Сладости и гадости

У Питера от волнения болел живот. Серьезно, он не переживал так, даже когда сражался со своими заклятыми врагами. Они с Уэйдом стояли перед дверью в квартиру тёти Мэй, и вот уже минут пять никто из них не решался постучать. Питер еле уговорил мужчину прийти без его излюбленного костюма. Но разрешил остаться в маске, ведь, в конце концов, Питер не был монстром и не мог так издеваться над своим парнем. Парень в очередной раз поправил ворот на рубашке Уэйда, смахнул несуществующую пыль и заговорил: — Веди себя прилично, пожалуйста. Я не хочу, чтобы Мэй не понравился сегодняшний вечер. — Ты это повторил это уже тысячу раз. Я сумасшедший, но не тупой. — Даже так было понятно, что Уэйд закатил глаза. Могло показаться, что он зол, но это было не так. Он тоже слишком сильно нервничал. Ведь не каждый день ты приходишь знакомиться с родственниками своего любимого человека. — Чего тормозишь, Питти, давай, стучи. Питер вздохнул пару раз, а потом постучал. Он даже, кажется, зажмурился, пока ждал, когда откроется дверь. Вот они услышали торопливые шаги, а потом дверь отворилась. — Мальчики, я уж думала, вы никогда не решитесь постучать. А то стоите тут уже минут пять. Питер про себя сматерился (вслух нельзя — получит от тёти и, как ни странно, от Уэйда). Конечно, у Мэй же стояла камера перед дверью. Как он мог забыть про это? — Здравствуй, Мэй. А... Это мой парень — Уэйд Уилсон. Уэйд, это Мэй Паркер. Уэйд галантно взял руку женщины и поцеловал сквозь маску. — Теперь понятно, в кого Питер такая чертовски сексуальная задница. Даа, именно этого Питер и опасался. Когда Уэйд волновался, он совсем переставал контролировать свой язык. Парень уже был готов к тому, что Мэй сейчас скажет им выметаться и больше даже не ступать на порог ее дома. Но ее следующая фраза удивила его: — Это у нас семейное. И западать на красавчиков тоже. Щеки Питера стали буквально пунцовыми. Хорошо, этот вечер явно не будет скучным. — Ну что мы тут стоим, проходите. Сейчас я достану курицу из духовки и можно будет садиться за стол. Мэй буквально упорхнула на кухню, а Питер припёр своего парня к стене. — Уилсон, черт, я что тебе говорил про твой язык? Контролируй его! — Плюшечка, не кипятись. Ты же знаешь, что я сильно переживаю. И тем более, рядом с тобой я никогда не мог контролировать себя. — И он показательно сжал задницу Питера в руках. Парень отскочил, как ошпаренный, и оглянулся проверить, не видела ли этого Мэй. — Уэйд! — Питер устало провел рукой по лицу. — Хорошо. Тебе не стоит так переживать. Ты не можешь не понравиться ей. Как-то же я влюбился в тебя? — И он быстро клюнул Уэйда в губы, как бы успокаивая. — Ты только не говори ничего про свою прежнюю работу. И все будет ок. Они наконец сели за стол. Мэй явно расстаралась ради этого ужина — на столе стояло как минимум три основных блюда, дорогое вино, которое хранилось у них для важных случаев, и три свечи. Свет в комнате по просьбе Питера был приглушен — он хотел, чтобы Уэйд чувствовал себя достаточно комфортно, снимая маску. — Уэйд, расскажи что-нибудь о себе. Сколько тебе лет? Где работаешь? — Эмм... Ох уж эти неловкие разговоры с родителями. — Мужчина кто-то скованно посмеялся. Питер сжал его руку в знак поддержки. — Так, мне тридцать пять. А работа у меня неинтересная — я помогаю избавить этот мир от плохишей. — Так ты полицеский? Питер даже засмеялся, тут же маскируя смех под кашлем. Мэй и Уэйд обеспокоено на него посмотрели. — Нет, мэм, я... — Уэйд работает частным детективом. Он помогает полиции раскрывать сложные дела. Уэйд согласно покивал. Они, конечно же, придумали легенду и об их знакомстве, и о работе, но, видимо, Уэйд все забыл. — Интересно. Ты сказал, что тебе тридцать пять. Но Питеру всего двадцать. Тебя не смущает такая большая разница в возрасте? — Поверьте, миссис Паркер, в