласково будит его, а он, проснувшись, легонько улыбается ей в ответ и, не открывая глаз, тихо что-то мямлит. Глубоко в душе она терпеть не могла эти сны, ведь в реальной жизни это долгожданное утро никогда не наступало…       Риз был не против, когда Фиона бесшумно уходила перед его пробуждением.

And we fall through empty corridors And we talk in useless metaphors Only cause we`re lonely

       Фиона была не против, когда Риз говорил ей, что любит её. Но он никогда этого не говорил. Как и она.       Они не считали себя парой в привычном понимании этого слова. Грубо выражаясь, они использовали друг друга ради собственного удовлетворения. Но, если говорить начистоту, за всем этим с самого начала стояло нечто большее. Только они до самого конца не хотели признаться в этом как друг другу, так и самим себе.       Риз и Фиона никогда не говорили, что чувствуют друг к другу на самом деле. Они постоянно врали и изображали равнодушие, хоть и прекрасно осознавали, что безумно влюбились. Они лгали друг другу с самого начала, а потом упорно пытались убедить и самих себя в том, что ничего не чувствуют. Но почему тогда Риз, каждый раз возвращаясь к Фионе, замечал, как его ладони потели, сердце бешено колотилось, а буйный рой мыслей, как бы он не старался отвлечься, был только о ней? Почему тогда Фиона, думая о Ризе, забывала обо всем, что происходило вокруг неё, ждала его появления каждый вечер и влюблено рассматривала его лицо, пока он спал?       Хоть они и были вместе, одновременно с тем они чувствовали себя очень одинокими. Они притворялись, что им не нужна лишняя драма, крепкие объятия, утренние поцелуи, частые свидания, бытовые ссоры и бессмысленные разговоры. Но каждому человеку необходима теплота, нежность и любовь, исходящая от другого, в любых проявлениях. В глубине души они мечтали и упорно выждали того момента, когда смогут снять маски безразличия и полностью открыться перед друг другом, но боялись сделать первый шаг и проявить элементарную заботу и ласку. Фиона не хотела разрушить образ и показаться сентиментальной, а Риз боялся, что она лишь едко усмехнется из-за его глупых попыток проявить любовь и посчитает чувствительной тряпкой. Они боялись быть непонятыми и обсмеянными. Боялись сломать и без того хрупкую конструкцию, называемую их нынешними отношениями. Если их можно назвать таковыми. Но рано или поздно это закончится, и кто-то из них сделает первый шаг к воплощению в жизнь тех отношений, о которых они скрыто грезят. Или наоборот решит избавить себя от этого самоистязания, позволив равнодушию окончательно поглотить засевшие глубоко чувства…