Сладости и гадости

— Это же так круто! Ты летаешь на этой своей паутине над городом, и никто не может за тобой угнаться. А это чувство свободного полета. Знаешь, я в своей жизни его ощущал часто, но каждый раз заканчивался тем, что я постепенно превращался из кровавой лужицы в нормального человека. Ха, в нормального! Как будто такое возможно! — И Дэдпул разразился немного сумасшедшим смехом. Питер невольно поморщился, представляя эту картину. Фантазия у него была развита хорошо, поэтому ему не составило труда нарисовать у себя в голове кровавое нечто, когда-то бывшее человеком. И как это нечто снова приобретает очертания человеческого тела. В какой-то степени это было мерзко, но в тоже время у Питера это вызывало какое-то больное восхищение. Пока он был погружен в свои мысли, Дэдпул (Уэйд. Хватит его называть этим прозвищем) продолжал тараторить о том, как прекрасно было бы полетать на паутине. Такая мысль тоже приходила Питеру в голову. Очень было неудобно, когда ему приходилось постоянно ждать мужчину, пока он догонит резвого Паука. Да и в конце концов, они стали друзьями — что с Пауком, что с Питером (правда, про всю правду мужчина ещё не знал). — Хорошо. Раз ты так хочешь прокатиться на паутине, сегодня у тебя выпадет уникальный шанс осуществить твою мечту. И даже не надо платить. — Общение с Уэйдом не шло на пользу шуткам Питера. Он и до их встречи иногда выдавал что-то странное, но после их знакомства, его шутки стали ещё более плоскими. Как только до Дэдпула дошел смысл слов, он подскочил на ноги и замер. — Паучок, мне не послышалось? Ты правда сказал, то, что сказал? Что ты сейчас, типа, прокатишь меня верхом на себе? — Не на себе, а на паутине. — И Питер совсем не покраснел (как уже было сказано, у парня была хорошая фантазия). Уэйд стал бегать по крыше, как ошалелый, и громко кричать, поднимая руки вверх. От его криков стая голубей с ближайшей крыши вспорхнула в темное небо, а в соседнем доме зажёгся свет. — Тише, Уэйд, тише! Иначе я аннулирую свои слова. И можешь забыть про полеты на мне. Ой, то есть на паутине. Мужчина послушно перестал бегать, зажимая себе рот руками, но все равно слегка приплясывая на месте. В конце концов он взял себя в руки и уже более спокойным голосом спросил: — Так, что мне делать? Как ты меня поднимешь? Как невесту? Или на спине? А может обнимешь одной рукой за талию, как в тех романтических фильмах? Я даже готов держаться за твои прекрасные бедра, если скажешь. Питер невольно засмеялся. Он, конечно, знал, что Дэдпул та ещё фанатка Человека-паука, но ему редко удавалось увидеть Уэйда в таком состоянии. Но было интересно, это правда он не мог контролировать свои эмоции или всё-таки по большей части придуривался? — Я сначала хочу попробовать пронести тебя в паутине. — Это как? — И Уэйд удивлённо склонил голову набок, как заинтересованный пёс. И Питер показал. Правда, Уэйду не особо понравился такой способ передвижения. Паук просто обмотал его как следует паутиной и понес, как мешок. Естественно, трясло безбожно, и Уэйда просто напросто укачало. Когда Питер услышал нерадостный крик о помощи, он сразу же приземлился на ближайшую крышу, аккуратно положив кулёк, в который превратился Дэдпул. Тот завозился, доставая из набедренной повязки нож и вспарывая паутину. Питер даже не успел достать раствор, которым собирался очистить мужчину. Сразу же, как только Дэдпул выбрался, он поднял маску до носа, глубоко втягивая свежий воздух. — Боже, Паучок, ты хотел, чтобы меня укачало до смерти? И чтобы я умер у тебя в паутине? Ты такой жестокий. Я то думал, мы друзья. А ты оказался как черная вдова, которая откусывает голову своему жениху после первой брачной ночи. И заметь, у нас еще не было брачной ночи. Питер виновато почесал затылок сквозь маску. — Ну прости, я как-то не подумал, что тебя