Never let me go

Сама по себе визитная карточка не могла оказаться в кармане куртки. По всей вероятности её туда положил Чонун в последнюю нашу встречу. Зачем мне нужен его номер телефона? Он что, думает, я собираюсь ему звонить? Чонун вроде бы не похож на маньяка или преступника. Но если я позвоню ему, мой номер высветится. Да какая разница, Кюхён? Если что-то пойдёт не так, всегда можно поменять сим-карту. Дни шли, а я всё не решался набрать заученный наизусть номер. Да и зачем? Если Чонун хочет выпить со мной по стаканчику соджу или потусить в клубе, то я сам могу провести хорошо время в одиночестве и без него. А вдруг Йесон любит играть в карты на деньги и снимать девочек? Нет, я не хочу ему звонить. Почему именно осенью разбивают сердца? – спросите вы. И я по собственному опыту отвечу, что это не зависит от времени года. Но именно в осеннюю пору легче разбить сердце. Чтобы раны на теле ныли и не заживали, а в душе образовывалась глубокая дыра, чтобы невозможно было забыть последнюю встречу. Когда ты её ждал весь вечер, мокнул под дождём, и тут собирался уйти, но увидел её с другим. Это я, к примеру, объясняю. Осенью меня предали друзья, но я наоборот люблю это время года. Оно хранит в себе тайны, о которых людям неизвестно, а всё потому, что они даже не пытаются найти те самые тайны. Многие говорят, что это противно и мерзко, грязь везде и лужи, ржавые листья и дождь практически каждый день. Но у каждого своё мнение. Я же не слушаю, что говорят другие. Просто молчу, поддакиваю и осмысливаю всё сказанное в голове, отбрасывая этот ненужный хлам. Мне с самого детства нравилось выходить в дождь без зонта. Мама ругала, пугая меня тем, что из-за такого дождя у меня выпадут волосы. Но я не верил и продолжал бегать босиком по лужам, футболка была вся мокрая, а я подставлял лицо под капли дождя и восхищался чёрными тучами. Если бы я повторил подобное сейчас, окружающие приняли бы меня за идиота и отправили в психушку. Курьёзно узнать, как там обстоят дела в психбольнице? Хотел бы я встретиться хоть с одним больным и разведать, что же творится у него в голове. Вообще, у меня высшее юридическое образование. И я учился столько лет, чтобы просто распечатывать какие-то бумажки? Я бы мог стать адвокатом или ещё кем-то важным, чья работа интересна и захватывающа. Может, вскоре и подам заявление об увольнении, но тогда нужно уже сейчас искать новое место. И ещё не факт, что меня туда примут. Решусь я на отважный поступок позвонить Йесону или нет? Однозначно, да. Не собираюсь же я весь день просидеть в квартире. Набрав телефонный номер, я стал дожидаться, пока мне ответят. После семи гудков я хотел было положить трубку, но мне ответил знакомый голос: - Алло? - Привет… Это Кюхён. - О, Кю-а! Как твои дела? – заметно, что он чем-то занят. - Всё нормально. Ты случайно не занят? - Да я уже целую неделю помогаю брату с переездом, - сказал Чонун и хихикнул, - Столько вещей, ты не представляешь! - Понятно. Значит, ты сегодня занят… - А во сколько ты хочешь встретиться? – мне показалось, или он улыбнулся? - Как тебе удобно. Я уже освободился, - надевая бежевый свитер, ответил я. - Давай в пять вечера? - Темно же будет, - хмыкнул я. - А ты боишься темноты? Тогда в пятнадцать тридцать на железнодорожной остановке. Устроит? - Нет-нет, я не боюсь… - спешно сказал я, но в трубке раздались гудки, - Значит, в три тридцать. Глупый разговор получился. Йесон даже не спросил, откуда я знаю его номер. Видимо, догадался, что я нашёл его визитку. Понятно, хён помогал брату с переездом в другой дом, поэтому его и не было ни на остановке, ни в кафе. Надену серые джинсы, да как всегда – ботинки и куртку. Я вышел пораньше. На дорогах лежали коричневые лужи. Может, снова дождь пойдёт? А я зонтик не захватил. Плеера тоже нет, сломан. Какой же я неудачник. Хонда стояла на парковке, и я решил не брать её с собой. Пройдусь пешком, как обычно – через лес. Скоро вечер. О чём мы будем разговаривать с Йесоном? Зачем вообще я позвонил? Вдруг мой мобильник противно завизжал в кармане джинсов. Звонил знакомый номер, который я не осмелился записать в контакты. - Да? – осенью не так быстро темнеет, как зимой, но всё же… - Кю-а, я жду тебя на остановке. - Уже бегу, - Кюхён, когда же ты прекратишь улыбаться? На часах