душе мне всего восемнадцать. — Ага, скорее пять, подумал Питер. — А если серьезно. То ваш племянник самый чудесный и умный мальчик на свете. С ним никогда не бывает скучно, и я просто не замечаю этой разницы. Питер определенно был тронут этими словами. Хоть Уэйд и часто говорил ему, какой он красивый, милый, интересный и другие прилагательные (и там было слово сексуальный, но Питер предпочитал на этом не акцентировать внимания), все равно было приятно слышать такие слова, сказанные его тёте. — Оу, это так мило, Уэйд. — Тётя так расчувствовалась, что даже на мгновение прикоснулась к руке мужчины. Уэйд слегка дернулся, но потом расслабился. — Ну хорошо. А теперь о серьезном. Вы же предохраняетесь? Питер в этот раз по-настоящему закашлялся от неожиданности. — Тётя! Боже, как тебе этот вопрос мог прийти в голову? Уэйд похлопал его по спине, протягивая стакан воды. Питер благодарно кивнул, отпивая глоток. — Ну а что? Вы взрослые мальчики. И наверняка занимаетесь взрослыми делами. Я же не спрашиваю, кто сверху, а кто снизу. Питер подавился на этот раз уже от воды. Тетя, видимо, решила его убить. — Я полностью доверяю Питеру, и тем более, кроме него, мне никто не нужен. Так что... — И Уэйд добавил шепотом: — Мы меняемся. Мэй прикрыла рот ладошкой, посмеиваясь. Она явно была смущена последней фразой. А Питер, кажется, к концу вечера поседеет. *** Как ни странно, оставшаяся часть вечера прошла спокойнее. Мэй ещё задавала вопросы об их жизни, а Уэйд перестал вставлять шутки не к месту,когда получил пинок под столом от Питера. После ужина, они втроём перебрались в гостиную, где горел свет. Из-за этого Уэйд почувствовал себя неуютно и даже хотел опустить маску, но Питер его остановил. Мэй же ушла готовить чай. — Плюшечка, как я держался? Скажи же, я молодец. Питер с улыбкой посмотрел на мужчину. — Ты, правда, большой молодец. Я ожидал от тебя больше тупых шуточек. — Ты меня обижаешь. Мои шутки не дурацкие. — И Уэйд сделал вид, что обиделся. Парень уже хотел поцеловать мужчину, но тут в комнату зашла Мэй с подносом в руках. Уэйд тут же подскочил и забрал у нее его и аккуратно поставил на стол. — Ну что, мальчики, у вас ещё осталось место для торта? Я сама его вчера пекла. Попробуйте. Она положила каждому по кусочку и придвинула к гостям. — Это просто божественно! Мэй, Вы должны научить меня так же готовить. Я буквально готов пальчики облизать. Мэй была тронута такой похвалой и смущённо улыбнулась. — Уэйд, я у тебя хотела бы кое-что попросить. Сними, пожалуйста, маску. Мужчина резко перестал жевать и перевел взгляд на Питера, будто ища защиты. Парень же успокаивающе погладил его по ноге. Уэйд медленно поставил блюдце на стол и неуверенно потянулся к маске. — Мэм, вы точно уверены, что хотите увидеть этот ужас? — Если мой племянник смог полюбить тебя таким, то мне нечего бояться. Уэйд осторожно снял маску, закрывая глаза и будто ожидая, что его сейчас прогонят. Мэй какое-то время молча разглядывала лицо мужчины, а Питер наблюдал за выражением ее лица. На нем не было ужаса или отвращение, скорее там читалась грусть и сожаление. Всё-таки, его тетя была прекрасным человеком. — Ну, как я и говорила, у нас семейное, западать на красавчиков. Уэйд открыл глаза, неуверенно улыбаясь. Кажется, он нашел людей, которые полюбили его, несмотря на его изуродованное лицо. *** Позже, уже ночью, они лежали в кровати и тихо переговаривались. — Питти, какая же у тебя замечательная тётя. И ее торт произведение искусства, после тебя, конечно же, пирожочек. Питер навис над мужчиной, рассматривая его голубые глаза. В них плескалось спокойствие и удовольствие, совсем не то, что было в начале их знакомства. Когда Уэйд впервые снял маску перед парнем, Питер увидел там только одиночество и печаль. — Я люблю тебя, Уэйд. — Я люблю тебя в три тысячи раз сильнее.*