может так сильно укачать. — Паук действительно чувствовал себя неловко. — Если хочешь ещё прокатиться, то можешь в этот раз залезть мне на спину. Уэйд тут же перестал корчить из себя умирающего и подскочил к Питеру. — Конечно же хочу, ты ещё спрашиваешь, Паучок. Питер повернулся к мужчине спиной, слегка сгибая ноги в коленях, чтобы тому было удобнее залезть. — Вау, какой вид, Спайди. Ты бы видел себя со стороны. Такие формы. Загляденье. Питер невольно отскочил, когда понял, что ещё немного и его просто схватят за задницу. Он возмущённо (это было понятно даже сквозь маску) посмотрел на Уэйда, краснея ушами (и как хорошо, что именно это не было видно). — Дэдпул, блин. Я же просил так больше не шутить. — А кто сказал, что я шучу? Я уже миллион раз говорил, что с тобой я очень даже серьёзен. А теперь давай, давай, вставай, как было и полетели. Питер ещё немного возмущенно попыхтел для приличия (на самом деле он ждал, когда сердце станет колотиться чуть менее быстро). Через минуту Уэйд уже был у него на спине, крепко сжимая ноги на его талии. — Вперёд, лошадка. Н-но! — Уэйд подёргал ногами, будто понукая лошадь. — Мне для полноты картины не хватает только шляпы и лассо. Питер решил никак не реагировать на это и лишь молча сделал шаг с крыши. Они тут же быстро полетели вниз. Уэйд ещё сильнее вцепился в Питера руками и ногами, сжимая его настолько сильно, что, казалось, ещё немного и все кости в организме Питера будут сломаны. Мужчина, не сдерживая эмоций, громко закричал Пауку прямо в ухо. К концу этого полета Питер будет либо сломан, как кукла, либо оглушён. И он не знал, что все же хуже. Но, как ни странно, через какое-то время Уэйд стал вести себя спокойно, лишь иногда вскрикивая от неожиданности, когда Питер совершал уж совсем безбашенный вираж (и совсем не для того, чтобы покрасоваться). А ещё парень прекрасно чувствовал, как руки Уэйда перемещались от груди к животу и обратно. Летали они так примерно минут десять, и остановились лишь тогда, когда Питер устал. После того, как они опустились на крышу, Питер тут же упал на спину, удовлетворённо выдыхая. Уэйд же, явно словивший новую дозу адреналина, скакал по крыше вокруг парня. — Боже, боже, боже! Я же говорил, что это будет охуенно! Как же я был прав! Паучок, это просто невероятно! Я хочу ещё. Ещё, давай ещё! Уэйд опустился рядом с Питером на колени, в молитвенном жесте складывая руки. — На сегодня все, Уэйд, я устал. Если ты не хочешь, чтобы я завтра просто не смог встать с кровати, то подождешь следующего раза. Дэдпул расстроенно повалился на крышу. Он расстроенно вздохнул, раскидывая руки. — Ну ничего, мне итак достаточно впечатлений. Будет, что завтра рассказать Питеру. Парень невольно дернулся, когда услышал свое имя. — А кто это такой? — Ему действительно было любопытно, что скажет Уэйд. Тот немного замялся, пробурчав себе под нос что-то, смахивающие на "будто сам не знаешь". Когда Питер переспросил (он очень надеялся, что ему послышалось), Уэйд уже громче сказал: — Это мой друг. Саамый лучший друг в мире. Даже лучше Логана, представляешь? А этот засранец знает меня чуть ли не с пелёнок. — Питер знал, что в этом Дэдпул преувеличивает. — Но ты только не ревнуй, Паучок, люблю я только тебя. — И он послал воздушный поцелуй в сторону Паука. Питер в который раз за ночь покраснел от слов мужчины и медленно встал. Он немного размялся перед долгим полетом до дома. — Завтра на патруле будем передвигаться именно так. Это сэкономит нам время. Но. — Питер предупреждающе наставил на мужчину, что всё ещё лежал на крыше, палец. — Если ты продолжишь меня лапать, я скину тебя прямо во время полета. И тебе придется соскребать себя с асфальта. И, не дожидаясь ответа, улетел. А Уэйд действительно в красках на следующий день рассказывал Питеру о том, как прекрасно летать на паутине.