было всего лишь три. Чонун уже ждёт меня там. Запихнув телефон обратно в карман, я со всех ног ринулся к остановке. На скамье сидел Йесон весь в чёрном, он смотрел на остановившийся поезд болотного цвета. Я остановился в паре метров от скамьи, чтобы отдышаться. Людей на платформе не наблюдалось. Когда поезд тронулся, я тоже тронулся с места и подошёл к парню. - Привет, - сел рядом с ним. - Привет, - он улыбнулся, - Ты нашёл мою визитку. Я кивнул, пряча глаза за чёлкой. - Прости, я в нашу последнюю встречу сказал лишнего, - брюнет опустил глаза в пол и потрепал свои чёрные волосы. - Ничего страшного, - я махнул рукой, снова улыбнувшись. - Больше не буду просить тебя рассказывать что-то личное. Если захочешь – сам расскажешь, - навряд ли я откроюсь тебе, хён. Немного помолчав, Чонун снова начал говорить, а в мою привычку вошло его слушать внимательно, ведь он говорит умные вещи. - Знаешь, времени ведь не существует. Его придумали люди, чтобы было легко ориентироваться в пространстве. Слов «завтра», «вчера», «понедельник», «среда» нет. Есть только сейчас, и не важно, сколько оно продлится, ведь времени не существует, - парень улыбнулся, снова запихнув руки в карманы. Сегодня он без зонта, как и я. - Да, но без часов мы бы не смогли понять, когда нужно на работу, а когда домой, - подал голос я. Чонун не ответил. Как хорошо, что он не спрашивает меня о прошлом. Я ему за это благодарен. - Ты тогда говорил, что хочешь уехать… Из Тэгу… - начал парень. - Не только из Тэгу, а из Кореи вообще, - перебил его я. - Зачем? Тебе здесь не нравится? – удивился брюнет, посмотрев на меня внимательно. - Нравится, просто этот город… Он хранит моё прошлое. Как бы я хотел стереть его, - мечтательно ответил я, разглядывая ботинки. Проехал ещё один поезд, товарняк. Коричневые вагончики, в которых лежали строительные материалы, цепочкой промелькнули перед глазами. - Но есть же и хорошие моменты в прошлом… В любом прошлом. - Да, но плохие воспоминания откинули их на задний план, - я вдохнул и выдохнул, словно проделал тяжёлую работу. Небо стало чистым, голубым с белыми облачками в виде овечек. - Стереть память – слишком просто, - парень переходил от одной темы к другой, а я не успевал следить за его мыслями, - Вот если бы ты изменил своё прошлое с помощью машины времени, что именно ты бы поменял? - Дай подумать… Наверно, я бы не брал вообще свою квартиру в кредит, жил бы с мамой в стареньком домике. А главное – не знакомился бы даже со своими бывшими друзьями, - воспоминания снова нахлынули на меня гигантской волной, и я отвернулся. - Кю-а, - вдруг позвал меня Йесон, - Не стоит жить прошлым. Если ты уедешь отсюда, всё равно не сбежишь от него, как бы то ни было. Нужно элементарно оставить воспоминания там, далеко в прошлом, но всё равно хранить их в сердце и жить сегодняшним днём, - он снова мне улыбнулся, хотел похлопать меня по плечу, но осёкся и убрал руку, - В этом мире прошлое ты не изменишь никакими способами, смирись. - Я постараюсь. - Каждому человеку даются уроки, каждый преодолевает преграды на своём жизненном пути. Ты тоже преодолел, ведь стал же умнее и сильнее, правда? – парень поправил свою чёлку и устремил свой взгляд на поблёскивающие рельсы. Я кивнул. Не надо плакать, Кюхён. Для мужчины это позор. - Пошли отсюда, - я встал с лавочки и подождал, пока Йесон сделает тоже самое. Мы шли через лес подальше от железнодорожной станции. - Хён, а ты умеешь летать? – признаю, я задал наиглупейший вопрос. Рядом с Чонуном я чувствовал себя почему-то ребёнком. Земля в лесу была ещё мокрой от прошедшего недавно ливня. Это странно, да? Когда двое вполне себе зрелых мужчин ходят вместе по лесам, друг о друге практически ничего не зная. - Умею, - бесстрастно ответил Чонун после недолгого молчания. Наверно, я должен был посмеяться или попросить показать, но лишь задал не менее глупый вопрос: - Научишь? – солнце, по видимому, садилось, но его не было видно из-за высоких деревьев в лесу. - Это весьма опасно, Кюхён, - удивлённо посмотрел на меня, - Я попробую, но… - Но что? - Ты сможешь взлететь всего лишь один раз. - Почему? - Ты слышал легенду об Икаре? – когда Йесон дождался моего кивка, то продолжил, - Был такой греческий художник и строитель Дедал. Он был очень умным, учил людей строительству, создавал разные инструменты. У него был племянник, и вот однажды они взошли на вершину Акрополя, чтобы посмотреть на красивый город Афины с птичьего полёта. Племянник ступил на край обрыва, упал с горы и разбился. Люди обвинили Дедала в смерти мальчика, и пришлось ему уехать на остров Крит к царю Миносу. Тот его держал, как пленника. Дедал построил ему лабиринт. Если зайдёшь в него – уже не выберешься. Художник часто приходил на берег моря. Люди уже давно забыли, зачем обвиняли Дедала, ведь прошло много лет. Царь Минос держал у себя художника и его сына Икара, как птиц в клетке. Дедал хотел вернуться на родину, но его бы никто не пустил. Поэтому он подумал: «Нет для меня пути по морю, но вот небо открыто для меня. Кто может мне помешать на воздушной дороге? Птицы рассекают крыльями воздух и летят куда хотят. Разве человек хуже птицы?» И он решил сделать себе крылья - находил перья больших птиц и склеивал их воском. Когда всё было готово, Дедал учил своего сына Икара, как правильно летать. Нельзя было спускаться слишком близко к волнам, чтобы не смочить крылья, и не подниматься высоко, чтобы не опалили лучи солнца. И вот они надели свои крылья и полетели над морем подальше от острова. Икар хотел подняться выше, чтобы быть, как жаворонок. Когда Дедал не следил за сыном, тот поднялся вверх к солнцу, и его лучи растопили воск на крыльях, перья распались и разлетелись в разные стороны. Зря Икар махал руками, он падал вниз в синее море. Дедал повернул голову назад, но его сына уже не было. Художник в отчаянии опустился на первый попавшийся остров, сломал свои крылья и проклял своё искусство, погубившее его сына. Но люди запомнили этот первый полёт, и до сих пор мечтают также ощутить это чувство. Вот такая история. Чонун так хорошо рассказывает. Прямо как моя мама. Пока хён рассказывал легенду, мы вышли из леса. - Так же и мы можем взлететь лишь раз. На большее человек не способен. - Жаль… Но Дедал глупый, ведь он не знал, что человек хуже птицы… - грустно сказал я, - Куда пойдём? - Не знаю, ты же предложил уйти. Скоро темнеть начнёт. - Может, перекусим? Здесь близко магазинчик есть, - предложил я. Мы купили рисовые лепёшки и сидели сейчас на скамейке в парке. - Иногда мне кажется, что я тебя где-то уже встречал, - я откусил кусочек лепёшки и посмотрел на закат. - Может, мы были знакомы в прошлой жизни, кто его знает? – видимо, Йесон тоже был голоден, - Судьба – это такая интересная штука, от неё не убежишь, - он хрустнул лепёшкой. - Закат сегодня красивый, - и правда, фиолетовые, лиловые и сиреневые разводы раскрасили небо, а кусочек бардового солнца спрятался за ветками деревьев, но всё равно проглядывал через них. Мы уже съёли все лепёшки и разглядывали закат. Лужи в парке светились и излучали свет из-за падающего солнца. Мальчик на велосипеде проехал мимо нас, расплёскивая тёмную жижу от луж по всей дорожке, и я проводил его задумчивым взглядом. - У меня есть велосипед дома, - вдруг ляпнул я. - Здорово, научишь меня на нём кататься? – засиял парень. - Хён, ты не умеешь что ли? – удивился я, заглянув в глаза брюнета. - Нет. У меня плохо получается держать равновесие. - Хорошо, я научу тебя. Тут нет ничего сложного, - на моём лице появилась дурацкая улыбка, когда Йесон прикрикнул «ура!» Солнце зашло за горизонт. - Хён, ты говорил про брата. Ты ему помогал с переездом? - Да, Чонджин – мой младший брат. Он попросил меня помочь так, как нашёл себе невесту. С этого дня они живут в её доме, - Йесон прикрыл глаза и нервно улыбнулся. - О, поздравляю. - Спасибо. - А у тебя есть семья? – Чо Кюхён, зачем ты задаёшь такие личные вопросы, не касающиеся тебя? - У меня была жена… - грустно улыбнулся Чонун, - Но она умерла пять лет назад из-за рака лёгких, - он повернул голову ко мне. - О, прости… - я отвернулся от хёна и снова посмотрел на закат. - Не извиняйся, ведь ты не виноват. Никто не виноват. У тебя ведь тоже умер близкий человек? Лужи больше не светились жёлтым, а мальчик на велосипеде не появлялся. - Моя мама умерла тоже пять лет назад, - я сжал кулаки и стиснул зубы, чтоб не пролить ни слезинки. - Не отчаивайся, ей там хорошо. Она смотрит на тебя с неба и улыбается. Отпусти же её, - взглянув на Йесона, я увидел его тёмные умные глаза, и мне отчего-то стало легче и спокойнее.